Скользя по лезвию ножа

Часть II Глава 20. Теория дружбы. Повидавшись с Сакурой почти так, как и планировал, — хотя в планах и близко не было оставлять ее живой, — возвращаться в Грецию я не спешил. Единственный, с кем я связывался после прибытия в город, стал Пейн. С кем-то еще созваниваться означало бы поставить на карте галочку с моим местонахождением ведь Кушина отличный следопыт. А Яхико и без того следит за моими передвижениями, хоть и знает, что я не полезу на рожон, если не хочу потом получить от него втык. Как правило «втык» означал бы пару переломов и поистине жесткие тренировки на год или два вдали от цивилизации. Запугивать он умеет. Не знаю почему, но я не сомневаюсь, что если он решит провернуть такое со мной, то никакие сверхспособности мне не помогут. А мама и Карин с радостью подкинут дровишек в костер моего наказания. Они уже злы. В общем, пока я прохлаждаюсь и наслаждаюсь свободой спустя полгода «заключения», Пейн умалчивает от всех, что знает, где я и что делаю. Он отлично понимает, что мне нужна передышка от слишком тесного общения с людьми, а так же урезонить пару моментов из упущенного мною отрывка жизни. Так прошло три дня, которые я потратил отчасти на прогулки, отчасти на изучение того, что пропустил за последние полгода в Царстве. А узнать было что. За время моего отсутствия, в нескольких странах Учихи заняли первые рейтинги самых влиятельных и опасных преступников. Покойный отец Саске — Фугаку, занимался черным бизнесом под началом кого-то более влиятельного из их семейства и, когда я спросил об этом Пейна, ответ меня заинтриговал. Еще о себе дал знать один давно пропавший со всех горизонтов влиятельный Барон. Так звучит его позиция и звание. Под началом Барона начинали свою деятельность многие преступные организации, раскиданные по всему миру. Лет тридцать назад он занял первое место среди самых опасных и влиятельных людей преступного мира. Эта позиция с тех пор никем так и не была отбита. При этом о его личности известно лишь одно — он из Учих. Но кто именно — вопрос на сумму с семью нулями. К тому же он объявился в Царстве гораздо раньше рождения Фугаку, значит его возраст сейчас переваливает примерно за шестьдесят-семьдесят лет. Плюс-минус пятерка. Самый юный возраст начинающих глав кланов от двадцати пяти, до этого возраста никому просто не хватит сил, опыта, связей, да и много чего еще. Те же деньги. Даже я, со своим явно высоким уровнем таланта, не смогу прямо сейчас взять и создать что-то реально сильное в Царстве. Потребуются годы работы и высокие ставки, чтобы добиться нужного влияния. Короче, этот старик-Барон очень большая шишка, которая, по идее, давно должна была помереть. А теперь интересности: либо он реально мертв и кто-то осмелился сыграть роль фальшивки, либо он действительно жив и все Царство встанет на уши в ближайший год. Итак, что я имею? Во-первых, в мире объявился влиятельный покойник. Во-вторых, этот хрен из Учих, а если и нет, то Учихи все равно под его рукой. Так что мочить, если вдруг чего, всех Учих, кроме Саске. В-третьих, Итачи, мать его, второй по старшинству, кто управляет всей этой движухой и никто не знает, что он там задумал. В-четвертых, кто первый по старшинству после Барона — без понятия. В-пятых, Орочимару работает на Итачи, но предпочитает нашу сторону. Однако шпионить он не может и какую-либо информацию предоставить тоже не может. Это говорит о том, что Змее прижали хвост. В-шестых, Учихи мутят какую-то химическую невьебенно-опасную хуйню руками Змея. Зачем — не ясно, но на своем опыте я понимаю, что если они создадут армию таких мутантов, как я, то Царство расползется за границы криминального мира. Это пахнет революцией. В-седьмых, я пропустил очень интересную пирушку самых опасных и способных киллеров мира. Поэтому мама спешила в Японию, когда я еще не попал в руки Итачи, и ничего мне сразу не объяснила. После моего заключения, на островах проводились…м…так сказать, большие игры между наемниками. «Крысиные бега» с высокими ставками и интересными схватками профи против профи. — Эх, такое пропустил, — разочарованно