Месье знает толк в извращениях
10 апреля 2016 г., 11:29
Санджи давно решил, что стыд — бесполезное чувство. Радости он человеку не приносит, разве что окружающих может потешить. Поэтому после первой ночи с мужчиной Санджи отбросил это никому не нужное чувство. Бизнес, внешность, ум — у него было всё. Он никогда не хамил девушкам, всегда вежливо и почтительно общался с пожилыми людьми, был сдержан и обходителен.
То, что случилось у Ророноа в квартире, выбило его из колеи. Нет, он, конечно, тоже повёл себя несколько странно, но от такой реакции он был, мягко скажем, в шоке. Он, конечно, знал, что всё, что происходит между мужчиной и мужчиной за закрытой дверью в темноте — ненормально, но, вспомнив взгляд Зоро, полный недоумения и отвращения, он только тогда понял, что для обычных людей это аномально и противоестественно. Раньше он не задумывался о таких вещах, — возможно, просто потому, что не сталкивался с подобной реакцией. Никогда. И ему было неприятно. Ему хотелось убедить Зоро, что это не плохо и не страшно, что это просто способ доставить себе и партнёру удовольствие, хотя он и понимал, что эти отношения сложно назвать нормальными.
В дверь постучали, и в кабинет зашёл Роб. Значит, скоро необходимо выдвигаться на объезд территории. Санджи раз в неделю самолично объезжал свои рестораны, чтобы проверить их состояние, всё ли в порядке с кухней, соблюдаются ли санитарные нормы, а так же выслушать пожелания и претензии персонала и посетителей, забрать или подписать документы.
Наблюдая за Луччи, Винсмок вдруг подумал, что же он, Роб, испытывал, когда Санджи начал приставать к нему. Он тогда ничего не сказал, никак не выразил своё негодование или даже гнев, на его лице вообще редко наблюдались эмоции. Он просто помог добраться до дома и уложил спать в кровать. Санджи после обещания никогда не поднимал эту тему, а теперь его снедало любопытство.
— Эй, Луччи, — тихонько позвал он. Темноволосый уселся в кресло и выжидательно уставился на начальника.
— Когда я лез к тебе с непристойными предложениями, какое первое чувство ты испытал?
Роб моргнул, словно пытаясь понять, что Санджи имеет виду, а потом на его лбу залегла морщинка.
— Удивление, — после некоторых раздумий ответил он. — И, наверно, это немного польстило мне. Но ты был пьян, поэтому по большей части я всерьёз это не воспринимал. А почему ты вдруг спросил?
— Да так, — Санджи прикрыл глаза. — Просто вдруг любопытно стало.
— А тебе было стыдно после случившегося?
— Не то чтобы, — вздохнул блондин. — Просто к друзьям не стоит приставать с таким предложением, я хорошо это усвоил.
— И к кому ты на этот раз приставал? — поинтересовался Роб.
— Ты что, хочешь выслушивать мои исповеди? — фыркнул Винсмок.
— На самом деле нет, но мне интересно, — пожал плечами Луччи.
Винсмок закатил глаза.
— К Ророноа, — после нескольких секунд ответил он.
Роб вскинул брови.
— Что на тебя нашло?
— Ну, спина его. Мускулы, там… То есть, он был слишком беззащитен в тот момент, ну я и не сдержался.
— И тебе стыдно, что ли? — Луччи иронично вскинул бровь.
— Нет. Просто обидно. Меня никогда не отшивали…
Роб скромно откашлялся.
— И к тому же, — повысил голос блондин, — не выставляли за дверь, наподдав моими же ботинками.
— Сердечные дела — это по девчачьей части, посоветуйся с Нами, — предложил Роб.
— Не буду я ни с кем советоваться. — Санджи вздохнул. — Я взрослый человек, чёрт возьми.
— Вот это правильно, — одобрительно кивнул Роб. — Нам пора работать.
— Не хочу.
— Ты взрослый человек, сам же сказал, — напомнил темноволосый.
— И что? Не хочу я, — обиженно надул губки владелец многомиллионной компании.
— Нами! — крикнул Луччи.
— Что? — раздался через дверь её голос.
