Denial, Revisited

— Я к нему сходил сегодня. — К кому? — спросил Иен, продолжая пялиться в монитор. — К соседу, с которым проснулся в одной постели? — Чё? Боже, нет, — Шон вздрогнул от одной только мысли. — Да ладно тебе, не настолько уж он и мразь. — Вообще-то мы с тобой вместе его ненавидели. — Да, но он горяч. Прямо как я. Шон покосился на Иена в непонятках — шутит он или, как всегда, прикалывается с серьёзным хавальником. — Вынужден тебя расстроить: я не виделся с ним после той ночи. А ходил я к этому вашему залётному. Такой ребёнок, Господи Иисусе; помело как у пятнадцатилетки… — Чего?! — Иен резко развернулся от экрана и застыл, уставившись на напарника с открытым ртом. — Зачем?! — Припугнуть хотел. Ой, хватит пялиться. Я знаю, я дурак. Но серьёзно, он же молокосос ещё. — Ну и? Зачем ты мне всё это рассказываешь? — Иен вскочил со стула и начал ходить по рабочему месту. — Зачем ты вообще вмешался, Шон? — Я так понял, он тоже не хотел. Он будет держаться от вас обоих на расстоянии теперь, мне можно было и не впрягаться. Так что не парься насчёт него. Иен вздохнул и потёр переносицу двумя пальцами. — Я только-только забыл, а ты опять напомнил. — Мне-то хоть не ври, Иен. Неделю уже себя грызёшь. Ты пойми, что с той стороны тоже ничем не дует. Альфа-разлучники, которые уводят мужей из семьи, по-другому себя ведут. Иен хотел возразить, но промолчал. Милковичу он всё равно не верил, равно как и Джею. Равно как и Шону сейчас. — Тебя послушать, так он белый и пушистый и вообще жертва, — бросил он. — Ну… Может быть, в какой-то степени. Я не оправдываю его, я просто… Иена вдруг осенило, и он перебил: — Ты запал на него, что ли? — Чё? — Шон мгновенно залился краской. — Это что получается, все важные люди в моей жизни прошли через постель этого пиздюка? Для полного счастья только Дебби не хватает в его коллекции. Прекрасно, — Иен плюхнулся обратно в кресло и хлопнул рукой по столу. — Да какую ещё постель… Ты чё так завёлся-то? — Шон неловко засмеялся, взяв его за плечо. — Ничё. — Иен скинул его руку с плеча. — Истерику прекращай, — Шон настойчиво положил ладонь обратно. — Завидуешь ему — понятно, но у них всё в прошлом, ничего сделать ты с этим не сможешь. Повыёбывался — пора и честь знать. Слышишь меня? Иен упрямо насупился, но в конце концов выдал себе под нос: — Угу. — Вот и хорошо, — пробормотал Шон в ответ; тяжко вздохнув, он отвернулся, подошёл к своему креслу, сел и откинулся на спинку. Иен стучал по клавиатуре — нужно было подправить картотеку, а он никак не мог приступить к своей части, крутился и плевал в потолок. Сказанное Иеном задело его. После нескольких минут молчания, Иен вдруг сказал: — Обещай, что не будешь спать с ним. — С кем, с Джеем? — хохотнул Шон. — Боюсь, у нас возрастные категории немного… не того. Разные. — Как будто это когда-то кого-то останавливало, — цинично хмыкнул Иен, вспомнив бурную молодость и зрелых ухажёров. Его напарник только нахмурился в ответ. *** Иен старался забыть плохое и не загоняться, и худо-бедно у него это получалось — здесь, у себя дома, ничего не напоминало о третьем лишнем в их с Микки тандеме. Теперь, когда тот отмокал после работы у него на диване, и на лицо его падал слабый свет голубого экрана, Иен был уверен, что произошедшее — не более чем страшный сон. — Это ты зачем набил? — спросил Иен, поглаживая бледные партаки на костяшках Милковича. — М-м? — Fuck U-Up на пальцах, говорю, зачем набил? Микки помолчал, кинув взгляд на пальцы, затем сонно пробормотал: — Да ни зачем. По глупости. Шестнадцать лет, ума нет. Я тогда много херни творил, ещё и бухал как не в себя. Слушать надо было меньше всяких долбоёбов. — Кого? — ухмыльнулся Иен. — Брата двоюродного, кого. Надоумил. — В первый раз слышу, что у тебя есть двоюродный брат. — Ну… Там про него и рассказывать особо нечего. Он намного старше, мы вместе и не жили почти. — А должны были? — Галлагер приподнялся на локтях и заглянул Микки в лицо. Тот пытался сделать вид, что увлечён тупым телешоу, но это не проканало; Иен пялился на него, как баран на новые ворота, и телевизор пришлось выключить. В кромешной темноте он кое-как нашёл выключатель от лампы; загорелся свет и ослепил их на секунду. Проморгавшись, Микки откинулся на диван и положил руку Иену на ноги. — Нас с Мэнди тётя воспитывала, а у неё своих пятеро. Он был самый старший и вечно съябывал куда-то, я уже и не помню. Может, колымил, может, просто где-то шатался. И без него