вздохнув, я сунул ложку с фруктовым мороженым в рот и, уже почти привыкнув, что вкус больше похож на подсахаренную плесень, пролистал новости с сайта Царства ниже. И знаете, что было в той игре для меня самое интересное? В ней участвовали почти все. Даже мама и оба Пейна. Блин, наверное, когда Яхико и Нагато смахнулись было то еще зрелище. Жаль, что записывать такие игры не полагается. Впрочем, я отхожу от главного вопроса, ведь наиболее поразительным было даже не это. Кстати, Пейны получили штрафной и были дисквалифицированы, а первое место заняла Кушина. Все же моя мама самая крутая. Второе место забрал себе Шукаку, ну или иначе мой старый хороший знакомый — Собаку-но Гаара. Он становится очень безжалостным и хладнокровным, если ставит себе определенные цели. Третье место досталось Гейше, она же старшая сестра Гаары — Собаку-но Темари. Разумеется, это место она получила благодаря Гааре. Без него девушка слабовата. Четвертое место занял Луна — Тонери. Я этого не ожидал, но хотя бы чувствую себя лучше от того, что те, кто выживает после связи со мной, не слабаки. И…пятое место. То самое, которое зацепило все мое внимание. Интригует? А я вот так поражен и в таком восторге, что у меня даже руки трясутся. Честно говоря, я бы и не знал, кто именно на этом месте, если бы не обладал специальным кодом от Яхико, который позволяет видеть скудные, но все же данные об игроках. Итак…барабанная дробь… На пятом месте Ястреб или, говоря другим языком, — Учиха Саске, великий и непредсказуемый. Разумеется, свою личность он выставил на обозрение специально, и я легко догадываюсь ради чего. Но все же я не ожидал так скоро обнаружить его чуть ли не в первых рядах криминального мира. Он просто вылез, как из-под земли, и поставил Итачи перед фактом, что следует за ним. Наверное, Итачи, когда увидел это, рвал и метал. Ох, уж этот Саске — маленький и невинный пай-мальчик. Он ведь не просто вошел в десятку лучших, а занял пятое место. Хотя, наверное, не без помощи. Не зря же столько знакомых в первых рядах. Они прямо кричат о том, что готовы ко всем неожиданностям и накалу страстей. Может это вызов? — Ты похож на маленькую девочку, которой подарили щеночка, — мои размышления прервал довольно-таки знакомый женский голос. Подняв взгляд дабы убедиться в своей догадке, я расплылся в хитрой улыбке и коротко кивнул, приветствуя. Темари, надменно усмехнувшись, тоже кивнула, и первая заняла один из трех свободных стульев вокруг небольшого круглого столика. Ее примеру последовал Гаара, ведя себя как-то отстраненно и тихо. — Сказали, что пицца и роллы будут готовы через минут двадцать, поэтому я принес только напитки. Тут гранатовый мусс, апельсиновый сок, яблочно-банановый коктейль с пенкой, мусс киви с ананасом, малиновый… — Ты соскучился по туалету? — изогнула светлую бровь Темари, поглядывая на второго по старшинству — после нее — брата с откровенной насмешкой. Канкуро запнулся на полуслове, хмуро глядя на сестру и, видимо, не находя, что ответить. — Гранатовый мусс, — подал свой негромкий низкий голос Гаара, взглянув на старшего брата. Шукаку самый младший в их семейной троице, но сильнее старших. И талантливее. — Черешня в шоколаде. Я ее чую, давай, — я убрал планшет на колени, чтобы Канкуро было куда поставить поднос с цветными извилистыми стаканами. Столик все же маловат для нашей компании и приходится тесниться. Мы собрались в довольно большой кафешке на втором этаже развлекательного центра. И нет, здесь есть большие столы, но они в центре, а нам надо обговорить некоторые детали в сторонке, где видеокамера как раз не дотягивает в развороте для полноценного обзора. Как и договаривались, никто никого никак не окликает, все мы нарядились в стиле «уже не подростки, но дурь в голове гуляет», как если бы были студентами ближайшего университета. Увы, платья мне больше не походят и не скрывают половую принадлежность, поэтому пришлось закупаться в мужском отделе. Ну, и я немножко все скомбинировал из женского и маскарадного отделов. Итак, я облачился в серо-синие свободные сверху и жутко зауженные на щиколотках — еле