Железный век: Женщина, творившая историю

Дриана вспомнила себя в юности. Насколько же она была беззащитной и невинной, пока жила в доме своих родителей. И как быстро прошло ее детство, уступив место жестокой взрослой жизни. Дриана махнула головой. Не время сейчас думать о прошлом. Если она и была когда-то ребенком, это время уже ушло. Позже Ниа принесла письмо. Дриана приняла его незамедлительно, надеясь, что весть хоть как-то отвлечет ее от раздумий. Письмо, оказалось, от Химавари. «Соболезную, Дриана, твоей потере, - писала она, - Это ведь так больно, потерять своего ребенка. Я могу понять твои чувства. Мне действительно, искренне жаль. Ты, наверное, чувствуешь себя ужасно в своем доме, где все напоминает тебе о мальчике. Если хочешь, можешь навестить меня. Это приглашение, и твое право его принять или же отказаться. В любом случае, я все приму и пойму». Химавари не знала ее сына, но ее опечалила весть о его кончине. «Я могу понять твои чувства» - написала она. Так ли это? Прямо сейчас, Дриана нуждалась в пространстве, подальше от мужа и других Учих. — Ниа… - Позвала она легким шепотом. -Я слушаю. -Я хочу навестить Хьюгу Химавари. Приготовь все, что нужно. И как можно скорее. -Да, госпожа. – Ниа хотела развернуться и уйти. -И… - неуверенно протянула Дриана, - Позови моих дочерей. — Хорошо, госпожа. Ниа ушла, и Дриана перечитала письмо еще раз. — «Правильно ли я поступаю?» -Правильно ли ты поступаешь, дитя? Дриана повернулась, чтобы посмотреть на старческое лицо женщины, которая стала для нее подобно матери в этом доме. За шесть лет она сильно состарилась, морщин стало больше, походка более медлительной, а в глазах погасло пламя, лишь тень, выжидающая прихода смерти. -Почему ты не плачешь, дитя? – спросила старуха, - Прежняя Дриана, выплакала бы все слезы из-за потери сына. Ты же плакала лишь раз, и больше не проронила и слезинки… Вместо того, чтобы проплакать месяцами в своей комнате, ты пошла по тропе мести…Правильно ли ты поступаешь? -«Отрубив моему сыну голову, они убили и меня» - подумала Дриана, но вслух ничего не произнесла. — Взгляни на все материнскими очами, дитя. Ведь все, кого ты убила, были чьи-то сыновья и дочери. – Сказала старуха. -Ты меня осуждаешь, - с тоской подметила Дриана, - Не думай, я не виню тебя… Я знаю, что поступила ужасно, но… все это было ради моих детей. -«Ради них» или «из-за них»? – спросила Кохэку, выделяя, каждое слово. Дриана не ответила. Кохэку устало вздохнула: – Знаешь, дитя, многое можно оправдать тем, что делаешь ради детей. Даже преступление можно. Но если грехи своих детей родители могут взять на себя по собственной воле, то грехи родителей падут на их детей независимо от воли и желания кого-либо. За все, что совершишь ты, дитя, отвечать будешь не только сама, но и твои потомки. И тяжелее всего понимать, что твои дети расплачиваются за твой грех, а исправить содеянное уже невозможно. Подумай над этим. Дриана с трудом справилась с собой, чтобы не ахнуть: – Если бы я не сделала этого сейчас, клан Ямамото обязательно попытался бы уничтожить меня и моих детей снова. Я просто защищала своих детей. Мне надоело стоять в стороне и ждать чьей-то защиты. Никто мне не поможет в защите моих детей. Никто… - голос Дрианы практически превратился в шепот. - А я так устала их терять. Кохэку покачала головой. – Я тебя не осуждаю, дитя. – Сказала она, - Даже Великая Дриана способна плакать о своих детях. Любая любящая мать может быть свирепее самого сильного шиноби, когда ее дети в опасности. На то они и матери... Дым от свеч ел глаза, и Дриана протерла их своими руками. Когда она снова взглянула на Кохэку, вдруг вспомнилась ее мать. Конечно, лицо матери Дриана не помнила, зато видела на портретах. Даже сейчас, Дриана могла вспомнить те, нарисованные черты лица: прекрасные, гордые и холодные. Пытаясь дать своей дочери жизнь, она умерла в родах. Дриана выжила, а из отца ушла частица жизни. Возможно, ее мать принесла себя в жертву напрасно? Что сказала бы она о своей дочери, убившей целый клан, ради жажды мести? -«Я столько лет выживала, и все зря. – подумала Дриана, - Кому от этого польза? Клан мой стерт с лица земли, Мадаре я не нужна, дети наверняка считают меня холодной и бездушной. Меня даже с Рью не было в час его смерти». У Дрианы закружилась голова — а казалось, что комната кружится. Тени, словно испуганные животные, метались по растрескавшимся белым стенам. Дриана ничего не ела сегодня. Без Рью для нее всякая пища утратила вкус. Вспомнилась Мизуки… Она тоже мать. Не важно, кто был отцом ребенка, — она чувствовала, как он шевелится в ней, рожала Таджиму в крови и муках, качала у своей груди. Любила своего ребенка так же, как и Дриана своих... Господи, что же она наделала? Тут позади нее послышались шаги, и за дверью зашумели. — Прошу прощения, госпожа, — мягко сказала Ниа, — Но я все приготовила. Дети уже ждут вас снаружи. Дриана нерешительно повернулась к Кохэке. Та отрицательно покачала головой. -Твой дом здесь, дитя. Твой муж здесь. Тебе нельзя покидать территорию клана Учиха, это никому не дозволенно. Да еще и дети… Ты не можешь забрать их собой. Дриана нахмурилась: -Не могу? Это мои дети! Дети должны быть там, где их мама. -Господин будет злиться, дитя. Дриана фыркнула: -Если бы Мадара хотел нас остановить, он бы уже давно это сделал. – сказала она, - Думаете, он бы ничего не почувствовал? Думаете, ему не доложили бы? Он все знает… Просто… - Дриана застыла, не желая больше продолжать. Трудно было признаться, и сказать, что ее мужу все равно. Она поднялась. Колени ныли, и она многое отдала бы сейчас за мягкую перину и подушку. — Не волнуйтесь, Кохэку-сама, я не ухожу на навсегда. Я просто хочу немного отдохнуть…

