Arcanum

Он просто струсил. Он же мужик. из х/ф "Джуно"

      Рано или поздно наступает момент, когда пути расходятся. Каждый выбирает свою дорогу, думая, что когда-нибудь они вновь сойдутся. Но со временем они становятся всё дальше и дальше друг от друга. И ты вдруг понимаешь, что всё закончилось. Некоторые вещи случаются всего раз в жизни. Не важно, как сильно ты будешь пытаться почувствовать это снова, человека, с которым ты парил в небесах, больше нет рядом.       Если бы Эйс знал, что они видятся в последний раз, он бы постарался запомнить это лицо, походку, всё, что связанно с ним. И если бы он знал, что это последний раз, он целовал бы эти губы, он бы никогда не остановился.       В жизни не всегда бывает так, как ты хочешь. У Портгаса не было причины злиться на Ло, ведь она ничего не знала. И к тому же, она тоже перешагнула через себя, точно так же отбросив свои чувства в сторону.       Если бы только Ло знала, она бы поняла его.       Эйс ехал в сторону центрального парка, ему нужно было подумать, побыть с собой наедине. Там есть одно место, скрытое от чужих глаз раскидистыми ветками клёна. Место, о котором знали лишь двое.       Портгас как вчера помнил их последний разговор.       — Нет, — сказали тогда ему. — Так не пойдёт. Остаться друзьями? Развести маленький огородик на остывшем пепелище? Ты дурак, раз думаешь, что можно закончить всё так. Это не для нас с тобой. Любовь не пятнают дружбой.       Портгас это понимал, но сердце отказывалось верить, цепляясь за единственное приемлемое чувство, что парень мог предложить. Побродив по парку минут двадцать, он отыскал их любимое место и уселся на лавочку, окунаясь в воспоминания их первой встречи.       Это произошло, когда Шанкс пришёл к Белоусу утонить кое-какие вопросы о территории. Эйс ещё был «зелёный», набирался опыта, так что присутствовал при обсуждении вместе с Сабо. Первое, что ему бросилось в глаза, это волосы. Ярко-красные, словно пламя, словно кровь. А затем улыбка — широкая, тёплая и дружелюбная. Сабо он сразу понравился, весь оставшийся вечер он только о нём и говорил.       А Эйса поразило в Шанксе то, что он ни на секунду не прогнулся под его отцом, так уважаемым им человеком. Они общались на равных, шутили и он даже заставил отца пару раз посмеяться, что само по себе немыслимо.       Он понял, что начинает восхищаться Шанксом, и это разозлило его. Для него объектом восхищения всегда был его отец, а тут вдруг он обратил внимание на левого мужика, да ещё и соперника Белоуса.       После того, как встреча закончилась, Шанкс вышел посидеть на веранду, и Эйс решил подойти к нему.       — Значит вот какой ты, Акагами Шанкс.       Мужчина удивлённо посмотрел на него.       — Ну…       — Да кто ты такой, чтобы на равных разговаривать с моим отцом? — внезапно резко спросил Эйс.(прим. автора: Слышь, ты чё такая дерзкая, а?)       Шанкс рассмеялся.       — Какие нынче интересные детки пошли. Ты прямо-таки за отца горой. Жаждешь заработать его уважение? Или же просто не терпится выслужиться и получить долю бизнеса?       Эйс застыл, волна неудержимого гнева поднималась в груди, и, прежде чем понял, что натворил, он ударил Акагами в лицо.       Поняв, что он сделал, Портгас выскочил из дома, игнорируя удивлённый взгляд Белоуса и окрики Сабо. Он был уверен, такого ему не простят. Ни Акагами, ни отец.       Он вернулся только спустя несколько часов, немного выпив для храбрости, однако никто не ругал и не упрекал его. Они вообще не поняли, почему Портгас ушёл, и списали всё на нервы.       Позже он узнал, что Шанкс ничего не сказал ни своим людям, ни Ньюгейту. Когда его спросили про лицо, он засмеялся и сказал, что когда говорил по телефону, споткнулся о корягу и поздоровался лицом с каменой дорожкой в саду.       Они встречались на подобных мероприятиях не раз, но Эйс упорно избегал его взгляда, а тот его постоянно подначивал, словно специально стараясь вывести из себя. Однако, когда Белоус доверил сыну небольшой клочок территории, Шанкс специально приехал поздравить его, не упустив шанса снова кинуть свою шуточку на тему «дитятко повзрослело!»       