Взломать хакера

      День рождения — как персональный Новый год. Можно подводить итоги, строить планы, задувать свечки и звать друзей. И Зоро понимал тех, кто любит этот праздник, хотя сам не отмечал его. Ему казалось, что это пустая трата времени. Для Ророноа этот день ничем не отличался от других. Поэтому, что он будет делать на этом празднике жизни, он даже не представлял, а уж чем одарить «королеву», вообще понятия не имел.       Эмпорио Иванков был или была (там сам чёрт ногу сломит) довольно эксцентричным человеком. И дело даже не в том, что он трансвестит. Просто сам он был не похож на обычных трансов. У всех тех, кто находился под его крылышком, возникали какие-то странные понятия и убеждения. Закон они не нарушали, вели себя достойно, не буянили, но Зоро стал как-то свидетелем того, как они могли разбушеваться. И не дай бог попасться под горячую руку озлобленному Ива-чану. Ророноа аж передёрнуло, когда он это вспомнил. Он тогда выручил их по доброте душевной, а после зарёкся по доброте больше ничего не делать вообще.       Зоро особо не думал над подарком, а если честно, вообще не представлял, что подарить такому как Иванков. С людьми ему было сложно, и Чоппер до сих пор удивлялся, как он умудрился напороться на трансвеститов. История там мутная и долгая, Ророноа не хотел её вспоминать. Поэтому он залез в интернет-магазин и стал выбирать более-менее подходящий подарок. Порыскав на десятке сайтов, Ророноа понял, что всё безнадёжно, хотя бы потому, что он не знал, кому он дарит: мужику или женщине. Спустя два часа он психанул и решил подарить деньги.       Мозг, освежившийся после сна и душа, работал на подзарядке от завтрака просто отлично, поэтому он уселся работать.       Просмотрев плохой канал* и выудив оттуда информацию, Зоро только сильнее нахмурился и больше взбесился. Конкурентов он не любил и стремился изничтожить, а судя по тому, что он видел, точнее, чего не видел и не находил, работал хакер высшего уровня. И сейчас у Ророноа появилось больше интереса к этому умнику, чем к деньгам, которые заплатит ему Винсмок. А то, что ему придётся их заплатить, Зоро был уверен, иначе хакер просто перестал бы себя уважать, не справься он с поставленной задачей.       Он снова погрузился в работу. Из состояния вдумчивой занятости его выдернул настойчивый и требовательный стук в дверь. Как понял Зоро, долбились уже давно, причём ногами.       Открыв дверь, он уставился на незваного гостя.       — Здравствуй, — кивнул Санджи.       — Здаров, чем обязан?       — Может, пустишь?       Зоро пожевав губами, шагнул в сторону, пропуская мужчину. Когда они зашли в комнату, он снова спросил:       — Так зачем ты пришёл?       — Я хотел посмотреть, как продвигается работа.       Ророноа закатил глаза.       — Я же сказал, что сообщу.       — Знаешь, — Санджи пристально на него взглянул. — Многие говорят, что ты мастер в своём деле. И мне стало любопытно понаблюдать за тем, как ты работаешь. Я же всё-таки плачу тебе, так что имею право ознакомиться с процессом.

Зоро скривился. Он не любил, когда у него над душой стоят и пыхтят в ухо, к тому же ненавидел, когда его контролировали. Для него хакерство — это как искусство, а искусство не терпит рамок.       — Нет. — Сказал, как отрезал. — Я не люблю, когда мне мешают.       — Я не буду мешать и лезть в твою работу, не буду указывать и давать советы, ведь я в этом деле профан, потому и обратился за помощью. Это твоё поле деятельности, и мне нет смысла лезть туда. Я просто понаблюдаю за процессом. Взамен могу даже что-то приготовить.       Ророноа задумался. Еда — это хорошо. А вкусная еда — ещё лучше.       — Окей, — он нехотя кивнул. — Только не суйся, вопросов не задавай и не мешай мне. Если что-то приготовишь, оставь на столе. — С этим словами он уселся за ноутбук, предварительно скачав какие-то файлы с компьютера.       