***

На следующее утро… Голова Мадары трещала от адского похмелья, с которым он проснулся в спальне. Он не был уверен, как сумел добраться до кровати. Возможно, его брат перенес его туда. Потому что, после того, как он прикончил целую бутылку саке, вещи начали исчезать. Он никогда не предполагал, что его милая Дриана могла сделать что-то вроде этого. Она стала утомленной этой жизнью, и так или иначе Мадара упустил это. Она устала быть доброй девочкой. Смерть их сына стало последней каплей. Это изменило ее. Девочка, в которую Мадара влюбился, исчезла. Он потерял ее, и это все было его ошибкой. Введение Дрианы в этот мир жестокости разрушило ее. Он никогда не должен был трогать ее. Его эгоизм превратил самую красивую женщину в то, что он презирал больше всего. Это был ад, который Мадара не мог преодолеть. То, что он никогда не хотел испытывать. Никакая женщина не завладела бы им снова. Никогда. Когда Мадара, наконец, вышел из спальни, дверь напротив, ведущая в комнату Мадеры открылась, и Кохэку вышла с коробкой в руках. Она сделала паузу, когда увидела своего господина, и затем ее лицо ожесточилось. -«Какого черта?» - пронеслось в голове у Мадары. Он не был тем, на кого эта старуха должна была злиться. Но тогда, милое лицо его жены могло очаровать проклятую змею. Красота Дрианы ослепляла людей. - Где она? - спросил он, сердитый на то, что его жена настроила слуг против него так легко. Кохэку нахмурилась на него и покачала головой. - Она уехала, господин. Дыхание Учихи остановилось, и он нахмурился. - Она уехала?- спросил, уже зная ответ. Старуха кивнула. - Да, Господин. Госпожа уехала в территорию клана Хьюга еще на рассвете, вместе с дочерьми. Мадара кивнул, и старуха прошла мимо него, как будто она не могла убежать от него достаточно быстро. Мадара уставился на комнату, неспособный двигаться. Она ушла. Она уехала. Она не умоляла его простить ее или сочиняла оправдания и ложь. Вчера вечером он заорал на нее заткнуться, она так и сделала, и не сказала больше ни слова. Мадара круто развернулся, и зашел обратно в их спальню. Теперь, комната чувствовалась холодной. Словно теплота или жар когда-то имеющаяся там, исчезла. Мадара не сказал ей уезжать. Однако сейчас он был разочарован в своей жене. Боль пронзила Учиху, когда мысль о том, что его жена изменилась, впиталась. Она уничтожила целый клан за его спиной. Услышать это от своего брата, прежде чем это новость разнеслась по белу свету, было так болезненно, словно тело Мадары вскрыли медленно тупым ножом. Он позволил своему взгляду пристально пройтись по комнате. Добравшись до тумбочки своей жены, он взял золотое колечко, который он надел ей на палец, когда попросил провести с ним вечность. Она заплакала и кивнула прежде, чем броситься в его руки. Теперь оно безопасно лежало в этом ящике. Больше не на ее тонком пальце, говоря миру, что она принадлежала ему. Она отдалилась от него. Нет, она ушла от него.