— Всё, всё, понял, — проворчал Санджи, вставая из-за стола. Когда у блондина случались такие закидоны, Роб прибегал к помощи рыжей чертовки. Нами всегда злилась, когда Санджи не хотел работать, поскольку от этого зависела её зарплата. Девушка могла ещё принять то, что помимо их воровской деятельности ей приходится работать, но поскольку это были дополнительные неплохие доходы, она терпела; однако же, стань они меньше из-за лени бровастого, она бы его убила просто оттого, что это ударило бы по её достоинству.
— Так что? — рыжая заглянула и непонимающе уставилась на мужчин.
— Уже ничего, — ухмыльнулся Луччи. — Надобность в тебе отпала.
Девушка хотела кинуть маникюрные ножницы ему в лицо, но потом, передумав, фыркнула и скрылась за дверью.
Уже позже в машине Санджи сказал:
— Это было не в счёт.
— Не понял?
— То, что тогда произошло между тобой и мной…
— Ты хотел сказать, то, чего не произошло…
— Да. Так вот, я не беру тот инцидент в счёт того, что ты меня отверг. Я был пьян и погодя очень бы раскаивался, если бы мы переступили черту.
— Вот и славно. А теперь избавь меня всё-таки от своих исповедей, — проворчал Луччи. — Я не Нами.
— Мог бы побыть один-то раз ради любимого босса.
— И что ты теперь намерен делать? — Луччи проигнорировал любимого босса. — Ты не забывай, что ты платишь Ророноа за работу, которую он ещё не сделал.
— Он делает, — задумчиво ответил Санджи. — Я ведь тогда приходил к нему посмотреть, как он работает. И от того, что он вытворяет с компьютером, я в полном шоке. Думаю, если он не справится, то нам уже никто не поможет. Причём он работает так усердно, что даже не замечает того, что его домогаются. Так и невинности лишиться недолго.
— Его невинность — это последнее, о чём тебе нужно задумываться, — проворчал Луччи.
— Ну, я был бы не против этого, — Санджи мечтательно улыбнулся и уставился в окно, видимо витая где-то в своих грёзах, где его окружил свой личный гарем, состоящий из Зоро-девственников, которые наперебой предлагали ему свои мускулистые тела. Та ещё наркомания, согласитесь?
Луччи тяжело вздохнул и врубил музыку в магнитоле погромче, погружаясь в звуки гитары и хрипловатый голос Кобейна.
Но отдаться любимой работе тоже неплохой вариант. Работая, не замечаешь, как отвлекаешься от плохих мыслей, каких-то личных проблем и прочего. Как говорится, выберите себе работу по душе, и вам не придётся работать ни одного дня в своей жизни. Санджи съездил в одно место, затем в другое, там отчитал, там одобрил. В принципе, день прошёл продуктивно.
Луччи, который неотрывной тенью следовал за ним, зорко следил, чтобы никто не покушался ни на денежное состояние босса, ни на его аппетитную задницу. В самом начале этого бизнеса были те, кто стремился нажиться за счёт него, однако таких Роб наказывал сразу, как только открывалась ложь: жестоко и больно. Он не любил церемониться, и это было видно сразу. Заглядывая в его тёмные зрачки, неотрывно следящие за тобой, человек понимал, что если попытается сделать что-то не то, это будет последнее, что он сделает в своей жизни.
Позже, ближе к вечеру, Нами сообщила ещё об одном заказе, на этот раз товар был аукционный, так что Санджи и команде снова пришлось уехать. Однако, даже находясь в нескольких сотнях тысяч километров от родной страны, он не переставал думать о Зоро. В голове роились мысли, словно пчёлы в улье, а этот инцидент больно жалил по самолюбию.
Его друзья, видя, что с их боссом творится что-то неладное, попытались закидать его вопросами, однако воры из них были гораздо лучшие, чем психологи. Санджи только отмахивался и улыбался. Роба об этом спрашивать было бессмысленно, а Нами вообще была не в курсе, что творилось с её начальником.
Уже по возвращении, Татч, смотря на Винсмока, решил, что тому пора отдохнуть, как впрочем, и им самим, поэтому предложил сходить развлечься. На такое предложение все, кроме Михоука, откликнулись с энтузиазмом.
Санджи нужно было отвлечься. Когда постоянно думаешь об одном и том же, можно свихнуться, и всё, что он должен сделать, это перестать думать об этой водоросли. Хотя бы на один вечер.