Эйс бы, пожалуй, смог это вытерпеть, если бы не то, что этот кусок территории соседствовал с Акагами. Парень буквально проклинал всех и вся за этот «подарок судьбы». Рыжий приезжал в своё соседнее заведение одновременно с Эйсом, маячил перед глазами и тренькал нервами. Хотя вскоре парень настолько привык к этому, что порой даже скучал без его подколок.       Спустя полгода вот таких вот случайных или не очень встреч, Эйс наведывался в бар, который находился между вверенной ему территорией и территорией Шанкса. И увидев там рыжего, немного растерялся. Он-то надеялся напиться и подцепить кого-нибудь на вечерок, желательно с грудью побольше. Однако вместо этого брюнет сидел и наблюдал исподтишка за Акагами, стараясь слиться с местностью.       Рыжий был в компании нескольких человек из своей мафиозной семьи: они выпивали, расслаблялись и что-то обсуждали. Эйс уже собрался уходить, как тут Шанкс его увидел и позвал к ним. Тот по привычке упёрся, но один из «охраны» по кивку Шанкса схватил его чуть повыше локтя и усадил за стол, задвинув к окну. Болтовня продолжалась, а Эйс отвернулся к стеклу и стал смотреть на прохожих и проезжающие мимо машины. Но ему то и дело на глаза попадалось отражение Шанкса. Эйс перестал следить за прохожим, погрузился в свои мысли и только смотрел и смотрел, как Акагами заливался заразительным смехом, что у самого него вызывало улыбку.       И тогда он вдруг заметил, что остальные ушли, а он остался с Шанксом наедине. Портгас задумался о том, как бы тоже тихо уйти, однако Шанкс внезапно спросил:       — Как дела отца?       — Хорошо, — немного растерянно ответил Эйс.       Шанкс улыбнулся и начал закидывать его разными вопросами. Эйс отвечал сперва неохотно, но потом всё больше и больше углубился в беседу. С Акагами можно было разговаривать обо всём и целыми часами. Он знал многое, а что не знал, то с любопытством ребенка расспрашивал.       Они просидели ещё больше часа, потом решили расходиться, и рыжий предложил подвезти Портгаса до дома, оперировав тем, что Эйс пил и за руль ему садиться противопоказано. Портгас был не против провести с ним ещё немного времени и поэтому согласился, хотя сам Шанкс выпил ничуть не меньше.       Они стали встречаться всё чаще и чаще. И позже Эйс начал понимать, что эти встречи нужны ему как воздух, просто необходимы. С Акагами можно было забыть обо всём, и Эйс порой ловил себя на мысли, что слишком пристально смотрит на его улыбку, пытается поймать в его взгляде что-то такое, чего раньше не видел. Он постоянно рассказывал ему о своих успехах, словно надеялся, что его похвалят и погладят по голове, он пытался заслужить одобрение Шанкса. Его это смущало. Сначала он оправдывал себя тем, что красноволосый умён и опытен, от него можно многому научиться, а если он похвалит, то это точно значит, что ты добился реального успеха. Он упорно отгонял от себя мысль, что воспринимает мужчину уже давно не как учителя и кумира.       Как-то раз, когда Шанкс в очередной раз после попойки подвозил его до дома, Эйс, с заплетающимся языком и туманными мыслями, выдал:       — Можешь же нормально общаться, зачем меня дразнить было столько времени?       Шанкс закурил, и задумчиво уставился на лобовое стекло       — Видишь ли… — начал он, — когда я в первый раз увидел тебя на том собрании, мне показалось, что ты смотришь на меня как на героя какого-то… не знаю, почему, но я видел твоё уважение и восхищение. Мне это понравилось, но я не понимал причины. Потом, во дворе, до меня дошло, что ты видел во мне просто человека, храброго настолько, чтобы бросить вызов твоему отцу. Честно говоря, меня это задело несколько сильнее, чем я того ожидал, так что я решил пошутить и вполне заслуженно за это получил. Мне хотелось, чтобы ты восхищался мной. Да, я эгоист, чёрт возьми, но кто из нас нет? Но тот мальчишеский блеск в твоих глазах не давал мне покоя, поэтому каждый раз при встрече я напоминал — скорее себе, чем тебе, — что ты ещё совсем молодой парень, почти вдвое младше меня, и портить тебя своим эгоизмом я не имею никакого права. И чтобы напоминать себе это почаще, я даже перестроил свой график посещения точек, чтобы он совпадал с твоим. — Шанкс горько усмехнулся, затягиваясь дымом. — Но самое смешное, что я, кажется, добился обратного: вместо того, чтобы меня уважать, ты решил считать меня за равного. Что ж, я не против и этого, если тебя это устроит.       