яблоку некуда упасть было. — То есть ты сирота? Раньше почему не рассказал? — Ну, сорян. Что мне, надо было с порога об этом заявить? — Ладно, — медленно произнёс Иен и придвинулся к нему. Усевшись в позе лотоса, он положил руки Милковичу на ногу. — А что с родителями? Умерли? — Теперь да. — Мне жаль… — Если бы ты знал моего батю, тебе точно было бы не жаль. — Ну, всё равно, ты же маленький был. — В девять лет? Не такой уж и маленький. Я уже тогда знал, что семейка у меня пиздец. — Микки сложил руки на груди и слегка отстранился. Такое редко проскакивало, но всё же Галлагер сразу понял, что это больная тема. Он предпринял последнюю попытку пробить броню, спросив почти шёпотом: — Это как-то связано со шрамами у тебя на спине? — Я не хочу щас об этом говорить, Иен, — отрезал Милкович. — Понял, принял, — быстро ответил Иен. Нет так нет; не сейчас, так потом — можно ведь не разговаривать. Можно просто пообниматься. Микки лежал у него на плече, его тёплые мерные выдохи щекотили шею, и Галлагеру пришло в голову: у него в голове, наверное, всё не так просто, как он думал. Тоже детство не сахар. И тоже, наверное, какие-то загоны есть. — Мне нравятся твои шрамы. Классные, — пробормотал Иен. — И татухи тоже. — У тебя, по ходу, фетиш на шрамы и татухи, — ухмыльнулся Милкович. — На татухи — у тебя фетиш. У меня-то их больше, — с наглой ухмылкой возразил Иен. — В смысле? — нахмурился Микки и, отстранившись, лукаво оглядел Галлагера. — У тебя только щипаная индюшка на рёбрах. — Не-а, — Иен замотал головой. — Гонишь, что ли? Я видел тебя голым. — Только один раз же, — Галлагер с ухмылкой пожал плечами. — И мы были заняты кое-чем другим, чтоб друг друга ещё и разглядывать. — Да ну? — Микки перенял его настрой, и он игриво вскинул бровь. — Ага, — Иен не мог больше сдерживаться и рассмеялся. — На самом деле, у меня нет больше татуировок. Хотя одно время я хотел набить хуец. Так и не набил. Микки ошеломлённо уставился на него. — Что? — хохотнул Иен. — Расстроился, что я не набил хуец? — Нет, конечно, — Милкович скривился от отвращения. — Хочешь, ради тебя набью? С подписью, — Иен снова засмеялся и клюнул его в губы. — Ага, удачи. Больше ты меня не увидишь, — отпарировал Микки, целуя его в ответ. Оттянув рыжему нижнюю губу, он потянул на себя, и они чуть не свалились с дивана. — Куда ты денешься, — Иен с хохотом подхватил его за ягодицы, привстал на коленях и почти лёг на Милковича, целуя его взасос. Тот подался прикосновениям пальцев к бедру, под шортами и выше, и тихо, утробно постанывал. Галлагер устроился у него между ног, и на секунду сморщился от того, что Микки укусил его за губу. Тот разошёлся не на шутку и уже тискал Галлагера за задницу; Иен ловил кайф, когда он так делал, и ему хотелось ещё. — Блять, — счастливо простонал он в коротком перерыве между поцелуями, когда Микки залез ему под джинсы и голыми шершавыми пальцами замял булки. Он выцеловал ему шею, оставил несколько поцелуев на груди и вернулся к любимому местечку за ухом, как вдруг услышал тихий смех. — Что? — крякнул он Микки в ухо. Тот дёрнулся и хитро взглянул ему в глаза. — А с жопой у тебя татухи нет? Иен замешкался с ответом и, когда молчание стало подозрительным, пробормотал: — Э-э… Нет. Микки удивился такой большой паузе и выгнул бровь. — Долго же ты соображал. — Бля, да увидишь сам, — раздражённо цыкнул Иен, чувствуя, что член скоро порвёт ширинку, и снова съел его рот. Достаточно разговоров. Микки и не жаловался. Иен тёрся бёдрами о его пах, руки его бродили по груди — уже под футболкой, и Милкович стонал громче, слегка закидывая голову на подлокотник дивана. Иен словил момент и поцеловал его кадык, и почувствовал губами, когда он сглотнул. Это была последняя капля. Боже, как он его хотел. Неохотно отстранившись, он привстал и буквально содрал с него футболку; Милкович расстегнул ему половину пуговиц; вторую половину он оторвал сам и не успел снять рукава, как Микки прильнул к нему голой грудью. Кривая ухмылка играла на его раскрасневшихся губах, а зрачки ширились, вытесняя голубые радужки. — Я тебя хочу… — он уже не сдерживал стонов, когда Иен всосался ему в шею. Ладонь на рыжий затылок — коротко стриженые волосы покалывали кожу, и ему пиздец как это нравилось. И ещё ему нравилось, что это не сон. Это был Иен, настоящий, из плоти и крови. Иен был с ним и больше ни с кем. Он лёг на спину, утягивая Иена за собой, и разрешил себя целовать. Иен украсил засосами всю