***

Стены, ограждавшие, территорию клана Хьюга были велики. Как и стены Учих, они были построены из тяжелых камней, не подлежащим стихии земли, но не серого, как у Учих, и не аметистового, как у клана Гая, а из белоснежно белого. Они были выше и сохраннее стен Учих, были оснащены большими оборонительными башнями на каждом углу. Глаза, которые смотрели на Дриану, были такими же серебристыми, как и цвет ночной луны. Темные волосы Химавари были убраны в стиле Хёго и выглядели просто изящно. Макияж на ее лице придавал ей еще больше женственности. Сейчас, смотря на Химавари, Дриана поняла, что макияж действительно довольно привлекателен. Хотя, когда Дриану впервые накрасили точно так же, для встречи с Мадарой, она разрыдалась. Рядом с ней стоял ее муж Хьюга Макото. Его волосы спелой пшеницы были убраны в хвост, а глаза были такими же серебристыми, как и у его жены. Дриана вспомнила, что в клане Хьюга разрешено женится на своих родственниках. Это вполне объясняло схожесть мужа и жены. Так, клан Хьюга мог сохранить чистоту крови. Макото отступил от своей жены и улыбнулся самой искренней улыбкой. Только тогда, Дриана заметила маленького мальчика, рядом с ними. У него были такие же светлые волосы, как у Макоты. Серебряные глаза любопытно разглядывали Дриану и ее дочерей. -«Должно быть, это их сын Рей», - подумала Дриана, заметив особую схожесть мальчика с мужчиной. – Это и есть Хаатори? – тихо спросила Мадера. Она успела выйти у Дрианы из-за спины и теперь встала рядом и взяла маму за руку. – Ага, это она. -А рядом с ней, это ее муж? – спросила Мадана. Дриана кивнула. – Да, это они.

