Железный век: Женщина, творившая историю

      На следующий день Хаатори позвала к себе Мизуки: -Как ты себя чувствуешь, дорогая? – Хорошо, матушка. – У тебя вчера была брачная ночь, но не похоже, что у тебя все хорошо. – Голова болит от шума и криков. Я не привыкли к такому. Эти мужчины, которые ходят в битвы, могут терпеть такое, а для меня это тяжело.       Она пыталась делать вид, что все хорошо. Вечером долго не могла заснуть, все пыталась понять, как ей быть, как вести себя. Разум подсказывал, что Мадара за всю ночь был не с ней, а с той дешевкой. Мизуки уже понимала, что ей его не вернуть, а глупое сердце продолжало надеяться. Но как об этом скажешь кому-то, даже Хаатори? Мизуки продолжала вымученно улыбаться, ссылаясь на головную боль из-за шума. – Мизуки, я хочу с тобой поговорить, - Серьезным тоном сказала женщина, - Никогда раньше не рассказывала, хотя, думаю, ты всё знаешь сама. Садись, послушай, -       Она указала на подушку рядом с собой. Конечно, им лучше бы выйти, чтобы кто-то хоть ненароком не услышал, но, с одной стороны, Хаатори действительно собиралась говорить то, что известно всем, с другой – была уверена, что не подслушают, комнаты Хаатори так расположены, что подслушивать некому. – Все знают, как трудно мне было рядом с отцом Мадары, каково пришлось. Но я все вытерпела, когда наступили трудные времена, – Хаатори не стала говорить, что других просто не было, – Я перестала думать о собственном счастье или несчастье, я думала только о своих пятерых детях. Троих у меня отняли клан Сенджу. – Вы воспитали прекрасных сыновей, матушка… - вежливо произнесла Мизуки. – Знаю, но сейчас не о том. Главное, я сумела не внушить им ненависть к отцу. Понимаешь? Что бы ни было с тобой, постарайся, чтобы этого не заметил твой будущий сын, - Хаатори дотронулась до живота Мизуки, - Он должен знать, что любим отцом, и сам должен любить его. А для этого не должен видеть несчастья матери. Ты меня слышишь? Понимаешь ли? Как ни сдерживалась Мизуки, а слезы на глазах выступили. – Понимаю, только смогу ли? Мадара-кун без конца возится с Рью и Рейденом. Нянчится с ними, восхищается, - Мизуки прикрыла глаза ладонью, чтобы не показывать свое унижение своей свекрови. – Они совсем маленькие. Рью толковый мальчик, но твой будет лучше. А Рейден просто второй сын. Смышленый, и совсем еще ребенок. Они дети и твоему будущему наследнику не угроза.       Мизуки даже возражать не стала, она прекрасно понимала, что Хаатори лжет сама себе. Как могут братья не быть угрозой? В клане Учих не существует настоящей братской любви. Каждый брат готов убить другого, ради силы, и это известно многим…       Хаатори долго еще убеждала невестку, та кивала, постепенно разговор пошел просто о делах в доме, о вчерашней свадьбе. Уже перед уходом молодая Учиха вспомнила: – А вы видели новорожденного, каков он?       Хаатори заметно смутилась, вчера она не стала заходить к Дриане, все размышляла, как станет разговаривать с невесткой, а сегодня прямо с утра этим и занялась, да вот заговорились… Уже полдень прошел, а она до сих пор не навестила внука.       Постаралась ответить как можно безразличней: – Нет, я еще не была. Сейчас схожу… Мизуки очень понравился ответ Хаатори, поэтому просто отмахнулась: – Она, наверное, спит. ***       Нет, Дриана не спала. Она просто не могла заснуть. Вчера у нее прошли роды, и она должна была лежать в комнате, но темнота и мрачность ее покоев раздражало и надоедало. Поэтому она решила погулять в саду.       У Дрианы уже не было места, куда она могла бы пойти. Дома у нее больше не было. Так же, как и семьи…       Гая села возле цветущего дерева сакуры, подтянула колени к подбородку и обхватила их руками.       Жизнь Дрианы вот-вот должна была сделать резкий поворот, а она не была готова к переменам.       Неожиданно она вспомнила, что когда была маленькой, ее мачеха Хидеаки читала, о том, что Бог никогда не посылает нам больше испытаний, чем мы можем вынести. Теперь Дриана начала думать, что ее мачеха заблуждалась. Потому что Бог не пропустил ни одной возможности дать ей под дых.       