грудь и перешёл на живот — расцеловывать шрамы. Это был пиздец. Что творилось в этой рыжей башке, какая же романтичная поебота — он не хотел даже знать. Армия мурашек бегала по его телу за командиром с веснушчатыми плечами, а тот лыбился и не сводил с него глаз. Привстав, Иен подался к его лицу и прошептал: — Я тоже тебя хочу. — Губы в губы; Микки зачем-то закивал — наверное, чтоб рыжий не парился и поувереннее себя вёл, а то больно разнежничался. Вопросительное выражение в глазах рыжего никуда не исчезло; тогда Микки поцеловал его — и сделал только хуже, потому что тот воспринял это как «давай ещё пососёмся, а то я не готов». Он давно был готов и хотел уже взять инициативу в свои руки, как вдруг его опрокинули спиной на диван и расстегнули штаны. Лязг молнии на ширинке заводил не хуже прелюдии. Трусы отправились к штанам; Микки на несколько залип на рыжих волосах у своего паха, а когда Галлагер поднял голову, он без предупреждения, без задней мысли закинул ногу ему на спину, вытянул ступню и погладил ей левую ягодицу Галлагера. — Засранец, — охнул Иен. Микки в ответ ничего не сказал. Он просто не в состоянии был сейчас осмысленно ответить. Несколько мокрых поцелуев в пах, с паха на уздечку — и Микки задерживает дыхание и стонет через зубы. Галлагер берёт в рот, высасывает всю смазку с головки и крепко держит его за бёдра, чтоб не дёргался, а другой рукой себе помогает у основания. Слюни капают на пальцы, а Милкович уже не сдерживает стонов, только голову закидывает назад; пальцы впиваются в шею Иену, и одна мысль внезапно приходит в затуманенный разум: у него фетиш на их запах. Терпкий табачный запах. В кайф ему сосать. В кайф крутить языком по головке, дразнить его, чтоб он ёрзал задницей по дивану и стонал. Иен не с первого раза услышал вибрацию телефона и сдавленное «блять». — Иен. Иен, всё. Мне на работу надо. Я и так уже опоздал, — на выдохе протараторил он. Иен поднял глаза, не выпуская члена изо рта, и Милкович чертыхнулся про себя и прикрыл глаза. Губы мокрые блестят, обхватывая плоть, и глаза зелёные с искрой — слишком красивый. Иен поднялся на коленки, ладонью вытер слюну с подбородка и щёк; хитро глядя Микки в глаза, прошептал: — Пожалуй, я закончу. Ты же почти всё. Микки со вздохом откинулся назад, и Галлагер знал, что он выиграл. Он вернулся на своё место и начал сосать быстрее и с напором. Милкович брыкался и трахал его горло, и Иену пришлось прижать его второй рукой, чтобы не задохнуться. В конце концов, тот тихо прорычал «бля», упёрся пятками в диван и кончил. Иен всё-таки подавился, но глотал, как мог, слизывал до конца — с салфетками возиться не хотелось. Облизался, поднялся, сел и повернулся к Милковичу. Тот лежал, тяжело дыша; тело его блестело от пота. Красные щёки, шея и грудь оттеняли светлую кожу; ресницы дёргались не то от солнечного света, заливавшего комнату, не то от удовольствия. Иену захотелось подлезть поближе. Он растянулся рядом, задевая бедро парня своим стояком. — Мне надо идти, Иен. — Ладно, — тот клюнул его в щёку. — Сам справлюсь. — Щас, ага, — крякнул Микки, усаживаясь на диване в поисках трусов. — Меня жди. — Я засну, пока тебя жду, — засмеялся Иен. — Вот и спи и ничего не трогай, — ухмыльнулся Милкович в ответ. — С утра завтра работаешь? — Да, — кивнул Иен, глядя на то, как Микки копался в сваленной в кучу одежде. Одевшись, он покусал губу, бросая короткие взгляды на Галлагера, и — как будто это не ему только что сосали — робко спросил: — Ночевать к тебе приду, ну? *** — Да, конечно. Ключи мои возьми. — А ты как? Без ключей? — Я уже никуда не пойду сегодня, — Иен всё так же пялился на своего парня и барабанил пальцами по груди. — И у меня запасные есть. — Ладно. Микки обулся, нашёл телефон, подошёл к дивану и наклонился, чтобы чмокнуть на прощание, но Иену было мало. Он разошёлся и чуть не уронил Микки на диван. — Всё, всё, — ухмыльнулся тот, еле оторвавшись. — Ты опаздываешь. — Да и похер. Жопу мне пусть поцелуют. — Фу, я думал, только я могу так делать, — Иен шлёпнул его по заднице. — Так и есть, — Микки подмигнул ему, выходя из комнаты. На прихожей лежала связка; звякнув ключами, он остановился на пороге. Вот сейчас Иен скажет: «не, слушай, я передумал». Или «может, я поторопился». Но Иен только улыбнулся ему. И он ушёл, закрыв за собой дверь. Как же бесят зеркала в лифте. Рыжий разлохматил ему все волосы, и шести этажей до низу было мало, чтобы привести в порядок это безобразие. *** Джош