***

— Отец, вы слушаете? – спросил Рейден, выводя отца из раздумий. Мадара взглянул на сына краем глаза. Если бы он не знал своего сына хорошо, то решил бы, что Рейдену все равно на смерть брата. Рейден выглядел так, будто ничего не случилось. На его лице не было гримасы страдания или отчаяния. Будто не он потерял брата, а кто-то другой. Возможно, другие и попались бы на эту удочку, но не отец. Мадара сразу же заметил, изменения в своем сыне. На вечно улыбающемся лице Рейдена была пустота, глаза больше не смеялись и улыбка больше не расползалась до ушей. Он просто замкнулся, закрылся и оградился от всего мира. Правильно ли это было? Правильно ли было позволять ему так закрыться? Возможно, нет, но Мадара уже ничего не мог поделать. Если бы он потерял своего брата, то чувствовал бы себя так же, как и его сын сейчас. Лучшим способом помочь, было оставить сына в покое, и дать возможность привыкнуть к смерти брата самостоятельно. —Мадара-сан? Мадара переместил свой взгляд на советников. Учихи недовольно таращились на него, явно недовольные его сегодняшней рассеянностью. Они должны были планировать детали их следующего выступления, а их лидер был словно не в себе. Телом здесь, но душой где-то там. Ох, опять эта Дриана виновата! Угораздило же эту женщину столько дел наворотить! А теперь вот сбежала, поджав хвост, боясь, гнева своего мужа… Вот бесстыжая… Мадара кашлянул: -Так, что там с вторжением? – спросил он, и советники нахмурились. -Мы спрашивали у вас разрешения назначить господина Идзуну, как главнокомандующего развед. отряда в этой миссии. -Исключено, - резко ответил Мадара, с чем ввел своих соклановцев в заблуждение. -Н-но… Мадара-сан, Идзуне-сан лучший в этой области, вы же знаете… - настаивал старый Учиха. -Да, брат, - согласился с ними Идзуне, - Я уверен, что смогу справится, и добыть нужные сведения о враге. -Твое место подле меня, Идзуне. Ты будешь нужен мне в ближнем бою. Ты храбрый шиноби, но ты еще молод и имеешь слишком большую ценность, чтобы тобой рисковать. Ты лучший разведчик, я это знаю, но в этот раз, ты туда не пойдешь. — Мудрое решение, — одобрил один из советников. — Как сказать, — возразил другой. – Развед. отряды созданы, чтобы узнавать численности противников, добывать полезные сведения. Если отправлять неопытных, вероятность того, что их поймают весьма велика. — Войны выигрываются не только разведчиками, старый дурак. Бывает, что у двух войск сила равная, однако одно обращается в бегство, а другое нет. — Тот, кто боится сражений, не одерживает побед. – Поддержал советника другой. — Речь даже не о сражении! Мадара-сан в силе обнаружить чакру другого противника, будь он на другом конце земли! Зачем рисковать чьей-то жизнью понапрасну? — Понапрасну? Я бы сказал по-другому: ради безопасности. Кто знает, сколько людей у Сенджу. Мадара-сан может и ошибиться. -Мадара-сан никогда не ошибается! -Да, я помню, - лениво протянул старик, - Когда в наш клан проник чужак, Мадара-сан здорово нас выручил… Рейден вздрогнул. — Ну, довольно. — Мадару только их перебранки недоставало помимо прочих забот. — Мне отрубить этому наглецу в голову, брат? — спросил Идзуне, доставая катану. Мадара недовольно взглянул на брата. — Нам нужно одолеть клан Сенджу, а не убивать друг друга по одному. — Впрочем, Мадара уже начинал гневаться. Если и дальше оставлять эти выходки без внимания, его люди сочтут это слабостью. — Нужно ответить им на вызов, — снова напомнил ему старик. — Мы ответим, — молвил Мадара. — Объявите всем о скором наступлении. Мы выдвигаемся на закате следующего дня.