Жалость к себе – плохой помощник. Дриана не собиралась жалеть себя. Ей надо было пройти через это испытание. Она всегда понимала, что рано или поздно, настанет такой период, когда она останется в этом мире совсем одна, без Мадары. Хотя ей и было хорошо временами, и Мадара помогал ей проживать один день за другим, Дриана знала, что все это временно. Знала это с самого начала, как только оказалась в территории Учих. У них с Мадарой была целая история за спиной, и Дриане тяжело было признать, что все осталось позади. Пришла пора двигаться дальше, а Дриана, как и восемь месяцев назад, когда объявили о свадьбе Мадары и Мизуки, так и не решила – куда двигаться …и что делать. – Мне вас так не хватает…Дран…Дриада…Дориана… Я не знаю, что мне делать, и мне не с кем посоветоваться, – шепотом сказала она, сидя возле дерева.       Дриане хотелось верить, что ее брат и сестры слышат ее. Хотелось верить, что их души сейчас на небесах, они смотрят на нее и могут слышать. Если бы это было правдой. – Я ужасно скучаю по вам. И я так боюсь одиночества, но… я совсем одна. И мне страшно. Тишина – только ветер шелестел листьями. –Помните, Хидеаки всегда говорила нам, что, если мы по-настоящему прислушаемся, то услышим ответ в своем сердце. Я слушаю, но… я совсем запуталась. Пожалуйста, подскажите мне, что делать дальше.       Чтобы не заплакать, Дриана уткнулась подбородком в колени и закрыла глаза. – Помнишь, Дран, ты говорил, что я должна стать сильнее, чтобы уметь постоять за себя? Ты убеждал меня, что мне станет лучше, если я перестану быть слабой, и стану сильнее. Ну вот, я стала сильнее, брат, но почему-то… почему-то, брат, все равно тяжело. Теперь, даже если я стану самой сильной куноичи в мире, все уже никогда не будет как прежде. В любом случае, я больше не могу полагаться на других. Мне надо самой во всем разобраться. Только я не знаю – как.       Дриане становилось легче просто оттого, что она могла спросить их об этом. То, что ответа она не получит, не имело никакого значения.       Дриана могла бы еще долго просидеть в этом месте, и наслаждаться тишиной, если бы она не почувствовала чью-то чакру в комнате своих детей.       Дриане хватило одного мгновения, чтобы оказаться в комнате своих детей. Она хотела наброситься на нарушителя, но вместо этого, она словно остолбенела. Прошло уже восемь месяцев. С тех пор как он разбил ей сердце. Если бы Дриана пила бы антибиотики, то решил бы, что у нее галлюцинации. Но она ничего не принимала. Ни одной таблетки. Это был он. Он стоял прямо перед ней. Дриана смотрела на его спину, пока он наблюдал за спящими сыновьями. Мадара был здесь. – Здравствуйте, Мадара-сан, – сказала Дриана, сквозь ком в горле.       Услышав ее голос, по телу Мадары пробежались мурашки. Мадара повернулся, – Дриана, – только и смог выговорить он, боясь спугнуть ее.       Учиха пробежался по ней взглядом. Она похудела. И это не понравилось Мадаре. - «Когда она в последний раз ела?»       Дриана прикусила губу. Она нервничала. Мадара совсем не хотел, чтобы из-за него она нервничала, но не знал, как сделать так, чтобы она расслабилась. – Мы можем поговорить? – спросил он. – А разве у меня есть выбор? – сказала она и отступилась.       Мадара увидел, как в ее глазах промелькнул страх, а потом мука, и мысленно проклял себя. Он причинили ей боль. Ее мир рухнул в его же собственном доме. Он хотел защитить ее, но в итоге сам же и оказался ее губителем. – Я должен объяснится, Дриана, – ответил он и внимательно посмотрел на Дриану. По ее глазам он увидел, что такого ответа она не ожидала. – Вам не нужно мне что-либо объяснять, Мадара-сан. Я все понимаю. -Не называй меня так, - нахмурился он.       Ее обращение «сан» только показывало Мадаре, насколько далеко она его оттолкнула, и насколько решительно Дриана решила вычеркнуть его из своей жизни. –Дриана, я… - он хотел дотронуться до ее руки, но Дриана отшатнулась от него, как от огня. -Не нужно, - прошептала она.       