влез, если честно — хлопковые штаны и рубашку с коротким рукавом и закругленным воротничком. Про штаны я ничего особенного сказать не могу, кроме прицепленных к ним подтяжек с розовыми бантиками, а вот рубашка радует глаз своим сплошным преимущественно темно-зеленым принтом с кучей цветочков. Ее украшают стразы на нагрудном одиноком кармашке и красивая ручная розовая — я ведь говорил уже, что это один из моих любимых цветов? — вышивка на округлом аккуратном воротничке, который я дополнительно украсил брошками-котиками на цепочке. На голову водрузил черную шляпу с «ушками» и белой лентой. На ногах черные кроссовки с белыми вставками, но их я выбирал уже на отъебись. Опаздывал. Так, что еще? Браслет с птичкой не удержался, чтобы не купить. Там же приобрел колечко в виде лисы окутывающей своим тельцем палец, — неудобное! — которое очень уж понравилось Кураме. И вернул мочкам ушей их не девственный вид, проколов заросшие дырочки сережками-гвоздиками с голубыми камушками. Говорят, что в мочках долго не затягиваются дыры, но у меня заросло абсолютно все и везде, а снова делать пирсинг как-то уже и не хочется. Ах, да! Чуть не забыл похвастаться, что я таки посетил парикмахерскую и теперь мои волосы снова торчат перьями из-под шляпы. Длинных, как раньше, прядей я больше оставлять не стал, полностью сменив имидж трансвестита на молодежно-мальчишеский. Это в стиле: не так коротко, как у всех, но не так длинно, чтобы спутаться с девкой-пацанкой. Итак, дальше… Темари, она же Гейша, пришла разодетая в: черные бриджи-леггинсы с кожаными вставками, легкую темно-коричневую кружевную тунику с веревочкой-поясом и короткую темную джинсовку без рукавов и с вышивкой крыльев на спине. Свои блондинистые волосы она обычно подбирает в четыре хвостика, не знаю уж с чем это связано, но в этот раз она оставила часть волос на затылке свободными, а часть подобрала в слабый пучок. Ну, ей нормально. Еще на ее голове за челкой виднеются клевые солнцезащитные очки, на шее плетеный чокер, на левой руке металлический браслет и цепочка, а на плече правой руки цветная татуировка веера, к которому на цепи крепилась боевая секира. Ее нити ауры темно-желтые, быстро перетекающие вокруг ее тела, словно мини-тайфун. Беспокойная особа. Канкуро оделся проще всех. Он и раньше не проявлял интереса к одежде, поэтому она на нем всегда мешковатая и как у задрота. Отчасти это правильное определение, поэтому на незаурядную личность внешне он не тянет: короткие каштановые волосы, не толстое, но упитанное телосложение, карие глаза, нос картошкой, походка обычного обывателя. Он увлекается, как бы это описать точнее…«ручной» работой. Фанатеет от творчества Скорпиона и моделирует уникальные виды холодного оружия. Как хобби — резка по дереву, кукольное мастерство. Но не из-за красивых игрушек его погоняло — Кукольник. В этом он хорош почти так же, как Скорпион. Они оба владеют одним страшным, но таинственным навыком, который позволяет управлять человеком, как марионеткой. И я бы мог сказать, что это нечто схожее с гипнозом, если бы точно не знал, что управляемые люди к этому моменту мертвы. Канкуро оделся в великоватые ему джинсы, белую с принтом каких-то существ в доспехах футболку, висящую мешком, и черную толстовку-куртку с ушастым капюшоном. Да, он тащится по видеоиграм. Его аура тепло-коричневого цвета, нити вьющиеся, но аккуратные, отзывающиеся на каждое движение короткими всплесками. Гаара остался таким же невысоким, каким я его запомнил. Нет, конечно, подрос, ведь ему уже шестнадцать, но сейчас в росте я обгоняю его на голову примерно. Он всегда был каким-то маленьким и хрупким, но нельзя забывать, что внешность обманчива. У него есть такой маленький, незначительный заскок, как тотальное раздвоение личности. Вторую личность зовут — Шукаку, и мы шутливо отзываемся о ней, как о «бешеном тануки». Тануки — он же енот в простонародье. Вот этот Шукаку и пробил Гааре путь в Царство и дал талант убийцы. Мы познакомились с ним в детстве, и некоторое время обучались вместе. Я помог ему примириться со своим Альтер-эго, с которым ситуация была жутко