Denial, Revisited

— Где он? — высокий светловолосый мужчина осторожно зашёл в квартиру. Так вот ты какой, Шон. — В спальне, — ответил Микки, вытирая глаза. Он совсем не стеснялся слёз. Вдвоём они направились к Иену. Шон замер на пороге, увидев голую неподвижную спину. — Вот говнище, — пробормотал он. — Он при тебе так валялся уже? — Нет. К сожалению или к счастью, — вздохнул тот в ответ и направился в ванную, где в раковине валялся дилдак. — Ой. — Сорян, — Микки сорвал с крючка полотенце и кинул в раковину. — Да ничего страшного. Я не удивлён, — нахмурив брови, Шон сосредоточенно выглядывал таблетки в шкафчике. — Ты знаешь, сколько ему нужно таблеток и какие? — Да, вон написано, — Микки кивком указал на пямятку, прикреплённую к внутренней стороне шкафчика. Сам он давно не обращал на неё внимания, потому что знал дозировку наизусть. — Ладно, тогда я сейчас принесу воды, — пробормотал Шон и вышел из ванной. Микки собрал нужные таблетки из оранжевых баночек. Иногда он ломал голову над тем, как такая маленькая хренотень может так сильно влиять на чью-то жизнь. В спальне Микки отдал ему лекарства. Тот присел у постели и потрепал Иена по плечу. — Иен. Привет. — Чего тебе надо? — промямлил Иен и закрылся одеялом с головой. — Нужно принять лекарства. Знаешь ведь… — Знаю, — глухо раздалось из-под одеяла. — И ты знаешь, что будет, если их не принимать. — Да, блядь, знаю, — повторил Иен. — Давай, Иен, прими таблетки… — Ёбаный же ты в рот, — Иен внезапно остервенел, выхватил таблетки из рук Шона и съел их, не запивая. Тот пихнул ему в руки стакан, и Иен выхватил и его, чуть не разлив, и выпил в один присест. — Счастлив? — Всё же для тебя делается, хули ты агришься? — Шон развёл руками. — Потому что я не в фазе. Не в депрессии. Ты бы ещё всю семью сюда привёл, чтоб присмотрели, не готовлю ли я верёвку с мылом, пока ты в другой комнате сидишь, — выплюнул Иен через плечо; это уже точно в его огород камень, иначе в чей же ещё — и Микки слышал, как дрожит его голос. Он хотел присесть рядом, но Иен произнёс: — Не подходи ко мне. — Давай поговорим, — начал Микки, но Шон быстро понял, в чём дело, и произнёс: — Микки, тебе лучше уйти, — тихо произнёс он с виноватой полуулыбкой. Микки помолчал, переводя взгляд с него на отвернувшегося Иена, вздохнул и сделал жест большим пальцем — мол, я здесь, если что. Шон кивнул. — Закрой дверь, — услышал он за порогом. Микки закрыл дверь, но на кухню не пошёл. Вместо этого он прислонился к стене, устроившись ухом поближе к дверной щели, и остался подслушивать.