В комнате стояла убийственная тишина.       Мадара сглотнул. А чего он еще ждал? Она нуждалась в нем в течение восьми месяцев. Их ребенок нуждался в нем. А он опять выбрал свою семью. И она его оттолкнула. Он обещал ей, что всегда будет рядом, а родня все время перетягивала его на свою сторону. Надо было покончить с этим. Но что, если уже слишком поздно? Все уже слишком сильно изменилось. Теперь все было немного по-другому, а именно, он был женат. Но она должна была знать, что для него ничего не изменилось. Все осталось по-прежнему. -У меня не было выбора, Дриана… Я должен был жениться на Мизуки. Дриана прикусила губу, и отвернулась от Мадары, чтобы скрыть поступившие слезы. -Это… - Дриана глубоко вздохнула, - … Не мое дело. Мадара не сдержался: – Дриана, ничего не изменилось! Я все еще… – Ничего не изменилось?! – Дриана сорвалась. Она повернулась к нему лицом к лицу, - Тебя не было восемь месяцев, Мадара! Восемь месяцев, понимаешь?! Ты был мне нужен, но тебя опять не было! – по щеке Дрианы покатилась слеза. – Я опять была одна… Дриана сделала глубокий вдох, но это не помогло. – У тебя была свадьба, а мне оставалось лишь смотреть… Смотреть со стороны, и надеется, что это всего лишь страшный сон, Мадара… И ты говоришь мне теперь, что ничего не изменилось? По-твоему ничего не изменилось?! Где ты был все эти восемь месяцев, Мадара?       Дриане не нужен был ответ. У нее так сжало грудь, что она едва могла дышать, а говорить и вовсе не могла. Дриана не могла ему все высказать. Это было неправильно. Это было эгоистично с ее стороны. Она все хорошо понимала, но это ничего не меняло. -Да, кое-что изменилось, - наконец выдавил из себя Мадара, - Я теперь женат на Мизуки. Я виноват, что не предупредил тебя сразу. Тогда, если бы я набрался смелости и смог бы тебе все объяснить, то возможно, все было бы сейчас по-другому… -Но, - неожиданно Мадара оказался так близко к Дриане, что их отделяло всего несколько жалких дюймов, - Все это не меняет того, что я говорил тебе ранее.       По ее глазам Мадара видел, что она не понимала. Он потянулся к ней и взял ее за руку. Ему просто надо было дотронуться до нее. Когда его пальцы коснулись ее ладони, Дриана задрожала и закусила нижнюю губу именно так, как этого хотел Мадара. – Дриана, – сказал он и запнулся, не зная, что сказать.       Выложить все, что он чувствовал, за все эти восемь месяцев пока не решался.       Дриана посмотрела на их руки, потом на него, и Мадара вдруг увидел в ее глазах желание. Могло ли такое быть? Мадара провел пальцем вверх по ее ладони и погладил тыльную сторону запястья. Дриана снова задрожала. Учиха придвинулся ближе и медленно переместил ладонь выше по ее руке. Все это время он ждал, что она оттолкнет его и увеличит дистанцию между ними.       Когда рука Учихи поднялась так высоко, что большой палец задел ее грудь, Дриана схватила его свободную руку и вся напряглась. – Дриана, – снова прошептал он и придвинулся к ней еще ближе. Она отступила, пока не прижалась спиной к стене комнаты.       Она не оттолкнула его, глаза ее были опущены, веки внезапно стали тяжелыми. Дыхание Дрианы участилось. Вырез ее бледно-фиолетового платья находился прямо передо Учихой. Он видел, как поднимается и опускается ее грудь. В это трудно было поверить, но она словно ждала его ласк.       Мадара положил вторую руку ей на талию, а затем его рука медленно скользнула, вверх и коснулась ее груди. Сквозь тонкую ткань Учиха видел, какими возбужденными стали ее соски. Этому невозможно было противостоять. Он поднял руку еще выше и сжал ее правую грудь. Дриана застонала, Мадара почувствовал, что у нее слабеют колени. Она откинула голову назад и закрыла глаза. Удерживая ее чуть ли не на весу, Мадара, чтобы она не упала, завел колено между ее ног.       