***

Мадана и Рей так рвались сразиться друг с другом, что между ними едва не дошло до драки. Дриана успокоила детей и оставила их на Макото, чтобы немного отдохнуть в женской компании. И перед тем, как уйти, она помахала дочерям, и поспешила к Химавари. Химавари сидела за столиком у окна, и любовались пейзажем. Заметив Дриану, Хьюга улыбнулась. – Вы вовремя, Дриана. Я как раз собиралась налить чашечку чая, – сообщила она. – Ох, прошу прощения, - сказала Дриана, и улыбнулась, - Мадана и Рей чуть не вцепились друг друга. Пришлось их разнимать. – Понимаю, - улыбнулась Химавари, - Моему сыну порой бывает очень одиноко. Он – наследник клана, поэтому, на него возложены большие надежды, и ему очень редко удается поиграть с детьми своего возраста. Уверена, сейчас Рею очень весело с вашими дочерьми. Прошу присаживайтесь. Дриана села напротив Химавари: – Рада, что мы, наконец, можем пообщаться. Химавари кивнула: – Я тоже. Я давно хотела увидеть вас вживую, Дриана. Переписка, конечно, хорошо, но она не может заменить настоящее общение. –Да, это так, - сказала Дриана, - Когда ты жена главы клана, очень трудно найти настоящих друзей. Половина клана тебя ненавидит, а вторая половина подлизывается. Химавари вздохнула: –Вам, наверное, было очень тяжело, Дриана. В клане Хьюга подобное поведение недопустимо, поэтому, я даже не представляю, через что вам пришлось пройти. Вам повезло, что у вас такой хороший муж. Хмурость в лице Дрианы не осталась незамеченной Химавари: – Я слышала, о происшествии с кланом Ямамото, – начала она, обращаясь к Дриане, – Вы не должны чувствовать угрызение совести, Дриана. Любой человек не выдержал бы чувство постоянного страха, за себя и своих детей. Я бы на вашем месте, сделала бы тоже самое. Дриана не стала на это реагировать. Химавари говорила это так легко. Она просто не понимала, что вместе с Ямамото Кеном, Дриана убила и десятка семейств. – Быть матерью – так тяжело… – вздохнула Химавари. — Ребенок — тяжелая битва. Без катан и печатей, но не менее жестокая. Выносить дитя, произвести его на свет... Многие не выдерживают, и умирают. —Да, словно павшие воины, - сказала Дриана, - Но о них даже не упоминается в истории... -История, - повторила Химавари, - Вы хотите войти в историю? Дриана не очень хотела говорить о своих взглядах и убеждениях, и Химавари очень хорошо понимала ее. Они хоть и были знакомы семь лет, но встретились-то впервые. -Хотела бы и я иметь такую силу, как у вас, Дриана, чтобы иметь такие желания, – печально сказала Химавари, - Мир мужчин так жесток, что у женщин здесь нет даже права голоса. Женщины, вроде нас, считаются опасными, и их стараются устранить. Вот бы, все это изменить… Химавари замолчала, задумчиво глядя на решетку окна. Дриана почему-то подумала, что Химавари никогда не знала настоящей свободы. Она родилась в клане Хьюга и жила здесь, не покидая его пределы. Она не ведает, что можно, визжа от счастья, бежать по ромашковому полю, гулять без присмотра десятка слуг, разговаривать с кем угодно и ежечасно не бояться за свое будущее. Даже служанки хотя бы в детстве знали эту волю, а Химавари нет. Дриане стало вдруг жалко свою подругу, по-настоящему жалко. Та уловила взгляд сожаления, удивленно приподняла брови: – Что? – Нет, ничего. Голос Дрианы показался Химавари странным, он был почти жалостливый, но Хьюга тряхнула головой, отгоняя возникшие не к месту мысли. Они промолчали минуту, пока Химавари не поинтересовалась: – О чем вы подумала, Дриана? Ведь вы пожалели меня? Почему? Дриана вскинула на нее глаза: – Потому что, вы никогда не видели настоящей воли, Химавари. Всегда только дом. И снова глаза Химавари приникли к решетке окна, сейчас эта красивая ажурная вязь явно демонстрировала собой слова Дрианы. Она права, но Химавари никогда и не рвалась на эту волю, как может ее желать тот, кто не ведает, что это такое?

***

На следующий день… Когда за Мадарой закрылась дверь, он наклонился, расположив руки на коленях, чтобы вдохнуть воздух. Этот день сильно измотало его. Каждый вздох приносил боль. Грудь Мадары была так напряженна, словно его легкие были зажаты в тиски. Словно его сердце покинуло его, и ушло вместе с Дрианой. Прошлое преследовало его. Оно контролировало его. Мадара думал, что сможет пройти через это, но, видимо, ошибался. Его любви было не достаточно. А он хотел, чтобы было наоборот. Все что он делал за последние несколько лет, это помогал своей жене притворяться, думать, что она была прежней. Хотя на самом деле, его Дриана медленно умирала, уступая место женщине, которого Мадара доселе не знал.

***

-Не может быть… - прошептала Дриана, не веря собственным ушам. -Эти сведения с надежных источников, Дриана. – Химавари протянула Дриане распечатанный свиток. Учиха неохотно взяла ее в свои руки, и глаза сразу же пробежались по тексту. «Докладываю: На восточной стороне, рядом с границей страны огня, собралось не меньше тысячи шиноби. Насчитано около пятидесяти кланов с самых разных уголков мира. Насчитано, около тысяче видов оружия. Среди них был замечен и клан Сенджу. Также выяснено, что на западной стороне страны огня, в территории клана Учиха собранно около пятьсот шиноби. Насчитано, около двадцати кланов. Вероятность столкновения этих двух войск равно 82%.» -Если же они действительно столкнутся лбами, то у вашей стороны очень мало шансов победить в этом бою, Дриана, - сказала Химавари. – Я посчитала, нужным сообщить вам об этом. Надеюсь, что я поступила разумно. -Когда они могут встретиться? – спросила Дриана, переместив свой взгляд на Химавари. Если еще не поздно, то Дриана должна была предупредить своего мужа. Химавари словно прочла ее мысли: -Если вы поторопитесь, то велика вероятность того, что вы можете успеть. Однако я не знаю, когда именно выдвигается ваш муж. Эту информацию я получила слишком поздно, мне очень жаль. Дриана встала со стола: — Мне нужно идти, Химавари. Спасибо вам за радушный прием, я ввек не забуду. -Хотите лучше сражаться, чем вот так сидеть и ждать? — спросила Химавари. Дриана кивнула: — В сражении ты не чувствуешь себя беспомощной. Ожидание сводит меня с ума. Я не могу сидеть и ждать, зная, что мой муж может погибнуть, если я ничего не предприму. — Но вы можете, погибнут, — напомнила ей Химавари. Дриана посмотрела на нее своими красивыми синими глазами. -Я хочу спасти своего мужа и ребенка. Я не могу потерять и их тоже.