тухло осклабился, едва он переступил порог Икара. Поприветствовав напарника смачным факом, Микки перебросил рюкзак за стойку, скинул куртку и оглянулся. Завсегдатаи тут, а для залётных ещё рано. — Я смотрю, кого-то неплохо помяли, — противно подмигнул Джош, недвусмысленно двинув бёдрами. Микки прожёг его взглядом, но сдержался. Лучше повести себя по-мужски и проигнорировать. — О, точно, я и забыл. Ты же в задницу даёшь. Ходить не больно? — Малыш, помолчи, — протянул один из посетителей, лёжа на стойке и морщась от шума. — Да, малыш, помолчи, — с усмешкой огрызнулся Микки. — Чё ты мне сделаешь, педик? — Джош угрожающе склонил голову. В руке у него была бутылка виски; стаканы стояли пустыми на стойке, и пара человек запереглядывались, обернувшись на них. Микки хрустнул костяшками. Он давно хотел вскрыть ебало этому говнюку, но надо было держать себя в руках. — Я? Ничего, — ответил он, вскинув брови. — По крайней мере, пока в этой стране действует уголовный кодекс. Но когда тебя грохнут, я вышлю им благодарственную грамоту. — М-м, угрозы на глазах у людей. Не очень умно, Микки, — Джош саркастично поджал губы. — М-м, — Микки передразнил его. — Сбывать за копейки с риском загреметь в любую минуту. Не очень умно, Джош. Русские дяди тебя хоть не обижают? — Заткнись! Заткнись, блядь, — выплюнул Джош, оглядываясь по сторонам. Довольная ухмылка расцвела у Микки на губах, и он шмыгнул и пожал плечами — как бы ни при чём. Конечно, вот тут ты и обосрался. — Тогда и ты заткнись. Я на работу хожу работать, а не с тобой пазгаться. — Ну и всё, — зло пробормотал тот. — С недотрахом работать вредно, кстати. — Тебе второй фингал поставить, или чё? *** Яркий свет, заливающий лифт в три часа ночи, точно его когда-нибудь убьёт. Микки бросил усталый взгляд в зеркало: глаза, как у торчка, а в мешках только картошку хранить. На костяшках под буквами — фиолетовые ссадины, и вот рыжий по этому поводу точно сядет ему на уши. Стараясь не лязгать ключами в замочной скважине, он тихо, как мышь, прокрался к рыжему в квартиру, включил вспышку и сориентировался в темноте. Иен крепко спал, съёжившись на краю кровати. Положив телефон на тумбочку, Микки разделся и поёжился от холода. Футболку можно было и не снимать — однако он знал, что сейчас залезет в постель к тёплой тушке и согреется. Занырнув под одеяло, Милкович подвинулся к рыжему, улёгся рядом и обнял его сзади. Ноги к ногам, ладонь — к груди. Тот проснулся и довольно замурлыкал. — Пришёл? — сонный голос хрипло отозвался в тишине. — Спи, — Микки поцеловал его в ухо. Иен что-то пробормотал в ответ и переплёл его пальцы со своими. Милковичу было спокойно, как никогда, и он быстро уснул. *** Будильник орал и резал по ушам. Сонно сморщившись, Иен вырубил его и приоткрыл глаза; Микки тут же перекатился на другую сторону кровати, и Галлагер решил никуда не вставать. Пробежка не убежит. Повернувшись на другой бок, он пододвинулся к Микки, лёг ему на грудь и закинул туда же руку. — Бегать не пойдёшь? — промычал Милкович. — М-м. — Плохо… — Ой, да иди нахер, — капризно вздохнул Иен. Ему страсть хотелось поспать ещё хотя бы час. — Обязательно. Попозже, — Микки усмехнулся во сне и, не открывая глаз, поцеловал рыжего в голову и притянул к себе. *** Иен проснулся спустя три часа. Пошарив руками по постели, он наткнулся на холодную пустоту. Микки рядом не было. Сев на кровати, он растёр глаза, пытаясь проснуться. На него нашла зевота, и мозг всё никак не хотел включаться, пока он тупо втыкал, свесив ноги с постели. Наконец, что-то щёлкнуло проверить соцсети. Одно сообщение от Шона, одно от Дебби. [2:57] Шон Томас: ЗОУИ ПРИДЁТ НА ТУСУ [6:10] Дебби Галлагер: есть время поужинать? Я соскучилас ^^ Бросив телефон на постель, он тяжело вздохнул. — Мик? — Здесь я, — донеслось с кухни вместе с вкусным запахом бекона. Ему было лень искать штаны и футболку, и он завернулся в простынь и прошлёпал на кухню к Микки. Тот стоял у плиты и варил яйца в маленькой кастрюльке. — Доброе утро, — он тепло улыбнулся Иену через плечо. Иен поймал своё отражение в микроволновке. На щеке след от подушки, глаза опухшие как у алкаша, а простынь, обёрнутая вокруг длинного сутулого тела, этому образу элегантности не придавала. Ага, — прохрипел он в ответ. — Яйца будешь? Доставай мазик. Иен подошёл ближе, обнял Милковича сзади и положил подбородок ему на плечо. — Ты теперь моя жена? — Нет. Просто это единственное, что я умею готовить, поэтому