Потом он накрыл освободившейся рукой ее левую грудь и провел большими пальцами по твердым соскам. – Не надо, – простонала Дриана и, приоткрыв глаза, посмотрела на него. – Почему? – прошептал он ей на ухо. – Так нельзя, – выдохнула Дриана и опустилась ниже на колено Мадары, - Ты…женат.       Она крепко схватила его за плечи, и Мадара почувствовал, как горячо у нее между ног.       Мадара чувствовал, что ей страшно, но ее желание только усиливалось. – Дриана, скажи мне, что я могу для тебя сделать? Я исполню любое твое желание, – обещал он, целуя нежную кожу у нее под ухом.       Дриана чертовски хорошо пахла. Мадара снова начал ласкать ее груди, а она стонала, словно молила его о чем-то. Дриана потеряла контроль от возбуждения. – Дитя!       Звонкий голос Кохэки подействовал на Дриану как ушат ледяной воды. Она вся напряглась, потом выпрямилась, отпустила его плечи и выскользнула от Учихи. – Я… Прости…Но тебе лучше уйти…       Дриана тряхнула головой и быстро пошла от Мадары к входу в соседнюю комнату. Учиха чувствовал, как она подошла к старухе, как та что-то отрывисто ей говорила. Потом они обе вышли в коридор, а он со всей силы хлопнул ладонями по стене и длинно выругался, чтобы унять злость. Шум разбудил Рейдена и Рио, поэтому они оба громко заплакали.       Вскоре дверь из другой комнаты открылась, Мадара повернулся и увидел, что из комнаты вышел Рью. Он посмотрел на отца и улыбка растянулась на его лице. – Папа! – радостно воскликнул мальчишка, и подбежал к своему отцу. Мадара улыбнулся и обнял своего сына. *** 2 дня спустя…       Мадара дал Дриане два дня. Но она не пришла. Это его не удивило. Она просила его не давить на нее, и он, насколько мог, старался не нарушать ее личное пространство. Мадара никого не пригласил, даже Идзуну. Ему не хотелось, чтобы, когда появится Дриана, рядом были посторонние. Им надо было поговорить. Ничто не должно было их отвлекать, и никто не мог послужить оправданием для ее бегства от него.       План казался безупречным, но Дриана не появлялась уже два дня. Мадара уже собрался пойти к ней сам, пока не услышал стук в дверь. Он остановился, боясь повернуться. А потом понял, что чакра принадлежала Мизуки, его жене. – Сегодня такая жара. Ты уверен, что не хочешь пить? – спросила она, входя в его комнату. – Я занят, Мизуки, – отозвался он и подождал, пока Мизуки подойдет ближе. – Ты ждал Дриану, не так ли? – мрачно спросила она его. – Вот именно. – Понятно.       Ее тон действовал Мадаре на нервы.       Он посмотрел ей в глаза. Мизуки была его первой женщиной, его женой, но это еще не давало ей повода лезть к нему в душу. Мадара начал злиться. – Лучше не трогай эту тему, – предупредил он. У Мизуки даже челюсть отвисла. – Я твоя жена, Мадара! – Какого черта, Мизуки? Наш брак – это всего лишь желание наших кланов! Сам бы я ни за что, на тебе не женился! Что ты можешь обо мне знать? – со злостью спросил он.       Мизуки всхлипнула. – Но, зато я люблю тебя, Мадара! Самого детства… как только я тебя увидела… А ты никогда не обращал на меня никакого внимания. Я столько лет добивалась тебя, но ты все время убегаешь! Почему так, Мадара?! Почему я ни как, не могу тебя догнать?!       Мизуки просто огорошила Учиху. Несколько минут в комнате веяло напряжением. – Она удивительная, Мизуки, – вслух сказал он и посмотрел на свою жену. – Я не просто люблю ее, она – моя. Вся без остатка. Я что угодно сделаю ради нее. прости, но ты и близко рядом с ней не стоишь. ***       Два дня Дриана боролась сама с собой. И вот, наконец, когда она все же решила дать Мадаре шанс, ее кое-что остановило.       Идя в его комнату, Дриана почувствовала сразу две чакры, и одна принадлежала Мизуки.       Мадара не принадлежал Дриане, но… Ведь она родила ему троих сыновей. Да, они не были законными наследниками. Но он занимался с Дрианой любовью. Знать, что он с другой было для Дрианы невыносимо. Она попыталась сглотнуть, но у нее перехватило горло.       