***

Когда Учихи покинули территорию, уже совсем стемнело. Ночь обещала быть ненастной, без луны и звезд, и с запада дул холодный сырой ветер. -«Славная ночка», - подумал Мадара, прежде чем исчез в тени ветвей, и другие последовали за ним. «На кону слишком многое. Я не умру в этой битве» - подумал он, и взглянул на решительные лица своих соклановцев. Позади них были еще шиноби из других кланов. На их лицах был страх, и не уверенность перед грядущим будущим. -«Все они люди. И все они боятся», - сказал он сам себе. – «Но я не умру. Я не оставлю тебя одну…» «…Дриана»

***

Химавари посоветовала Дриане оставить детей в территории клана Хьюга. Так, она могла отправиться в территорию клана Учиха без переносицы и сэкономить уйму времени. Дриане не нравилась мысль о том, что ей нужно оставить своих девочек в территории чужого клана, но на сомнении времени не было. Время поджимало, ей нужно было успеть добраться до территории клана Учиха и предупредить своего мужа о численности противников. — Мои девочки, — выдавила Дриана, и поцеловала обеих дочерей в макушку, - Ведите себя хорошо. Ладно? Мама скоро вернется, и заберет вас обратно домой. Мадана спросила: — Почему ты уходишь, мама? Что ты собираешься сделать? — Исполнять свой долг, любимая. — Дриана в последний раз поцеловала девочек, и мрачно зашагала к воротам. Она всегда его исполняла. -Ибуки, - обратилась она к мужчине, стоявшего у ворот клана Хьюга. -Госпожа? -Ты не пойдешь с нами в территорию клана Учиха, - сказала Дриана, с чем ввела Учиху в недоумение. – Ты направишься ко всем кланам поблизости, и попросишь у них помощи от моего лица.

