Железный век: Женщина, творившая историю

День выдался душным, потому вечерний ветерок, принесший прохладу, показался особенно приятным. Восходы в стране огня отличаются особенным цветом – нежно-розовым. Это удивительное зрелище, когда великое солнце уступает место луне и звездам. Дриана сидела в спальне, и пыталась сконцентрироваться на чтении, но почему-то не отпускало чувство, что что-то должно было произойти. Тишина... У шиноби она соблюдалась всегда и везде, даже за пределами дома люди разговаривали приглушенно, а животные словно немели … Тихие голоса. Неслышные шаги, никакого скрипа дверей или топота ног, ни единого лишнего звука. Это очень тяжело – жить в тишине, но ее муж привык, настолько привык, что крик ночной птицы заставлял Мадару просыпаться. Дриана перевела взгляд с книги на дверь. Две молодые служанки молча, стояли у двери вдоль стены. Всегда рядом, молчаливые, готовые услужить, немедленно исполнить любой приказ своей госпожи. Среди них уже не было тех, кто знали Дриану совсем молодой, даже тех, кто вообще знали ее не женой Учихи Мадары, кроме Нии и старой Кохэки. Больше одиннадцати лет жизни в доме Учих приучили Дриану быть все время настороже, слышать и видеть даже то, что творится за спиной. Молодые служанки удивлялись, не ведая, что когда-то такому умению Хаатори поражалась и сама Дриана. Иногда Дриана задумывалась, что с каждым днем все больше становится похожей на Учиху Хаатори. В такие минуты она брала в руки зеркало, внимательно вглядывалась в черты лица, пытаясь уловить это сходство, и понимала, что оно есть в поджатых губах, строгом, требовательном взгляде… Наивная, подвижная, улыбающаяся всем и даже озорная… Наверное, нынешние служанки, не слышавшие ее серебряного смеха, с трудом бы поверили, что эта Великая женщина когда-то была таковой. Но она была… С тех пор прошло одиннадцать лет. Постарела ли Дриана? И да, и нет. В ней словно жили две женщины. Одна – Главная жена в доме Учих – властная и требовательная, молчаливая, со строгим выражением лица, одного взгляда которой достаточно, чтобы восхититься исходящей от нее силой и мудростью. Эта женщина уверенно держала в руках огромное хозяйство, руководила ею, помогала мужу, помогала детям… Вторая так и осталась перепуганной девчонкой. Все было непонятно и многое неприятно в этой новой жизни, где нега и роскошь тесно соседствовали с жестокостью и смертельной опасностью. Дриане уже почти тридцать. Хаатори покинула этот мир в сорок. Означало ли это и ее собственную гибель? Кто знает… Став на место Хаатори, Дриана поняла, чего не хватало этой женщине. Мать Мадары все время переживала не только за сыновей, уходивших сражаться со смертью, она волновалась за судьбы внуков и судьбу самого дома Учих. Мадара, конечно молод, но у него все чаще болели глаза, сказывались годы использования мангеку шарингана. Дриана волновалась и за это. Глаза Мадары были уже не те, зрение уже не то. И хотя Учиха и старался это скрыть, Дриана замечала, как ее любимый сильно прищуривается, чтобы увидеть ее лицо издалека. Она замечала это, и едва сдерживала слезы. От воспоминаний Дриану отвлекла приближающаяся чакра Ниы. - Госпожа Дриана, господин Мадара немедленно вас вызывает. Сказал, что это очень важно. – сказала Ниа, склонив голову перед закрытой дверью. Дриана вскочила со стула и направилась к двери. Одна из служанок открыла для нее дверь. Дриана сразу встретилась с опущенной головой Нии. -Что случилось? – встревожено спросила она. Плохой она была бы женой и матерью, если бы не спросила, в чем дело. Ниа покачала головой. -Я не знаю, госпожа. Господин Мадара велел мне вас позвать, вот и все. Он находится в большом зале вместе с юным господином Рью. -С Рью? - встревожилась Дриана. -Да, госпожа. Думаю, что юный господин опять просит господина Мадару, чтобы ему дали личное задание, госпожа, извините, если ошибаюсь. Это лишь сугубо мое мнение. Просто юный господин просит об этом уже месяц, вы же знаете. Дриана ужаснулась, хотя виду не подала. -«Мадара ни за что не решится отправить их сына одного выполнять столь опасные миссии», - подумала Дриана, хотя хорошо знала, что Рью уже одиннадцать – самое время, когда мальчишки