Санджи кивнул и ушёл на кухню. Порывшись в холодильнике, он понял, что из бутылки пива и горстки риса вряд ли приготовишь что-то путное. Он ушёл в магазин, тихонько прикрыв дверь. Когда он вернулся, Зоро уже вовсю углубился в работу и даже бровью не повёл, когда Винсмок хлопнул входной дверью. На кухне Санджи провозился больше часа. Банально хотелось выпендриться перед этим чучелом, питающимся, видно святым духом.       Вытирая руки полотенцем, он снова заглянул в комнату. Зоро всё также смотрел в монитор ноутбука, однако уже сполз с дивана на пол, упершись спиной в основание. Его глаза неотрывно бегали туда-обратно, а пальцы безостановочно что-то печатали.       «Он вообще прерывается хотя бы в туалет?», — задал сам себе вопрос Санджи и снова вернулся на кухню. Поев в одиночестве и оставив половину Зоро, он вернулся в комнату с двумя кружками кофе. Одну он поставил на стол, встав позади монитора, но Ророноа даже не шелохнулся. Усевшись напротив, Винсмок, прихлёбывая из кружки горячий напиток, уставился на парня, точнее выразиться, начал грубо пялиться. А какая разница, если тот вообще ничего не видит, и, похоже, уже давно не в нашем бренном мире?       Внешность у него была выделяющаяся, особенно для такой работы. Санджи далеко не такими представлял себе хакеров: толстые задроты с прыщами, либо худые как швабра парни, больше смахивающие на больных наркоманов, с очками в пол-лица, в длинной растянутой застиранной футболке и с отросшими волосами, которых в любом городе пруд пруди и пройдя мимо них, ты даже не взглянешь на лицо. Лучшее описание, которое приходило на ум — не выделяющиеся. Незаметные. Несуществующие. А Ророноа сломал систему.       Зоро был накачен, и Санджи мог предположить, что раньше он занимался спортом. Короткий ёжик зелёных волос, а почему зелёных, Винсмок даже не представлял. Разрез глаз был азиатский, а вот кожа смуглая. Радужка была глубокого болотно-зелёного цвета, а между бровей залегла складка оттого, что он вечно хмурился. И вообще черты лица были грубоваты. Было видно, что он очень напористый и целеустремлённый. Он довольно красивый, не как модель конечно, но девушки на него однозначно вешались бы гроздьями винограда. С таким мужиком хоть куда: прикроет, защитит и спасёт.       «Его девушка наверняка за ним как за каменной стеной, если она вообще есть у него, с таким-то образом жизни», — подумал Винсмок. Он остановил взгляд на ключицах, выглядывающих из горлового отверстия футболки, перевел взгляд на широкие плечи, обтянутые тканью, и невольно сглотнул.       Санджи постарался выкинуть это из головы. Вообще, сам по себе, парень раздражал его. Он был самоуверенным и наглым. Ему вообще казалось, что Зоро смотрит на мир безразлично и ему плевать на всех, кто его окружает, кроме разве что того паренька, которого он видел в их первую встречу. Он словно божество, которому наскучили никчемные смертные, и он, не зная, чем себя развлечь, смотрит на них свысока, поплёвывая вниз.       Блондин, поставив уже пустую кружку на пол, пересел к нему за спину и заглянул через плечо. Ророноа, который сидел, уткнувшись в экран ноутбука, при этом сильно наклонившись вперёд, никак не среагировал, а у Санджи в глазах зарябило от количества цифр, букв, знаков и непонятных комбинаций.       — И что же это за хрень? — слова вырвались сами собой, но встретили в ответ тишину.       Санджи тронул его за плечо — ноль реакции. Тогда он откинулся на спинку дивана, ослабил галстук и продолжил разглядывать экран. Хватило его минуты на три, хотелось разговоров, действия, хоть какого-нибудь разнообразия. И чего припёрся, спрашивается? Да ещё жарко как от кучи врубленных девайсов, хоть бы проветривал иногда! Мужчина стащил с себя пиджак и кинул рядом, подтянул ноги к себе и снял носки. Понюхал, одобрительно кивнул, скинул рядом. Пошевелил пальцами, размял затёкшие суставы. Взглянул на часы: прошло ещё две минуты. Да вы что, издеваетесь?       Глубоко вздохнув, он решил, что пора двигать отсюда, но неожиданно нога его соскользнула с края дивана и упёрлась в спину хозяина квартиры. За секунду прикинув, что из этого может выйти, Санджи подумал: ну чем не развлечение? И, руководствуясь непонятно какими мотивами, поставил обе ступни на плечи Зоро. Ему была интересна реакция хакера на такое наглое вторжение в его личное пространство, но пока что парень никак не отреагировал.       