Ягоды

Осень щедрой рукой разбросала пурпур и янтарь по садам, полям и рощам Острова Звезды, взамен забирая с собой жаркий зной лета и принося прохладу туманных паутинок, терпковато-сладкий привкус виноградного вина и густой и сытный запах свежего хлеба. Через десять дней ожидался Праздник Сбора Плодов, но в этом году он обещал быть особенным: как же, долгожданная свадьба Первого Короля Нуменора, Государя Элроса Тар-Миниатара была назначена на эту дату. И осень нетерпеливо ждала вместе с людьми, не позволяя себе дождика или сильных ветров, нигде, кроме Восточных Гаваней. Здесь, на причале, прохладный бриз ощущался еще отчетливее, принося с собой брызги соленых волн. Липтэ зябко поежилась — «тезки» были обжигающе ледяными, хотелось спрятаться от них. Элрос заботливо поднял высокий воротник на ее плаще и приобнял девушку: — Замерзла, милая? Я ведь предлагал тебе дождаться нас во дворце. Море бурное, смогут ли они вообще причалить сегодня, или Кирдан предпочтет не рисковать кораблем? — Ты же говорил, что эльдар — искусные мореходы, а Кирдан — лучший из них, — улыбнулась юная аданет, прижимаясь к нареченному. — Да и на месте твоего брата я бы торопилась встретиться с тобой. — Ты уж точно торопилась бы, — рассмеялся король, вспоминая, как познакомился с возлюбленной. Тьерн, капитан его личной охраны, тогда едва ли не впервые за годы службы, пригласил Государя к себе домой. А еще точнее, они возвращались из поездки, началась сильная гроза и воин предложил своему Владыке переждать непогоду у него дома на окраине столицы. Сын Тьерна, Дарен, был прекрасным оружейником и к тому времени уже овдовел, но успел обзавестись детьми — старшей девочкой и тремя сыновьями. Так что дома у капитана стражи было весело и шумно, Липтэ — единственная внучка — чаще всего оставалась за хозяйку, следила за братьями, отцом и дедом. Очевидно, подчиненные дедушки заежали к ним часто, потому что девочка привычно разогнала малышей, заботливо накрыла на стол, принесла сухую одежду гостю и подала полотенце: — Гроза может быть коварной, не простудись, — голубые глаза с неожиданной заботой и теплом посмотрели на молодого воина, который, поблагодарив ее, осторожно подманил к себе одного из мальчиков и уже вовсю дурачился, подкидывая визжащего малыша к потолку. А через несколько минут она едва успела отодвинуть от края стола чайник: вся компания мальчишек и новый гость кубарем катались по полу в шуточной свалке. Тьерн и Липтэ смотрели на них с легким удивлением и иронией, причем воин — еще и с жалостью, про себя давая обещание хоть иногда приводить сюда короля и вспоминая слова Лорда Маски о том, что в Государе — кровь эльдар, он будет оставаться юным дольше, чем люди. Элрос опомнился и, смутившись собственного поведения, помог навести порядок, но отлепить мальчишек от нового приятеля уже было невозможно, да и девочка смотрела на него с интересом. В тот раз он даже толком не поел, научил внуков своего гвардейца игре в камешки, похвалил рисунки Липтэ — она удивительно красиво расписала часть окон в доме, так, что полупрозрачные стекла пропускали цветные лучи, создавая ощущение чего-то волшебного. — Я видела узоры из цветных стекол во дворце, — сказала она в ответ на похвалу молодого воина. — Дедушка однажды водил меня туда. Вот только король в тот день был занят, и мы на него не посмотрели. — Было бы на что смотреть, — иронично подняв бровь и оглядываясь на Тьерна, фыркнул Элрос. — Не так ли? — Я бы поспорил, — улыбнулся капитан. — Иногда есть на что полюбоваться. Особенно когда у Тар-Миниатара внезапно… детство в характере преобладать начинает. — Все говорят, что Владыка сказочно красив. Он же наполовину эльф, — рассудительно заметила девочка. — Вдруг они и вырастают позже, и взрослеют. — И глупостей больше творят, — рассмеялся король. Как не хотелось уезжать отсюда, как тепло и уютно было в этом домике, где не было церемоний, где у него могли утащить булку и тут же, отломив кусочек, засунуть ему в рот. Где можно было не решать ничего сложнее детских загадок, отдыхать, не оглядываться на дворцовый ритуал и государственные заботы. И эта девочка-подросток с такими удивительными глазами, спокойная и задорная одновременно. Он и сам не заметил, как «погостить у Тьерна» из случайности переросло едва ли не в привычку, как начал учить его внуков грамоте, как