Stormfull Vals

Юнги никогда не отказывал в близости Чонгуку, поэтому для младшего такое впервые. Мин вернулся домой странный: вроде помятый, но светится, а в глазах тоска непонятная. А еще впервые за полгода не подпустил Чона к себе, когда собирался в душ. Ну, может, правда, так сильно устал, решил Чонгук. Через неделю своеобразной «голодовки» Чонгук понимает, что что-то не так: Юнги не только уклоняется, по разным причинам, от секса, но и обнимать себя практически запрещает, целуется неохотно, стал нервным и дергается от каждого звонка телефона. Первое, что приходит в голову Чона — Мин забеременел. Этой догадкой он делится со старшим, но Юнги заверяет, что это просто невозможно, у них не было ни одного незащищенного раза, а в довесок к этому Мин пьет таблетки. Чонгук заметно расстраивается по двум причинам: 1) он бы не прочь завести ребенка, 2) Юнги определенно скрывает что-то. Помимо этого Чона напрягают появившиеся дополнительные тренировки Юнги, которые затягиваются, бывает, до позднего вечера. Мин, конечно, говорил, что с нового года будут отборочные игры на чемпионат, поэтому команда готовится в ударном режиме, и Чонгук, безусловно, верит старшему до тех пор, пока в один из вечеров, прогуливаясь, он не натыкается в парке на ребят из команды Юнги. Он узнает высокого омегу Хонбина и его альфу Воншика, с которыми как-то сидели в кафе, и еще парочку альф — Юнги показывал совместные фото. Чонгуку очень плохо и, кажется, начинает подташнивать, ноги приросли к земле, хотя хочется бежать на край света. Обрывочные кусочки головоломки как-то нехорошо складываются в его голове, слишком идеально для полной картины, но Чон до последнего не хочет знать правду. Не хочет знать наверняка, почему Мин его отталкивает, почему от него пахнет сильнее, вроде самим Чоном, но ведь они так давно не были вместе, не хочет знать, что Юнги врет. — Чонгук-а! Это ты? — Воншик замечает фигуру Чона и за руку тащит к нему Хонбина. — Привет! Ты чего один, а где Юнги? Чонгук не знает, что ему ответить, как не знает и то, где Юнги сейчас, но отвечает, что тот дома, готовит ужин, а он сам вышел докупить продуктов. А потом осторожно интересуется у Хонбина как проходят тренировки. — Да бегаем потихоньку, — смеется Ли, сжимая ладонь Воншика. — Тренер не зверь, решил перед Рождеством не нагружать команду, зато после Нового Года, по его словам, нам не поздоровится. Чонгук улыбается на автомате, прячет дрожащие руки в карманах куртки, желает паре хорошего вечера и, отговариваясь тем, что ему пора, прощается. Домой идти совсем не хочется, а хочется закрыть глаза и чтобы все это оказалось дурным сном. *** Три раза в неделю Юнги после пар уходит домой с Намджуном. К Намджуну. Остальные дни они просто целуются как сумасшедшие любую свободную минуту, когда остаются наедине, что не так-то просто устроить, но Ким упросил Тэхена дать ему ключ от кабинета студсовета. Тэхен упирался сначала, все-таки там рабочее место, бумаги, да и диван он свой любимый как-то жалеет, но Намджун заверил, что ничего такого не будет, к тому же Юнги ему не разрешит, и в итоге Тэхен сдался. Отношения с Чонгуком, если это еще можно назвать отношениями, летят коту под хвост, Юнги не знает, сколько еще продержится, не знает как рассказать младшему, как смотреть ему потом в глаза (наверное, больше никогда не сможет), но решать что-то надо, потому что Мин отчетливо понимает, что хочет всю жизнь вот так: с губами Намджуна на шее и его руками на своей пояснице. Намджун еще никогда в жизни не был так счастлив; и пусть они с Юнги официально пока еще не пара, но изменения в отношении Юнги к нему очевидны. Дело уже даже не в сексе, хотя насытиться Мином Намджун не может (никогда не сможет), просто находиться рядом — высшая благодать. И Юнги, в свою очередь, смотрит тепло, прижимается сильнее, расспрашивает Кима о его жизни, увлечениях, рассказывает о себе. Обходят они только одну тему: Чон Чонгук. Для Намджуна это соперник, которого уже пора устранить раз и навсегда, но давить на Мина он не может, все еще боится спугнуть. Для Юнги же Чонгук — некогда любимый и единственный, заботливый младший, Юнги должен разбить ему сердце, и он хочет придумать способ помягче, но, кажется, это невозможно. А вот тянуть время — вполне. *** Возвращаясь от Намджуна, Юнги не ожидает увидеть на лавочке около подъезда Чонгука, и, видимо, Чон сидит тут довольно долго, ибо черная шапка покрылась легким снегом, что выпал буквально на днях. — Чонгук? Ты почему на улице? — Мин присаживается рядом, кутаясь носом в большой вязаный шарф. — Как тренировка? — Чонгук даже не поворачивается к Юнги, отвечая вопросом на вопрос, в надежде, что Юнги скажет что-то вроде «сегодня не было тренировки, Кукки, я был у друга, мы делали доклад», или нечто в этом роде, что угодно, только не: — Отлично, правда я ногу немного потянул, поэтому сейчас в душ и сразу спать. Чонгуку очень хочется заплакать и/или врезать Юнги, но альфы не плачут и не бьют омег, даже если те оказываются сволочами. — Хорошо, идем. Холодно. Чон молча поднимается и уходит в подъезд, не дожидаясь Юнги. *** Идея проследить за Мином приходит не сразу, но как единственно верное решение. Почему-то Чонгук знает, что (кого) он увидит, но он должен убедиться. В день очередной «тренировки» Чон, прячась за деревьями, ждет окончание занятий около института, отправляя Юнги сообщение с вопросом во сколько того ждать домой. Мин отвечает почти сразу, что сегодня задержится дольше обычного, так как надо помочь новичку, на что Чонгук ухмыляется, наблюдая как через двадцать минут Юнги выходит из здания вслед за Намджуном. Чонгуку противно, и, наверное, стоит отправиться домой, ведь он увидел все, что хотел, но что-то толкает его идти за «парочкой предателей», возможно, посмотреть, где теперь живет Намджун, возможно, подойти и набить ему морду. Чон решит по ходу действия. А пока он, держась на значительном расстоянии, просто следует за Кимом и Юнги. Вопреки ожиданиям Чона, они направляются не в центр к жилому кварталу, а на окраину, где сосредоточены клубы и бары, прочие увеселительные заведения. Ким останавливается у входа в один из клубов, что-то говорит охраннику, а после утаскивает Юнги внутрь. Чонгук радуется про себя, что не забыл дома ID. Восемнадцать ему исполнилось пару месяцев назад, значит, пропустить его обязаны. Однако, как выясняется, двери открываются только в восемь вечера и в программе сегодня рэп-баттл каких-то любителей, вход только по билетам. Чонгук покупает билет и ждет следующие два часа в баре напротив, когда в клуб начнут запускать людей. Он проходит в помещение, занимает один из дальних от сцены столиков и ищет глазами Юнги. Выкрашенная в персиковый макушка находится рядом со сценой, и Намджуном, на которой расставляют аппаратуру. Через некоторое время все готово, свет гаснет и ведущий объявляет начало баттла для всех желающих. Намджун поднимается на сцену после выступления трех альф и одного омеги. Толпа, видимо, знающая местную звезду «Рэп Монстра», псевдоним Кима, тепло и громко приветствует его. Намджун здоровается и говорит, что давно не выходил к микрофону, и на то были причины, однако сейчас в зале — его муза, очень важный человек, и песню Намджун написал для него. Юнги никак не выдает себя, лишь краснеет в щеках, и во все глаза смотрит на Кима. То, как читает Намджун, какая энергетика исходит от него, все это завораживает Юнги, он не представлял, что Намджун может быть таким . Юнги не может отвести взгляд от сцены, а Чонгук, выпивая уже третий заказанный шот, от Юнги.

