Hadley M.D.

— Доброе утро, Хадли, — поздоровался с коллегой нейрохирург, сидевший на своем любимом месте за большим стеклянным столом для переговоров. — Джаспер, — приветственно кивнула ему Лекса, закрывая за собой дверь кабинета и проходя в сторону своего рабочего места. Помимо них, в комнате также находился Беллами Блэйк, с которым Хадли взаимно игнорировали друг друга после недавнего инцидента. Парень сидел рядом с Джаспером, уткнувшись в свой мобильный, и даже не поднял взгляда на вошедшую девушку. — Слышал, ты отравилась? — спросил Джордан скорее не из беспокойства, а для формальной поддержки беседы. Вопрос звучал риторически и не требовал на себя ответа. Парень встал из-за стола и направился к тумбе с кофемашиной. — Кофе? — предложил он девушке, ставя большую белую кружку под специальный кран. — Американо, — вновь сдержанно кивнула Лекса, располагаясь за офисным столом и включая ноутбук. Открыв на нем свое расписание, она заметила три запланированные операции, включая отмененную вчера пересадку почки. После дня, проведенного с бутылкой джина, Лекса была рада, что приняла вчера верное решение лечь спать пораньше, потому что даже несмотря на это и выпитую сегодня с утра таблетку парацетамола, голова изрядно побаливала. И если вчера головная боль была вызвана навязчивыми мыслями о Кларк Гриффин, то сегодня она была последствием алкогольной интоксикации. — Ваш кофе, мисс, — добродушно улыбнулся Джаспер, ставя кружку с ароматным напитком на стол коллеги, после чего вновь вернулся на свое место за столом для переговоров. Лекса заметила краем глаза, как все еще уткнувшийся в телефон Блэйк еле слышно цокнул и закатил глаза, явно испытывая отвращение к хорошему общению коллег. В комнате ненадолго повисла тишина: Лекса пила крепкий кофе, просматривая новые e-mail, связанные с работой отделения хирургии, Джаспер читал колонку спортивных новостей в утренней газете, а Блэйк продолжал шариться в своем мобильном. Спустя несколько минут, тишина была прервана писком служебного пейджера, такого, какой обязаны были носить все врачи клиники. Лекса всегда поражалась, как люди, уже широко использующие такие современные технологии, как 3-D принтеры, могут до сих пор пользоваться устаревшими гаджетами. Оба парня, услышав писк, стали рыскать по карманам, но достав свои пейджеры, поняли, что сигнал шел не к ним. Лекса встала из-за стола, думая, что раз вызывают именно ее, то, скорее всего, поступил пациент из скорой. Подойдя к вешалке, стоявшей в углу у входа в кабинет, она вытащила пейджер из своего медицинского халата, оставленного ею здесь вчера, и посмотрела на маленький экран. — В мой кабинет. Срочно. Сейчас. Доктор Гриффин, — гласил текст на экране. Лекса удивленно изогнула бровь, не понимая, что главврачу могло понадобиться от нее, да еще и так срочно. Прочитав еще раз текст, задерживая свое внимание на фамилии женщины, Хадли глубоко вздохнула, вновь вспоминая о Кларк. Сняв с вешалки халат и накинув его на себя, Лекса убрала пейджер в карман и направилась на выход из кабинета. «Что ей нужно? Очередной спонсор требует исключительно моего участия в операции?» — гадала девушка, вышагивая по длинному коридору третьего этажа клиники. — «Или она хочет поинтересоваться о моем самочувствии после отравления?» — усмехнулась собственным глупым мыслям Лекса, стоя возле лифта в ожидании его приезда. Огромная кабина наконец раскрыла свои двери на третьем этаже, и Лекса, все еще погруженная в свои размышления, разбавляемые пульсирующей болью в висках, прошла внутрь, не обращая внимания ни на что вокруг. Уставившись пустым взглядом в закрытые двери лифта, Хадли заметила, что кто-то до нее уже нажал цифру 2, что означало, что они опускаются на нужный ей этаж. Тут мысли Лексы о срочном вызове главврача прервал знакомый тонкий шлейф цитрусового аромата. Инстинктивно повернув голову назад, в поисках