Железный век: Женщина, творившая историю

      Территория клана Ямамото… -Это унизительно, Таджима! – яростно стукнув по столу, закричал мужчина, нынешний глава клана Ямамото, - Твой сын совсем рассудка лишился?! Из-за него, мой клан стал объектом насмешек! Все тычут на нас пальцами, черт подери! – не было нужды объяснять тому, что глава клана Ямамото – Ямамото Кен был в бешенстве.        Его бесило нынешнее положение дел. Он хотел женить свою единственную дочь на наследнике Великого рода, чтобы имя его клана возвысилось, а получилось все в точности да наоборот! Они стали объектом насмешек всех глубоко почитаемых кланов в мире. Их наследница стала невестой Учих, но что в итоге? За три года она не только не родила от Мадары сына, но и удержать его толком не смогла! Вместо этого, их юная наследница Мизуки позволила какой-то сиротке, появившейся неизвестно откуда, забрать его у нее!       Таджима вздохнул.       За последние несколько лет он не только ничего не знал о том, что творится у него дома, но и вовсе не интересовался этим. Он доверил порядок в доме своей жене. Но что толку от этих женщин, если они даже свои обязанности выполнить не могут? Из-за безрассудности своей жены и сына, мирный договор между кланом Ямамото и Учихами был под угрозой. Этого Таджима допустить не мог. Он столько усилий приложил на то, чтобы обрести в союзники столь сильный клан, что не собирался отказываться от него, только ради желаний своего сына. -Хорошо, Кен, я велю своему сыну жениться на твоей дочери немедленно, - спокойно ответил Таджима, не сводя с Ямамоты взгляда, - Эта свадьба действительно слишком сильно задержалась…       Взгляд Кена стал спокойным. Именно этого он и добивался. Он знал, что Таджима не станет противиться, ведь на кону было войско, которого мог предложить ему клан Ямамото. А это то, что Таджима ценил гораздо больше, чем желание своих детей – войска, которые помогут ему уничтожить клан Сенджу. Закончить ту войну, в котором погибли столько его соклановцев.

***

             Мадара согласился, он действительно умен и прекрасно понимал, что, отказавшись, просто закроет себе и своему клану все пути. Ямамото Кен злопамятен, и отказа жениться на своей дочери не простит, и полностью разорвет все связи с его кланом, и примкнет к клану Сенджу. Мизуки больше не вызывала у Мадары приступов страсти, но и отторжения тоже не вызывала. Но его больше волновало то, как воспримет все это Дриана. Объяснить ей причину своего решения для Мадары было труднее всего.       Странно это как-то. Мадара не обязан был кому-то отчитываться, в особенности женщине, по крайней мере, так его учили с детства. Его женитьба с Мизуки было лишь вопросом времени. И Мадара был готов к этому. Так что изменилось теперь? Верно, многое. Он больше не был тем самым Мадарой, которого не волновало ничего, кроме бесконечных войн. Сейчас он был отцом двух маленьких мальчиков. И у него была женщина, которой он отдал свое сердце. И от осознания того, что его решение причинит Дриане боль, не давало Мадаре покоя. Он знал, что нужно сказать ей что-то, но он не знал что... Впервые, Мадара чувствовал себя самым жалким человеком в мире. ***       Мадара не приходил. От него не было никаких объяснений…никаких вестей…ничего . Дриана пролежала в комнате полная ожиданий, а Мадары все не было.       О скорой женитьбе Мадары и Мизуки Дриана узнала не от самого Мадары, а от своей подруги Нии. -Дорогая, - Робко произнесла она, когда Дриана играла со своими детьми. -В чем дело, Ниа? – не отвлекаясь от своих детей, спросила Гая. -Эм…Ну…Я это… - Ниа ерзала на месте, не зная, что сказать. Почувствовав что-то не ладное, Дриана все-таки обратила свой взор на Ниу. Та была бледная как мел, а глаза бегали туда-сюда в поисках спасения. -Что случилось? – обеспокоенно спросила Дриана. -Дорогая, господин Мадара… Глаза Дрианы распахнулись, и она встала в полный рост, - Что с Мадарой?! Он болен? Ранен? Что?! Глаза Нии были полны грусти и сострадания, - Он жениться на госпоже Мизуки… Минуту Дриана стояла на месте, переваривая ее слова. Мадара жениться на Мизуки? Разве возможно такое? Дриана испустила смешок: -Что? – недоуменно посмотрела на нее Дриана, - Что ты сказала? Мадара… - Мне жаль, дорогая.       Дриана дышала так, словно ей не хватало воздуха. Она ухватилась за стул, чтобы не упасть.       