Arcanum

      Весеннее солнце нещадно припекало макушку. Траффи посильнее натянула капюшон кофты на глаза и торопливо поспешила в пункт назначения — старенькую автомастерскую, расположившуюся в небольшом двухэтажном жилом домике. Пройдя мимо сервиса, который располагался на первом этаже, девушка вбежала по лестнице сразу на второй.       Проскользнув в незапертую дверь и довольно легко сориентировавшись в коридоре меж разбросанных запчастей, она направилась по коридору в сторону спальни. В нос бросался едва уловимый запах бензина, давным-давно пропитавший всю квартиру. Пинком открыв дверь, которая, отскочив с грохотом от стены, должна была бы разбудить того, кто был в спальне, она заглянула внутрь, но там никого не оказалось, поэтому Ло разочарованно вздохнула и решила обойти весь этаж. Как она и подозревала, хозяина обители нигде не оказалось.       Забравшись на диван с ногами, она, набив и отправив смс, откинула телефон в сторону и стала ждать. Не прошло и пятнадцати минут, как в квартиру влетел здоровенный парень весьма злобного вида. Приметив Трафальгар, сидящую на диване на его шмотках, он рыкнул и кинулся к ней. Схватив её в охапку, он едва не сломал ей ребра.       — Ты как всегда чертовски не вовремя! — проворчал парень, не переставая её обнимать.       — Я не для того к тебе пришла, чтобы ждать, пока ты натрахаешься, Юстасс-я.       — Эй, я эту тёлочку так долго окучивал. Она недавно переехала и живёт по соседству.       — Мне это не интересно.       — Я тоже по тебе скучал, Ло. Мы не виделись охрененно долго!       — У меня были дела.       Юстасс наконец её выпустил и плюхнулся рядом.       — Да, я слышал про педика в перьях.       — Это не самое главное.       — Есть что-то ещё круче, чем-то, что этот страусиный хрен сдох?       — Я выхожу замуж.       — Египетская сила! — присвистнул Юстасс. — Ну, поздравляю! А дата?       — Ещё не решили.       — По залёту? Я скоро стану дядюшкой?       — Никогда в жизни я тебя не подпущу к своим детям, — отрезала девушка. — И нет, я не беременна.       Юстасс внезапно широко оскалился и хлопнул девушку по плечу.       — Я очень рад за вас со Смокером.       Ло изменилась в лице.       — Нет, Юстасс-я, — тихо ответила она, — мой будущий муж не Смокер.       — А кто же? — растерянно спросил парень.       — Портгас Д. Эйс.       Юстасс Кид окинул девушку долгим проникновенным взглядом, в котором читалось «какого хрена, детка?», потом встал и вышел на кухню, а через пару минут вернулся с двумя банками пива.       Именно поэтому Ло пришла к Юстассу. Он был вспыльчив, агрессивен, иногда его самоуверенность вызывала дикое желание врезать ему. Он запросто мог совершить какую-нибудь глупость, мог быть жестоким. Кид всегда готов на неожиданные поступки и сильные чувства. Но вот в такие моменты как сейчас, он был рассудительным и молчаливым, понимая, что это необходимо. Возможно, позже он начнет лечить её, вправлять ей мозги, но сейчас то, что ей нужно было, так это просто сидеть рядом с Кидом и молча пить холодное пиво.       — На свадьбу-то хоть позовешь?       — Конечно.       — Возможно, тебя об этом спросили уже тысячу раз, но ты уверена?       — Тысячу и один раз. И да, я уверена.       — Врёшь.       Ло молчала.       — Будь ты так уверена, пришла бы ты ко мне? Ты словно ищешь того, кто смог бы тебя отговорить, убедить в том, что ты не права. Разумеется, Луффи и Роси считают так же, но их мнения тебе мало. Так что могу сделать я? Сказать, что тебе осталось надеяться только на этого полицейского.       Ло вместо ответа улеглась на диван, положив голову на колени Юстассу.       — И что мне сделать?       — Ты сама знаешь.       — Нет.       — Что нет?       — Я не пойду к Смокеру.       Юстасс расхохотался, да так, что пиво расплескалось на колени и попало на лицо Трафальгар. Та вскочила, матерясь, и треснула по красно-рыжей макушке. Отсмеявшись, Кид посмотрел на подругу.       — Ты — дура, ты в курсе?       — А сам-то? — шипела девушка, подняв одну из кидовых футболок и вытирая ей лицо.       — Я имел в виду, что тебе надо напиться и забыться. Но сходить к Смокеру тоже идея.       — Никуда я не пойду, — холодно отрезала девушка.       — Конечно, ты ж трезвая. Кто ж трезвый ходит к мужикам, которых любит!       Трафальгар бросила на него уничтожающий взгляд.       — Вали в магазин за тем, что покрепче.       — Понял, — ухмыльнулся Юстасс. — Хочешь поскорее опьянеть и побежать к своему полицейскому? Всё-всё, я понял, не зыркай на меня, а то у меня мурашки по коже от твоего «я-зарежу-тебя-если-ты-скажешь-ещё-хоть-слово» взгляда.       В него полетела диванная подушка.       Посмеиваясь и одновременно прикрывая многострадальную голову, он побежал к выходу.       Вернулся он практически через час, за который Ло успела прибраться в его квартире, и звон бутылок у него в рюкзаке радостно оповестил о том, что они будут пить долго и много.       Однако алкоголь никак не хотел ударить в голову и заставить опьянеть сознание. Кид уже счастливо и пьяно сопел, а Ло никак не могла уснуть. Она бездумно смотрела в окно, слушая, как под ним то и дело проезжают машины, как в соседнем доме лает собака, а в сумке постоянно вибрирует телефон. Она знала, что это Кора-сан, потому что одной смски о том, что с ней всё хорошо, ему явно недостаточно. Глупый, ласковый, добросердечный Кора-сан всегда шёл у неё на поводу, но в некоторых моментах был хуже гиперзаботливой мамаши.       Всё же в конце концов алкоголь ударил в голову, ведь то, что она собиралась сделать, никак не объяснить иначе. Он только придал ей смелости. Или глупости. Но Кид прав. Ей нужно было сделать это давно. Просто определиться, хотя Ло не была до конца уверена, что это что-то изменит. Возможно, она в глубине души надеялась, что полицейский скажет ей, как поступить, примет её чувства. Девушки переменчивы, непредсказуемы. Какими бы сильными они ни хотели казаться, они всегда будут надеяться где-то внутри себя, что им кто-то поможет, кто-то огородит или спасёт. Они всегда надеются на сильное плечо рядом.       Тихонько собравшись, она чмокнула спавшего Юстасса в щёку, мысленно поблагодарив за пинок, который он дал ей днём. Она знала, что не зря к нему пришла. Добравшись до дома Смокера, она просто стояла и смотрела в пустые окна и зябко ёжилась, засунув руки в карманы чёрной толстовки. Он наверняка ещё на работе. Или, возможно, уже спит. Или где-то в баре вместе с Луффи. Ощутив укол ревности, она тут же отбросила это глупое чувство. Нашла к кому ревновать, действительно, не дура ли? Холодный вечерний воздух чуть прояснил разум, но недостаточно для того, чтобы развернуться и уйти.       Мигнули фары и девушка, пригнувшись, кинулась к мусорным бакам.       «Ей богу, как малолетка какая-то» — сердито подумалось ей.       Она давно не видела его. Смокер мало в чём изменился, разве что теперь выглядел ещё более вымотанным и уставшим. Поставив машину на сигнализацию, мужчина пошёл в сторону дома, явно ничего вокруг не замечая и думая о чём-то своём. Девушка, сжав кулаки покрепче, шагнула из тени баков и окликнула его.       — Смокер!       Он резко обернулся и уставился на неё. На его лице отразилась целая гамма смешанных чувств: от удивления до растерянности и замешательства.       — Привет.       — Здравствуй, Ло.       Снова этот снисходительный тон.       — Как дела?       — Хорошо.       — Как маньяк?       Смокер недовольно нахмурился.       — Луффи рассказала?       Утвердительный кивок.       — И зная это, ты пришла ко мне так поздно?       — Я не боюсь маньяков, — внезапно улыбнулась девушка, и Смокер понял, что, попадись ей этот несчастный, то на свете стало бы одним маньяком меньше.       — Зачем ты пришла?       — В гости.       — Слишком поздно. Иди домой.       Для чего поздно? Или он просто ссылается на темноту?       — Поздравить меня не хочешь? — горько спросила Ло.       Смокер глубоко вздохнул — так, словно он разговаривал с малым ребёнком.       — Конечно. Поздравляю. Открытку отправлю в день свадьбы. Если это всё, тебе следует поспешить, скоро метро закроется.       Он посмотрел на Ло. По её бледному лицу текли слёзы. Девушка стояла, сжимая края своей кофты, и беззвучно плакала. Смокер потёр лицо и, молча взяв её за руку, повёл в квартиру. Пальцы у девушки были холодные. Сколько же она его ждала? Мужчина усадил её на диван в комнате и пошёл ставить чайник. С ним он провозился безбожно долго, оттягивая разговор насколько возможно. Он просто понадеялся, что она уже уснула. Но его надежды не оправдались.       Он застал её за разглядыванием женского пиджака. Смокер и сам пытался вспомнить, откуда он, потом осознал, что вещь принадлежит Луффи. Она к нему заезжала пару недель назад за какими-то документами по работе, а пиджак так и остался лежать на стуле. Он каждый раз говорил себе, что нужно отдать его, и каждый раз это вылетало из головы.       Смокер не стал ничего объяснять Ло, да и кто она, чтобы он перед ней оправдывался? Он поставил перед ней чашку и уселся рядом.       — Я тебя слушаю.       Девушка подняла на него заплаканные глаза. Она казалось такой хрупкой, потерянной, и у полицейского разрывалось сердце.       — Ты же пришла сюда не просто так?       — Расскажи мне про маньяка.       — Ло…       — Пожалуйста.       Он сжал губы. Трафальгар всё равно узнает, ей, скорее всего, расскажет Луффи. Да и лучше поговорить о маньяке.       — Ну, сегодня утром мы нашли ещё одну жертву. Вся процедура повторяется, кроме убийства.       — Какая процедура?       — У всех трупов отсутствуют глаза и язык, а так же проткнуты уши, — видимо, чтобы лишить их основных органов чувств.       — И как их убили?       — В первом случае жертва умерла от того, что был задет мозг. Сегодняшняя же погибла от того, что ей воткнули спицу в шею.       — Видимо, убийца решил перестраховаться.       — Как это?       — Если человеку вырвать язык, глаза и проткнуть барабанные перепонки, — сухим голосом начала Ло, — он может выжить, если, конечно, уши проткнули аккуратно. Это называется выносливость. В первом случае ваш маньяк, возможно, специально усилил нажим на предмет которым протыкал, а возможно, просто не рассчитал силу.       — Это вряд ли. Было видно, что работал профессионал.       — Тогда, скорее всего, первый вариант.       — Интересно, — задумчиво протянул Смокер. — Тогда, возможно, ему не важен способ убийства, но важен ритуал?       Ло пожала плечами и отпила из кружки. Её это мало заботило.       — Скажи мне, ты гей?       Смокер вытаращился на неё.       — Хотя о чём я? Видно же, что к тебе приходят девушки, а некоторые, — её взгляд скользнул по пиджаку, — оставляют у тебя вещи. А кружевных трусиков у тебя случайно не завалялось?       — Ло, прекрати.       — И что они, интересно, в тебе находят? Ты же старый и некрасивый, и вообще ты коп, а копы скучные и ничто кроме работы им не интересно! Тогда почему? Почему кто-то другой? Почему не я? Ведь я…       — Ло, — голос Смокера прозвучал низко, и по коже девушки словно прошла вибрация. — У тебя свадьба скоро. Я искренне желаю тебе счастья. И, — его взгляд упал на пиджак, — у меня есть девушка.       Трафальгар подняла голову, в серых, пепельных глазах отразилось столько боли, что Смокер отвернулся, не вынеся этот взгляд. Он не думал ей врать, просто слова вырвались сами, ведь так будет проще для неё.       — Вот как, — тихо прошептала она. — Ясно, прости, что потревожила.       Она встала и направилась к двери.       — Стой! — Она с какой-то слепой надеждой обернулась к нему. — На дворе ночь. Ты переночуешь у меня. Я позвоню Росинанту, скажу, что ты тут.       Ло закусила губу, чтобы не закричать, пока он разговаривал с Корой-саном. Как только разговор закончился, она налетела на него словно бешеная, молотя по широкой груди кулаками. Слова рвались из неё вперемешку со слезами. Девушка плакала, и ненавидела себя за то, что они вырываются наружу. От этого она становилась одновременно смешной и некрасивой.       — Ненавижу! Почему? Ну почему? Ты был последним шансом!       Смокер схватил её за руки, и молча ждал, пока слёзы и гнев выйдут наружу. Держался он стойко, невзирая на её истерику.       Мужчина знал, что слёзы говорят о многом. Они красноречивее, чем десять тысяч языков. Они знак не слабости, а силы. Они являются посланниками глубокого раскаяния и неслыханной любви, подавляющими горе.       Наконец Ло успокоилась, и мужчина подхватил её на руки, отнёс в свою спальню. Всё это время она тихо дрожала у него на груди, а когда Смокер уложил девушку на кровать и накрыл пледом, она тихо попросила:       — Посиди со мной.       И он молча уселся в кресло напротив, да так и остался там до рассвета, уснув под её размеренное дыхание.

***

      — Нам обязательно тут торчать? Робин могла его и сама встретить, — проворчала Луффи, сунув руки в карман брюк.       — Не ной, — отрезал Смокер. — Ты прекрасно знаешь, что он приехал не к Робин, а к нам, чтобы оказать помощь в поимке этого грёбанного маньяка. Поэтому прекращай хандрить и возьми себя в руки.       Девушка фыркнула и снова уставилась на взлётную полосу. Они были в аэропорту, встречали какого-то психолога из Канады, который разбирается в поведении серийных убийц и прочем.       Смокер вздохнул. Последнее время Луффи вела себя странно, не типично для неё. По большей части молчала, была задумчива и отвечала невпопад, была какой-то нервной и раздражённой. На все вопросы касательно её самочувствия или настроения пожимала плечами и отвечала односложно.       Хотя Смокер и сам был не в том настроении, чтобы в очередной раз допытываться у неё, что случилось, но почему-то подозревал, что дело как-то связано с её семьей. Может быть, её расстраивает помолвка Ло и её брата. Росинант, который утром приезжал за Ло, обмолвился о том, что Луффи была единственной, кто был против всего этого.       Сама Трафальгар это никак не комментировала, да и вообще старалась не смотреть в глаза полицейскому, вплоть до того момента, когда за ней приехал Роси. Вылетев из квартиры, как пробка из бутылки, она даже не попрощалась, а Донкихот, напротив, долго извинялся за поведение своей подопечной, ссылаясь на нервозность перед свадьбой. Смокер скупо улыбнулся и заверил его, что всё в порядке.       На данный момент только Робин была в благодушном настроении, её, видимо, вообще редко обременяли проблемы личного характера.       — Рейс 102, Торонто-Нью-Йорк, заходит на посадку, — оповестил на весь аэропорт монотонный женский голос.       — Ну, наконец-то! — проворчала Луффи. — И года не прошло.