Дриана ненавидела Мизуки – она была той, которая заслуживала его, в ней было все, чего не было у нее. Дриана стояла как приколоченная и, не отрываясь, пялилась на дверь. Надо было убраться к черту и прекратить это мучение, поэтому Дриана развернулась и быстро зашагала прочь.       Как только Дриана оказалась вне поля видимости, она сорвалась на бег и сразу налетела на Кохэку. – Дитя, притормози! Куда несешься? – Она приподняла пальцем ее подбородок и посмотрела в глаза.       Дриана проглотила слезы. Не хватало еще разреветься. Сама напросилась. Не надо было отталкивать Мадару. Но на что она рассчитывала? Что он будет сидеть и мечтать о ней? Глупо. – Простите, Кохэку-сама. Через минуту я буду в норме. Обещаю.       Старуха кивнула и погладила ее по плечу, как будто хотела так успокоить. – Ты шла к молодому господину, дитя? – не очень уверенно спросила она. – Да, – выдавила Гая, с трудом сдерживая рыдания.       Потом сделала глубокий вдох, и слезы постепенно отступили. Реветь здесь Дриана не собиралась и приказала себе впредь сдерживать свои бешеные эмоции. – Он не один? – спросила Кохэку. В ответ Дриана только кивнула. Произносить это вслух не было сил. – Давай так, дитя, ты пойдешь к своим детям и немного остынешь, хорошо?       Да, спрятаться в такую минуту было бы лучше всего. Но Дриана должна привыкнуть жить с этим. – Спасибо, я справлюсь. Просто не ожидала их увидеть, вот и все.       Кохэку отвела от Дрианы взгляд, и лицо ее стало испуганным. – Господин… – Оставь нас наедине, – сказал в ответ Мадара.       Дриана отступила на шаг от старухи и опустила глаза. Она не хотела его видеть. – Кохэку-сама, со мной все хорошо. Спасибо вам. Вы можете идти.       Кохэку все-таки кивнула и ушла.       Они остались вдвоем. – Дриана, – с нежностью в голосе сказал Мадара и взял Дриану за руку. – Посмотри на меня.       Дриана твердила себе, что сможет выдержать это испытание, просто обязана. На него она не смотрела, но руки не отняла, хотя следовало бы. У Дрианы не было сил. Она видела его с женщиной, которая согревала его постель, в то время как она отталкивала его от себя. Она теряла его. Но разве… он принадлежал ей? Наконец Дриана решилась поднять на него глаза. Он заметно нервничал. – Все хорошо. Я все приняла слишком близко к сердцу. Просто не была готова. Мне следовало понять: мы расстались и у тебя теперь своя жизнь. Я… – Прекрати, – оборвал ее Мадара и притянул к себе. – Мы не расставались, я не собираюсь отпускать тебя. Мизуки для меня ничего не значит. Я пришел сюда ради тебя.       Дриана хотела верить ему. Это было эгоистично и глупо, но она хотела верить в то, что Мадара любит ее и что она для него единственная. Пусть даже она и оттолкнула его. – Прости меня, мне так жаль, – всхлипывая, сказала она и закрыла лицо ладонями. – Простить? За что? – Мадара подошел к ней вплотную и притянул к себе. Он больше не боялся спугнуть ее, просто он больше не собирался отпускать ее от себя. – За это. За все, – прошептала Дриана. Мадара почувствовал, как она вся напряглась в его объятиях. Она извинялась. Нет. Она не должна была извиняться и не должна была ни о чем сожалеть. – Ты ни в чем не виновата. Больше никогда передо мной не извиняйся. Слышишь? Дриана немного расслабилась и прижалась к нему. – Мадара, – тихо сказала она, – я не хочу, чтобы наши дети были нежеланными. Твоя семья… – Она осеклась и побледнела. – Моя семья примет все, что я велю им принять. Если они не примут тебя и моего ребенка, я заставлю их пожалеть об этом. Дриана покачала головой, потом высвободила свою руку из рук Мадары: – Нет. Ты сейчас это говоришь, но на самом деле все не так. Это было не так восемь месяц назад, и теперь тоже. Если придется выбирать, ты выберешь их. И это нормально. Я все понимаю. Просто не могу с этим жить. – Для меня ты всегда на первом месте, – четко, делая паузу после каждого слова, сказал Мадара. Глаза Дрианы заблестели от слез, но она все равно отрицательно покачала головой. Мадару бесило то, что она ему не верит. – Как бы я хотела тебе верить, – всхлипывая, сказала она.