Arcanum

      Утро было мерзкое. Серое и противное, как скользкая шляпка какого-нибудь гриба. Дверные ручки в такие дни кажутся слишком твёрдыми, любая пища царапает нёбо, кофе оказывается слишком горячим, а старые ноющие кости не дают спокойно выспаться в такое промозглое утро.       Пожилой достопочтенный мистер Джексон просыпался рано, поскольку спал он с каждым годом всё меньше и меньше. Что ж, старость не в радость. Именно поэтому мистер Джексон выходил на работу буквально вместе с первыми поездами и автобусами. К тому же он не хотел смотреть в лица встречных, чтобы не увидеть их безучастность, лишь изредка оживляемую боязнью опоздать куда-то или тусклым лучом хорошего настроения.       Через несколько месяцев он выходил на пенсию, и совершенно не представлял себе, чем будет заниматься. Раздумывая и перебирая всё то, к чему лежала его душа, начиная с рыбалки заканчивая перечитыванием книг в своей библиотеке, он добрёл до остановки. К его удивлению, там уже кто-то сидел. Причём в какой-то неудобной позе, низко склонив голову и чуть съехав со скамейки.       «Пьяный, что ли?» — брезгливо подумал мистер Джексон, чуть замедляя шаг. Подойдя ближе, он заметил под тем местом, где сидел человек, какое-то тёмное пятно. Сердце выдало кульбит, и что-то нехорошее забралось под кожу, скользя по ней скользкими щупальцами нехорошего предчувствия. И оно не обмануло.       Зародясь где-то в животе, из горла вырвался полузадушенный всхлип, а потом и полноценный крик:       — П-помогите!!!

***

      Луффи прошла за жёлтую ленту и сразу направилась к трупу. Подойдя к телу, девушка прикрыла глаза. Затем глубоко вздохнула и подошла к Робин, которая что-то записывала в листе осмотра.       — Привет, Робин.       Женщина подняла голову и чуть улыбнулась в знак приветствия.       — Доброе утро.       — Да какое ж оно доброе!       Эксперт только хмыкнула.       — Ну, что тут у нас?       — Белый мужчина, на вид ближе к сорока. Почерк нашего маньяка: лишён органов чувств. На запястьях и голове следы, его связали. В общем, всё тоже самое, что и у остальных жертв. Однако умер он от разрыва сердца.       — А ты уже тут вскрытие провела? — удивилась Луффи, — Поэтому у него распорота грудная клетка?       — Нет. Когда мы приехали, он уже был таким.       — Тогда с чего ты взяла, что у него был разрыв сердца?       — А вот это самое интересно, — усмехнулась Робин, протягивая ей пластиковый пакет.       Взяв его в руки, девушка охнула. В нём лежало сердце, но даже не столько это поразило Луффи. К органу был приколот клочок бумаги, с напечатанными буквами.       — Трусливое сердце, — прочитала она. — И что это значит?       — Ну, это уже твоя работа. Больше смогу сказать после вскрытия, — она кинула быстрый взгляд на труп, — ну, точнее, после его завершения.       Девушка вернула пакет судмедэксперту и подошла к Каку, который стоял неподалёку и разговаривал по телефону. Подождав пока он закончит, детектив спросила:       — Привет, кто жертва?       — Уильям Палмер, служащий в страховой компании. В его карманах нашли бумажник, телефон, кредитку, ключи от квартиры, в общем, ничего из вещей и документов не тронули.       — Родные есть?       — Пока выясняем.       — Кто обнаружил?       — Роберт Джексон. Старик чуть богу душу не отдал, когда увидел тело.       — Вы его допросили?       — Ага, ничего не видел, подозрительных машин и людей возле остановки не было.       — Где твой напарник?       — Проверяет, есть ли поблизости или в округе камеры видеонаблюдения. Рядом с местом преступления их не обнаружили. Если нам повезёт, то на других мы сможем поймать машину. Вряд ли наш маньяк тащил труп на себе.       — Действительно, — задумчиво произнесла Луффи. На остальных местах преступления было точно так же. Этот ублюдок заранее просчитывал и выверял каждое своё преступление.       — О, какие гости пожаловали, — проворчал Каку.       Девушка отвлеклась от своих раздумий и подняла глаза. К месту преступления подъезжали два чёрных внедорожника. Луффи мгновенно поняла кто это.       Из первой машины вышли двое: женщина и парень. Оба высокие, выше самой Луффи. Женщина гоняла между ярко накрашенных губ сигарету, убирая за ухо длинные розовые волосы, а парень то и дело озирался, сунув большие пальцы в карманы брюк. Волосы у него были зелёные, а на голове высокий ирокез. Монки Д. тяжко вздохнула и направилась в бой.       — Господа, чем могу помочь? — хмуро спросила она.       — Вы детектив Монки Д. Луффи? — деловито спросила женщина. Девушка кивнула, и женщина вынула удостоверение. — Специальный агент Хина Блекэйдж*, ФБР, специальный следственный отдел. А это Бартоломео Мэнкок* — младший агент, — Стоящий рядом парень кивнул, почему-то не сводя глаз с Луффи.       — Я его вам не отдам! — насупилась Луффи.       — Простите? — не поняла Хина.       — Маньяка. Он — мой. Это моё дело и я доведу расследование до конца.       — Боюсь, это не вам решать, детектив, — отрезала агент. — Серийные убийцы передаются в наш отдел.       — А где вы раньше были? Ждали, пока он убьёт достаточно людей? Или надеялись, что мы вам преподнесём его на блюдечке с голубой каёмочкой, а вам только и останется, что произвести арест?       Агент Хина угрожающе сощурила свои карие глаза.       — Я бы попросила…       — Ах, простите её, сударыня, — встрял Каку. — Она сегодня не с той ноги встала, сами понимаете, столько проблем.       — Но, Каку… — возмущённо вякнула девушка, однако парень, придерживая её за плечи, отвел подальше от агентов.       — Нет, ну ты видел?! — ворчала девушка, пока Каку успокаивающе хлопал её по плечу.       — Как ни печально, но она права. Маньяки это их дело.       — Хрен там был! Это моё дело и они сильно заблуждаются, если думают, что я так просто сдамся! — Развернувшись, девушка отправилась к своей машине.       — Ты куда? — переполошился полицейский.       — К Смокеру!       Прилетев в участок, детектив без стука вбежала в кабинет начальника.       — Капитан!       Тот поднял на неё глаза, и, казалось, был совсем не удивлен её визиту.       — По делу нашего маньяка притащились федералы и хотят забрать его! Ты представляешь?!       — Представляю. Мне звонила Хина и всё рассказала. Ей не очень понравилось твоё неуважение к ней.       — Да плевала я на неё и её уважение! — вскричала Луффи. — В стране полно других маньяков, вот пусть и охотятся за ними! Мы делали всё…       — Что всё? — повысил голос Смокер. — Единственное, что мы делали, это подбирали за ним трупы. Мы ничего не сможем сделать!       — А они, значит, смогут?!       — У них больше ресурсов и…       — Тогда может, мы сразу будем отдавать им все дела, где мы столкнулись с малейшей трудностью? Оставим себе самые простые, типа убийств по бытовухе, и тогда наша раскрываемость повысится? — издевательски протянула Луффи. — Мне наплевать, кто и что решил! Даже если ты отстранишь меня от этого дела, я всё равно буду расследовать его даже в одиночку и без значка! — С этими словами она выбежала из кабинета, напоследок хлопнув дверью.       Смокер снял очки и потёр уставшие глаза. Он знал, что так будет. Эта девчонка была неугомонная, энергичная и до ужаса приставучая. Если ей надо, то она вцепится зубами и будет рвать за это дело любого, кто ей помешает. Будет вырывать с боем и кровью, но ни за что не отдаст его агентам. Стремление помогать людям, защищать их, вперемешку с ослиным упрямством — это то, что уважал в ней Смокер.       