Эйс молча выслушал, пожал плечами и вышел, обошёл машину, наклонился к открытому окну и, пока Шанкс ничего не понял, впился в него губами.       — Ты не прав, Шанкс, я не маленький мальчик, и обходиться со мной так не стоит. И, если я правильно уловил смысл, который ты вложил в некоторые фразы, ты это понимаешь, но боишься признавать. Если справишься с этой сложной задачей — найди меня.       Эйс отодвинулся и, пожелав спокойной ночи, ушёл, терзаясь переживаниями и сомнениями.       Шанкс не появлялся больше недели. Портгас отчаялся ровно на столько, чтобы забить, однако он всё же приехал. Ночью. Портгас всё понял без слов, по одному красноречивому взгляду. Они поехали в город, находящийся в часе езды от Нью-Йорка, чтобы слухи не поползли. Всю дорогу молчали, а в отеле так же молча и чувственно занимались любовью.       Эйс не помнил, когда они начали, у дверей номера или же всё-таки добрались до кровати. Всё это время слилось в один комок чувств. Шанкс целовал, гладил, ласкал, покусывал, словно собирался довести его до изнеможения одними прикосновениями. А Портгасу было мало. Он хотел его всего. Он хотел его так сильно и давно, что не помнил те дни, когда его не было рядом. Шанкс только улыбался в ответ на его умоляющий взгляд и просящий шепот искусанных губ. Акагами был опытным волком, не устоявшим перед юнцом, и изменившим его жизнь.       Позже, когда разум вернулся и чувства отступили, стало ясно, что держать их отношения нужно в тайне. Не показываться вместе на людях, быть сдержанными и встречаться только в других городах.       Поначалу было тяжело, Эйсу так и хотелось броситься ему в объятия, особенно когда он ловил на себе его обжигающие взгляды.       Долго продержать эту тайну они не смогли. По крайней мере, от одного человека — Бена Бекмана, заместителя Шанкса. Бен чуть хмурился, когда Шанкс, виновато потупив глазки, попытался объяснить всю глубину их чувств, и, тяжело вздыхая, переводил взгляд на топтавшегося рядом Эйса. Но стало чуть легче. Теперь Бен мог прикрыть, если что.       Воспоминания о Бене заставили Эйса вернуться в настоящее. Именно он позвонил сегодня и сообщил Эйсу о том, что его бывший любовник съехал на дно бутылки, и попросил его приехать.       — Он совсем плох.       — Если я приеду, разве не сделаю хуже?       — Возможно. Но я не могу его вразумить, так может, ты сможешь.       Портгас решился только через несколько часов после звонка. Странно, что он вообще задумывался над тем, ехать ему или нет.       Если бы только Ло знала, она бы поняла его.

***

      Эйс постучал в дверь квартиры. Открыл Бен.       — Спасибо, что приехал.       — Пока не за что, — пожал плечами Портгас, заходя в квартиру. — Где он?       — Спит.       — Хорошо. Ты можешь ехать домой.       — Ты уверен?       — Нет, но смысла тебе оставаться я не вижу.       — Ты прав. Тогда удачи, — Бекман хлопнул его по плечу и ушёл, а Эйс прошёл вглубь квартиры.       На удивление всё было чисто и прибрано, видимо, Бен постарался, но от запаха перегара избавиться он не смог или не успел. Эйс открыл окно, чтобы затхлый воздух постепенно вытеснился свежим.       Сколько часов Портгас просидел в его квартире он не считал, однако за окном стемнело, когда из спальни послышался хриплый голос:       — Бен?       Эйс промолчал, сердце чуть сбилось с ритма, а к горлу подступил ком.       Шанкс выполз из спальни весь помятый, с щетиной на щеках. Взгляд был пустым и потерянным.       — Бен, ты… — он запнулся и уставился на Эйса. Тот весь съёжился, готовый встретить любую эмоцию. Но не ту, что последовала за этим.       Шанкс подлетел к нему, схватил в охапку, сжимая изо всех сил так, что в спине что-то хрустнуло. Затем последовали беспорядочные поцелуи и какой-то бессвязный бред.       С Эйса спало оцепенение, он вырвался из объятий и отступил на пару шагов назад.       — Что ты делаешь?       — Я… я просто соскучился.       — Бен позвонил. Сказал, что ты совсем плох, и я приехал поговорить с тобой.       — Вы расторгли помолвку?       — Нет.       — Тогда почему ты приехал? — нахмурился Шанкс, скрестив руки на груди.       — Ты бухал почти неделю и не выходил отсюда.       — А ты думал, я плюну на свои чувства и пойду дальше?       — Ну, так бы следовало поступить.       — Если ты так смог, то я нет. — Шанкс прищурился. — Я думаю о тебе постоянно. Утром, когда просыпаюсь. Вечером, когда мне одиноко, и я напиваюсь, чтобы думать о чём-нибудь другом, но это не помогает. Я думаю о тебе, когда смотрю карту в кабинете, потому что помню каждый город, в котором мы были. Мне так хотелось бы найти другое занятие, но я не могу. Если ты знаешь, как можно забыть тебя, то прошу, научи меня. Я никогда и ни по кому так не скучал. Я никогда никого так не любил. Ни одного опытного мужчину, который могу сделать меня счастливым. Только тебя, юнца, у которого ещё борода клочками растёт, который оставил меня ради свадьбы с девчонкой, которую не любит, ради семьи. Без тебя моя жизнь — зал ожидания, как на вокзале, только я не могу никуда уехать, не могу идти вперёд. У меня постоянно болит голова от похмелья и мне уже кажется, что любовь и есть боль, единственное лекарство от которой — ты.       Эйс молчал. Да и что на такое скажешь?       — Прости меня, но я…       — Да ты ничего не можешь сделать. Я понял это и с первого раза.       — Просто ты не пей. У тебя же есть те, о ком нужно заботиться. Есть ответственность.       — Да, я знаю. Но не думаю, что за то время, пока меня не было, что-то произошло. Я приду в норму, мне просто нужно зализать раны.       — Ты не единственный, кому сейчас плохо…       — Конечно. Просто каждый из нас справляется с этим по-своему. Ты умеешь прятать свои чувства, а я не такой. Все люди разные.       — Чего ты хочешь? — бессильно спросил Эйс.       — Я? — усмехнулся Шанкс. — Это ты сюда приехал, Эйс. Да, тебе позвонил Бен, но ты вполне мог отказать, и я думаю, он бы не стал тебя осуждать. У тебя невеста. А я всё равно со временем вышел бы из запоя, ведь, как ты и сказал, у меня есть, о ком позаботиться, и свои чувства я бы смог задвинуть на второй план, хотя бы ради моих людей. Ты всё это прекрасно знаешь. Человек должен либо вообще не уезжать, либо вообще не возвращаться.       — Я всё понял, — голос Эйса звучал ровно. — Прости, что побеспокоил. Как видно, ты в полном порядке.       Кивнув, он встал и направился к двери, где его догнал голос Шанкса.       — Я задам тебе аналогичный вопрос: чего ты хочешь?       Эйс молчал. Долго. А после сорвался в омут с головой, буквально умирая в его объятиях.       Если бы только Ло знала, она бы поняла его.       Но она не узнает.       Никогда.

***

      Убийца смотрел на дрожащего от боли человека перед собой. Тот вздрагивал от проходящей по телу волны агонии.       Вытерев руки и лицо от крови, мучитель задумчиво посмотрел на мужчину, который был привязан к креслу.       — Это же каким надо быть бессердечным, чтобы оставить бедную девчушку на растерзание насильнику? У тебя сердца нет. Хотя это, конечно, абсолютная бессмысленность. Ведь человек не может жить без сердца.       С этими словами маньяк взял анатомический скальпель и подошёл к жертве.       — Вот мы сейчас и проверим, есть у тебя сердце или нет.       Сильным и точным движением он вонзил лезвие в грудь жертвы и начал вскрытие. Человек закричал, чувствуя, как скальпель разрезает его плоть, раскрывая внутренние органы. Производить вскрытие на живом человеке это вам не хлеб нарезать.       Мужчина захрипел, начал задыхаться и дёргаться. А потом резко прогнулся и застыл.       — Надо же, каким ты был трусом: испугался собственной смерти, — хмыкнул убийца, продолжая расчленять уже мёртвое тело.       Сделав достаточно широкий и длинный надрез, он аккуратно засунул руки в межрёберье и вырезал ещё теплое, подрагивающее сердце.       — Ну, сердце у тебя всё-таки есть. Но это, собственно, мелочи, раз на поверку ты оказался не бессердечным ублюдком, а мелким трусливым хорьком. Трусливому льву Волшебник бы точно не отдал его.       С этим словами он положил орган в контейнер и подписал его фломастером: «Трусливое сердце».