выходят из опеки родителей и идут на встречу к смерти. Дриана не могла этого допустить. Уже как два раза она отговаривала мужа не отправлять их сына на задание без отцовской опеки. Но в этот раз, раз Мадара сам позвал Дриану, возможно, он все-таки решился. Дриана не стала долго стоять и гадать. Одного мгновения хватило, чтобы она оказалась в большом зале, где уже находились Мадара с сыном и Идзуне. Ее охватило разочарование. Оставшись вдвоем с мужем, она могла бы снова отговорить его. Мадара сидел в дальнем конце зала. Лицо его казалось замкнутым и мрачным. Рью и Идзуне стояли возле него. Идзуне опирался на плечо Рью. Встав лицом к мужу, Дриана спросила. – Что здесь происходит? Она обращалась к мужу, но ответил Идзуне: – Женщинам не предстало поднимать голос на мужчину, Дриана-сама! – Идзуне, – сказал Мадара с ноткой раздражения, потом обратился к жене, – Я не хотел волновать тебя, дорогая. Просто нам нужно как можно быстрее покончить с этим. – С чем именно? – Дриана добавила льда в свой голос. Идзуне шагнул вперед. – Вы прекрасно знаете, Дриана-сама! Вашему сыну уже одиннадцать, а вы почему-то до сих пор противитесь его выполнению своим обязанностям, обязанностям каждого Учихи! – Это не так, – громко возразила Дриана. – Ему всего одиннадцать! Я защищаю своего сына! – Рью поделился со мной, что вы уже как месяц противитесь тому, чтобы юному наследнику дали возможность доказать, что он уже мужчина, – сказал Идзуне. – Он уже достаточно взрослый, Дриана-сама, прекратите ему мешать! – Рью всего одиннадцать… -Приемлемый возраст для шиноби, – пожал плечами Идзуне, - К тому же у него будет свой личный отряд. Он не пойдет совсем один. - Ни за что, Идзуне! Ты сам выполнил свою первую миссию без опеки брата и отца только в восемнадцать! Почему мой сын должен стать исключением? - проговорила Дриана. Она не намеривалась сдаваться, и позволить сыну уйти без чьей-либо защиты. Уж такова сущность всех матерей. – Мама, прекрати! – отозвался Рью с суровым тоном. – Я уже давно не ребенок! Прекрати позорить меня на глазах у всего клана! Мне одиннадцать, а ты ведешь себя так, будто мне до сих пор шесть! Прекрати это! Я уже давно не нуждаюсь в тебе! Дриана словно оцепенела. Она не ожидала услышать подобное от своего сына. Столько боли вынесшее сердце опять заныло. И эта боль была куда сильнее, чем другие, потому что, эту боль нанес ей ее же собственный сын. Ребенок, ради которого она жила и выживала все эти годы. Дриане стало по-настоящему обидно. Рью возвращал матери ее былые ошибки, а Дриана уже ничего не могла изменить. И единственное, что ей оставалось, это держаться за «свою правду». Ведь Дриана действительно не могла иначе, но ее сын не понимал, и не желал понимать ее. Он ведь не знал, через что пришлось пройти его матери, и не понимал, почему так сильно она опекает его. - Я защищала тебя с момента твоего рождения, Рью! Я была рядом с тобой, когда все отвернулись от тебя! Я посвятила вам одиннадцать лет моей жизни, и все что ты хочешь мне сказать, это прекратить вас оберегать? После всего, что произошло, и ты отворачиваешься от меня?– Обиды выплескивались наружу. Как и для любой матери, Дриане было больно, потому, что стало проговариваться то, что умалчивалось годами. -Вот именно! Я сам способен принимать решения! Я – наследник клана, и мне не нужно получать разрешения от женщины! – Довольно! – в гневе взревел Мадара, поднимаясь с места. Наступило молчание. Глаза его яростно впились в сына. – Не смей поднимать голос на мою жену! Кто бы то ни был, он не смеет поднимать голос на эту женщину! В особенности это касается тебя, Рью! Она твоя мать! Прояви уважение, черт подери! Рью, побледнев, фыркнул. -Это правда, и вы знаете об этом, отец! Когда вам было одиннадцать, вы уже возглавляли свой отряд. Почему же мне нельзя? Только потому, что этому противится женщина? Не смешно. Я знаю, что мама хочет меня защитить, но это уже перебор. Я достаточно взрослый, чтобы обходится без материнской защиты. Вы разве не согласны? Когда сын завершил речь, Мадара тяжко вздохнул, напоминая человека, желающего оказаться где угодно, только не здесь. – И что же я должен сейчас решить, Дриана? – посмотрел