привозил книги для Липтэ. Она часто волновалась, не «достанется» ли молодому воину за то, что он уносит из дворца библиотеку самого Государя, пока… Пока однажды, перебирая оставленные для братьев образцы письма на синдарине, не заметила сходство почерка Фауна и заметок в книгах Тар-Миниатара. Элрос даже не стал отрицать очевидное, но в ответ на вполне обоснованный вопрос «зачем ты, то есть, Вы, то есть, мой Король, скрывали», просто взял руки девушки в свои: — Потому что вы приняли меня так, как никогда бы не приняли правителя Нуменора. Потому что у меня снова был дом и семья. И я боялся, боялся потерять его. А вот потерял ли сейчас… Ответь, прошу. Девушка растрепала темные волосы и рассмеялась: — Куда же тебя денешь, мой полуэльф, — она вздрогнула от осознания собственных чувств, но губы Элроса, коснувшиеся ее ладошки, и успокоили и встревожили. Он поговорил с Тьерном и Дареном в тот же день, установив срок помолвки в три года — дольше обычного, ведь Липтэ была и по человеческим меркам юна для брака. И все это время он помогал ей освоиться с непривычной для нее ролью будущей королевы, поддерживал, берег, учил, всегда находил время и для ее семьи, и чтобы рассказать о своей. Девушка в очередной раз взглянула на жениха, упорно не сводящего глаз с горизонта. Да, в ее семье он отогревался, но как часто вспоминал брата, друзей-эльдар, с какой полупечальной нежностью рассказывал о каждом из них. Ей казалось, она знает каждого: и заботливого, влюбленного в море Кирдана, и немного насмешливого, но открытого Эрейниона, и спокойного как мрамор Келеборна, его прекрасную и властную жену, очаровательного и ветреного Трандуила. Но особенно хорошо — того, кого называли Лордом Маской, Элронда. Пожалуй, она едва ли не единственная знала, почему лицо брата короля скрывали так тщательно. — Что это такое? — Трандуил, сжимая рукой один из канатов бакштага и стараясь не смотреть на воду, чеканил фразу едва ли не по слогам. — Этэль, что ты на себя напялил? — Да, ты же не знаешь, — язвительно отозвался от штурвала Кирдан. — На Эленне никто не видел лица брата короля, он для всех — Лорд Маска. Принц Зеленолесья сейчас напоминал свое королевство еще и цветом лица, но гневно сдвинуть брови ему это не помешало: — Элронд! Я жду объяснений. — Не раньше, чем я дождусь разрешения тебе помочь, — отпарировал Полуэльф. — Манвэ Сулимо, никогда не думал, что кого-то из эльдар может укачать. Кирдан, как же он у тебя несколько лет учился? — Такой моряк, что в море никак, — рассмеялась Галадриэль. Нолдиэ откровенно наслаждалась путешествием, сидя на одной из рей и почти не держась за ванты, что ее и подвело: на очередном гребне корабль дал сильный крен, и эллет сорвалась. Вскрикнуть не успела ни она, ни остальные, вот только приземлилась Артанис не на палубу, а в крепкие руки мужа, тут же уткнувшегося лицом в ее волосы. — Надо было ронять, — недовольно поморщился Трандуил. — И меня бы меньше дразнила, и Элронд бы нашел с кем возиться. Зачем тебе эта тряпка на лице? — Хатол, мы же близнецы. И как прикажешь объяснять людям, почему один — эльф, другой — человек? А если вопросы старшинства? Вдруг кому-то взбредет в голову, что раз один выбрал человеческую участь, то и второго можно убедить, переманить на свою сторону и использовать в борьбе за власть. А так — старший на троне, младший — эльф. Запустили нужные сплетни, надел маску — и все проблемы решены. — Ты не в Мелиан такой политик? — Трандуил перевел взгляд за борт. — Элберет милосердная, берег! Неужели я до этого дожил? Выбрал же Элрос время для свадьбы… — Ничего удивительного, как раз на праздник Сбора Плодов, — Келеборн еще раз поцеловал жену в макушку и наконец-то поставил на палубу. — Успокоилась, лучик? Налеталась? — А где «я же говорил»? Хотя… Чтобы ты ей хоть слово упрека сказал — невозможно, — рассмеялся Кирдан. — Элронд, как думаешь, стоит попытаться причалить или поболтаться на рейде? — Причаливай, — эльда с тревогой смотрел на Трандуила, который и так держался на одном упрямстве. — Лучшей погоды здесь мы не дождемся. Элрос бросился к пирсу еще до того, как корабль коснулся его бортом, и протянул руки близнецу, который даже не стал дожидаться трапа. Липтэ смотрела на прижавшихся друг к другу братьев и вспоминала все рассказы любимого, понимая, что сейчас ей лучше побыть в стороне. — Это