***

Сначала ничего не было разобрать — слышно было только глухие, смазанные голоса. И вдруг в какой-то момент Шон громко произнёс: — Хорош уже, а? Микки уже был готов вмешаться, но за этим сразу же после этого последовало низкое, дрожащее: — Извини. — Шмыганья и всхлипы. Микки проникся отвращением к себе. Из-за него Иен в таком состоянии. И ничто не успокоит Иена — что бы он ни делал. Микки не ревновал его к Шону. Его просто бесило, что кто-то, а не он, сейчас пытался его утешить и поддержать, когда сам он не в состоянии. Жалко смотреть на это всё. Он сам — жалкий. Микки снова приложился ухом к двери, сосредоточившись на голосе Иена. И несколько слов он всё-таки поймал, и сердце сжалось. «Микки до сих пор его любит». Какой же бред. Микки едва подавил в себе желание ворваться в комнату и сказать, что он ошибается. Он не любил Джея. Может, и любил, но не так. Не с ним хотел проводить праздники. Не к нему хотел возвращаться домой после работы. Не ему хотел готовить завтраки. Все эти вещи он хотел пережить с Иеном, а не с ним. Чтобы Иен был счастлив с ним. Иен должен был понять — казалось бы, такое очевидное. И Микки думал, что его парень и так знал о его серьёзных намерениях и чувствах. Но, видимо, нет. Стоило проебаться в очередной раз, чтобы снова всё поставить под вопрос. Прошлая ночь была тревожным звоночком — выбери, или жизнь сама сделает это за тебя. Микки не хотел выбирать между ними двумя. Они оба — и друг, и парень — много для него значили. Иен был любовью всей его жизни; он видел совершенство даже в его недостатках. Все мелкие изъяны сучливого галлагерского характера были тем, по чему он больше всего скучал, когда они были не рядом. Микки обожал в нём всё и в своих глазах оказался ещё более жалким, когда понял, что не может показать это Иену. А Иен заслужил, чтобы его любили. И никакие дебильные косяки не стоили его слёз. И Джей — Микки по нему скучал. В последние недели, пока они с Иеном постоянно были вместе, у него не было времени думать о нём, потому что когда Иен был рядом, он владел всем его вниманием. Но когда они впервые за время порознь увиделись, он понял, что скучает. По тем дружеским моментам, что были между ними. И Микки до сих пор ощущал свою ответственность за него. Джей был первым, кому нравилось с ним разговаривать, делиться пивом и часами напролёт обсуждать ерунду. Микки не мог просто так взять и выкинуть его из своей жизни; да, нужно было двигаться дальше, особенно теперь, когда Микки понял, что не так уж и нужен ему. Иен верно сказал, что он больше не подросток и не школьник. И сам Иен оттолкнул его от себя. Иену теперь он тоже был не нужен — или станет не нужен в скором времени, если так и дальше пойдёт. Микки давно подозревал, что был тем человеком, которым можно было скрасить одиночество, пока не поймёшь, что он пустышка. Только-только он начал себя накручивать, как дверь распахнулась. — Ну бля, ещё один сидит, слёзы льёт, — прошептал Шон, притворив за собой дверь. Волосы его были в беспорядке — он озадаченно чесал голову. — Иди к нему. — Ты уверен? — спросил Микки, поднявшись на ноги. Шон отошёл, освободив ему путь, и кивнул. В воздухе повисла тяжесть. Тяжесть дров, которые он наломал. Микки взглянул на Иена, который теперь лежал на спине, прикрывшись одеялом до пояса. Глаза его покраснели; на тумбочке и на полу валялись скомканные салфетки. Микки про себя горько усмехнулся, вспомнив, что совсем недавно эти салфетки использовались для совсем других целей. Дверь снова открылась у него за спиной. — Извините, — пробормотал Шон. Он подошёл к тумбочке и забрал грязные тарелки, что они оставили вчера, и снова скрылся за дверью, подмигнув Микки. Иен, пристально поглядев на него, похлопал по постели, приглашая его присесть. Микки снял ботинки и сел у ног — но Иен потянул его к себе за подол футболки и заставил лечь — ближе к изголовью. — Прости меня, — тихо произнёс Микки, положив голову на рыжую волосатую грудь. — Не извиняйся. — Я серьёзно, Иен. — Я тоже. Я тоже серьёзно с тобой говорил… Вчера, — его взгляд блуждал по комнате. — Я тебя люблю, но нервотрёпка эта мне надоела, Мик. Микки стёр слёзы с его щёк. — Меня иногда пугает то, как сильно я боюсь тебя потерять, — ответил он. — Ты и его так же боишься потерять. — Не так… — Ты вчера так сказал. — Это не то же самое, Иен. Ты прекрасно это знаешь. Он мне как брат. — Инцест — дело семейное, ага, — фыркнул Иен. — Придурок, — цыкнул на него Микки. — Я уже не знаю, как с тобой разговаривать. Если тебе интересно, я забрал у него ключи. — И? — И то, что толку от этого нет, потому что я всё равно живу у тебя. — Ты что, нашёл мои записки? — Микки ощутил ухом, как заколотилось в его груди сердце. — Да, — подтвердил Микки и обнял его покрепче. — И если бы я нашёл их раньше, до сраного ресторана, я бы согласился к тебе переехать. — Но ты нашёл их после ресторана. — Да. В любом случае «ресторан» случился бы рано или поздно. Но я не хочу выбирать из вас двоих. — А я в самом начале был заменой? — Какой заменой? — Ну, типа, ты решил найти кого-то на замену, чтобы показать ему, что тебе насрать. — Что… Чё за бред, Иен? — Микки поднял голову и нахмурился, глядя в глаза. Галлагер точно смеялся над ним, засранец. — Я влюбился в тебя ещё до того, как у Джея появился парень. Я, блядь, в жизни никого так не любил, как тебя, еблан. Иен отвернулся и прижал к себе его голову. Из груди донеслись рваные всхлипы. — Пиздец, ты чё, опять рыдать собрался? Господи, — Микки выпутался из его объятий и подтянулся выше, чтоб взять лицо в ладони. — Я никогда не сравнивал тебя с ним. Нечего здесь сравнивать. Ты для меня всё. Иен зажмурился, и слёзы полились из него ещё пуще прежнего; Микки обнял его, прижал к себе обеими руками — за спину и затылок. — Иен, перестань, пожалуйста. Я и так уже в ахуе, чё с тобой происходит. Ты меня пугаешь. Я люблю тебя. Я очень тебя люблю, — шептал он ему в волосы. — Даже когда ты меня отталкиваешь. Или книжки свои ебучие читаешь и не обращаешь на меня внимания. Я тебя не заслуживаю… — Не говори так, — прохрипел Иен ему в грудь. — Я серьёзно. Ты вечно из-за меня страдаешь. Тебе нужен такой человек, как Шон, например. — Ты его совсем не знаешь. — Не знаю. Но он лучше меня. — А я всё равно тебя хочу, — ответил Иен и быстро подтянул его к себе — и поцеловал в губы. Микки не успел ответить — он отстранился и прошептал: — Я не хочу ставить тебе ультиматум. Но я не могу постоянно жить, ожидая какой-то хрени типа того, что вчера было. — Хорошо, — произнёс Микки. Его глаза были закрыты — их лица были в паре сантиметров друг от друга. — Просто ты должен понимать, что я не могу с ним не общаться. Хотя бы немного. Как с другом, как с младшим братом. Я никогда не переступлю черту, если ты будешь рядом. — То есть если я на работе, ты её переступишь? — хитро ухмыльнулся Иен. — Хватит привязываться к словам, — Микки уже паниковал. — Ну помоги мне! Я уже не знаю, как сформулировать, а ты только глубже меня топишь. Я не буду с ним спать, сказал же. Улыбка на лице Иена поширела, что называется, до ушей. — Точно? — Абсолютно, — заверил Микки. — Но проёбываться время от времени буду… По другим причинам. Так и знай, — Микки попытался пошутить, и это сработало — Иен снова улыбнулся. — Мне нравится, что между нами есть. Что нам хорошо вдвоём — и что мы так разговариваем, — честно признался Микки, погладив Иена по щеке большим пальцем. — Я люблю твой голос… И с тобой разговаривать. — Какая же ты сладкая булочка, — Иен поддразнил его и слегка покраснел. — М-хм, ты меня таким сделал, — Микки ухмыльнулся в ответ. — Иди сюда, — с этими словами он снова крепко обнял Иена. — Я тоже много проёбываюсь, — прошептал Иен. — И всегда всех отталкиваю. — Меня ты не оттолкнёшь. Они лежали так ещё несколько минут. Дыхание Иена выровнялось; он аккуратно вылез из объятий, и Микки перевернулся на спину, когда Иен перегнулся через него, чтобы достать салфетки с тумбочки. Микки прикрыл глаза, чувствуя его тёплое тело на себе. — Весь в соплях, — невнятно промямлил он, сморкнулся и лёг обратно. — Так что, мир? Мы всё уладили? — спросил Микки. Иен посмотрел на него и прошептал: — Нет. — И закинул на него руку и ногу, прижавшись губами к плечу. — Я так подозреваю, что мы никогда этот вопрос с передружбами друг друга не уладим. — Да… Наверное, — если быть до конца честным, Микки тоже так думал.