он на свою сломленную жену. Дриана моргнула мужу, потом своему сыну. – Не знаю, – проговорила она голосом, полным слез, Ее сыновья отдалялись от нее, ограждались, защищались. И самое ужасное было в том, что Дриана не была к этому готова. Не была готова к тому, что дети, которым она посвятила свою жизнь, посчитали ее помехой и обузой. Дриане тяжело было признать, но где-то в глубине души, она прекрасно понимала, что время летит, и ее дети становятся взрослыми, самостоятельными. Они хотят сделать свои собственные шаги во взрослом мире. Но они слишком торопились. Для любой матери нужно время. Если бы только дети знали, как тяжело дается материнскому сердцу отпустить их. Стоять и смотреть на то, как они будут падать, и не сметь подстраховать их, защитить и удержать. Она так долго боролась за них, так долго их защищала и оберегала, что теперь она боялась потерять их. Она боялась, что если отпустит, то они не вернуться. Они ведь еще такие маленькие… Поэтому она и кричала, заставляла, контролировала. Она привыкла быть уверенной в их защите, только приковав их в свои объятия. Но дети повзрослели, и ее объятия начали их душить. – Всем матерям тяжело отпустить своих детей, Дриана. – осторожно произнес Мадара, - Но Идзуне прав. Рью уже достаточно взрослый, чтобы начать возглавлять свой отряд самостоятельно. – Решайте сами! – огрызнулась Дриана, шмыгнув носом. – Вы уже приняли решение. Так зачем было меня вообще звать? Чтобы показать мне насколько я бесполезна? Поздравляю, у вас это получилось! – сказав это, Дриана развернулась, и вышла из зала. Она не была в ярости. Она просто была обижена и отчаянна. Столько лет она отчаянно боролась за своего сына, а он просто поставил ее наравне со всеми. Нет, даже хуже, он посчитал мать обузой. Не оценил все ее труды, всю ее пережитую боль, вынесенную ради них. Вот это было самым обидным. *** Выйдя из дома, Рью направился в сторону поля, откуда доносились сильные звуки, он мог почувствовать чакру своего буйного братишки. Это была их последняя ночь в территории Учих, перед тем, как они уйдут на задание на ближайшие три месяца. Рью обвел глазами поле и нашел Рейдена. Рейден поднял кунай, и бросил его в сторону брата. Тот поймал его одной рукой, не придавая никаких усилий. Рейден усмехнулся, а Рью хмыкнул. -Бросаешь, как девчонка. - Пошел ты, - засмеялся младший Учиха, - И как скоро ты тут собирался появиться? Рью проигнорировал его вопрос. - Ты был у мамы? – спросил Рейден, заметив опустошенный взгляд брата. - С чего ты взял? Я бы предпочел поговорить о том, зачем ты сбрил волосы, - сказал Рью с усмешкой. Рейден всегда был полон решимости, отрастить волосы как у отца. Рью был удивлен, когда увидел его с короткой стрижкой сегодня. - Я устал. У меня будут длинные волосы, как у отца, когда я получу мангёку. Сейчас мне это без надобности, - ответил он, и провел ладонью по растрепанным коротким волосам. Он хотел сказать что-то еще, но потом остановился, посмотрел в сторону дома и стал ухмыляться, как идиот. И говорить не стоило, Рью сразу же почувствовал чакру своей сестры Маданы. -Знала, что вы будете здесь, - с ухмылкой сказала Мадана. -Чего тебе, мелкая? – спросил Рейден, улыбаясь. Мадана нахмурилась: -Не зови меня так, идиот! -Ай-ай-ай, девочке не пристало так выражаться. Как тебе не стыдно?! – Рейден открыто смеялся над сестрой, а та обиженно поджала губу. -Если серьезно, зачем ты нас искала, Мадана? – спросил Рью. Мадана перевела свой взор на старшего брата: -Научите меня технике огненного шара! – потребовала она, скрестив руки на груди. -Научите меня технике огненного шара! – женским голосом подразнил Рейден, - Еще чего?! Мелкая ты еще! -Вот еще! Братишка Рью начал тренироваться в шесть! Почему мне нельзя?! -Хей! – обиженно воскликнул Рейден, - Во-первых, не только этот засранец начал тренироваться в шесть, но и я тоже! Во-вторых, ты девчонка! Девчонкам не предстало… -Говоришь, как старая Кохэку! -Чего-о? Неожиданно что-то громко хрустнуло. Учихи перевели свой взор в сторону темного леса. Братья заметно напряглись, даже Рейден стал серьезным. -Что там? – спросила Мадана, направляясь в сторону леса. - Не ходи туда, - предупредил