надолго, — невероятно красивая и статная эльфийка подошла к ней и склонила голову в приветственном поклоне. — Они просто всю жизнь были вдвоем. Я… — Вы — госпожа Галадриэль, — улыбнулась девушка. — Элрос рассказывал о вас столько, что я могу узнать любого из его друзей. — Проверим? — светловолосый эльф с серьезным и немного обветренным лицом подошел поближе. — Я? — Владыка Кирдан, лучший из Мореходов Арды. — Элрос как всегда красноречив, — стройный, но бледный эльда отвесил изящный поклон. — Зато его выбор безупречен, ваша красота подобна росинке в лучах утреннего солнца. — Вы — аранен Трандуил, — улыбнулась Липтэ. — Только он может начать разговор не с приветствия, а с комплимента женщине. Тогда этот молчаливый и невозмутимый эльда — Келеборн. А нолдоран? — Гил-Гэлад не приедет, — покачал головой Корабел. — Не все так гладко, как хотелось бы, неспокойно у нас. Элрос наконец-то отпустил брата и тяжело вздохнул, глядя на маску: — Может… — Пока еще не стоит. Ты не меняешься, братишка, — покачал головой Элронд. — Представь меня твоей невесте и поприветствуй остальных. — Липтэ и так с тобой знакома, она знает почти все, — король обвел взглядом приехавших и тут же бросился к Трандуилу, сжимая наставника в обьятьях со всей силы. — Я и не мог надеяться! Хатол! Да как ты решился?! — В первый и последний раз, — тяжело вздохнул синда. — Ульмо меня за что-то ненавидит. Но пропустить твою свадьбу… — Правильно, я-то до твоей точно не доживу, — рассмеялся Элрос. — И я тоже! — все эльдар произнесли это в один голос, едва сдержав улыбки, на что принц только покачал головой и, сняв с себя теплый плащ на меху, закутал в него аданет: — Фаун, невесту надо беречь, — назидательно произнес он. — И вообще, держать гостей в порту, на ветрах — невежливо. Лошади есть? Элрос смущенно опустил голову, признавая правоту воспитателя, и направился к перевязи, жестом пригласив гостей за собой. Липтэ мгновенно оценила предусмотрительность будущего мужа: Келеборн и Трандуил безошибочно подошли к тем из коней, на которых не было сбруи — только сегодня утром она узнала, что синдар предпочитают ездить без седла и уздечки, а вот Элронд, Кирдан и Галадриэль — по обычаю нолдор, как и нуменорцы. Сам Элрос тоже никогда не взнуздывал коня, хотя и смеялся, что это был для Гил-Гэлада едва ли не единственный способ различить близнецов, а вот Трандуил и Феаноринги умудрялись не путать по внешности. Когда вечером они собрались в трапезной и отослали слуг, девушка поняла, что и ей предстоит сложная задача. Элронд снял маску, и Липтэ растерянно искала хоть какую-то зацепку, позволяющую различить братьев: так они были похожи. — Не смотри на черты лица, — шепнул ей Трандуил, оказавшийся ее соседом по столу. — Запутаешься. Лови выражение глаз и заглядывай в них, а потом сразу смотри на губы. Она поймала это неуловимое различие в уголках улыбки и в глазах! Поймала и решила — теперь не обознается, что бы ни случилось. И когда на следующий день вошла в Зал Совета и увидела во главе стола Тар-Миниатара и Лорда Маску, то сразу же поняла — братья поменялись местами. Первые несколько дней она откровенно сердилась и на любимого, и на его близнеца, которые словно задались целью поймать ее на том, что она их перепутает, но когда это случайно заметил Трандуил… Из комнат аранена братья вышли с опущенным взглядом, оба извинились перед ней за мальчишество, но как же хотелось узнать, что именно говорил им этот эльда — она так надеялась, что принц эльфов повысит голос, когда словно невзначай прохаживалась мимо двери в коридоре. Вот только эльфы и ходили, и сердились, очевидно, одинаково бесшумно, а когда они вышли, никто и ничего не рассказал. Жених промолчал, Элронд смущенно отвернулся, а сам Трандуил осыпал комплиментами и ушел от ответа. Легче всего Липтэ было, как ни странно, с Галадриэль. Сильная и властная, она сразу же освоилась во дворце, многому научив девушку. Как бы ни храбрилась будущая королева Нуменора, но уверенности ей порой недоставало, а вот сейчас, копируя эльфийку, она и сама приобретала те неуловимую царственную осанку и повелительный тон, которые так восхищали ее в сверкающей дочери Финарфина. Они больше всего времени проводили вдвоем, порой девушке было неловко и перед нареченным — но он всегда умел успокоить ее тем, что теперь она не чувствует себя