***

Вскоре раздался тихий стук. Микки подорвался на месте. — Можно войти? Иен вздохнул и что-то промычал себе под нос. — Да, — ответил Микки за них обоих. Шон осторожно распахнул дверь, и напряжённые черты его лица разгладились, когда он узрел перед собой картину великого примирения. — Я там кофе заварил, если что. — Пойдёшь кофе пить? — Микки растормошил задремавшего Иена. — Мгхм, — Иен отлип от него, выбрался из-под одеяла и подковылял к комоду. Микки заметил, что Шон исподтишка пялился на его полуголого мужика — и счёл нужным кинуть в него подушку. — Э, куда палишь?! — Чего я там не видел, — скривился тот в ответ, бросив подушку обратно на кровать. — Ребят, — Иен покачал головой. — Это не я. — Я, что ли, на чужое заглядываюсь? — Господи, вам что, пять лет? — раздражённо пробормотал Иен, на ходу натягивая футболку. Когда Иен оказался за порогом, Шон посерьезнел и спросил Микки: — Ну как, помирились? — Вроде бы, — Микки сел на кровати, вскинув брови. — Пока что.

***

Шон оказался своим парнем — и Микки было странно это признавать. Он вспомнил, как нервничал Иен, когда они впервые встретились, но зря. Друг Иена был пожёстче Микки в выражениях и вообще Иена не жалел — ни когда шутил, ни когда говорил правду. Эта прямота в нём цепляла. Поздним утром после завтрака они разлагались на диване. Микки занял место первым, Шон пришёл за ним, сел на единственное свободное место и положил ноги на кофейный столик. — Да вы издеваетесь, — заныл Галлагер, вернувшись из ванной. — Двигайся, — бросил он Микки и влез между ними, грудью оказавшись у него на коленях, а ногу закинув на друга. — Вы с Зоуи до сих пор вместе? — спросил Иен после нескольких минут молчания. По телеку шла какая-то неинтересная бредятина. — До сих пор, — лениво ухмыльнулся Шон. — Без понятия, как можно это, — Микки указал кивком головы на Иена, — променять на девку. — Я тоже теряюсь в догадках. Иен совершенен, — хохотнул Шон, игриво положив руку на сердце. — Захлопни варежку, — Микки пнул его, но Шон ухватил его за ногу и начал щекотать. Они заёрзали в матерной потасовке и разозлили Галлагера. — Блядь! Прекратите оба! Я тут смотрю. — Ничё ты не смотришь, — возразил Шон. — Ты даже не знаешь, кто есть кто, — прошептал Микки на ухо Иену. Иен не сдержал улыбки: — Знаю. Вот она — младшая сестра главного героя. — Вообще-то девушка его сестры. — Правда? — Иен наивно округлил глаза. — А, ну тогда понятно теперь… — Идиотина, — снова шепнул Микки ему в ухо. — Сам идиотина, — Иен выгнулся и чмокнул его в губы. Здесь невинный поцелуй перешёл в нечто большее. — Я тут пятая нога собаке, раз вы при мне оргию устраиваете, — Шон закрыл глаза ладонью. — Да помолчи. — Ладно, — Шон убрал руку с лица, и они с Микки засмеялись. — Но если ты ещё хоть раз проебёшься, я вломлю сам знаешь кому пизды. — Шон, — одёрнул его Иен. — Ты знаешь, я могу, — тот поиграл бровями. Микки крепче сжал плечо Иена и уткнулся носом в его волосы.