запущена, и более не слышал, чтобы Гаара сходил с ума сильнее нормы. С тех пор мы и не виделись, хотя тогда вроде как даже нашли общий язык. Гаара оделся в бардовые штаны с черным кожаным поясом, темно-зеленую клетчатую рубашку и великоватую ему кожанку с шипами и ремнями. На шее колючий ошейник, на руках беспалые перчатки, на ногах берцы. Он прямо всем своим видом кричит о том, что его лучше не трогать. Впрочем, к его дикой внешности эта броня подходит: короткий ежик потрепанных алых волос, бледная кожа, отсутствие бровей и ресниц — природная мутация, — вечно печальный взгляд глубоких глаз цвета зеленой бирюзы. Мне нравится, что глаза у него не мутные, а словно маленькие чашечки крепкого зеленого чая за черной границей четкого контура. Веки он обильно подводит и обрисовывает черным карандашом, чтобы прикрыть изъян отсутствия своих бровей и ресниц. Его нити ауры приятные, под цвет глаз, спокойные и неторопливые, но к ним, что меня немного удивило, примешиваются невесомые блекло-золотые песчинки. Он словно окутан парящими ниточками с пылью. Может так выражается его вторая личность?.. Насколько я знаю, Гаара всегда держался подальше от дел со Змеем, искренне его недолюбливая и игнорируя само существование в мире. И он бы точно не связался с какими-нибудь сомнительными препаратами… Ну, ладно, знакомство закончили, все мы при параде, и надо бы уже напомнить себе, зачем я вообще их позвал. Хотя куда спешить? Взяв таки стакан с темно-бардовой густой жидкостью и длинной ложечкой, я откинулся на спинку железного стула и начал перемешивать содержимое своего холодного «коктейля». Я действительно его именно учуял, а так даже не знал бы, что Канкуро прикупил нечто подобное. Мои пять чувств пока не получается постоянно держать под контролем. Одно или другое обязательно выходит из строя и скачет из лучшего в худшее. Таким образом, я пару дней назад ничего не слышал левым ухом после прогулки по шумной улице города, а вчера примерно час ходил с закрытыми глазами лишь бы неописуемый спектр ярких красок и ослепительный свет так сильно не резали роговицу. Сегодня вот не могу подчинить вкусовые рецепторы из-за того, что утром решил поесть остренького. Так, возвращаясь к теме насущного, наверное, пора рассказать, что здесь происходит? А все просто! Я начал собирать своих старых знакомых, чтобы быть во всеоружии. Мое чуткое и такое болтливое шестое чувство по имени Курама, настаивает, что происходит что-то опасное и скоро запахнет жареным, а значит самое время вооружаться. Мое оружие в данном случае — щит. Если Итачи прознает, что я жив и решит это исправить, то я должен быть готов отразить атаку и нанести ответный удар. — Итак, — Темари забрала себе два коктейля «банан-ананас» и «черная смородина с коньяком», и требовательно взглянула на меня. В их троице диалог обычно ведет она, а Канкуро, если требуется, сбивает собеседника с толку какими-нибудь фразочками. Окончательное решение принимает Гаара. Он самый младший, но все равно лидер группы. — Ты вообще в курсе, что мы были в Китае? — раздраженно поинтересовалась Темари, однако обманчиво мило улыбаясь. — Ага, — она злится из-за внезапного перелета и срыва с насиженного места по требованию Гаары. Он просто не мог мне отказать в просьбе приехать. — Зато теперь в Париже! — я тихо рассмеялся, разводя руками и наблюдая за ее рассерженным взглядом. — Романтика и все такое…не вдохновляет? — Не вдохновляет, — фыркнула она, откидываясь на спинку стула и перекидывая ногу на ногу. Во всем ее виде сказывается раздражительность. — У нее свидание сорвалось, — участливо пояснил Канкуро, с озорной улыбкой поглядывая на тут же еще сильнее разозлившуюся сестру. По взгляду видно, что она очень хочет его пнуть, но даже для этого не в настроении. — А еще ПМС, — ехидным шепотом сдал ее Канкуро и расплата за это пала на его ногу. Она его таки пнула. — Я думал, ты мертв, — когда Гаара подал голос, над нашим столом повисла тягучая напряженная атмосфера. Я не сразу понял, что за холодностью поведения и голоса скрывается гнев. На меня. — Ну… — протянул я гласную и, пожав плечами, сделал