виноватой, отрывая его от государства ради кружев — и перед Келеборном, отстраненного спокойствия которого она и вовсе не понимала. Даже на фоне остальных невозмутимо-величественных и всегда сдержанных эльфов, не позволявших себе эмоций или необдуманных поступков, Келеборн смотрелся ледяной глыбой, порой девушка жалела новую подругу, думая, что же она нашла в этом каменном истукане. Элрос был ярче, живее, его эльфийская часть словно уступала человеческой, даже его брат иногда позволял себе чувствовать и выражать эти чувства. Но не эльдар. Холодные, чужие, непонятные — они пугали, невеста короля не видела в них того, что ждала по его рассказам. А порой замечала и в нем это отстранение, эту волю править не кем-то — собой, своим сердцем, душой, всем тем, что люди охотно отпускали на свободу, чему не искали границ. Замечала — и отшатывалась, не желая видеть будущего мужа таким. А уж когда невеста короля впервые случайно попала на тренировку, она не разговаривала с гостями весь день, обиженно и испуганно отстраняясь от них. Девушка видела и занятия деда с гвардейцами, и упражнения воинов, но чтобы так, когда мечи даже не меняли на тренировочные, когда все против всех и без поблажек. И Галадриэль наравне с мужчинами, вместе с ними, не уступая ни в чем. Женщины Трех Родов не брались за оружие, исключений почти не было, о Халет вспоминали неохотно и так редко, предпочитая славить ее ум, а не крепкую руку, да и среди Валиэр воительниц не было, а именно их девушки Эленны считали образцами во всем. И как Галадриэль ни пыталась уговорить Липтэ хоть чему-то научиться, та наотрез отказалась брать в руки оружие, хотя многие советы по повседневным женским делам запоминала легко и с удовольствием. Официальную часть церемонии проводил именно Келеборн: для самой невесты было неожиданным откровением его родство с будущим мужем. А уже потом пир, веселый и шумный, захватил всех присутствующих — всех, кроме эльфов, словно по безмолвной просьбе Элроса следивших за тем, чтобы веселье не переросло в неприятности. И они, как молчаливая личная гвардия, берегли каждую минутку этого торжества их любимца, всеми силами стараясь, чтобы ничто не нарушило красоты светлого праздника. А Элрос просто был счастлив, и не только потому, что крепко сжимал в объятьях любимую, что друзья были здесь. Он внезапно понял, что даже не нашел — создал свой дом, которого не было так давно. Что подарил его таким же оторванным от родины людям. Нуменор, Эленна — их общее создание, их земля, которую они изменили для себя и которая начинала менять их. Тар-Миниатар едва ли не случайно заметил брата, следящего за тем, как меняются караульные, и тут же увидел, как Трандуил незаметно убирает бутылки с вином с королевского стола, словно намекая на то, что в эту ночь воспитаннику нужна будет светлая голова. — И здесь со мной нянчитесь, — он подошел к другу. — Если ты не заметил, я вырос! — Значит, недостаточно, — отпарировал аранен. — Не знаешь, чем заняться? У тебя самый важный государственный вопрос не решен, а ты… — Что-то случилось? — легкую улыбку как ветром согнало с лица. — Проблема в том, что не случилось. А уже пора бы, — Трандуил сдерживал смех изо всех сил. — Тебе рассказать? На правах наставника… О цветочках и птичках. Элрос запнулся, понимая, на какой именно «государственно важный вопрос» намекнул его друг. Да, не будь вокруг столько людей, при которых эльдар никогда не покажут своих эмоций, они бы давно все смеялись в голос. А Галадриэль сидела рядом с его женой и что-то тихо рассказывала девушке, ободряюще поглаживая руки. Через две недели, торопясь успеть до зимних бурь, Кирдан уже стоял за штурвалом корабля. И едва ли не впервые Элрос почувствовал, что вот так, растворяясь в тумане осени, уходит юность. Он знал, каким-то непонятным для него самого знанием, что друзья будут приезжать, что брата он будет видеть часто и по первому зову. Но вот этого ожидания на пирсе уже не будет. Не друзья и не наставники приедут к другу и воспитаннику: владыки эльдар будут навещать Тар-Миниатара, первого короля Западной Земли. И только Элронд будет приезжать к брату. Что бы ни случилось, их незримая связь останется. Останется и дружба, но ее нельзя позволять увидеть. Поэтому — закрытые двери во время дружеских посиделок. Поэтому… Держись прямо, король. Ты начинаешь Эпоху.