***
Любой, кто хочет мало-мальски понять общество, непременно должен часок посидеть с блокнотом и ручкой на краю танцпола в ночном клубе. Тут есть всё: и классовые взаимоотношения, и способы соблазнения, и групповая терапия. Зоро, не любивший такие места, изучать общество не хотел и не желал. Будучи интровертом до мозга костей, к незнакомым кучкам людей он относился или прохладно, или никак. Как только зеленоволосый вошёл в клуб, его тут же оглушила музыка, ослепили софиты и лишили обоняния непонятные перемешанные друг с другом запахи. Единственное, чего он хотел в тот момент, так это соорудить бомбу быстрого действия. Тоже громко, но зато махом сотрёт с лица земли это никчемное царство звука и порока. Он, собравшись было развернуться, напоролся на идущего позади него Ло, как на каменную холодную стену. Подтолкнув его вглубь помещения, Трафальгар повёл его к бару. — И как тебя Смокер только пускает сюда? — Он не в восторге, но понимает, что мне иногда нужно развлечься, он же у меня понимающий, — последовал суховатый ответ. Сам Ло относился к клубам сносно, и иногда ходил с друзьями, что называется, развеяться, хотя танцевать никогда не пытался. Поэтому его очень удивила просьба Смокера составить хакеру компанию, поскольку его любовник не одобрял подобного рода заведения, зная, что на Ло там будут вешаться гроздьями винограда. Однако тут был особый случай, к тому же мужчина был уверен, что раз уж Зоро будет рядом, то никто не посмеет подойти к его половинке. Когда же Ророноа позвонил Смокеру и сообщил о всей тупости этой затеи, то полицейский, пожав плечами, ответил, что хакеру, неоднократно нарушавшему закон, не стоит считать идею полицейского тупой. — Час. Просто побудь там хотя бы час. И ты сможешь уйти. Смокер убил этим сразу двух зайцев: и Трафальгар проветрится в относительной безопасности, и Зоро сбросит с себя свою шкуру одичавшего медведя. Последнее время он именно таким и выглядел для него. Таким образом, Зоро теперь стоял возле барной стойки и пытался хоть как-то привыкнуть к окружающему его беспределу. — И что мы тут делаем? — Думаю, можно просто выпить, а дальше посмотрим, — пожал плечами Трафальгар, как всегда одетый с иголочки, и подозвал бармена, поманив его рукой, на которой черными тенями расползся причудливый рисунок татуировки. — Ты что будешь? — Пиво. — Два пива, пожалуйста. Потягивая из бутылки, Зоро рассматривал собравшийся контингент. Чаще всего в ночных клубах надираются, чтобы клеиться ко всем бабам подряд, потому что застенчивость тонет в алкоголе. Результат, правда, не слишком радужный: в нём ещё и эрекция тонет. Кроме того, в клубе слишком громко, чтобы разговаривать. — Надо же, — Ло вдруг насмешливо изогнул рот, — не знал, что ты ещё и мужиков привлекать умеешь своей каменой мордой. — Ты о чём? — не понял Зоро. — Да тот блондин с тебя глаз не сводит уже минуты две. Хакер повернул голову в направлении его взгляда, и его выражение лица скривилось, словно он лимон съел. — Твою-то мать! — Знакомый? — Работодатель. — Боишься, что обвинит в недобросовестном отношении к работе? — Уж лучше бы так, — буркнул Зоро, отворачиваясь от пронзительного взгляда васильковых глаз. — Расслабься, — посоветовал Ло. — Ты сюда всё-таки развлекаться пришёл. К тому же, кроме твоего блондина, на тебя ещё куча тёлок пялится. Ты тут явно к месту. Пошёл бы да познакомился с кем-нибудь, я тебе как врач советую: воздерживаться плохо. — Это лишнее, мне тебя хватает. В смысле компании, — добавил Зоро, заметив, как Ло приподнял бровь. — К тому же тебя тоже заприметили, — усмехнулся он, ловя на себе завистливые взгляды как девушек, так и мужчин. — Я тут всего лишь сопровождающий, — Трафальгар приподнял уголки губ в лёгкой полуулыбке. — Тогда тебе пора стать собутыльником, — хлопнул его Зоро по плечу. — Раз уж я тут застрял на целый час, то почему бы не попробовать нажраться? Бармен, бутылку дяди Джека! Трафальгар только хмыкнул.***