обладательницы приятного парфюма, Лекса встретилась взглядом с голубыми глазами Кларк Гриффин, стоявшей сзади нее, рядом с другими сотрудниками клиники. Эта зрительная встреча продлилась буквально мгновение, но обеим девушкам казалось, что они смотрят друг на друга уже очень долго. Хадли обратила внимание, что сегодня глаза блондинки уже не были такими потухшими, как вчера в баре у Джимми, но и игривой искорки, что всегда присутствовала, в них тоже не наблюдалась. «Что ты уставилась на нее». — ругала себя Лекса, возвращаясь в исходное положение, как раз в тот момент, когда стальные двери лифта стали раскрываться. Выйдя на втором этаже, Хадли, еле сдерживая желание вновь оглянуться в сторону Кларк, пока двери еще не закрылись, все же переборола себя и уверенно направилась в сторону кабинета главврача. Проходя по коридору, она слышала сзади себя чужие шаги, но не придала этому особого значения, так как все-таки это больница и народ чуть ли не толпами ходит по ее коридорам. Подойдя к деревянной двери кабинета, Лекса все еще не могла избавиться от преследующего ее запаха цитрусовых духов. Остановившись напротив двери, уже протягивая к ней собранную в кулак руку, чтобы постучать, Хадли увидела слева от себя обладательницу этого приятного аромата. Глаза девушек вновь встретились друг с другом, выражая недоумение. — Меня срочно вызвали, тебе придется подождать, — сообщила Лекса спокойным голосом, который удивил даже ее саму. — Меня тоже срочно вызвали, — Кларк прищурила глаза, ее голос звучал холодно, что было так непривычно для доброжелательной девушки. «Какого хрена происходит?» — не понимала Лекса, наконец стуча в дверь. — Входите, — послышался женский голос, принадлежавший главврачу. Открыв дверь, Хадли прошла внутрь кабинета, следом зашла Кларк. — Произошло какое-то недоразумение? Зачем ты вызвала нас обеих? — удивленно спросила младшая Гриффин, уставившись на мать. Эбигейл стояла возле большого окна, находившегося за ее рабочим столом, и смотрела на кипящую повседневную жизнь Нью-Йорка: на людей, вечно спешащих по своим делам, на машины, бесперебойно движущиеся по шоссе. — Мисс Гриффин? — вновь попыталась привлечь внимание женщины Лекса. Внутри нее стало зарождаться чувство тревоги и беспокойства от проходящей встречи. — Хадли, Гриффин, — наконец Эбигейл повернулась и обращаясь к девушкам, стала переводить взгляд от одной к другой. Лицо женщины выражало крайнюю строгость и серьезность. — Садитесь, — кивнула она в сторону дивана для гостей. Кларк, абсолютно растерянная от происходящего, послушалась команды мамы и села на диван. Лекса предпочла остаться стоять, боясь находиться так близко к блондинке. Ей не хотелось случайных соприкосновений локтями, не хотелось близко ощущать этот завлекающий аромат цитруса, не хотелось думать лишь о том, что Кларк сидит так рядом с ней, вместо того, чтобы слушать старшую Гриффин. — Сами расскажете, что вы вчера устроили в операционной, или мне начать пересказывать слухи, которые уже разошлись по больнице? — сухо спросила Эбигейл, сложив на груди руки и все еще переводя взгляд с одной девушки на другую. По напряженной позе женщины и сведенным к переносице бровям, было понятно, что она недовольна поведением сотрудниц. От услышанного вопроса, Лексу словно пронзило стрелой. Она покосилась на Кларк, чье лицо по-прежнему отображало удивление и вдруг заметила, как это удивление сменилось уверенным спокойствием. — Ничего не случилось, все в порядке, — убедительно ответила Кларк, смотря в глаза маме. — Пациент просто переживал из-за операции, нам пришлось поменять спинальную анестезию на общий наркоз, — Кларк делала вид, что вообще не понимает, о чем идет речь и объясняла совсем не то, что хотела услышать главврач. — Не делай из меня идиотку, ты прекрасно знаешь, о чем я, — грубо произнесла Эбигейл, глаза которой начали метать воображаемые молнии в