Она была стойкой, и её ни за что нельзя было сломить. Она уже видела и ощутила на себе всю суть работы детектива — это горечь людей, утративших своих близких, это холодные тела в морге, убийства за деньги, любовь, власть, страх быть пойманным, за надежду на светлое будущее — убивать можно за всё, что по-своему дорого человеку. Видя всё это, её характер не дал даже намёка на трещину, наоборот — закалялся всё больше и больше.       В глазах Луффи всегда была решимость найти преступника и осуществить правосудие. Она не могла вернуть жертв, но она оставалась защитником и голосом чести и возмездия для их близких. Неважно, сколько времени пройдёт, она докопается до правды и найдет виновного.       И Смокер знал, что спустя какое-то время она станет лучшим детективом их участка.       Дверь в его кабинет открылась и зашла агент ФБР.       — Смокер, — кивком головы поприветствовала его Хина.       — Прежде, чем ты что-то скажешь, позволь и мне вставить слово, хотя бы на правах бывшего однокурсника, — усмехаясь, сказал он.       Женщина сжала губы, но всё же кивнула.       — Для начала прикрой за собой дверь.

***

      Единственное, что могло отвлечь её от гневных мыслей, было то самое дело, из-за которого Луффи гневалась. Усевшись за свой стол, она вытащила все свои наработки и разложила перед собой.       Итак, что у них есть?       Первая жертва — Элизабет Блэк, была оставлена на площади. Из заключения Робин было известно, что девушка скончалась от того, что убийца при проколе барабанных перепонок задел мозг. То есть ткнул с такой силой, что пробил насквозь ухо, доставая до жизненно-важного органа. На момент нанесения увечий второму уху, жертва была уже мертва. Намеренно он это сделал или просто перестарался, неизвестно. Жертве было двадцать девять лет, она была продавщицей в супермаркете недалеко от её места жительства. Её друзья и родные не могли сказать ничего из того, чтобы могло помочь делу. Закон Элизабет не нарушала, наркотики не употребляла, была американкой, обычной и ничем не примечательной. Но почему-то же маньяк выбрал её, а значит, они что-то упускали.       Вторая жертва — Катрин Хейз. Учитель в начальной школе. На этот раз убийца проткнул ей горло, пробив трахею. И опять же обычная женщина, тридцати семи лет, хорошая учительница, её все любили, и за что её можно было убить тоже не ясно.       И наконец, сегодняшняя жертва — Уильям Палмер. Вот тут Луффи начала всерьез задумываться. Результаты экспертизы были ещё не готовы, но по предварительному осмотру Робин было известно, что жертва скончалась от разрыва сердца. Умри этот мужчина в своей постели, дело бы даже не начиналось, однако он умер под руками маньяка, а значит, что этот ублюдок довел мужика до гроба. Умереть от страха — лично у Монки это в голове не укладывалось.       И эта надпись, «трусливое сердце». Было ясно, что убийца оставил подсказку, и это бесило и злило девушку. Он словно глумился над ними, понимая, что без него они не раскроют эти преступления. «Все маньяки хотят славы», вспомнила она слова Чоппера. Похоже, психолог был прав.       Трусливое сердце — это явно признак того, что человек боялся, но оно и понятно: в руках маньяка всем жертвам страшно, но вряд ли он хотел натолкнуть их именно на эту вполне очевидную мысль. И девушка решила покопаться поглубже в жизни жертвы.       — Луффи? — её подергали за плечо, и девушка оторвалась от разглядывания фотографий жертв и приклеенных к ним листочков.       — Паули, — девушка приветливо улыбнулась. — Ну как, достал видео с камер?       — Да, но на них ничего нет, мы с Каку просмотрели всё вдоль и поперёк. Я отправил их тебе, вдруг твоих глаза увидят то, что мы не смогли. Каку сейчас пробивает жертву по базе, вдруг чего найдет.       — Спасибо, — Луффи включила компьютер, собираясь просмотреть записи, однако её внимание привлёк человек, вышедший из лифта. Он был в костюме. И с зелёным ирокезом на голове. Она его тут же узнала.       — Чё ему надо? — скривилась Монки.       — Я видел, как другой агент, женщина, зашла в кабинет кэпа. Небось, к ней пошёл, — пожал плечами Паули.       Будто в подтверждение его слов парень скрылся за дверью в кабинет капитана. Однако он почти сразу же вышел, и, обведя взглядом зал, направился прямиком к Луффи. Девушка скрипнула зубами и, скрестив руки на груди, враждебно уставилась на подходящего человека. Паули, как надежный тыл, остался стоять рядом.       — Вы же Монки Д. Луффи? — чуть дрожащим, явно волнующимся голосом спросил парень.       — Ну, допустим.       — Меня зовут Бартоломео. И я… то есть, мы…то есть, ваш капитан решил, что вы должны работать с нами по делу. Маньяка.       — Что?! — девушка поднялась из-за стола, грозно уставившись на парня.       — И…и… ещё он просил передать, что это единственная возможность, у нас больше возможностей, больше техники и… — продолжал лепетать парень чуть пищащим голосом.       Луффи открыла было рот, чтобы разразиться гневной тирадой, собираясь отправить парня и всех его начальников в одно далёкое небезызвестное место, но её слух зацепил одно слово:       — Техники?       — М, ну да, сенсорные панели, доски, куча кнопок и чуть ли не своя карманная лаборатория.       Луффи всё ещё продолжала пыхтеть, но теперь, уже не так злобно. Смокер знал её слабость к разного рода техническим устройствам, поэтому девушка сдалась, понимая, что её начальник нашёл для неё приманку.       — Ладно, — буркнула он. — Сейчас я дождусь моего помощника и подойду к вам в кабинет.       Парень расцвёл, осознавая, что на него не будут гневаться, и умчался в кабинет к Смокеру.       — Чудной он какой-то, — фыркнула Лу.       — Ну не чуднее, чем ты, — рассмеялся Паули.       Ждать Каку пришлось недолго. Пришёл он где-то минут через двадцать.       — И что у нас есть? — нетерпеливо спросила детектив Монки.       — Наша жертва не привлекалась ни по одной статье. Чист и прозрачен, точно стёклышко.       — Но… — выжидающе прищурилась Луффи, чувствуя, что Каку что-то припас в подарок.       — Пару лет назад он проходил свидетелем по изнасилованию молодой девушки. Ей тогда было восемнадцать, сейчас уже должно быть двадцать.       — А вот это уже кое-что, — довольно ухмыльнулась Луффи. — Молодец, Каку.       — Всегда пожалуйста.       — Родственникам сообщили?       — Да, сестре и её мужу, они уже едут.       — Я пошла в кабинет Смо-яна, там эти агенты, — она скривилась при их упоминании, — сообщи мне, когда они приедут, — вздохнула Луффи.       Она не любила такие моменты. Допрашивать родных погибших людей, или, что ещё хуже, сообщать им о смерти, всегда было для неё тяжелым испытанием. Поначалу она думала, что будет легче, когда она привыкнет, но к такому нельзя привыкнуть и легче не становилось, ни разу.       Девушка, собрав все папки и бумаги в охапку, направилась к начальнику, скорчив при этом недовольную мину. В кабинете её ждали агенты. Женщина, закинув ногу на ногу, развалилась на маленьком диванчике, а Барто-как-его-там приткнулся рядом на подлокотнике.       — Прежде всего, Луффи, — начал Смокер, — тебе нужно извиниться.       — За что? — возмутилась девушка.       — За неуважение к агенту Хине и её напарнику.       — Не буду, я не сделала ничего плохого.       