Мысли материализуются. Санджи убедился в этом, когда в клубе на глаза ему попалась зелёная макушка. Сначала он не поверил. Ну, мало ли панков шляется по клубным заведениям? Однако приглядевшись, понял, что лучше бы уж это был панк. Тогда можно было бы подраться или потрахаться, а может и то, и другое. И вот теперь он наблюдал, как объект его дум бессовестно напивался с каким-то парнем. К слову говоря, красивым парнем и вдобавок геем. А в том, что он гей, Винсмок не сомневался. Он за свою жизнь их столько повидал, что чутьё у него на это было натаскано. Ему вдруг стало горько, и он отвернулся, не желая видеть эти смеющиеся зеленые глаза. — Эй, Санджи! — к нему подсел весёлый Изо. — Чего сокол не весел да голову повесил? — Ничего я не повесил, — блондин растянул губы в улыбке и подвинул к себе стакан. — Просто немного задумался. — Ты не думай, а бухай, — ухмыльнулся Изо. — И осмотрись как следует. Санджи решил последовать совету друга и пробежался взглядом по барной стойке. Взгляд зацепился за симпатичную девушку, стоящую как раз недалеко от Ророноа и его дружка. Он, поймав её взгляд, мягко улыбнулся и подмигнул. Цель найдена и поймана в сети. Блондин направился к ней, ловко обходя тела, беснующиеся на танцполе. — О, прекрасная мадемуазель, а вы знаете, что богиням пить мохито очень вредно? — Эти слова прозвучали чересчур громко, даже для клуба. — Правда? — брюнетка игриво скосила прелестные глазки, жирно обведённые подводкой. — За свой счёт очень вредно, позвольте, я вас угощу, моя богиня, — Санджи обворожительно улыбнулся. Её взгляд, словно сканер, просветил лицо, тело, белоснежную рубашку блондина, остановился на дорогих часах, зацепил сверкающие запонки. Брюнетка улыбнулась ещё шире, расцвела, запахла, и как бы незаметно оттянула кофточку, чтобы вырез открывал побольше обзора. Зоро, краем глаза наблюдавший за этой сценой, лишь фыркнул. Показушность этого зрелища просто зашкаливала. Эта девка буквально из платья выпрыгивала, чтобы завлечь блондина. Финал этой актерской игры был довольно предсказуем, и Зоро не захотел досматривать его до конца. Буркнув Ло, что пойдёт проветриться минут на десять, хакер, предварительно прихватив с собой бутылку с вискарем, направился к выходу. Трафальгар только пожал плечами и заказал ещё одну. На улице Ророноа сделал глубокий вздох, освеживший его лёгкие от смрада клуба, и постарался насладиться тишиной ночной улицы. Непривычный для него шум в голове постепенно утихал, уступая место привычному гулу ночного города. Вообще город похож на двуликое существо. Днём это яркий, громкий мегаполис, с множеством людей, снующих словно муравьи, а ночью он медленно остывает, затихает, уступает место своей второй половине. Ночной город выглядит гораздо привлекательней дневного. Он как девушка-студентка, которая отсыпается днём, чтобы вечером накраситься и зажечь по полной. Постояв немного, Зоро собрался уже зайти обратно, как вдруг его внимание привлёк какой-то шум. Заглянув за угол здания, он увидел интересную картину. Девушка, та самая брюнетка, которая околачивалась вокруг его работодателя, теперь припёрла того к стенке. Первой мыслью Зоро было то, что блондина сейчас будут бить. Однако вместо этого девушка накинулась на него, и стала целовать, кусать и раздевать. Ророноа закатил глаза и хотел уйти, однако его привлёк звук, который издал Санджи: похотливый и развратный стон. Девушка опустилась на колени и послышался другой звук: хлюпающий, пошлый, причмокивающий. Санджи откинул голову, слегка ударившись затылком о стену, запуская пальцы в мягкие, тёмные локоны девушки. Прижав язык к головке, она опустила голову и стала шумно сосать. Её рот был невероятно жадный, горячий и мокрый. Девушка губами всосала мошонку, затем стала облизывать ствол по всей длине, а после язычком играть с головкой. Она упивалась этим, это приносило ей удовлетворение не только физическое, но и моральное. Это можно было понять по её счастливому лицу, сверкающим глазам, взгляд которых выдавал её с головой. Она зарылась лицом