сторону дочери. — Хадли? — обратила она свое внимание на шатенку. — Я не знала, что в ассистенты Блэйку поставлена мисс Гриффин, а так, как вы уже наверняка в курсе, что у нас и ранее были конфликты, мне не хотелось работать с ней в паре, поэтому я попросила ее покинуть операционную. Тем более операция была простой, я вполне могла обойтись без ассистента, — поджав губы и, выдерживая встречу со сверлящим взглядом начальницы, ответила Лекса. Сейчас ей показалось, что главврач достаточно строго относится к своей дочери и узнав о ее неуместном поведении вчера в операционной, Кларк могло бы не поздоровиться, поэтому сама, не понимая зачем, Лекса решила прикрыть спину девушки и не выдавать ее. Если раньше она думала, что Эбигейл всячески оберегает дочь, идет ей на уступки и спускает на тормозах все ее ошибки, то судя по напряженному разговору, проходящему сейчас, Лекса поняла, что ошибалась. Видимо, доктор Гриффин из тех родителей, которые как раз не балуют своего ребенка, а наоборот требуют от него даже больше, чем нужно. — И с каких пор вы, мисс Хадли, стали у нас мировой звездой хирургии, справляющейся в одиночку со всеми операциями? И с каких пор вы наделены правом подвергать пациента опасности, задерживая операцию, чтобы успеть разобраться в своих личных проблемах? — сквозь зубы процедила Эбигейл, садясь за свой стол и все еще не спуская строгого взгляда с Хадли. — Повторюсь, операция была легкой, а брать со стола скальпель и прочие инструменты я и сама в состоянии, — упиралась Лекса, понимая, что тем самым еще больше злит начальницу, но признавать свою вину или выслушивать нотации было не в ее стиле. — Тем более мне помогал анестезиолог. — Его зовут доктор Симсон, — сообщила ей Эбигейл, нервно постукивая пальцами по гладкой поверхности дубового стола. — И он должен ставить анестезию, а не ассистировать хирургу! — рявкнула женщина. Кларк, все это время наблюдавшая за разговором мамы и Хадли, не понимала, почему вторая принимает весь удар на себя и упускает возможность хорошенько насолить ей, рассказав о ее проступке. — Чего вы хотите, мисс Гриффин? Как я понимаю, доктор Симсон не только работает в клинике анестезиологом, но и подрабатывает распространителем сплетен, — Лекса презрительно прищурила глаза и сложила руки на груди. — Может, сразу перейдем к тому моменту, где вы будете отчитывать нас, и опустим эти выпытывающие прелюдии? — грубила начальнице шатенка. — Хадли, ты переходишь все границы! — воскликнула Эбигейл, чуть не выпрыгивая из-за своего стола. Продолжая сверлить взглядом зеленые глаза строптивой девушки, она стала агрессивно приближаться к ней. — У меня уже поперек горла стоит твое ужасное поведение и твои выходки, которые до этого я спускала на тормозах! С завтрашнего дня ты отстранена на три дня, без содержания, а по возвращении, отработаешь 20 дополнительных часов в клинике! — доктор Гриффин вышла из себя и сейчас, стоя в нескольких сантиметрах от девушки, буквально испепеляла ее взглядом. Лекса явно перегнула палку, но несмотря на слова, только что произнесенные начальницей, она по-прежнему стояла с невозмутимым выражением лица, не собираясь извиняться за свое поведение. — Я помешала доктору Хадли проводить операцию, перехватив ее руку, когда та уже поднесла скальпель к спине пациента! — неожиданно вырвалось у Кларк, которая в этот момент подскочила с дивана, удивленная и испуганная накаленной обстановкой. Несмотря на все негативные эмоции, что вызывала у нее Александрия, она не могла позволить ей взять всю вину на себя, тем более доля вины самой Кларк была достаточно велика. Кларк хлопала своими длинными ресницами, переводя взгляд с Хадли на маму, и приоткрыла рот, испугавшись собственных слов, вырвавшихся из него. Взгляд Лексы, выражающий легкое недоумение, и шокированный взгляд Эбигейл, медленно сменяющийся на возмущенный, были переведены в сторону