На минуту Дриана остолбенела на месте. Ее будто куда-то унесло. Словно она было здесь, но одновременно где-то там…далеко. В глазах всплывали воспоминания, а в ушах голос Мадары: -«Я люблю тебя». -«Так это ты пела?» -«А танцевать умеешь?» -«В таком случае, ты будешь хорошей ученицей!» -Я люблю тебя, Дриана…»       Дриана прикрыла уши руками, и сильно зажмурившись закричала. Что угодно, лишь бы не слышать его голос, не вспоминать те моменты. Что угодно, лишь бы не верить в происходящее. -Уйди… - шепнула Гая. -Дорогая…- Хотела возразить Ниа. -Я сказала, уйди!!! – вскрикнула Дриана, и Ниу окружили большие и острые кристальные шипы.       По лбу Шинамори потек пот, и дыша через силу, она сбежала подальше от своей озлобленной госпожи.       Юная Гая без сил упала на пол, и заплакала. Одинокие слезы капали на пол, и снова не было рядом с ней человека, который смог бы их вытереть.       Она сидела так на полу, прикрыв уши руками, и плакала. Снова плакала…И снова одна. Но неожиданно теплая рука заставило Дриану вздрогнуть. Маленькая и теплая ладонь потерла ее слезы, и Дриана открыла глаза. Рью стоял рядом с ней, держась за ее плечо. Его маленькие ручонки осторожно проводили по лицу матери, вытирая ее слезы.       Дриана больше не плакала. Она не могла плакать. Она удивленно смотрела на своего первенца, своего мальчика. -Мама, не плачь... Я же рядом! все будет хорошо! – счастливо улыбнувшись, сказал мальчик, и обнял свою мать.       Дриана крепче обняла своего сына в ответ. Да, она была не одна. у нее было двое прекрасных мальчиков, и еще один все еще находился внутри нее. Ей нельзя нервничать. Она нужна своим детям.       Дриана была счастлива! Она ни с кем не хотела говорить о своих проблемах. Ей хватало и поддержки ее сына. Ей хватало их!       С Мадарой ничего не случилось. Он был в порядке. Он просто не захотел поговорить с ней. Так думала Дриана. И в очередной раз она должна была признать жестокую правду: клан был для Мадары важнее ее, и их детей. ***       Свадьбу сыграли строго по традициям клана Учих. Мадара был одет в черного цвета свадебную хакаму, а счастливая Мизуки была в белом кимоно. Члены семьи и другие родственники радостно наблюдали за происходящим. Наконец-то свадьба, которую они так ждали! Молодоженам дарили подарки, и сыпали поздравлениями.       Никто не спрашивал Мадару, каково ему самому. Мизуки хороша собой, молода, но ведь сердце может не лежать даже к самой красивой и умной женщине. А сердце и разум Мадары было не здесь, не в своей собственной свадьбе…А там, рядом с Дрианой и их детьми.       Никто не знает, что именно испытывал Мадара во время свадьбы и после нее, но улыбался он довольно убедительно. А если от улыбки сводило скулы, то все понимали – это от усталости. ***       Идзуне сидел рядом с братом, и радовался вместе со всеми. Хотя в глубине души, Идзуне сострадал своему брату. Он как никто другой знал, как тяжело его брату дался этот выбор. Но так же он был рад тому, что эта синеглазая девчонка не совсем свела его брата с ума, чтобы он осмелился отказаться от этой свадьбы. Эта свадьба была важна. Но никакая жалость к своему брату не прибавляло жалости к Дриане. Идзуне пока еще сам не осознал, что ненавидит Дриану с каждым днем все сильнее, ему казалось, что он равнодушен.       Плохое внушение, того, кого опасаются или с чьей стороны боятся предательства, даже невольного, начинают ненавидеть. И удивительно, что чем больше получают доказательств, что страх напрасен, тем сильнее боятся и сильнее ненавидят. Всё, кажется, будто человек обязательно предаст, и обязательно погубит.       Гибели Идзуне не боялся. В слишком жестоком мире он жил, чтобы понимать, что жизнь человеческая мало что стоит, даже жизнь наследника великого рода. Куда сильнее он боялся падения, унижения, и потери уважения своего брата, или просто потерять его.       