Иди ко мне, вместе мы взлетим до небес, Вместе мы сможем превратить эту любовь в пламя. Я никогда прежде не чувствовал такого, Никто не сможет меня остановить, Я расскажу тебе о настоящих чувствах и в конце одержу победу. Малыш, знай, ты делаешь мою жизнь лучше, Ты выставляешь свои шипы, но я вижу лишь прекрасную розу, Ты заставляешь мое сердце биться чаще, Я еще многого не знаю о тебе, но о себе расскажу всё. Я хочу быть твоим парнем, выделяться среди других в твоих глазах, Я изменюсь, я буду скучать, я буду постоянно целовать тебя. Возможно, я могу отвести от тебя свой взгляд, но не оторвать душу, Ты отдал мне свое сердце, а я тебе — свое, С этого момента все будет лучше. Но… Да, я знал, что игра была нечестная с самого начала, Но я больше не хочу проигрывать. Пусть мы не похожи на пару и не так ласковы друг с другом, Но я хочу взять тебя за руку, как делают другие, Хочу заботиться, хоть и понимаю, что у тебя твердый характер. Я слишком спешу? Все так запутанно, От тебя нет ответа, а я хочу настоящей любви. Возьми же меня за руку, Пусть будет нелегким путь к тебе, я пройду его с честью, Поэтому не смотри на меня, будто мы не знакомы, Что я значу для тебя? Значу ли хоть что-то? Я люблю тебя до безумия, но любишь ли ты? Я сгораю и таю каждый день, что ты делаешь со мной? Я люблю тебя до безумия, а любишь ли ты?

Когда Намджун, срывая связки на последних словах, заканчивает выступление, в зале пару секунд стоит гробовая тишина, а после помещение взрывается криками и аплодисментами. Ким же смотрит только на Юнги, которому только что признался в любви, который бледнее обычного сейчас, и по щеке которого катится слеза. Намджун спрыгивает со сцены и обнимает Юнги, прижимая его как можно крепче к себе, шепчет охрипшим голосом, что каждое слово в его тексте — правда, что любит, не отпустит. Юнги только обнимает в ответ, вцепившись в ткань куртки на спине Кима. Чонгук, пошатываясь от выпитого алкоголя, хлопает входной дверью клуба.