Кларк. — Что ты сделала? — словно не веря собственным ушам, переспросила доктор Гриффин, уже всем телом поворачиваясь к дочери. — Я… — Кларк не знала, как объяснить свой поступок, не могла же она честно признаться главврачу, что заметила испуг у оперирующего хирурга и решила таким способом выразить ей свою поддержку. Она перевела взгляд в глубокие зеленые глаза девушки и заметила в них тревогу, Лекса явно переживала за последующие слова Кларк. — Я хотела сама сделать первый надрез, но доктор Хадли отказала мне, и я решила забрать у нее скальпель, думая, что ее отказ вызван исключительно ее негативным отношением ко мне, — Кларк понимала, как ужасно звучат ее слова, а открытый от возмущения и злости рот мамы, которым она сейчас панически хватала воздух, подтверждал ее мысли. Доктор Гриффин подошла к дивану, с которого недавно подскочила Кларк и рухнула на него, словно тряпичная кукла. Она поставила локти на колени и поместила свою голову в ладони. В кабинете повисла напряженная тишина, разбавляемая только тиканьем настольных часов. — Какого хрена ты делаешь? — беззвучно, одними губами произнесла Лекса, пользуясь тем, что Эбигейл сейчас не смотрит на них. Кларк опустила растерянный взгляд в пол, слегка пожав плечами. Она сама не понимала, зачем рассказала все это. Да, ей не хотелось, чтобы вся ответственность за произошедшее легла только на Александрию, да, возможно она бы промолчала, если бы та не встала на ее своеобразную защиту, скрыв момент с касанием их рук в операционной. Но, видя, как мама отчитывает эту упрямую девушку, отстраняя ее от работы и добавляя огромное количество часов в клинике, Кларк просто не могла оставаться в стороне. — Кларк, я не узнаю тебя, — наконец произнесла подавленным голосом Эбигейл, подняв голову с ладоней и смотря разочарованным взглядом на дочь. — Мне жаль, — искренне ответила ей Кларк. — Я была слишком самоуверенна, больше такого не повторится. — Это точно, — кивала головой Эбигейл, смотря куда-то сквозь дочь. Наконец, доктор Гриффин встала с дивана и на ее лице опять появилась та строгость и серьезность, что была в начале их разговора. — Вы обе отработаете по двадцать часов в клинике, Хадли по-прежнему отстранена на три дня, и я бы с удовольствием отстранила и тебя, — Эбигейл метнула суровый взгляд на Кларк. — Но ты интерн и обязана практически жить в больнице. — Но, это нечестно, я же тоже виновата… — попыталась возмутиться блондинка, поднимая виноватый взгляд на маму. — Нечестно? Так, ты у нас теперь жертвенница? — доктор Гриффин все больше не узнавала свою дочь. Да, Кларк всегда признавала свои ошибки и была готова понести за них справедливое наказание, но то, что сейчас она пытается выгородить Хадли, беря всю вину на себя, удивляло Эбигейл. — Доктор Хадли опытный хирург, уже долго работающий в нашей клинике, и это не первый ее проступок, — женщина перевела взгляд на Лексу. — Кому-то пора научиться соблюдать субординацию и этику на рабочем месте. Но, — взгляд снова упал на Кларк. — Раз ты хочешь справедливости, то я добавлю тебе еще три дня в отделении скорой помощи. Думаю, это будет достаточным наказанием для тебя? — с издевкой спросила доктор Гриффин. Лекса стояла удивленная всей ситуацией, что происходила у нее на глазах. Она смотрела на Кларк, выглядевшую сейчас примерно такой же разбитой, как вчера в баре у Джимми, и от этого, девушке становилось не по себе. «Нахрена она это делает? У нее же был прекрасный повод отомстить мне за все мои грубости в ее сторону, но она опять делает все не так, как я предполагала». — с каждым днем эта странно волнующая ее блондинка удивляла Хадли все больше и больше. — Свободны, — сухо окончила разговор доктор Гриффин, возвращаясь к своему столу и садясь за него. Кларк обреченно поплелась на выход, ее глаза были опущены в пол, а плечи поникли. Лекса глубоко вздохнув, направилась следом за интерном. — Нам