тебе повезло, что в холодильнике оказались яйца. — Тогда я буду следить, чтобы они всегда там были, — улыбнулся Иен, обняв его к себе в простынку. — Иди таблетки выпей. Иен пошёл с кухни, но не успел выйти за порог, как вдруг ему послышалось: «Принц ирландский, блин». — Что ты сказал? — Иен глянул на него из-за косяка. — Ничего я не говорил, — Микки помотал головой, выпучив глаза, как шуганый олень в свете фар. Иен посмотрел на него ещё несколько секунд, пожал плечами и отправился одеваться. Вернувшись, Иен сделал себе кофе и вдруг почувствовал, что Микки оттягивает резинку у него на трусах. Кофе был слишком горячим; он дёрнулся, отпихнув Микки. — Ты чё? — тот невинно вскинул брови. — Ты там татуху в виде жопы собрался искать или просто флиртуешь? — с ухмылкой произнёс Галлагер. Микки в ответ переместил свои пальцы Иену на рёбра и начал щекотать. — Прекрати, — засмеялся Иен. Милкович зажал его у подоконника и поигрывал бровями. — Ладно, окей, есть у меня ещё татуировка. Скоро увидишь. — «О, сколько нам открытий чудных… Готовит просвещенья дух», — пафосно отчеканил Микки, проведя языком по нижней губе. — Ага, «просвещения». Ты к нему не особенно тянешься, — Иен шутливо поджал губы и задрал подбородок, глядя свысока. — Я к другому тянусь, — отбил Милкович, поигрывая бровями. — К «просветителю». Который книжки читает. — Ну, ладно. Договорились, — с усмешкой кивнул Иен. — Накорми меня уже, жена. — Заткнись, Галлагер. *** — Слушай, — начал Иен с набитым ртом, — ты в субботу опять работаешь? Микки нахмурился. — Я каждую субботу работаю, — ответил он, прожевав яйцо. — Отгул не дадут? — Навряд ли. У меня два выходных перед этим. — Херово. — А что? — У Алиши туса, и я хотел, чтоб ты со мной пошёл. — Алиша — это та, которая… С работы? — Да, она. — Если вы не ужрётесь вусмерть до трёх ночи, я могу позже подогнать. Или там все такие же задроты, как ты? — поддразнил Микки, пнув его под столом. — Я не задрот, спасибо, блять, большое, — рассмеялся Галлагер. — А кто задрот, я? Кто у нас лежит носом в книжке и суп из морозилки ест, м? — Больше вообще при тебе ничего не буду делать, — надулся Галлагер. Микки хохотнул и понял, что он выиграл; встав со стула, наклонился к рыжему через стол и поцеловал в висок. — Ты всё равно классный. Самый классный задрот. — Я тебя ненавижу, — Иен, жуя, отпихнул его локтем. — Да не пизди, — ухмыльнулся Милкович и подошёл к раковине, чтобы ополоснуть тарелку. — Ну так что, идти? — Не знаю, я потом тебе напишу. — Добро. — Кстати, что у тебя за синяки? Вот же чёрт. Микки выругался про себя; стоя у раковины с плещущейся водой, он судорожно пытался что-нибудь придумать, но не выходило ничего правдоподобного. — Мик? — Джош заебал, — он бросил через плечо. — Поэтому ты разбирался с ним на кулаках? — Он сам напросился. — Хоть никто не видел? — спросил Галлагер, оперевшись на раковину с двух сторон так, чтобы зажать Милковича. — Да нет. — Ладно, — кивнул Иен. Со вздохом оттолкнувшись от раковины, он выпрямился и бросил взгляд в сторону Микки. В глазах у него промелькнуло недоверие. *** — Короче, она придёт. Ну, я уже писал, да? — протараторил Шон, когда они вышли на улицу покурить. Утро привечало их пасмурной погодой, и Галлагер почти пожалел, что выперся на холод, но лёгкие быстро заполнились никотином, и стало лучше. Шон дёргался, моргал и нервно затягивался, посматривая на дорогу. — Чё делать-то? — Ты меня спрашиваешь? — нахмурился Иен, повернувшись к напарнику. — Мне-то откуда знать. Натурала озадачь. Или девушку. — Да. Точно, — кивнул он, сделав очередную затяжку. Выпустив дым, он произнёс: — А что, если я буду вести себя как гей? — В смысле? — Ну, комплимент там сделаю кому-нибудь, например. — Тонко намекни ей сразу, что за обе команды играешь. Иен сказал это и подумал: это жесть. Тянуться к одному полу гораздо проще, чем к обоим — по крайней мере, не девятнадцатый век на дворе, и люди уже что-то знают о гомосексуальности. Но многие до сих пор считают, что бисексуалы — это шлюхи, которые ищут внимания. Шон таким точно не был. Окей, он тот ещё шлюхан, но с ориентацией это навряд ли связано. — А если она спросит, сверху я или снизу, когда с парнем? — напарник продолжал параноить, и Иен это резко выбесило. — Господи, что ты от меня хочешь, Шон? — разозлился он. — Неделю назад ты переспал с парнем, а теперь хочешь залезть в трусы к девке. Я не сексолог, я не знаю, как это работает. Может, она будет ссаться кипятком и