***

— Мне пора. У меня скоро обед с ребятами, — Шон пошевелился, глядя в телефон, и скинул с себя ноги Иена. — С кем? — спросил Иен и сел. — С теми, которые тебя бесят. — С Борисом? — Иен оживился. — Кто такой Борис? — Микки стало интересно — особенно после того, как на губах Иена заиграла дьявольская улыбка. — Галлагер, молчи, — Шон напрасно его умолял, потому что Иен тут же всё выдал: — Его бывший сосед по комнате, такой весь из себя гетеро. Очевидно, поэтому они переспали. Все натуралы так делают. — Сам так делал, — засмеялся Микки и дал Иену пять. — Ненавижу вас, две сучки, — заключил Шон, вставая с дивана и поправляя толстовку. Сунув телефон в карман, он отправился на кухню, чтобы забрать вещи. — Иди сюда, — прошептал Микки Иену. Тот растянулся как следует на опустевшем диване. — Микки, у тебя телефон звонил, — раздалось из кухни. — Пять пропущенных. — От кого? — Три от «того, чьё имя нельзя говорить» и два от Мэнди. Иен замер и напрягся в его объятиях. — Я пошёл. Не скучайте, любите друг друга, будьте счастливы, — он отсалютовал «миром» и покинул квартиру, захлопнув за собой дверь. Повисла тишина. — Ты специально не берёшь трубку? — наконец, подал голос Иен. — Давай не сейчас, Иен, — Микки резко оборвал его — и заметно этим удивил. — Не сейчас, пожалуйста, — сказал он уже тише. — Я не могу… не хочу сейчас с ним связываться, когда у нас всё наладилось. — Ты же говорил, что не хочешь выбирать между нами двумя, — нахмурился Иен. — Я и не выбираю. Я просто хочу провести время с тобой, а не за разговорами по телефону. — Ну, как хочешь, — Иен хмыкнул, попытавшись скрыть счастливую ухмылку, но у него не получилось. — Иди сюда, — Микки сгрёб его огромную спину и посадил у себя между ног. — Я не хочу, чтобы ты опять свихнулся от ревности. Не скрывай, если ревнуешь, ладно? — Тебя послушать, так я какой-то супер-ревнивец. — Нет, но ты мне говори всё, что чувствуешь. Не надо ныкаться и в себе держать. Я просто хочу, чтобы ты, если не хочешь, чтобы я что-то делал, говорил мне. Чтобы мы это обсуждали. — Ладно. — Точно всё хорошо? — Отвечай на звонки, Мик, — вздохнул Иен. --У меня только одно условие — не встречайся с ним наедине. — Хорошо, — согласился Микки и легонько чмокнул своего мужчину в шею. Ещё раз, и ещё раз — мягче. На земле не было другого места, где бы он хотел находиться — кроме как рядом с ним. — И ещё меня бесит, что ты один куда-то на праздники ездишь, — пробурчал Иен. — Чё? — Микки развернул его к себе, и Иен лёг на спину. — Чё, чё, как на Рождество! Если только с Мэнди — ладно, но если там ещё кто-то рядом будет околачиваться, бери с собой меня. — Идёт. Я только «за», — Микки пожал плечами. — А мне условия можно ставить? — Это не я тут вечно лажаю, — Иен в шутку вскинул палец вверх. — Ну, для профилактики-то? — Смотря какая профилактика. — Я хочу, чтобы все твои будущие коллеги с самого начала знали, что ты занят. — Я и не планировал это скрывать, Мик. — Нет, ты не понял. Я имею в виду, если будет какая-то знакомка, типа корпоратив или ужин с семьями. Я не хочу дома сидеть, если ты туда пойдёшь. — Не будешь, — Иен положил руку ему на щёку и почесал отросшую щетину. — И есть ещё кое-что. — Что? — Попробуй найти работу с дневным графиком. — Я так и собирался, — успокоил его Микки. — Мне самому надоело, что мы дома пересекаемся пару раз в неделю. И ночью тебя бужу, когда прихожу. — Если учитывать то, что я без тебя плохо сплю, то не будишь, — хмыкнул Иен. — Тем более. — Мы такие жалкие… — Ага. Я вот сегодня чуть под землю не провалился из-за вибратора в ванной. Шон его увидел, — пояснил он. Иен заржал в голос, и было в радость слушать его смех. — Вообще не смешно, Галлагер. — Ну, он же не маленький ребёнок, — пропыхтел Иен. — Всё равно стыдобища. Эта хрень была у меня в заднице. — Главное, что он тебя с этой «хренью в заднице» не увидел. — М-м, спасибо и на том, — фыркнул Микки и лёг Иену на грудь. Помолчав, он начал пристально рассматривать его подбородок и лицо вблизи. — Я хочу тебе доверять, — вдруг произнёс Иен. — … но не можешь, — Микки закончил за него. — Я всё понимаю, Иен. Не переживай. Иен закрыл глаза.

***

— Хочешь, закажем доставку? — зевнул Микки. Они задремали на диване, когда Микки принёс одеяло. — Да я вроде не хочу есть. — Ты со вчерашнего дня ничего не ел. Иен тяжело вздохнул и повернулся со спины на бок, к Микки лицом. — Хорош со мной нянчиться. — Я же тебя люблю. — Микки привстал, откинул одеяло и сел Иену на бёдра. Склонившись к его лицу, он прошерстил рыжие волосы и легонько их растрепал. — Надо поесть. — Я знаю, но мне не хочется, Мик. — Плохо себя чувствуешь? — вылетело у Микки; он тут же прикусил губу. — Нет, просто голова не варит. Микки передёрнуло. — Я могу что-то сделать для тебя? — Ну… Сейчас главное — не запороть режим. Ты только не злись. — С хера бы мне злиться? — Лип всегда ерепенился, когда меня к постели прибивало. — А ты меньше сравнивай меня с этим мудаком, — произнёс Микки, и Иен в ответ улыбнулся. — Ты не виноват. Но будешь виноват, если не поешь. — Ты так говоришь, будто еда — это панацея. — Вообще-то так и есть. Ну так чё, здоровяк, что тебе заказать? — Микки пощекотал «здоровяка» и разблокировал телефон, чтобы открыть приложение доставки. — М-м-м…. Хочу китайской лапши. — Ладно, — протянул Микки. На экране сверху виднелись ещё два пропущенных от сестры, но он смахнул их, решив сначала поесть, прежде чем звонить ей.