***

Когда Дриана добралась до территории клана, Мадары уже там не было. Территория пустовала, и лишь несколько Учих остались там, чтобы защищать больных и женщин. Прошло несколько часов, прежде чем к Дриане прилетел ястреб с письмом от Ибуки. – Госпожа Дриана, – писал он, – Я выполнил ваше поручение, и связался со всеми лидерами кланов, которые вообще согласились на аудиенцию. Эти люди, захотели сами посмотреть на вас, прежде чем согласятся на союз. – Что ж, пусть смотрят, если охота, – сказала Дриана. -«Позови их встретиться со мной здесь, в территории клана Учиха. Я приму их» - написала она, и отправила ястреба обратно к его хозяину. *** Час спустя вернулся Ибуки с тремя лидерами кланов. Впустив их в зал, и поклонившись своей госпоже, он исчез, оставляя их наедине. Один из мужчин был высоченный толстяк с карими глазами и пышной каштановой бородищей. Второй с широким лицом и темными седеющими волосами; Третий — белокожий мужчина с золотой щетиной, такими же золотыми кудрями, падающими на плечи, и голубыми глазами -«Трое… Их всего трое», - с досадой подумала Дриана. Видимо, никто из кланов поблизости не принимал ее всерьез. -«Это мир мужчин. – Вспомнила слова мачехи, - Женщины же, всего лишь источник продолжения рода». Дриана отогнала от себя ненужные мысли, и обратилась к трем мужчинам: -Для начала, хочу вас поблагодарить, за то, что отозвались на мой зов о помощи. Очень благородно с вашей стороны. Представьтесь, пожалуйста. Бледный мужчина со скучающим взглядом ответил: – Я Нара Шикомура. Глава клана Нара. – Я Яманака Иноэ. Глава клана Яманака. Имею честь с вами познакомиться, Дриана-сама, - сказал блондин, изящно, поклонившись. И наконец, толстяк со свирепым взглядом: – А я Акимичи Чоузен. Мы пришли встретиться с женой Учихи Мадары. – сощурив взгляд, сказал Чоузен. Дриана села на кресло, напротив мужчин: – Она стоит прямо перед вами, Чоузен-сан, – сказала ему Учиха Дриана. Чоузен удивленно вскинул брови: -Вы? -Да, я. – ответила она с улыбкой, - Я Учиха Дриана. Жена Учихи Мадары. Призвала вас сюда, чтобы попросить о помощи. — Да, мы слышали о нынешнем положении дел в клане Учиха, — сказал Шикамура. — Мой вам совет, бегите, как можно скорее, Дриана-сама, и как можно дальше. Ибо, не думаю, что клан Сенджу пожалеет жену Учихи Мадары. Сразу после них, отлетит именно ваша голова. Дриана фыркнула: -Бежать? Не шутите так, Шикомура-сан. Сейчас, мой муж и мой ребенок находятся в опасности, с какой, кстати, я должна бежать? Шикомура пожал плечами: -Это был просто совет, Дриана-сама. И, по моему мнению, самый разумный. -Вы бы не стали приходить сюда, ради того, чтобы давать мне советы, Шикомура-сан. – сказала Дриана, - Я попросила о помощи, и вы пришли. Не лучше ли перейти сразу к делу? -«У меня не так много времени» - мысленно добавила она. -Вы правы, Дриана-сама. - Согласился Шикомура, - Клан Нара действительно готов помочь вашему клану, но какая нам от этого будет выгода? Вы просите нас, сражаться с одним из сильнейших кланов в мире, рискнуть жизнью ради спасения совершенно чужого нам клана. Ответьте на один вопрос. Зачем? Зачем нам рисковать жизнью, ради вашего клана? Трое мужчин любопытно уставились на Дриану. По ее телу пробежался холодок, и Дриана постаралась взять себя в руки. «Они не сильные, – напоминала себе Дриана, – Я не должна проявлять ни страха, ни слабости, ни сомнений. Как бы я ни боялась в душе, наружно я должна оставаться непоколебимой». -Я могу гарантировать вам прочный и долговечный союз. – Не колеблясь, ответила она. – В наше время так нелегко найти достойных союзников. Помогите нам, и вы можете быть уверенными, что в трудный момент, Учихи придут к вам на помощь. -Прочный и долговечный союз? – неуверенно спросил Иноэ, - Сейчас вы говорите от лица всех Учих, Дриана-сама. Вы уверены, что вернувшись, ваш муж одобрит этот союз? Дриана задумалась. Действительно, как она может так уверенно бросать на ветер такие слова, будучи не уверенной, в их исполнении. Дриана всего лишь женщина. Имела ли она права говорить от лица всех мужчин из клана Учиха? Примут ли Учихи такой проступок за их спинами? Примет ли это Мадара? «Ничего, он простит меня, — сказала она себе. — Ведь я его жена. Я делаю это, только ради них». -Да, я уверенна в своих словах, - сказала она, и взглянула на троих мужчин напротив нее. – А вы уверенны, что сможете помочь мне? Уверенны ли вы в том, что рискнете головой, чтобы помочь моему клану? Ответа не последовало. Мужчины неуверенно молчали, обдумывая слова Дрианы. Учиха же нахмурилась. Она не могла позволить их нерешительности взять вверх, и отказаться ей помогать. Дриана решила подтолкнуть их, ведь время поджимало. — Тысяча шиноби клана Сенджу против пятисот шиноби моего мужа. Вдобавок, сотня шиноби из клана Хьюга. Если и вы ко мне присоединитесь, то силы могут уровняться. Пятеро великих клана, против Сенджу, — сказала Дриана. — Я еще совсем неопытна и ничего не смыслю в военном деле, но мне кажется, что перевес будет на моей стороне. — Сенджу будут в поле не одни. – Напомнил Иноэ. — Наемники убегают с поля боя при первых раскатах грома, Иноэ-сан. Вам ли этого не знать. Наемники, как я слышала, славятся своим вероломством. — Сенджу побеждали и с худшим перевесом. – Сказал, до этого молчавший Чоузен. — Когда наемники встречаются с таким перевесом, они бегут, Чоузен-сан. Или вы будете это отрицать? Чоузен ничего не ответил, и Дриана продолжила: — Закрепите с моим кланом союз, и вам троим больше не придется искать себе новых союзников. Шикомура весело хмыкнул, и провел рукой по своей лысеющей голове: — Вы меня убедили, Дриана-сама, - сказал он,- За вас стоит сразиться.