поедет на идее тебя отстрапонить. Может, у неё в голове предрассудки, типа ты будешь более понимающим, нежели её бывший-гетераст. Я не знаю, блять. Алишу спроси… — «Алишу спроси» что? — девушка тут же материализовалась рядом с ними, будто из-под земли выросла. — Ничего, — Шон ещё больше приуныл и примолк. Бросив умоляющий взгляд на Иена, чтоб ничего не говорил, он цыкнул, когда рыжий, не обратив внимания, открыл рот. — Вот как ты отнесёшься, если парень, который тебе нравится, признается, что он би? — начал Галлагер, повернувшись к Алише и стряхнув пепел. — Ну, нормально, наверное, — ответила та, поднеся зажигалку к сигарете во рту. — А что? — Шон… — Хлебало завали, Иен. Алиша улыбнулась, выдыхая дым и переводя взгляд с одного на другого. — Он влюбился в девушку и теперь боится, что она сольётся, если узнает про него страшную правду, — Иен одним жирным намёком сдал напарника с потрохами. — А правда не такая уж и страшная. — А-а, — на Алишу, казалось, снизошло понимание ситуации; она небрежно повела рукой с сигаретой в его сторону и спросила: — Это он про Зоуи? — Откуда ты знаешь? — нахмурился Шон. — Догадалась, — женщина хитро ощерилась. — Она меня заколебала. Без конца трещит про супер-красавца со светлыми волосами. Вы похожи, наверное, что друг про друга остальным наседаете. — Что ещё она говорила? — тот оживился, выкинул бычок в урну и уставился на неё, как следователь в пыточной. — Да ничего особенного, — Алиша пожала плечами и затянулась. — Сказала, что хочет поскорее встретиться, но не знает, как найти повод. — Бля, — замялся Шон. — Чё делать-то? Алиша в ответ бросила ему взгляд, полный сочувствия. — Я думал, ты из нас самый взрослый и рассудительный, — хмыкнул Иен, высмеивая его нервозность. — Отвали, а. Ты сам, как старый дед, себя ведёшь. Задротище с суповым набором. — Почему мне все это говорят? — вспыхнул Иен. — Опа, смотри-ка, ты по-больному ударил, — Алиша пихнула Шона в бок, и они оба засмеялись. — Микки тоже самое сегодня сказал. Удачи в субботу и земля тебе пухом, бро, — он выкинул окурок и похлопал напарника по плечу. Тот кивнул и достал вторую сигарету. — А он придёт? — спросила Алиша. — Кто, Микки? — Да. — У него работа. Может, после смены явится, чтобы домой меня отвезти. Алиша с Шоном переглянулись, будто что-то от него скрывая; затем Алиша, помявшись, спросила: — Домой к кому? К тебе или к нему? Напарник заржал, и Галлагер едва не уничтожил его взглядом. Алиша тоже заулыбалась. — Ой, да съебитесь в закат, — он отмахнулся и отправился внутрь. Лидия их убьёт, если увидит, что они втроём прохлаждаются у входа. *** Следующие несколько дней прошли в обычном режиме. Но кое-что всё же изменилось: теперь они больше времени проводили у Иена. — Какую? — спросил Иен, держа в руках две футболки. Микки переводил взгляд с одной на другую и обратно на Иена. — Ну, тут сложно сказать, — он вскинул бровь и перевернулся на живот. — Почему это? — Иен не уловил флиртующий тон и начал рыться в шкафу. — Зависит от того, будут ли там пацаны-ребята, — цыкнул Милкович, прищурившись. — Шакалята. Иен нахмурился и вопросительно уставился на Микки. — Шакалята? — Ага. Шакалы ёбаные, — на серьёзных щах заявил Милкович. — Те, кто чужое не прочь себе утащить. Галлагер рассмеялся. — Ты думаешь, я на вписку иду, чтобы тебе изменять? — умилился он, не подав вида, что его задела эта подозрительность. Захотелось язвительно бросить: «Я же не ты», но он вовремя осознал, что пожалеет потом, и прикусил язык. — Да нет, — ответил Микки, едва поведя бровью. — Я просто не хочу, чтоб они смотрели на тебя и видели, что ты один. Ну, без меня. — Знаешь, ты ревнивый как пиздец. — Знаю, — вздохнул Микки; с каменным лицом он встал с кровати и подошёл к Иену. Тот взял его за щёки; Микки со смехом вырвался, но Галлагер успел сказать ему в губы: — Ты с утра отметился у меня на шее. Так что «шакалы» не вздумают даже подойти. — Правда? — хмыкнул Микки и развернул Галлагера к себе, чтобы разглядеть шею. Яркие лиловые пятна были хорошо заметны на светлой коже. Он и забыл об этом; может, с утра спросонья сделаешь и не вспомнишь. Милкович подумал, что надо себя проверить, чтоб не светиться на работе такими же — а то рыжий этим делом тоже грешит. — Ага, — подтвердил Иен, коротко чмокнув его в губы. — В любом случае, там только Шон будет, и то — он не гей. — С каких пор? — скривился Микки. Память редко ему изменяла; Иен спал с этим парнем до него. Он не мог так просто