***

Мэнди ответила спустя два гудка. — Да чтоб тебя вантусом обсосало, придурок! Телефон тебе зачем, чтоб был?! — Полегче, вонючка, — затормозил её Микки. Сестра на том конце провода испустила тяжкий вздох и спросила: — Ты где? — У Иена. — Вы помирились? Как он? — Всё отлично. — Ого, правда? — Не надо так удивляться, дура, я хороший дипломат. — Пиздёж, — крикнул Иен с дивана — и увидел фак в ответ. — Ладно, — Мэнди, казалось, ему поверила. — Теперь поговорим о твоей передружбе. — Ах, вот зачем ты позвонила. — Мик, он заперся у меня в ванной с бутылкой водки. Не выходит оттуда четвёртый час. — Чего? — Они с Рами вчера расстались. — Блядь, а я тут причём? — Микки, хотя бы позвони… — Нет! — перебил Микки. — У меня, знаешь, с Иеном не радужно на горизонте. Подождёт. — Вы всё ещё друзья и всегда будете друзьями. — Ну и что теперь, мне жизнь на него положить? Извини, но приоритеты сейчас такие. Они распрощались, и Микки с минуту пялился в свой телефон, рассматривая имя в списке пропущенных — а перед тем, как вернуться обратно к Иену, всё удалил. — Чё говорит? — спросил Иен. Микки, сев на диван, глубоко вздохнул. Так и нужно; никакой лжи, никаких подвывертов и хитровыебанных недоговорок. Всё по чесноку. — Джея бросил парень. — Он это заслужил, — заявил Иен. — Да, — согласился Микки. Ведь если честно, то Джей лгал гораздо больше. Джей был гораздо более скрытным. — И как он? — сказал Иен — и сильно удивил. — Не очень. Они ещё и работают вместе. — Вообще пиздец. — Не то слово, — подтвердил Микки.

***

Микки, забрав коробки с едой, вернулся в комнату и поставил их на столик перед диваном. Он буквально на пороге слышал, как у Иена ворчал живот. Пахло и правда вкусно. — Мне…. А, нет, это твоё, — разглядев подписи на каждой из коробочек, он придвинул роллы с креветками и лапшу поближе к Иену. — Мне рис с рулетиками, — с этими словами Микки забрал себе оставшееся. — А там что? — спросил Иен, указав на пакет. — Овощной рулет, если не наешься. — А ещё? Микки, открыв коробку с рисом, взглянул на него, как на дурачка. — Печеньки с пожеланиями, — цыкнул он, помотав головой. — Тебе не жирно будет? Ешь уже, что приехало. Иен зафыркал, но Микки тут же испепелил его взглядом, и тогда Галлагер сдался, подняв ладони кверху: — Ладно, ладно. Микки всё же ухмыльнулся. Иен был счастлив, и больше ничего было не нужно. Несколько минут они ели молча; Иен уплетал так, будто приплыл с голодного острова, и Микки обожал видеть его аппетит. — Хватит на меня смотреть. Смущаешь, — прошамкал Иен с полным ртом. — Весь подбородок измазюкал, свинюшка. — Хочешь слизать, как в фильмах делают? — хитро прищурился Иен. — Ты же не любишь романтические комедии. — Не люблю. Даже не надейся. Дай лучше вон то попробовать. — Это? — Иен указал на коробку, и когда Микки кивнул, он передал ему её, а сам перегнулся через стол и, не переставая жевать, расковырял пакет, а когда не нашёл там ничего привлекательного, потянулся к яичным рулетикам. — Эй, это моё, Галлагер, — Микки хлопнул его по руке. — Сразись со мной, — хохотнул Иен и ткнул его руку лапшичной палочкой. — Обжора, — усмехнулся Микки и едва поймал Иена, когда тот с контейнером рулетиков ускакал на другой конец дивана. Отобрав у него остатки, Микки положил контейнер на столик, схватил Иена за запястья и прижал к диванным подушкам. — Нельзя брать чужую еду, — прошептал он и, облизнув Иену нижнюю губу, поцеловал. Всегда было мало — этих губ, этих тихих стонов, острого ощущения реальности, о которой он когда-то лишь мечтал; ласковых рук, что обнимали его днями и ночами. — От тебя соевым соусом тащит, только в путь. — Ты такой предсказуемый, — Иен закатил глаза и в шутку оттолкнул его, и Микки сполз, смеясь, обратно к столу. — Самый вкусный запах, что я когда-либо нюхал. — Дурачок, — хихикнул Иен. Щёки его чуть-чуть покраснели. Если такими мелочами Микки сможет вновь завоевать его доверие — он завоюет.