нужно поговорить, — старалась говорить спокойным тоном Хадли, беря Кларк за запястье и таща ее за собой в сторону одной из маленьких комнат отдыха, находящихся на этом же этаже. — Что тебе еще от меня нужно?! — негодующе воскликнула Кларк, но у нее уже не было сил сопротивляться, разговор с мамой окончательно добил ее. Открыв дверь комнаты отдыха и убедившись, что внутри никого нет, Лекса, все еще не отпуская руку девушки, зашла внутрь. Закрыв за собой дверь на защелку, она посмотрела на Кларк, стоявшую рядом. Девушка выглядела словно мертвец. Свет был выключен, и только сквозь полуоткрытые жалюзи пробивалось немного солнечного света. На Кларк не было лица: кожа побелела, глаза вновь приобрели серый оттенок – Лекса на самом деле не смогла сейчас из-за темноты разглядеть оттенок ее глаз, но была уверена, что они такие же, как были вчера в баре. — Может, отпустишь? — Кларк подняла взгляд с пола на девушку. Лекса молча освободила нежное запястье блондинки, все еще чувствуя на кончиках своих холодных пальцев тепло от кожи Кларк. — Зачем ты это сделала? — Лексе срочно нужны были ответы, она была в крайнем недоумении и все ее нутро сейчас разрывалось от противоречащих чувств: она должна ненавидеть эту девчонку-интерна, но почему же сейчас она не может делать этого? — Я была не права во вчерашней ситуации, поступила глупо и непрофессионально, ты не должна одна отдуваться за все это, — как ни в чем не бывало ответила Гриффин, все еще смотря пустым взглядом на девушку и слегка пожимая плечами. Они смотрели друг другу в глаза, на протяжении примерно минуты, стоя в полной тишине. Кларк не хотела ни о чем разговаривать, сейчас ей хотелось просто спрятаться в какой-нибудь самый дальний угол, подальше от всех и не выходить из него очень долгое время. Лекса, в свою очередь, тоже не знала, что сказать. Она никак не ожидала, что девушка, которую еще вчера днем она была готова убить, сейчас стоит перед ней такой уязвленной и хрупкой. Не ожидала, что эта девушка найдет в себе столько сил, чтобы признать перед мамой и начальницей свою вину. А, главное, не ожидала, что она сама будет испытывать какое-то беспокойство за Кларк. — Это правда было глупо и непрофессионально, — наконец прервала тишину Лекса. Она хотела сказать другое, совершенно другое, она хотела как-то подбодрить Кларк, поблагодарить ее за то, что та отвела от нее гнев Эбигейл, но внутренний холод, за многие годы уже плотно вросшийся во все нутро Хадли, не мог позволить ей сделать этого, не мог позволить проявить чувства. — Я и не ждала от тебя другого ответа, — грустно усмехнулась Кларк. — Мне нужно возвращаться к работе, — сглатывая комок, внезапно подступивший к горлу, она дернулась в сторону двери. — Стой… — тихо попросила Лекса, перехватывая руку девушки, которая уже тянулась к дверной защелке. Очередная немая встреча глазами. — Что тебе нужно от меня? — Кларк не понимала поведения шатенки, а эмоции, которые еще недавно полностью покинули ее, стали вновь возвращаться: негодование, обида, бессилие. Она выдернула свою руку и посмотрела в зеленые глаза напротив, которые даже сквозь темноту поблескивали странным, таинственным огоньком. Кларк словно пыталась увидеть в них ответ на свой вопрос. — Мы вчера уже все решили… Я сказала, что больше не буду воевать с тобой. Я сдалась! — голос Гриффин чуть дрогнул, вызвав небольшой испуг у Лексы, которая в этот момент стала молить всех несуществующих богов о том, чтобы блондинка не расплакалась. — Почему ты не можешь просто отстать от меня?! — у Кларк явно начиналась истерика. — Все, Хадли, мы отбудем наши наказания за свои вчерашние ошибки, и я прошу, больше никогда не пересекайся со мной! Лекса взволновано смотрела на девушку, чье тело уже начало содрогаться, а глаза поблескивали, наполняясь слезами. Она не ожидала такой реакции от Кларк, и она абсолютно не знала, как ей вести