забыть имя потенциального «шакала». — Би. По девушке сейчас сохнет, как школьник. Так что не переживай. — Ого, — Милкович немного опешил. Он краем уха что-то слышал про бисексуальность, но в реальной жизни она была в его представлении чем-то нелегальным. — Ну, ладно тогда. Вот эту надень, — и он указал на тёмно-синюю тонкую кофту, которую Иен, вытащив из шкафа, бросил на кровать. — Консервативненько. «Шакалам» не понравится, да? — фыркнул Иен, подмигивая ему. — Мне нравится, значит, нормально, — крякнул Микки и шлёпнул рыжего по заднице. — Я пошёл. — Может, в душ со мной? По-бырому? — рыжий настиг его у порога, схватил за пояс и притянул к себе. — Иен, — цыкнул Милкович, взяв его за плечи. — Мы оба знаем, что если я пойду с тобой в душ, «по-бырому» не получится. Я опять опаздываю из-за тебя, скотина. — На самом деле его очень привлекала такая перспектива, но сука Джош сдал его регулярные опоздания управляющему, а тот выписал ему люлей и наказал больше не оставлять наркошу наедине с кучей посетителей в свою смену. — Позже, всё позже, — Микки поцеловал его на прощание. — Ладно, — погрустнел рыжий. На ходу сняв рубашку, он зашёл в ванную.

***

На вписке было слишком многолюдно и слишком шумно, прямо как он и любил. Иену нельзя было много пить из-за лекарств, и доселе он успешно держал себя в руках. С пива ничего не будет. Шон сразу же где-то затерялся, но с ним осталась Алиша; она полчаса тормошила его и просила с ней потанцевать, и, в конце концов, он сдался. Потный, как чёрт, он опёрся на стойку, вырвавшись из толпы, но чувствовалось всё это замечательно. В отличие от него самого, его коллеги умели отдыхать, и он бы предпочёл тишину в компании хорошей книги и шавухи, если бы они его не вытащили. Шон топтался поодаль со своей любовью; Иен на секунду поставил себя на его место, его передёрнуло от ужаса, и он ещё раз мысленно поставил другу свечку за упокой. Тяжело ему было с женщинами — особенно если учесть то, что раньше он с ними дел особо не имел. То ли свет был тусклый, то ли это с алкоголя и громкой музыки — Иен почему-то плохо её разглядел. *** [22:16] Микки Милкович: Позвал, а адрес не прислал [23:33] Иен Галлагер: сейчсс напишу)) Иен поплёлся искать Алишу, вскоре нашёл её и попросил написать адрес, но та спьяну оборзела и помимо адреса накатала ещё несколько предложений. Спустя час Иен, просматривая диалоги, наткнулся на новое сообщение от Микки. [23:57] Иен Галлагер: Красавчик, пригоняй к нам. Твоему пирожочку очень грустно без тебя: (Он ни с кем не танцует и куксится. Поторопись))) [0:45] Микки Милкович: и почему же он ни с кем не танцует? ;) [1:10] Иен Галлагер: У него парень ревнивый) [1:28] Микки Милкович: вот мудила [1:45] Иен Галлагер: Зато у енго классная Он не успел дописать сообщение, потому что Шон вырвал телефон и заорал в ухо: — Слезь с информационной иглы, наркоман!!! [1:59] Микки Милкович: ? [2:00] Иен Галлагер: Жопа — Чё стоишь тут один?! Пошли тусить! — Что, отшила всё-таки? — на автомате спросил Иен. Шон расплылся в улыбке и лукаво прищурился, поведя головой в сторону. Иен обернулся; там Алиша танцевала с какой-то девушкой, и они поманили их к себе. Галлагер поддался. — Привет, я Зоуи, — девушка поздоровалась, как только они подошли. Выглядела она необычно: кожа не то тёмная, не то светлая — в приглушённом свете было не видно; слегка косой разрез больших тёмно-серых глаз. — У меня отец — японец, мама — нигерийка, — пояснила она, заметив, что Иен в упор пялится на неё. — А, — Иен смутился и отвёл бесстыжий взгляд; алкоголь всё же делал с ним странные вещи. — Ты очень красивая, — пролепетал он, дабы хоть как-то реабилитироваться, но все вокруг начали угарать над его заплетающимся языком. — Кажется, кто-то перебрал. — Спасибо, — с улыбкой ответила ему Зоуи. — Вы вместе работаете? — К сожалению, да, — усмехнулся Иен и тут же получил смачную оплеуху от Алиши. — И к счастью для меня. Эта мне толком ничего не скажет, дружбой прикрывается, — она подмигнула Галлагеру, и тот понял, что она хотела узнать больше про Шона. — Ну, что тебе такого рассказать, чтоб попортить впечатление? У меня в запасе есть много грязных сплетен, — он бросил лукавый взгляд Шону, и тот, казалось, готов был его убить. — Не забывайся, рыжий. У меня-то на тебя больше компромата, — предупредил напарник, в шутку поигрывая желваками. — Точно, — цыкнул Иен, бросив многозначительный взгляд в сторону девушек. Кому-кому, а вот им не надо было