***

— Хрень полная — эти твои печеньки с пожеланиями, — разочарованно протянул Иен, бросив бумажку на журнальный столик. Они продавили задницами разные концы дивана, сплетя ноги, и время от времени пинали друг друга по коленкам. Микки готов был жить только этими пинками. — Чё там у тебя? — «Ты уже знаешь ответы на вопросы, которые не дают тебе покоя». Спасибо, всё понятно. — И что тебе не даёт покоя? — спросил Микки. Он не верил в божественное вмешательство, гороскопы и в печенюшки, мать их за ногу, тоже не верил. Пещерные люди напридумывали себе всякой белиберды из случайных совпадений, а весь земной шар этому поклоняется; гороскоп, который читала Мэнди, вообще за уши притяни к любому человеку — и сойдёт. — То, почему я под тебя прогибаюсь, — честно ответил Иен — и Микки немного оторопел. — Знаешь ответ? — ухмыльнулся он, пытаясь скрыть задетые чувства. — Конечно. Люблю же тебя — сам не знаю, за что, — Иен широко улыбнулся, и у Микки отлегло от сердца. — У тебя что написано? — «Любовь может длиться всю жизнь, если вы этого хотите», — прочитал Микки и облизнулся, глядя на своего мужчину. Тот склонил голову и произнёс: — Мудро. Микки смотрел ему в глаза, не отрываясь, и в конце концов Иен поймал его взгляд и положил пакет с печеньем на пол. Встав на колени, он взял подол футболки Микки и начал снимать её. — Ты чё делаешь? — неловко усмехнулся Микки, но поддался. — Сними, — прошептал Иен. Микки нехотя снял футболку и уставился на Иена в ожидании дальнейших сюрпризов, но тот сгрёб одеяло, лёг у него между ног и укрыл себя и Микки. Не было никаких притязаний на секс, как он сначала подумал. Не то чтобы Микки не хотел — ситуация не та. Казалось бы — мириться через постель проще, но ведь это ничего не решало. Иен снова удивил его — ткнулся ему в грудь. И замолчал. И это было прекрасно.

***

День пролетел — Микки и не заметил. С тех пор, как его уволили, он целыми днями валялся у Иена на диване. Судьба сыграла с ним злую шутку — ну кого вообще увольняют под Рождество? Телевизор надоел: крутили праздничные фильмы, которые он видел много раз. Новые романтические комедии, где стесняшка влюблялась в альфача — или наоборот — набили оскомину. Конечно, когда Иен валялся рядом, Микки было до лампочки, что там по телеку. Он залипал то на милом сопении, то на комментариях, которые он отпускал в адрес героев, и терялся в теплых объятиях под одеялом. Будто прошлая ночь — всего лишь плохой сон. Наяву они не ругались. Но это было не так. — Пригласи его к нам, — прошептал Иен ему в грудь. — Иен… — У него ведь и правда кроме тебя никого нет, так? Без обид Джереми, но даже я заметил, что они не очень ладят. Один над другим доминирует. Напоминает Липа. И в конце концов, его бросили. — Иен, ты вообще понимаешь, что он придёт сюда, к тебе домой? Ты буквально вчера готов был его убить… — Знаешь, я предпочту, чтоб вы встречались на моей территории, нежели где-то ещё, хрен знает где, — твёрдо сказал Иен. — Я хотя бы буду уверен, что он не позволит себе лишнего. Косых взглядов, намёков на то, что вы были вместе. У меня хотя бы будет право отхуярить его по лицу. — Воу, — усмехнулся Микки. — Полегче, Галлагер. — А он заслужил, — выплюнул Иен. Весь он заметно напрягся. — Он меня бесит, но в то же время мне его жаль, Мик. Я не представляю себя на его месте. Пригласи его к нам, — он снова толкнул Микки в плечо, слез с дивана и дёрнул в душ. — Ладно-о, приглашу, — протянул Микки. Сдался — хрен знает зачем. — И оденься! — донёсся крик из ванной комнаты.

***

[17:48] Джей Эшер: Ты дверь-то откроешь? [17:50] Микки Милкович: Я у Иена. Поднимись на этаж выше [17:52] Джей Эшер: И зачем тогда меня нужно было звать [17:53] Микки Милкович: Джей, поднимись. — Ебать, ты чё, в спирте искупался? — скривился Микки. В нос ударил сильный запах алкоголя. — Нет, но я бы не отказался, — тихо произнёс Джей, переступив порог. Микки махнул рукой, приглашая зайти, и закрыл за ним дверь. — Дежа-вю. Квартиры друг над другом были очень похожи — та же планировка была и у Микки дома. — Эм-м, — Джей увидел Иена за его спиной. — Ну, в общем, Микки сказал мне зайти, но, наверное, мне пора, — он двинулся в сторону выхода, но Микки остановил его, и Иен тут же заговорил, плохо скрывая раздражение: — Это я предложил пригласить тебя к нам. Всё нормально, просто давай без выебонов. Со своей стороны обещаю то же самое. — Извини, — вдруг произнёс Джей и осторожно подошёл поближе к Иену. — Мне очень жаль, что так всё вышло. Просто ты забрал у меня лучшего друга. — Он тебе что, баскетбольный мячик, чтоб его можно было украсть? — нахмурился Иен; однако Микки заметил, что на него подействовало. — Нет. Поначалу ты меня раздражал по рассказам Микки, потом у вас всё наладилось, и я очень рад за него — и в один момент мы почему-то больше не общаемся. Теперь он всегда либо на работе, либо с тобой. И я знаю, что… Вы сделали это не нарочно. Я всё прекрасно понимаю. Но хватит меня обвинять в том, что я не хочу терять друга. Это несправедливо, и вы оба это знаете. — Никто тебя не обвиняет, — Иен опустил взгляд. — Да ладно? А что это, по-твоему? Вы нашли козла отпущения — не сочти за «выебон», Иен, но это действительно так. И может быть, я заслуживаю того, чтоб меня бросил парень, который не вынес всех моих недоговорок, но такой хуеты я от тебя не ожидал, Мик. Чисто по-человечески. Микки припомнил, как Шон тоже ввернул однажды фразочку с утра — «чисто по-человечески», как вдруг у Иена зазвонил телефон. Совпадение так совпадение. — Это Шон, — сказал Иен, прежде чем поднять трубку. — Алло? — Это тот самый? — Джей перевёл взгляд с Микки на Иена и обратно. — Да… Тот самый, — вздохнул Микки, когда Иен вышел из комнаты, закрыв за собой дверь.