первый глоток вишнево-шоколадного густого напитка. Наконец-то, вкус возвращается. — Все считали, что я мертв, — и ничего удивительного. Я не без чуда продолжаю существовать в этом мире. Мне еще повезло потерять каких-то шесть месяцев, а не несколько лет. — Если ты от кого-то скрывался, то мне мог дать знать, — мне кажется или в Гааре говорит обида? Он думает, я ему не доверяю? Нет, это неправильно поставленный вопрос. Он считает, что заслуживает моего доверия спустя столько лет. — Я не скрывался, — даже если он обижается, изменить я ничего не могу. Я, как бы это ни было непривычно, рад встрече с Гаарой, но доверие такая штука, которая предназначается простым смертным, а я к ним не отношусь. Мы долгие годы поддерживали связь по почте или звонками, в основном чисто ради просьб или услуг. И многое знаем друг о друге, но доверие…нет уж. Пока Гаара сгущал над собой тучи обвинений в мою сторону, Канкуро и Темари изловчились вдвоем покинуть нашу компанию, чтобы забрать готовую пиццу и роллы. Ирония: мы в Париже, но поесть пошли в обычную забегаловку фастфуда. Я даже и не думал съесть, например, круассан или еще какую-нибудь местную пищу. К дешевой химии как-то очень легко привыкнуть на подсознательном уровне. — Неужели? — Гаара поднял на меня холодный отстраненный взгляд, щурясь так, словно готов набросить на шею силок и подвесить прямо здесь. Он ничего не говорит, но я таки слышу эти слова витающие в воздухе: «Ты пропал на полгода», «Тебя вычеркнули из всех рейтингов Царства», «Все заказы на твою голову аннулированы», «Даже власти перечеркнули твою анкету и бросили в ящик мертвецов», «Как ты мог, если был жив, не сообщить мне?». И все в том же роде. Я знаю все, что он думает по этому поводу, ведь Гаара в душе сущий ребенок. Он легко обижается и может быть по-настоящему жестоким в порыве гнева. А если его разбаловать, то он становится эгоистичным и капризным. Так вот я успел именно разбаловать этого парня тем, что привык к нему и часто поддерживал контакт, как…как с другом. Конечно, друзей у меня нет, и не будет, но наши взаимоотношения чем-то похожи именно на данное определение. — Это правда. Вообще-то меня повязали, а потом похитили и держали, как подопытного для экспериментов Змея, — я невинно улыбнулся, когда глаза Гаары потемнели на тон. От моего ответа он стал еще злее, а нити ауры напряглись в струны и, кажется, я слышу треск песка. Мда…и как мне объяснить ему, что Змей на нашей стороне? — Меня вытащили оттуда не так давно и вот, стоило мне вырваться в свет, я сразу встречаюсь с тобой. Разве я плохой? — я невинно моргнул глазками, снова делая глоток коктейля, и в этот раз с удовольствием отмечая, как вкус расцветает яркими красками на кончике моего языка. Прекрасный вкус, вот только чувствую, что скоро рецепторы станут слишком чувствительными, и тогда мне будет казаться совсем наоборот. — Больше мы ждать не можем. Кто не успел — тот опоздал, — встряла в наш разговор Темари, расставляя на столе тарелки с ролами, а Канкуро начал подпихивать в них куски пиццы, ибо на столе для коробки места уже не было. — И что с тобой делал Орочимару? — пытливо интересовался Гаара, давая понять, что Змей теперь у него в черном списке тех, кого он хочет убить. Как-то неловко получилось. Я не планировал натравливать его на Змея. — Тебе в цензурной версии или со всеми подробностями? — подвинув к себе тарелку, разбитую на отсеки с роллами, и пакетик соуса, я с интересом и усмешкой изогнул бровь. Темари тоже заинтересовалась, вопросительно изогнув брови, а Канкуро поморщился. Он никогда не любил мой скверный характер и беспардонность. — Со мной ведь без жаркой клубнички теперь не бывает, — я усмехнулся, но Гаара мой намек не понял, нахмурившись. Зато поняла Темари и Канкуро, поднимая вопросительный взгляд и на несколько секунд перестав жевать свои ролы. Я пожал плечами, разочарованно напоминая себе, что Гаара ребенок в душе. — Короче, не важно, — если я и буду ему раскрывать тему пестиков и…пестиков, то не здесь и не сейчас. — Я вас собрал тут, чтобы предложить объединиться со мной. У нас уже есть небольшая