Рью. Мадана остановилась, и удивленно посмотрела на своего старшего брата. Их взор был устремлен куда-то в глубь леса. Словно они видели что-то, чего не видела маленькая Мадана. - Но, брат… -Рью прав, сестренка. Почему бы тебе не пойти, и не поиграть в куклы? – сказал Рейден с улыбкой. - Я не играю в куклы, - отрезала Мадана. Рью наконец-то оторвал свой взгляд от леса и сурово посмотрел на сестру. - Иди, - эта была не просьба, а приказ. Мадане пришлось повиноваться. -Так не честно…! – обиженно выдавила она, и еле сдерживая слезы, ушла. Рейден встал и, подождав, пока их сестра не исчезнет из поля зрения, спросил: -Идем? Вглядываясь вдаль, Рью помедлил, на мгновение, остановившись в явной задумчивости. Холодный ветер прошелестел в деревьях. – Здесь что-то неладно, – пробормотал старший Учиха. Рейден посмотрел на него с презрительной улыбкой: – В самом деле? – Ты не чувствуешь? – спросил Рью. – Прислушайся. Рью чувствовал это. Он не мог объяснить, что именно он чувствовал, но это было что-то не хорошее. – Дует ветер. Деревья шелестят. Какой из этих звуков лишает тебя мужества, брат? – Не дождавшись ответа, Рейден изящно извлек из ножен длинную катану. Лунный свет пробежал по сверкающей стали. Рейден направился в чащу, потом прыгнул на первое же дерево. Рью же оставался на месте, думая над тем, стоит ли идти, слишком уж плохое у него было предчувствие. *** – Ох, эти матери! – в устах Идзуны это прозвучало ругательством. – По-моему, роды что-то делают с женским рассудком. Они все безумны. Мадара тяжело вздохнул. - Всем матерям тяжело. Ты вспомни, как на это отреагировала наша мать. Вспомнив, как лила слезы Хаатори, и как не желала отпускать их до самых ворот, Идзуне фыркнул. -Говорю же, они все безумны! Мадара улыбнулся, но то, что он почувствовал позже, заставило его улыбку тут, же испарится. Он остановился, и хмурым видом начал прислушиваться. -В чем дело, брат? – встревожился Идзуне. Мадара ответил не сразу, но по его взгляду Идзуне понял, что случилось что-то серьезное. -Вызывай всех Учих. – Сказал он ледяным тоном, - К нам кто-то приближается. *** – Нам лучше позвать отца, – встревожился Рью, как только начали виднеться стены, ограждающие территорию клана Учиха. – Возможно, это шпионы клана Сенджу. – Неужели ты боишься Сенджу? – вопросил Рейден с легким намеком на улыбку. Рью не попался на крючок. За все время, пока они с Рейденом были в лесу, ему казалось, что за ним кто-то следит. – Это тебе не игры в прятки, – отвечал он. Рью увидел, как напрягся рот Рейдена, как сверкнул едва сдерживаемый гнев в глазах. Старший Учиха больше не хотел потакать своему младшему брату. Если в территорию их клана пробрались шпионы, то их отец должен был узнать об этом. Рью уже хотел развернуться и уйти, пока не заметил движение уголком глаза. Учихи приземлились на землю, повернув голову, братья увидели тень, скользнувшую во тьме. Тень исчезла. Ветки легко шевелились под ветром, скребли друг друга деревянными пальцами. – Ты видел? – Зажав в руке катану, Рейден медленно, с внезапным напряжением повернулся на месте. Рью кивнул. - «Значит, и он ощутил. Ощутил, но не увидел». – Подумал Рью. Из тьмы леса родилась тень и остановилась прямо перед двумя братьями. Зрачки Рью расширились: -Ты… *** Мадара, вместе с остальными Учихами обыскивал каждый уголок леса в поисках нарушителя. Учихи не могли сейчас сказать точно, где находится этот шпион, а потому приходилось искать. Даже Мадара больше не чувствовал его чакры, словно этот шиноби просто взял и испарился. От этого Мадаре было только не по себе. -Может быть, сбежал? – предположил Идзуне. Мадара только сильнее нахмурился. -Как вражескому шиноби удалось скрыться от всего клана? И как он вообще сумел пройти через стену, оставаясь при этом незамеченным? -Я сегодня допрошу каждого, брат. Уверяю, я найду предателя. – заверил Мадару Идзуне. Мадара кивнул. -Я вижу! – воскликнул кто-то спереди, - Там кто-то лежит, Мадара-сан! Их двое! Кажется, они мертвы. -Мертвы? Но кто их… Мадара остановился на месте, словно оцепеневший. Глаза распахнулись, а дыхание участилось. То, что он увидел прямо перед собой, подвергло его и других в настоящий ужас.