***

— Да, тут ещё бывший Микки у нас, — Иен с облегчением вышел из комнаты. — Джей? Хули он у вас делает? Мне приехать? — Не. Мы тут на мировую идём. — Какая нахрен мировая, после всего? — Ну, лучше, чем ничего. Хотя, если честно, это какой-то сюр. Я с прошлого вечера до сих пор как будто не проснулся. — Я помяну твои нервишки. Но если что, ты звони. А то я сегодня чуть не обосрался, когда Микки мне позвонил вместо тебя. — Извини. — Да ладно. Он у тебя хороший. — Это точно, — мечтательно ухмыльнулся Иен. — Хотя и странноватый. Ну, типа, строит из себя такую несмеяну, пальцы гнёт, рычит — и краснеет, как школьник, когда мама находит резиновый член под матрасом. Или в раковине. Иен засмеялся. — Как он, блядь, вообще там оказался? — Мы не успели убрать, — ответил Иен, улыбаясь. — И чем же вы таким были заняты? Ладно, я вообще не помню, чтоб у тебя были игрушки, — Шон по старой памяти разговорился, и Иен счёл нужным прекратить: — Давай не будем об этом. — Да ладно. Я могу посоветовать кое… — Нет! Прекрати. — Помнишь ту зелёную… — Замолчи, — оборвал его Иен, и из трубки раздался хохот. Иен тоже не удержался. — Я её выбросил. — Серьёзно? Мою любимую зелёную пробку? — Да. — Ну ты и пёс, — Шон тяжело вздохнул. — Ладно, наверное, Микки было бы сложно объяснить, откуда она у тебя. — Да не особо. Я сказал ему, что для себя её купил, — подыграл Иен. — Чего-о? Всё, Галлагер, пока. Такого актива потеряли. — Ты чё звонишь-то? — прохныкал Иен, захлёбываясь смехом. — А! Короче, слушай. Я же сегодня виделся с ебучим Борисом… — Вот только не говори мне, что вы… — Бля, дослушай. Джулиан, сволота такая, привёл огромную компанию ко мне домой на днях, и там был он. — Он вообще тебя помнит? — Ага. К сожалению. И он начал ко мне приставать — я обалдел. Говорю ему — у меня есть девушка. Но бесполезно, вообще не парился человек. И я уже ни черта не понимаю, Иен. — Налево собрался, что ли? — Чё сразу налево… Почему нельзя с обоими, если всех всё устраивает? Иен закатил глаза, слыша расстроенный голос. Губа не дура. — Потому что это называется полигамия… Или полиамория, — нахмурился Иен. — И попробуй найди хотя бы двух человек, которые согласятся. Одни на миллиард. И вообще, что потом в итоге-то? — Не знаю, — вздохнул Шон. — Вообще, я звонил сказать, что жду у себя на Новый год вас обоих. Отказы не принимаются. Всё, иди к парню своему, а не то уведут. — Кажется, он ушёл, — Иен оглянулся — ему показалось, что в прихожей хлопнула дверь. — Тогда устрой романтический вечер. — Какую ты банальщину в последнее время несёшь, — хмыкнул Иен. — Мне вредно встречаться с девушками.

***

Следующие несколько дней выдались хорошими. Иен думал, что Микки будет вести себя очень осторожно, забоится лишний раз слово поперёк сказать, будет потакать малейшей его прихоти — то есть перестанет быть собой на какое-то время. Это было заманчиво, и в то же время тупо; в любом случае, всё вернётся на круги своя. Они провели несколько дней вместе; Микки искал работу, а Иен заполнял нужные документы, и на двоих у них был один ноутбук. Так хорошо. Прямо как раньше, в додерьмовую эпоху. В глубине души он до сих пор бесился, хотел заставить Микки страдать, чтоб тот понял, каково это всё. Но Иен просто не мог. Смотрел в любимое лицо — и желание наговнить пропадало. К тому же Микки просил прощения раз пятьдесят. Иен привык, что люди его используют. Женатики обещали развестись; холостые — притворялись, что у них никого нет, хотя были в отношениях. Иен привык, что его обманывали. Только Микки ему никогда не лгал. Микки его любил. Микки не переставал о нём заботиться. Ему не нужно было вставать на работу, но он вставал в несусветную рань, чтобы набрать в стакан воды и принести ему таблетки. Иен привыкал к этому и к тому, что он от кого-то так сильно зависит. Его это пугало — и в то же время он был абсолютно счастлив. — О чём думаешь? — спросил Микки, лёжа у него на груди. Влажные тёмные волосы мягко прилипли к коже. — О тебе, — признался Иен. — О нас. Микки ухватился за бортик ванной и повернулся, чтобы посмотреть ему в глаза. Наверное, он подумал на плохое — испуганный взгляд на его лице говорил об этом. — Что опять не так? — Да всё так. Просто тебе пора переезжать ко мне. — Может, ещё рано, — прокряхтел Микки, вернувшись обратно к нему на грудь. Иен нашёл в воде его ладонь и начал играть пальцами. — Может, не будем торопиться? — Мы с тех пор, как познакомились, только и делаем, что торопимся. — Мгхм… С совместными ваннами тоже поторопились? Мне нравится. — Как будто мне не нравится, — Иен дунул в мокрую голову, что приятно ёрзала у него по груди и щекотила кожу