ему в пах и застонала от возбуждения. И Санджи, как истинный джентльмен, не мог отказать леди в том, что ей нравится. Его глаза, прикрытые от наслаждения, распахнулись, когда она взяла в рот особенно глубоко, и он заметил Зоро, стоящего в самом начале переулка. Первой мыслью Санджи было оттолкнуть девушку, но что-то остановило его, и он только сильнее стал насаживать её ротик на свой член. Губы Зоро были чуть приоткрыты, и он с каким-то остервенением наблюдал за происходящим. А у Санджи, как назло, в голове тут же весёлыми утопленниками всплыли воспоминания, которые он так старался спрятать на дно своего сознания. Теперь под пальцами чувствовались не длинные волосы девушки, а короткий ёжик жёстких зелёных волос. И он, мысленно махнув рукой, в упор уставился на Зоро. Тот явно не ожидал такого подвоха, слегка растерялся, его глаза забегали, но потом он продолжил наблюдать, так и не придумав, куда спрятаться. Их взгляды встретились. Сосредоточенные зелёные и потемневшие от возбуждения синие. И у Винсмока слетела крыша окончательно и бесповоротно. Теперь Санджи представлял, что это он, Ророноа, сейчас сидит на коленях и отсасывает ему. Так развратно вбирает в рот и облизывает, стонет и при этом сам себе дрочит. Он закусил губу, чтобы ненароком не произнести его имя. В глазах потемнело, а в голове наоборот, словно взорвался атомный реактор. Внутри всё скручивалось, съёживалось от сжигающего жара. Одной рукой он схватился за стену. А у настоящего Зоро в голове было пусто, как в космосе. Он испытывал смешанные эмоции: любопытство, возбуждение, смущение. Это странно и ненормально, хотя если подумать, то смахивает на порнушку, только вживую. К щекам приливает кровь, да и не только к щекам. Он невольно облизал пересохшие губы, но язык был шершавый, словно наждачная бумага. Зоро сглотнул, и крепче сжал бутылку. А, точно, у него есть, чем промочить горло. Ророноа поднёс ко рту бутылку. В этот момент их глаза снова встретились и Санджи, не выдержав, со всхлипом кончил. Не от того, что привлекательная девушка делала ему минет, а от того, что он увидел, как губы хакера касаются горлышка бутылки, как они обхватывают стеклянный кончик с чуть высунутым языком, как он глотает виски, а капля напитка стекает из уголка губ вниз. Оба они резко выдохнули, и Зоро, отмерев, резко развернулся и скрылся за углом. Дальше наблюдать за порнографией он не собирался. Да и зачем смотреть, если можно устроить свою собственную. Сегодня определённо стоит последовать совету Ло. Когда он вернулся в клуб, к Трафальгару уже подкатил какой-то хмырь. Встав за его спиной, Зоро волком наблюдал, как хмырь о чём-то заливал врачу, а тот со скучающим видом гонял (прим. автора: лысого. Простите.) лёд в стакане. — Чувак, тебе чего надо? — произнес Зоро над самым ухом хмыря. Парень почему-то тоненько взвизгнул и обернулся. Ророноа возвышался над ним как гора, напустив на себя озверевший вид и скрестив руки на груди. — Ни-ни… — Раз ни-ни, тогда катись отсюда колбаской, — рыкнул зеленоволосый. Парень подорвался с места и исчез в толпе. — Спасибо, — вздохнул Ло. — Ещё бы чуть-чуть, и нам бы пришлось придумывать алиби. — Я думаю, Смо-ян бы понял. — Смокер-кун, конечно, понял бы, но я всё же врач, мне не пристало убивать людей. Однако если попадёт ко мне на приём, я за себя не ручаюсь. Но тебя ведь явно не он разозлил? — Я не злой. Ты ведь, кажется, говорил, что воздержание это плохо. Трафальгар иронично улыбнулся. — Говорил. Вон та девушка тебя давненько пожирает глазками. Её подружку, конечно, придётся обломать, но групповушку ещё никто не отменял. — Завянь. Я не позволю из моего дома делать притон. — Да ладно, я б честно только в сторонке с камерой стоял, — поймав испепеляющий взгляд Зоро, он примирительно поднял руки вверх. — Всё-всё, шучу, не смотри на меня так. — Ло вздохнул. — Ладно. Пойдём снимать твоё напряжение. Но знаешь, — пробурчал он ему в ухо, — тот блондин был лучше. Зоро сделал вид, что не услышал. Громко ведь.