себя, если та все-таки разрыдается. Нет, конечно, Лекса уже видела чужие слезы, и что греха таить, она сама часто была их причиной, но в тех случаях, девушка просто самовлюбленно улыбалась и уходила, или надменно смотрела на плачущего человека, удивляясь, как можно быть таким слабым, чтобы реветь у кого-то на глазах. Хадли стояла в растерянности, смотря на Кларк. Она переводила свой взгляд с красивых голубых глаз девушки на ее губы, нижняя из которых сейчас нервно подергивалась. До этого момента Лекса не обращала особого внимания на губы Кларк, но сейчас почему-то не могла отвести от них взгляда. — Хадли, черт подери! — вскрикнула Кларк, выводя девушку из оцепенения. Она уже не могла сдерживать слезы и ее напрягало это глупое молчание. — Прости меня… — тихо слетело с губ Лексы. Она нервно вздохнула, хватая ртом воздух, удивившись собственному голосу: он был искренним и каким-то теплым. Кларк ожидала этих слов в последнюю очередь. Она скорее могла предположить, что Хадли вновь нагрубит ей, назовет слабой и глупой, в очередной раз отчитает за ее характер и вчерашний проступок, но этого не произошло. Услышав извинение от девушки, которую Кларк все время считала самовлюбленной, черствой, холодной стервой, внутри блондинки словно что-то оборвалось. Оборвалась та тонкая ниточка, которая позволяла ей в данный момент еле сдерживать подступившие эмоции. Из глаз Кларк брызнули слезы, стекая быстрыми струйками по светлой коже лица, тело сильно задрожало. Гриффин не хотела, чтобы Лекса видела ее такой, и резким рывком она снова дернулась к защелке на двери, чтобы поскорее убраться из этой комнаты, кажущейся сейчас особенно маленькой, подальше от обладательницы проникающих в самую душу зеленых глаз. Очередная попытка побега окончилась провалом. Лекса, словно кэтчер бейсбольной команды, вновь ловко успела перехватить руку Кларк, автоматически дергая девушку в свою сторону. Гриффин, не ожидавшая таких действий не смогла удержать равновесия и врезалась в Александрию. Мозг Хадли был словно затуманен, она не понимала, что творит, наверное, впервые не отдавая абсолютно никакого отчета своим действиям. Поддавшись эмоциям, она заключила плачущую девушку в крепкие объятия, прижимая ее голову к своей груди. — Тихо… Тихо… — шептала Лекса, поглаживая мягкие светлые волосы Гриффин. — Успокойся, — Лексе было невыносимо слышать всхлипывания девушки, внутри все сжалось в один тугой ком. От этих неожиданных действий со стороны Хадли, от эмоций, что копились в Кларк все эти дни, ее всхлипывания перешли в откровенные рыдания. Она стояла, уткнувшись носом в ключицу Лексы, вдыхая сладкий аромат духов, смешанный с запахом ее тела, и не могла унять слез. Хадли не понимала, что делать, она пыталась утешить девушку, но та, к ее удивлению, наоборот все больше поддавалась эмоциям. Лекса чувствовала, как намокает ее майка, надетая под халатом. Чувствовала, как слезы Кларк падают на ее оголенные ключицы, не прикрытые одеждой из-за глубокого выреза майки и сдвинутой ткани халата. Лекса ощущала себя безумно неловко, она не понимала, почему сейчас крепко обнимает за плечи эту девчонку-интерна, почему гладит ее по волосам, почему вообще позволяет состояться этой эмоциональной близости. Она не знала, как успокоить Кларк. — Эй, — Лекса чуть отстранилась, пытаясь заглянуть в заплаканные глаза блондинки. Она увидела, что ее тушь слегка растеклась от слез, а волосы прилипли ко лбу. — Ну, хватит. Правда. Успокойся. — Лекса не была привычна к нежным словам и не знала, что сказать, чтобы девушка все-таки успокоилась. Кларк смотрела в испуганные глаза Лексы, и неожиданно для них обеих, истерично засмеялась, чем вызвала еще больший испуг и удивление у шатенки. — Тебе раньше не приходилось кого-то успокаивать, не так ли? — наконец совладав с собой и прекратив смеяться, спросила Кларк. Лекса молчала, отводя взгляд в сторону, но