***

Когда Иен сообщил своему мужчине, что они идут к Шону праздновать Новый год, Микки переволновался. Иен успокаивал его — он ведь знал почти всех. Все они были либо бывшими коллегами, либо однокашниками из универа. Ночь была хороша. Все беды забылись, и их недавняя ссора, казалось, осталась далеко в прошлом. Иен вполуха прислушивался к разговору Джулиана и Бориса, когда вдруг Зоуи увела его за локоть подальше. Музыка была настолько громкой, что Иен не сразу разобрал, что она пытается сказать. — Они тебе надоели, я по лицу увидела! Потанцуй с нами! Иен оказался зажат в танце между Алишей и Зоуи, и каждый натурал в этой комнате ему завидовал. Микки наблюдал с барной стойки — игриво вскинув бровь, он упёр руку в бок, и Иен подмигнул ему, положив руки на бёдра одной из девушек. Микки облизнулся, оглядывая его танцевалок, затем его; махнул стаканчик виски — и снова уставился. То, как он разглядывал его в толпе, ужасно заводило. Первым не выдержал Милкович. Он поставил стакан на стойку и, растолкав танцующих, пробрался к ним. — Время истекло, девочки, — проорал он. — Этого я забираю, ищите другого, — с этими словами Микки обнял его за талию, и девушки, хитро поглядывая на них двоих, потерялись в толпе. — Забираешь, значит? — хмыкнул Иен и схватил Микки за воротник тёмной рубашки. — Ага, — тот облапал его за попу; пахло виски, но Иен знал, что он и по трезвяку такое не прочь сказать. — Насовсем? — Насовсем. Иен склонился к нему и под звуки музыки поцеловал в губы — глубоко и с чувством.

***

Первое января, пятый час утра. Они остались у Шона в гостевой комнате; Иен сидел, прислонившись к спинке кровати, с Микки на коленях. Тот засыпал невинными, игривыми поцелуями его шею, и Иен хихикал ему в ухо. — Мне нравятся твои друзья, — с этими словами он чуть отстранился и поцеловал Иена в лоб. — Да, если поддатые, то они вполне ничего, — усмехнулся Иен, и Микки засмеялся вслед за ним. — Кстати, а где хозяин торжества? — А ты не видел? — Что не видел? — Он парня русского подцепил… Борис, или как там его. Закрылся с ним в спальне, когда мы с тобой сидели у бара. — Пиздец! И никто его не остановил? — Иен скинул Микки с колен, и тот со смехом упал на кровать. — Да сядь ты, Галлагер. — Ага, пока твой друг на измене. При девушке своей. Конченый идиот, — Иен собрался надеть штаны, но Микки затащил его обратно на кровать. — Зоуи зашла за ними, Иен, — объяснил Микки, лукаво улыбаясь. — Чего? — Иен оторопел. — Так. Стоп. — Не знаю точно, но по-моему, им там народу хватает, чтоб и ты ещё ворвался, — Микки хохотал в голос. Иен сел на кровать и тяжело вздохнул, глядя в потолок. — Пообещай, что у нас такой хуйни не будет, Мик. — Ещё чё, ага. Хер я стану тебя с кем-то делить, — Микки навалился на его спину и влажно поцеловал в щёку.

***

Они грязно целовались, и Иен силился не заходить дальше — ради уважения к чужой спальне, пусть даже и гостевой, не стоило заниматься любовью. Микки тёрся пахом о его бедро и тяжело дышал, приоткрыв рот, пока Иен лапал его везде и кусал за ухо. — Не думал, что скажу это, но тебе пора от меня отлепиться, — прошептал Микки. — М-м? — У тебя телефон звонит. Хуем чую. Иен рассмеялся и позволил Микки достать телефон из кармана штанов, которые он всё-таки напялил, когда они вышли взять ещё бухла. — Ответь, тебе написали. — Потом отвечу, — прошептал Иен ему в ухо, но Микки отстранился и пихнул ему телефон. Иен недовольно заворчал — и, прищурившись от яркой подсветки, притих, когда увидел, от кого сообщение. [03:02] Карл Галлагер: с нг, пидрила, мы все скучаем. саси — Охуеть, — только и выдал Иен. — Этот год будет лучше, чем прошлый, — Микки нежно погладил его по голове. — Да уж точно. Иен пообещал это самому себе. Ответив на сообщение, он заблокировал телефон и вернулся к ласкам. Этот год будет лучше прежнего — теперь у него есть любимый мужчина, который отвечал ему взаимностью. У него есть друзья, семья, с которой он вскоре помирится; всё уже было лучше, чем он когда либо мечтал.