группа и еще кое-кого я подберу чуть позже. В тенях явно намечается большая движуха, — на этих словах я, наконец, прочел понимание ситуации в трех парах глаз. — И за ней стоит кто-то большой и влиятельный. Нет, конечно, мы с семьей и сами можем справиться и переждать эти времена, но надо ли? Правильно, нахрен не надо. Поэтому нужны люди. Гаара не откажет, а вы? — я взглянул на старших Собаку-но и сунул в рот ролл, пока еще наслаждаясь вкусом, а не наоборот. — Даже если он не откажет без нас все равно никуда не поедет, — фыркнув и хмурясь, Темари откинулась на спинку своего стула, роняя палочки на стол. Я знал, что она точно откажется, но ее можно уговорить большинством, поэтому моя атака предназначена Канкуро. — Я тоже против. Если все скоро станет так опасно, как ты намекаешь, то разумнее залечь на дно, — уверенно отверг мое предложение Кукольник, макая рол в соус. Недолго он будет таким самоуверенным, уж я-то знаю. — С нами будет Скорпион, — я невинно улыбнулся и ловушка со щелчком захлопнулась. Канкуро заметно напрягся и всерьез завис после моих слов. Еще бы, он ведь мечтал о встрече с кумиром, когда еще был ребенком, которому отец рассказывал про этого мистического Скорпиона и его легендарные работы. Ради таких моментов вполне нормально рисковать чем-то важным. Например, жизнью. Но если откровенно, то я не в курсе присоединится ли к нам сам Скорпион или подошлет кого-то из своих приближенных для поддержания связи. Он на удивление скрытная и одинокая личность, которая не любит публику. Даже со мной он никогда лично не общался, словно боялся показаться на свет. Вампир, что ли? — Большинство «за», — я взглянул на девушку и она, недовольно хмурясь какое-то время, все же разочарованно выдохнула, признавая поражение в этом бою. — Я проклинаю тот день, когда позволила своей семье связаться с тобой, — проворчала она неискренне, кладя ладонь на столешницу и начиная нервно постукивать по ней ноготками. Кстати, мой «маникюр» так никуда и не делся. Более того к этой черноте ногтей прибавились темные пятна во рту. Хотя если нёбо и десны выглядят примерно, как в родимых пятнах, то язык от середины и дальше в горло становится каким-то странно-полосатым. Подумываю вот не податься ли в готы, если эта дрянь на губы переползет. Впрочем, очевидно, что пятна подталкивают меня к схожести с братьями нашими меньшими. Возможно. Отчасти ведь похоже на то, какой бывает пасть какой-нибудь собаки или кошки, поэтому и предполагаю… Хотя предположения мне начинают надоедать. Точные ответы очень даже не помешали бы. Например, почему у меня за клыками, — я серьезно, прямо за зубами, — прорезаются еще одни клыки? Тонкие и острые, как бритвы. Несколько раз уже язык царапал о них. Вот только гребаный Змей за такой далекой и неприступной спиной Итачи, что сам Сатана хрен доберется. Черт, как бы выкурить всю эту живность из их нор? Хочу уже знать, сколько всяких изменений меня ждет, чтобы не удивляться, если вдруг однажды проснусь, а из копчика хвост торчит или спина покрыта шерстью. Брр, ужас какой! Хотя… — И куда поедем? — задал самый важный вопрос Гаара, выуживая меня из собственных грез о привлекательной внешности в стиле химеры. Мне бы точно пошли плюшевые ушки или пушистый хвост. Да и мягкая шерстка тоже интересная идея. Наверное, у меня она была бы золотая, как и волосы. Кстати, о вопросе Гаары. Я ведь ответ на этот вопрос не знаю уже дня два. С тех пор, как Пейн сообщил, что они снова переезжают. — Для начала за вашими вещами, — улыбаясь, я порывисто взмахнул палочками, а нити ауры у Темари злобно схлестнулись друг с другом. — Китай, верно? — невинно махнув ресничками, я сунул в рот маленький ролл. — Нахрена мы сюда ехали тогда, мудила?! — на все кафе взревела девушка, подскакивая с места и ударяя ладонями по столу. Куча лишнего внимания в нашу сторону и мой ехидный смех. Гаара и Канкуро, кажется, солидарно не возражают, чтобы мне влетело. Наверное, не стоит им говорить, что я просто хотел успеть побывать в магазинах Парижа. Даже девушкам далеко не всем дано понять мою страсть к шопингу, а Темари уж и подавно.