Гриффин и так знала ответ на свой вопрос. — Извини, — Кларк опустила глаза и отошла из объятий девушки. — Я не хотела, чтобы ты видела меня такой. — Поверь, я бы тоже не хотела видеть тебя такой, — буркнула Лекса, к которой начало приходить тяжелое осознание всего, что сейчас произошло. — Выглядишь ужасно, — добавила она, вновь посмотрев на лицо Кларк, опухшее от слез. — Тебе обязательно всегда все портить? — с грустной усмешкой спросила Гриффин, смахивая оставшиеся на щеках слезы и пытаясь восстановить дыхание, сбившееся из-за рыданий. Она подняла глаза на Лексу, встретившись с ней взглядом. — Слушай, я не тот человек, который будет успокаивать каких-то интернов, бьющихся в истерике. Нужно поплакаться кому-то в плечо, иди к подружкам, — Лекса сама не понимала, зачем вновь ведет себя как злая стерва, но то, какой она позволила себе предстать перед Кларк ужасно пугало ее. Она должна была вернуть свое лицо: Гриффин не должна видеть в ней слабость. Кларк слегка приподняла уголки губ, прекрасно осознавая, что сейчас перед ней стоит не та Снежная Королева, которую она знала ранее, а обычная девушка, Александрия Хадли, которая, как и все нормальные люди имеет чувства. Гриффин не хотелось спорить, она лишь смотрела в бегающие будто в панике глаза Лексы и продолжала слегка улыбаться. Зачем ей спорить? Чтобы сейчас не говорила эта строптивая девушка, как бы ни пыталась вновь надеть маску холода, Кларк ведь не могла забыть, что Александрия сама заключила ее в свои объятия, она гладила ее волосы, пыталась успокоить, и в ее голосе Гриффин слышала искреннее переживание. — Я просто хотела извиниться за, возможно, чрезмерную грубость со своей стороны, — словно робот проговаривала каждое слово Лекса, поджав губы. — Ты права, нам больше не стоит пересекаться, а в случае, если мы вдруг случайно опять столкнемся в каком-нибудь лифте, или где еще, со своей стороны я обещаю игнорировать тебя. Больше никаких игр, никаких войн, ты интерн из педиатрии, я хирург, давай просто постараемся держаться подальше друг от друга, раз все наши встречи заканчиваются конфликтами. Это точка, все, — продолжала отчеканивать Хадли, наконец остановившись взглядом на лице Кларк. Заметив на губах той полуулыбку, Лексу стала охватывать злость. — Я говорю что-то смешное? — грубо спросила она. — Спасибо, что извинилась, — улыбка сошла с лица Кларк. Теперь девушка просто с интересом вглядывалась в зеленые глаза напротив, словно могла увидеть в них что-то, чего не видела ранее. Лекса прищурила глаза, и простояв так с пару секунд, кратко кивнула, ставя тем самым точку в их разговоре. Она повернулась к двери и, открыв щеколду, вышла из комнаты. Кларк смотрела ей вслед, пока та не скрылась за углом коридора. Развернувшись в сторону кроватей, Гриффин села на одну из них, на ее губах вновь появилась улыбка. Несмотря на все то, что напоследок произнесла Лекса, Кларк понимала, что та всего лишь испугалась проявившихся у нее ранее чувств и эмоций. И Кларк понимала, что после всего этого, они точно не смогут поставить точку в их общении. Конечно, Кларк и предположить не могла, что сегодняшним утром может произойти столько крупных событий: мама узнала о ситуации в операционной, она разочаровалась в дочери, она назначила строгое наказание девушкам. Но в данный момент все это почему-то совершенно не волновало Гриффин. Единственное, о чем она могла сейчас думать, это о тепле, исходившем от плотно прижатого к ней тела Лексы, о ее крепких объятиях и нежных поглаживаниях по голове, о ее глубоких зеленых глазах, смотрящих на нее сегодня с таким искренним беспокойством и переживанием. «Неужели, началось таяние ледников?» — усмехнулась Кларк, раз за разом прокручивая ситуацию, произошедшую только что между ней и Хадли. С этой мыслью Кларк встала с кровати и направилась из комнаты отдыха — впереди ждал очередной выматывающий день в скорой.