Если бы он понял, что единственным его настоящим союзником, для которого важен, прежде всего, Мадара, могла бы стать Дриана, они вместе составили бы несокрушимую пару. Но как раз этого оба не могли, никогда! Ни за что Дриана бы не поверила Идзуне, а Идзуне ей. Они были судьбой обречены, ненавидеть друг друга и бояться. Два талантливых и сильных человека уже потратили и еще потратят много сил на противостояние. ***       Дом Учих совсем опустел, потому что служанки, от Хаатори и Мизуки, отправились, кто готовить невесту к свадебной церемонии, а кто просто поглазеть. Дриане не полагалось быть там, да и она не хотела. Кто захочет смотреть на свадьбу своего возлюбленного со стороны? Но не пошла не только потому, что лезть со своим большим животом слишком опасно, но и потому, что в 24-й день ноября, у Дрианы начались схватки! То ли она ошиблась и медики тоже, то ли ребенок намеревался родиться раньше срока, но у Гая Дрианы Фудо начались роды. – Вах, госпожа! Нужно немедленно сообщить Хаатори-саме! – воскликнула старуха, хватаясь за сердце. Дриана вскрикнула, – Нет, ничего не нужно! Помоги мне, Кохэку! Помоги мне, Боже!!! – Господи, помоги! – Кохэку уже принялась распоряжаться, чтобы принесли побольше горячей воды.       Они видели, как хочется служанкам тоже посмотреть на счастливую Мизуки, а потому Кохэке пришлось даже раздать несколько пощечин, чтобы привести служанок в чувство: – Ваша госпожа рожает, а вы куда-то в сторону смотрите?!       Дриана тихонько заплакала, но не от боли, а от обиды. Даже здесь она позади. Ну почему роды начались именно в этот день, не вчера, не завтра, не через неделю. В результате вокруг нее остались только самые верные: Кохэку и Ниа.       Тужась, и корчась от невыносимой боли, Дриана стискивала кулачки и клялась себе, что станет самой могущественной женщиной на свете, станет во что бы то ни стало! Такой, легкое недомогание которой заставит прерваться любой праздник, а Мадару сидеть у ее постели, а не рядом с Мизуки!       Как она могла на такое рассчитывать, ведь не она мать законного наследника, у нее столько врагов, столько тех, кто говорит гадости, даже ни разу не видя и не слыша ее голоса, даже таких, кому она что-то пожертвовала, чем-то помогла… Почему? Потому что стала любимой женщиной Великого Учихи Мадары, не расталкивая других, никого не уничтожая, не губя ничьи жизни? Нужно было подкупать, злословить, делать гадости, а то и травить, убивать, клеветать? Тогда бы сплетни и слухи хоть были не зря.       На этой волне злости, обиды на всех, на свою судьбу, не позволившую ей просто любить мужчину, а ввергнувшую в ненависть и зависть дома Учих, где просто невозможно сохранить душу незапятнанной, Дриана родила быстро, хотя и довольно тяжело. ***       Мадара сидел на своей свадьбе, ждал, пока произнесут все заготовленные поздравительные речи, пока прозвучат все пожелания плодовитости и счастья молодым… Праздник казался бесконечным… Но неожиданно…       К сидевшему Мадаре подскочила присланная Кохэкой служанка: – Мадара-сама, госпожа Дриана родила вам еще одного сына. Тихий голос служанки был услышан всеми. И Учихами, и Ямамото.       Теперь, поздравления от Учих сыпались лишь в адрес Мадары, пока клан Ямамото недовольно и раздраженно сидел в стороне. Мизуки просто перекосило от злости: – Нашла время рожать! Не могла до завтра дотерпеть, даже мою свадьбу умудрилась испортить. – шипела она от злости. Хаатори, видя счастливые глаза сына, тихонько возразила: – Да ведь роды не ждут и не спрашивают, когда можно, а когда нет. – Это она нарочно вызвала их сегодня! – стиснув кулаки, прошипела Мизуки.       Сам Мадара встал в полный рост, и гордо провозгласил: – Я – Учиха Мадара, нарекаю своего третьего сына, рожденного Гая Дрианой Фудо, именем Рио, что означает, превосходный!       Слова потонули в гуле одобрения. Мизуки снова не сдержалась: – Превосходный? Чтобы в будущем моему наследнику превосходно кланяться?! – Замолчи, ты с ума сошла?! – Хаатори стиснула руку Мизуки так, что остались следы пальцев.       Хорошо, что женщины сидели немного поодаль, но все услышали.       Хаатори молила Бога, чтобы ее сын не слышал ничего из сказанного своей женой. Ей самой тоже вовсе не понравилось такое совпадение, но Хаатори понимала, что Дриана не нарочно подгадала роды. ***       У несчастной Мизуки улыбка перекошена так, что остальные стараются в ее сторону не смотреть. Есть от чего кривиться, у ее мужа третий сын, и все не от нее… Сколько же эта сучка будет приносить потомство? И ведь какое живучее! Первый щенок грудь не брал, мальчишка потом родился до срока, и этот, кажется, тоже, но прибежавшая из дома служанка подтвердила: да, Дриана родила здоровенького мальчика. Мизуки едва не плакала. Она поняла бы Мадару, если бы соперница обладала выдающейся властью и могуществом, а так…       Сердце