Сперва он сидел близко к краю дивана, упираясь сзади руками для устойчивости, ноги мягко оглаживали плечи и лопатки парня. Это занятие почему-то гипнотизировало и доставляло какое-то извращённое удовольствие. Санджи вообще любил ноги, это была и его эрогенная зона, и его маленький личный фетиш — выбирая себе партнера, он первым делом смотрел именно на них. Спустя некоторое время он откинулся на спинку дивана, сжал кулаки и словно в бреду продолжил своё странное занятие. Он перебирал пальцами, поднимаясь от поясницы к шейным позвонкам и спускаясь обратно, мысленно ставя галочки в оценочный лист в графы мужественности, накаченности, спортивности, силы и сексуальности.       Протянув левую ногу, он большим пальцем коснулся серёг в ухе Зоро, хихикнул, услышав тоненький звяк. Затем развернул ступню тыльной стороной, коснулся горла под челюстью, и подтянул ногу к себе, касаясь кожи парня.       Чувствительная кожа тёрлась о лёгкую щетину, по телу у блондина забегали мурашки, а дыхание спёрло. Он постарался выровнять его, сделав глубокий вдох, но это почему-то не помогло.       «Каким спортом он занимался?»       — Кендо.       Голос показался очень громким в этой тишине, поэтому Санджи вздрогнул от неожиданности, резко убрал ноги и переместился на другой конец дивана. Видимо, вопрос про спорт он произнёс вслух. Он так увлекся своим занятием, что только сейчас заметил, что уши и шея у Зоро красные словно помидорка, а пальцы зависли над клавиатурой.       — Я… — Санджи прокашлялся, голос был хриплым. — Ясно.       Ещё блондин почувствовал давление снизу и бросил быстрый взгляд на ширинку.       «О, ну зашибись просто!» — кисло подумал Винсмок. У него встал на незнакомого парня, которого он сам же нанял, а потом облапал ногами. Когда его взгляд встретился с повернувшимся зеленоволосым, Санджи пришлось пожалеть, что он вообще пришёл сюда. Зоро был весь багровый, то ли от смущения и стыда, то ли от гнева, а может, и всё вместе. Он поднялся и навис над гостем, сжимая кулаки.       «Он меня сейчас убьёт!»       Однако вместо этого Зоро поднял его ботинки, другой рукой схватил его за шкирку, точно щенка, и выволок за дверь. На лестничной клетке Санджи плюхнулся на пятую точку, рядом с ним упали его ботинки, а замок в двери повернулся. Через несколько секунд дверь снова распахнулась, и в него прилетело что-то мягкое. Носки. Следом выкинули пиджак.       Блондин моргал, словно не понимая, что происходит. Вид у него действительно был как у нашкодившего пса, которого выкинули за дверь, дабы он понял и осознал свою вину.       «Что же…» — он, тихо матерясь себе под нос, поднялся с пола: сердце билось так, что отдавало в ушах, в горле встал ком, а в животе завязался тугой узел, возбуждение проходило по телу маленькими импульсами, будто втыкались в тело микроскопические иголочки и били разрядом тока.       Глубоко и судорожно вздохнув, Санджи прикрыл глаза, стараясь собрать мысли в одну кучу. Перед глазами тут же возник его затылок и покрасневшие уши. Под ногами всё ещё ощущалось не бетон лестницы, а крепкие мускулы и чуть выпирающие кости лопаток. Интересно, сколько времени он просидел вот так, не шелохнувшись, ожидая, что Винсмок остановится? Такой парень, как Ророноа, явно краснеет не с пол-тычка, ему нужно сперва долго соображать и прогреваться, прежде чем он осознает происходящее. Снова взглянув на свой стояк, Винсмок снова едва слышно выругался и побрёл к машине, борясь с необузданным желанием забиться в какой-нибудь угол в подъезде и расслабить возбуждённую плоть. Сейчас ему срочно нужно под холодный душ как любому цивилизованному человеку, и уж там он завершит начатое. Через некоторое время, уже в машине, дыхание выровнялось, а вот сердце никак не могло успокоиться.       А носки так и остались сиротливо лежать под дверью. Позже их подобрал какой-то мужик, живший рядом с Зоро. Носки-то хорошие, не дырявые, из дорогой ткани и совсем не вонючие. Чего пропадать добру, думал он.