знать, что между ними было. — Короче, он идеальный мужик. Бери. — Видишь, — Шон посмотрел на Зоуи с напускным высокомерием и приобнял её за плечо. — Я же тебе говорил. — Ты много чего говоришь, а толку-то, — хмыкнула Зоуи, хитро прищурившись. Иен с Алишей переглянулись, и та, пробормотав что-то флиртующим голубкам, схватила Галлагера за руку и вывела из толпы. Иен на ходу оглянулся и увидел, как они целуются; Шон с ней так деликатно себя вёл — совсем не так, как с мужчинами, и Иен про себя порадовался за него. Братишка смог. — Ну что? Вроде нормальная, — высказалась Алиша, распечатывая водку. — Не знаю, вроде да. Красивая очень, — промямлил Иен. Оперевшись локтем на стойку, он смотрел, как коллега наливает себе стопку. — Да уж, не то что некоторые, — Алиша цыкнула и саркастично поджала губы. — Да ладно тебе, ты тоже красивая, — промурчал Иен. — Очень. — А ты пьяный, — хихикнула Алиша, поднимая стопку. — За большого мальчика, который наконец-то нашёл себе девочку! Иен засмеялся в ответ; когда она протянула ему бутылку, он отказался. — Нельзя на лекарствах. — Когда-нибудь ты изольёшь мне душу и расскажешь про свою болезнь. — Ещё чего. Алиша в шутку надулась и бросила ещё один взгляд в сторону Шона. — Ладно. Я на кухню пошла, закусон достану. — Угу. [2:14] Микки Милкович: вот оно что) прям классная? [2:27] Иен Галлагер: Очень!!! [2:32] Иен Галлагер: Ты приедешь? [2:40] Микки Милкович: йес, сэр. еду уже [2:43] Иен Галлагер: Хочешь, я тебя с друзьями сейчас познакомлю? Или сразу же домой пойдём? [2:49] Микки Милкович: как хочешь [2:52] Иен Галлагер: Я устал просто. Да и все нашкерились уже [2:54] Микки Милкович: тогда на остановке подожду тебя, через 10 минут приеду [2:57] Иен Галлагер: ок)) Пробравшись через танцующих людей, которые уже начали потихоньку расходиться — кто по углам, кто по домам, Иен предупредил Алишу, что уходит. Та поныла, что так и не увидела Микки, но он обнял её и пообещал скоро познакомить, и девушка успокоилась. А вот Шон как в воду канул. Минут двадцать Иен шатался по квартире, расталкивая народ; потеряв надежду найти напарника, он случайно наткнулся на него в прихожей. — Ты уходишь? — Да, меня Микки ждёт, — ответил Галлагер. — Много выпил? — Нет, — нахмурился Шон. Взгляд у него был чистый. — А что? — Мне нужно, чтобы ты пошёл со мной в тренажёрку в понедельник. — Зачем? — протянул напарник. — Помнишь администратора, который тебе глазки строил? Ты его отвлечёшь, а я свистну ключи от бассейна. — А в ванной с Микки тебе уже скучно? — расхохотался Шон. — Ну пожалуйста, — Иен склонил голову. — Ну? Шон смотрел в щенячьи глаза и пытался держать оборону, но в конце концов со смехом сдался. — Ладно, хер с тобой. Но если поймают, в участок один поедешь. — Спасибо! — выдохнул Иен, натягивая куртку. — Ты лучший папочка на всём белом свете. — Да иди в жопу, придурок. Бассейн ему, — Шон продолжал ржать, когда Зоуи появилась сзади и обвила его шею руками. — Иди уже к суженому своему. Ноябрь на дворе, замёрз, поди. *** У Микки зуб на зуб не попадал — так он замёрз. Вообще-то он привык в суровые чикагские зимы драпать домой по морозу в три часа ночи. А вот неподвижно ждать на улице, прислонившись к ссаному столбу, который едва не крошился на минусе — это что-то новенькое. Казалось, прошла целая вечность, когда рыжий говнюк наконец-то явился. — Извини, что долго, — бухнул он с разбегу, подлетев к Милковичу. Тот, морщась, оглянулся по сторонам и отвернулся от поцелуев. Район не самый толерантный — зачем на амбразуру лезть почём зря. — Капец я задубел, погнали! — А я тут полчаса стоял, ничего? — огрызнулся Микки, посмотрев на Галлагера, как на идиота. — Извини, — Иен хотел взять его за руку, но тоже вспомнил, что они на улице, в ебенях и посреди ночи, и не стал. — Задержался на выходе. Как смена? — Да нормально. Быстро время пролетело, с твоими-то смсками. Они быстро преодолели три квартала — их подпинывал лютый дубак; зайдя в подъезд, оба разморились, и Иен снял шарф и повёл Милковича к лифту в кромешной тьме вестибюля. Как только двери лифта закрылись, и он с мерным гудением повёз их наверх, Иен накрыл щёки Милковича своими ладонями. Они поцеловались. — Извини, что опоздал, — повторил Галлагер. Микки ухмыльнулся и укусил его за нос. — Будет с тебя. К тебе или ко мне? — Ко мне, — промурлыкал рыжий, уткнувшись лбом в его лоб. — Добро, — Микки устало зевнул, и ненавязчивый сигнал оповестил их, что они приехали на седьмой этаж.