несчастной женщины обливалось кровью. Она вовсе не была злой или такой уж коварной и искренне любила Мадару, но провела рядом с ним совсем немного времени. Сначала между ней и ее любимым влезла его же мать, а потом вот эта синеглазая стерва. Молодая женщина, любившая и не так давно любимая, чувствовала себя ненужной и от этого несчастной. Мизуки сильно похудела, хотя и не стала гибким стебельком, каким была когда-то, она применяла разные средства, чтобы улучшить цвет лица и свою кожу, чтобы не допустить морщинки, тщательно следила за своим телом, чтобы на нем не было ни единой лишней волосинки, делала все, чтобы быть привлекательной. Зеленные глаза Мизуки сверкали, встречаясь с глазами Мадары, светились радостью, стоило ей увидеть его…       Но все напрасно, его сердце похитила эта Дриана…эта сиротка… Что оставалось Мизуки? Только бороться за свою власть в этом доме, за то, чтобы у нее родился хотя бы сын, который стал бы следующим наследником клана, чтобы проклятая Дриана не внушила ее мужу мысль сделать главой клана ее щенка. Да-да, Мизуки уже боялась даже этого. Но у нее оставалась надежда, что Дриана все, же надоест ее мужу, юная Учиха уже не надеялась вернуться в спальню своего возлюбленного, она хотела только того, чтобы из этой спальни ушла соперница. Пусть там будет кто угодно другой, только не эта Дриана!       Подумав об этом, Мизуки даже обернулась к Хаатори, но прикусила язык, не время сейчас о таком. Хаатори заметила ее порыв, как и то, что невестка сдержала себя. Мысленно похвалила Мизуки за сдержанность, не время проявлять к Дриане какую-то злобу, Мадара счастлив не только свадьбой, но и рождением еще одного сына. Всему свое время, спадет с глаз ее сына пелена, и Дриана не вечна в его спальне.       Вымученно улыбаясь, Мизуки делала вид, что радуется празднику. У нее такого не было, Учихи уже давно не женились, а просто держали невест в доме. Можно стать невестой, но это все равно не венчанная жена, все равно рабыня вечного забвения, даже если не служанка.       Хаатори с тревогой наблюдала за Мизуки. Она понимала все, что чувствовала ее невестка, сама когда-то испытывала подобное. Счастливая соперница, невнимание мужа, страх перед будущим… Правда, Хаатори в свое время было еще хуже. Мизуки хотя бы какое-то время была любима, а она сама и того не испытала, очень красивая и сознающая это Хаатори была вынуждена мириться с откровенным пренебрежением Таджимы.       Хаатори посмотрела в сторону мужа, который недовольно косился на своего старшего сына. Видно был не доволен таким поворот событий, вместе с кланом Ямамото.       Но мудрая Хаатори все равно понимала чувства брошенной женщины. У Хаатори тогда хватило ума не восстановить сыновей против отца, никогда не сказать ни единого дурного слова, ни взглядом, ни вздохом не дать понять Мадаре и Идзуне, что презирают отца, что держат на него обиду. Поняли ли Мадара и Идзуне? Кто знает…       Сумеет ли это сделать Мизуки, не внушит ли, пусть даже невольно, своему будущему сыну чувство досады, злости на отца из-за несчастья матери? Не может же мальчик не видеть, что творится? Этого Хаатори боялась больше всего, она решила после свадьбы поговорить со своей невесткой, объяснить ей опасность такого внушения. Ее будущий ребенок не должен возненавидеть братьев, чувствовать опасность, исходящую от них, стать им врагом.       Конечно, все заметили недовольство и даже несчастье Мизуки. И правда, почему столь юная и красивая женщина не может иметь счастья быть любимой, и иметь от своего любимого детей? А вот эту уличную чертовку Мадара берет к себе снова и снова, и та снова рожает ему детей. Уже трое за неполные четыре года!       Но унывать было не нужно, так как свадьба подошла к концу, а это значит, пора брачной ночи! ***       Мадаре было настолько легко закрыть глаза и погружаться в Мизуки, представляя лицо Дрианы, смотрящее на него.       Ее немного открытый рот и ее розовые щеки. Быстрые вдохи, которые она делала бы, пока он наполнял ее снова и снова. Мадара стал настолько твердым, что ослаб, когда все было кончено. Он также не был в состоянии смотреть на Мизуки. Почему? Потому что, чувствовал себя ослом. Он не трахал женщин, воображая кого-то еще в своей голове. Это было неправильно. Но по-другому было никак. Все его тело ожило, лишь тогда, когда он представлял себе Дриану.