***

      На день рождения Ророноа пришёл с опозданием, ладно хоть подарок не забыл вручить. Вообще остаток дня у него был какой-то заторможенный. После того, как Санджи ушёл, зеленоволосый не смог нормально сфокусировать свои мысли. Ему всё мерещилось, что позади него вот-вот появится похотливый блондин и изнасилует его. Из-за этого он весь праздник маялся по углам, защищая тылы наедине с бутылкой. Правда, помогало мало, поскольку Зоро был не восприимчив к алкоголю.       Но долго прятаться ему не удалось. Сам Эмпорио Иванков поймал его в одном из углов и припёр к стенке.       — Маримо-чан, — пропел он. — Я так рад, что ты пришёл.       — Ага.       — Ты сегодня какой-то невесёлый.       — Оглянись и подумай головой, с чего бы мне веселиться среди недо-мужиков, — буркнул Ророноа.       — Не груби, Зоро-чан. Я всего лишь пытаюсь помочь, — мягко ответил недо-мужик, однако взгляд его чуть потяжелел.       Ророноа хотел было огрызнуться, но потом задумался. Если у кого и спрашивать, почему мужик может ни с того ни с сего начать к тебе вдруг приставать, то, наверно, лучше у трансвестита или гея, так сказать, узнать из первых уст.       — Знаешь, тут сегодня кое-что случилось, — осторожно начал Зоро и рассказал о Санджи.       Иванков внимательно слушал и кивал головой. А потом спросил:       — Тебе понравилось?       Ророноа опешил от такого вопроса и потом возмущённо воскликнул:       — Ты серьёзно?!       — Ну, а почему бы и нет? С девушками у тебя не выходит строить отношения, так чем парни хуже …       — Что ещё предложишь? — фыркнул Зоро. — Просто помоги проследить логику в его действиях. Ах, да, это невозможно, ведь её там нет!       — Ну какая тебе нужна логика? — пожал плечами Эмпорио. — Я считаю, непринципиально, в кого ты влюблён… Женщина, мужчина… Да какая, к чёрту, разница? Ты любишь — и это самое главное!       — По мне, так он просто трахает всё, что движется.       — Фу, какой ты грубый! — поморщился Ива-чан. — Любовь просто имеет разные формы.       — Мне без разницы, что и кого она имеет. Мне главное сохранить свой зад, пусть до сегодняшнего дня я об этом и не задумывался. Он же вроде по бабам? Я слышал о его похождениях.       — О, так ты всё же узнавал про него? Заинтересовался? — улыбнулся Ива-чан.       Зоро бросил уничтожающий взгляд, и Иванков примиряюще поднял руки.       — Окей. Я понял. Он твой клиент и ты должен знать про него всё. Но вообще ты прав, девушек он обожает. Однако, это не умаляет того факта, что с мужиками он тоже спит. Правда, он очень привередлив, — тут Ива-чан глубоко и грустно вздохнул, — так что тебе повезло, что он положил на тебя глаз. Многие мечтают о его сладкой попке, — он мечтательно улыбнулся.       — Прошу, избавь меня от таких подробностей, — поморщился Зоро.       — Злой ты, Маримо-чан.       — Уж какой есть.       Обратно парень шёл в раздумьях. Не то, чтобы он плохо относился к геям, вообще довольно-таки нормально, пока они его не трогали. А Винсмок по сути и не гей, а бисексуал. Но проблемы это не отменяло. Хотя, раз он сейчас не крутится рядом, пока можно смурные мысли отложить и заняться более насущными проблемами.       Его мысли тут же перекинулись на ограбленный счет. Зоро не знал никого, кто бы мог так грамотно подчистить за собой следы. Никого… кроме себя.       Сегодня, сидя за ноутом, он узнал свою работу. Это было как гром среди ясного неба. Все ниточки, за которые он дёргал все это время, пытаясь расплести клубок, оказались его ниточками, как, впрочем, и клубок тоже. Он не помнил ни этого задания, ни того, что он грабил этот счёт, ни заказчика, но свою работу он узнал. Непонятно, правда, почему он сразу этого не понял, а промучился с ней почти неделю. Но это не меняет того факта, что это он обчистил счёт Санджи Винсмока и его дружков. И как только они это узнают, они с него три шкуры спустят. Хотя этого Зоро не боялся. Гораздо больше его занимал вопрос, для кого он это сделал.       Придя домой, он снова уселся за ноутбук и уставился на экран загрузки. Пальцы нервно отстукивали ритм, а в голове происходил быстрый процесс обработки информации, — конечно, не такой, как у вычислительной машины, но для обычного человека практически не осуществимый.       Для того, чтобы обчистить счет в Швейцарском банке, необходимо обладать недюжим умом, ведь недаром их банки считаются самыми надежными. Существует не один способ взлома системы: от простой порчи программы с последующим обходом блокировок, до её полного уничтожения. Разумеется, заказчик знал об этом, раз просил его выполнить работу. Странно, что Зоро не стал отказываться от этой задачи и выполнил её. До этого он не занимался ограблениями, точнее, подчистить счёт нечестного работодателя или взломать систему для него было лишь мелкой проказой. Такими крупными делами он не занимался, и кто смог его заставить, он понятия не имел. Как только дело заканчивалось и деньги оказывались у него в руках, все данные об этом выкидывались из головы как лишний мусор. Он что-то упускал, и это что-то словно издевалось, мелькало в разуме, но он не мог поймать это, схватить. Что-то настойчиво его уводило от этой мысли, не давало сосредоточиться.       Зоро оглянулся на диван. Сразу вспомнился сегодняшний инцидент, и Ророноа хмыкнул. Эта ситуация с ногами напрочь отбила желание рассказывать правду Винсмоку. «Ещё себе наворует!» — вспомнил он слова Чоппера. Точно же. Пусть побесится с жиру. Ему полезно будет.       Но больше всего бесило то, что им явно нагло воспользовались, а Зоро ой как не любил, когда из него делали дурачка. Это раздражало и выводило из себя. Однако ему не стоит пускать в голову эмоции, а, напротив, применить холодный расчёт, после чего кто-то очень сильно пожалеет о том, что связался с Ророноа Зоро.