По вздёрнутым бровям Блекэйдж было видно, что она так не считает, однако Смокер и бровью не повёл, явно привыкший к таким закидонам своей подчинённой.       — Луффи, это субординация.       — И что? — насупилась та. — Я всего лишь сказала правду. С каких пор за неё нужно извиняться? Я их не оскорбляла, а просто сказала как есть. Мне плевать, что они там о себе возомнили.       — Луффи. Это приказ.       Монки дёрнулась, насупилась, закряхтела, и вообще была сейчас похожа на помидор.       Она сжала зубы, резко повернулась к федералам и чётким, негромким голосом произнесла:       — Прошу прощения за доставленные неудобства. Такого больше не повторится.       Хина хмыкнула, а Барто вскочил с дивана.       — Не стоит извиняться, Луффи! Я бы тоже разозлился, если бы кто-то попытался забрать у меня дело! Ваш гнев вполне понятен.       — Раз мы всё решили, — Хина тоже встала. — Думаю, надо выяснить детали.       Луффи молча передала ей все бумаги, которые она собрала по маньяку.       — Мне нужно идти, — ровным голосом произнесла она. — Скоро прибудут родственники жертвы. Необходимо допросить их.       — Конечно, детектив, — кивнула агент. — Мы будем жать вас тут.       Девушка вышла из кабинета, а розововолосая перевела взгляд на Смокера.       — Хорошо ты её выдрессировал.       — Шутишь? — усмехнулся он. — Да я набрался адского терпения с ней. Она не поддается контролю, а то, что ты видела, всего лишь уступка с её стороны. Она уважает меня, и поэтому я чуть ли не единственный, кто может на неё хоть как-то повлиять.       — Но ты ценишь её. И готов ради неё горы свернуть.       — Ну, таких, как она, один на миллион, так что не жалко, — чуть улыбнулся капитан.

***

      Луффи зашла в кабинет, обставленный мягкой мебелью.       — Здравствуйте, — поприветствовала она сидящих на диване людей: женщину средних лет и мужчину, обнимавшего её за плечи. — Меня зовут Монки Д. Луффи, и я буду вести дело вашего брата.       Женщина кивнула и вытерла слёзы.       — Простите, что приходится делать это сейчас, в такой тяжелый для вас момент, но прошу понять, что полиции необходима вся возможная информация. Скажите, миссис Палмер, чем занимался ваш брат?       — Он был просто офисный служащий. Занимался страховыми полисами.       — У него были какие-то проблемы?       — Нет, что вы! Он был тихим, скромным человеком! — воскликнула женщина.       — Друзья, или, может быть, девушка?       — Нет, — замотала головой сестра, — Десять лет назад наши родители погибли, и он заботился обо мне, пока я не вышла замуж, — на последней фразе женщина снова расплакалась.Успокоившись, она продолжила:       — Он был очень нелюдимым человеком. Складывалось впечатление, что он боялся людей.       — Боялся? — насторожилась Луффи.       — Д-да, он вообще много чего боялся, а в детстве всегда спал с включенной лампой.       — Понятно. Вам известно о том, что ваш брат проходил свидетелем по одному делу?       Семейная пара переглянулась, и они чуть помрачнели.       — А это как-то связано?       —Это мы и пытаемся выяснить, — мягко, но настойчиво ответила Луффи.       — Пару лет назад, около дома, где живёт… жил мой брат, изнасиловали девушку. Она, слава богу, выжила. Обнаружили вовремя. Насильника поймали, а Уилла допрашивали, как основного свидетеля.       — Основного? — нахмурилась девушка.       — Он видел, как преступник затащил девушку в подворотню…       — И сообщил в полицию? — догадалась Луффи.       Но миссис Палмер молчала, а ответил её муж.       — Нет. Он просто убежал домой. Нашёл девушку другой парень. Он увидел мужчину, выбегающего из подворотни, заглянул туда и увидел её.       — А мистер Уильям?       — Он просто убежал. Его потом нашли, когда опрашивали ближайшие к месту преступления дома, но с трудом заставили дать показания.       Луффи поражённо откинулась на спинку кресла.       — Но почему?       — Он испугался.       Позже в кабинете Смокера девушка всё рассказала присутствующим.       — И ты думаешь?.. — начал Смокер.       — Я думаю, надо ещё раз проверить остальных жертв, их друзей, родных, коллег. Даже соседей. Возможно, мы нащупали мотив! — возбуждённо ответила девушка.       — А если нет? — предположила Хина.       — Я почти уверена! Капитан, я могу начать?       — Конечно.       — И прихвати с собой Барто, — вставила Блекэйдж.       — Ага, — Луффи даже спорить не стала, и выскочила из кабинета.       — А вы что будете делать? — спросил Мэнкок.       — Буду пробивать жертв по нашей базе, постараюсь найти другую связь. Никогда не помешает найти зацепку про запас, — ответила Хина, набирая номер. — И к тому же, если мы застряли тут, то придётся везти сюда необходимое оборудование.       Барто кивнул и вышел вслед за Монки.       — Ну, я же говорил, — удовлетворительно хмыкнул Смокер. — Таких, как она, один на миллион.

***

      — Вы очень преданны своему делу, Луффи, — сказал Бартоломео, когда они уже ехали в машине.       — Конечно, — улыбнулась девушка, — как и любой уважающий себя коп.       — Но такие как вы встречаются редко, — произнёс парень и покраснел.       — Ну, возможно, — пожала плечами Лу. — Никогда не задумывалась об этом. Я просто делаю работу, которая мне нравится.       — Я бы хотел быть похожим на вас.       — Почему? — удивилась детектив.       — То, с каким рвением и самоотдачей вы берётесь за работу, достойно уважения и подражания. Особенно учитывая, из какой семьи вы родом.       Девушка дёрнулась и сильно нажала по тормозам. Агент охнул и едва не печатался лбом в стекло. Впереди вырос светофор, а Барто вдруг подумал, что последняя реплика была не к месту и не в тему.       Девушка же просто отрешённо уставилась на мигающий дорожный прибор.       Дом. Семья. Сабо.       Она совсем забыла о нём, погрузившись в работу. Теперь девушка испытала прилив благодарности к маньяку, за то, что тот отвлек её от второй насущной проблемы в её жизни.       Сердце болезненно сжалось, а руки вцепились в руль. Она понимала, что её ждёт встреча и серьёзный разговор, которые рано или поздно, но должны будут случиться.       — Луффи… я не хотел… не стоило… — залепетал Барто.       Девушка скосила на него глаза.       — Ничего страшного. Я понимаю. Но то, что делает моя семья, меня больше не касается. Я ушла от них, — глухо ответила она. — Кстати, как вы узнали?       — Ну, мы наводили справки…       — А, ну да.       Перед глазами как назло встало лицо Сабо с его пронзительно-голубыми глазами, которое приближалось к ней, а губы что-то беззвучно говорили. А следом поцелуй — мягкий, но настойчивый, горячий, сладкий, но отдававший горечью. Барто что-то говорил, но девушка его уже не слышала. Ей мерещилось, что она снова чувствует его губы на своих.       — Прости, что? — она, наконец, оторвала невидящий взгляд от стекла и посмотрела на Бартоломео.       — Я говорю, сегодня вечером, не хотели бы вы сходить, выпить, — повторил он, снова отчаянно краснея, и поспешно добавил, — в качестве моих извинений за сегодня.       Луффи тронулась с места, потому что на светофоре загорелся зеленый.       — Конечно, — рассеяно ответила она. — Было бы здорово немного отвлечься.       «Или забыться?» — шепнул ехидный голосок внутри. _______________________________________________________________ *Блекэйдж — английский вариант прозвища Хины «Черная клетка» **Мэнкок — английский вариант прозвища Барто, которое ему дали гномы — Человек-петух