***

Через час Дриана и трое лидеров клана начали планировать план засады. Чоузен предлагать напасть всем разом, на что лидеры клана Нара и Яманака отвечали резким отказом. Мужчины были из трех разных кланов, и то, что один считал преимуществом, для другого это казалось верной дорогой к смерти. — Я не стану швыряться жизнями своих соклановцев, Чоузен-сан, — вздохнул Шикомура. — Ваш план агрессивен, и не имеет шансов на победу. Иноэ согласился: -Вы очень храбры, Чоузен-сан, но ваш план действительно полный абсурд. Так, мы приведем тысячу шиноби на верную смерть. Чоузен яростно цокнул зубами: -В битве умрут многие, но как это, ни тяжело, спасти их нам не удастся. Победа требует жертв. Дриана вспомнила след из мертвых тел ее соклановцев, который тянулся за ней через лес. Больше такого зрелища она не желала видеть. — Нет, — сказала она. — Я не поведу людей на верную гибель, Чоузен-сан. Мы должны придумать другой план. -Вы не понимаете, Дриана-сама, - возразил Чоузен, - Я много лет провел в поле боя. Мне ли не знать, как лучше? Но Дриана упрямо покачала головой: — Есть старые шиноби и есть храбрые шиноби, но храбрых старых шиноби не бывает, Чоузен-сан. – сказала она, и кивнула в сторону двух других мужчин, - Способности вашего клана – физическая сила, Чоузен-сан. Вы привыкли драться в ближнем бою, однако клан Нара и клан Яманака больше приспособлены к бою на расстоянии. Ближний бой – не для них. Это равносильно самоубийству. Чоузен недовольно прищурился, и понимающе кивнул. Лицо Шикомуры и Ииноэ выразило восхищение. Дриана хоть и была неопытной, но ее умения в военном деле превосходило многих мужчин, и заслуживало этого восхищения. -«Завидую, Мадаре, - подумал Иноэ, - Откуда он нашел такую прелестную женщину?» Глава клана Акимичи пожал плечами. — Ну, тогда что вы предлагаете, Дриана-сама? — спросил он. — Через час мы должны выдвигаться. – Сказала Учиха. — А как же наши шиноби? — спросил Иноэ. – Путь к клану Учиха займет не меньше трех часов. — Нам не нужно их ждать, Иноэ-сан, - сказала Дриана. — Но как же... — Яманака нахмурился. — С помощью вашей техники, Иноэ-сан, мы ведь можем связаться с вашими отрядами, не так ли? – спросила Дриана, и получила ответный кивок. — Мы сообщим им, чтобы они сразу же двинулись в сторону границы огня, и встретимся с ними в определенное время. Я думаю предпринять атаку с четырех сторон. Первыми вход вступят клан Нара. Они обездвижат противников, и дадут клану Акимичи возможность напасть на них справа, Яманака слева, а Хьюги в середину. Подобный расклад наемники нипочем не выстоят, и сбегут, оставив клан Сенджу беспомощными. Я, конечно, еще ничего не смыслю в военном деле, — улыбнулась она. — Что вы скажете? — Скажу, что я поражен, — с грустной кривой улыбкой сказал Нара Шикомура. – Такой союз действительно мне по душе. — Я согласен, — добавил Иноэ. – Ваш план может сработать. У них ушел час на то, чтобы обсудить каждую мелочь. -«Теперь начинается самое опасное», - подумала Дриана, когда она, и лидеры трех других кланов покидали территорию клана Учиха. Ей оставалось только молиться, чтобы ее муж и сын дождались ее прибытия. *** — Они довольно близко, — предупредил Хьюга. Мадара научил Дриану быстро определять численность врага. — Девятьсот, — сказала она. – Они уже начали бой. Хьюга кивнул: — Да, около того. На флангах у них наемники для ближнего боя. Сенджу на левом крыле, Мадара и Хаширама на правом. — По-твоему, мы сможем их побить? — С легкостью, — ответил Хьюга. — Но без крови все равно не обойдется. – сказала Дриана, — Риск есть всегда, Дриана-сама. – ответил Хьюга, - Мы можем выиграть сражение, но это еще не значит, что мы сможем одолеть их всех. В лучшем случае, при виде пятисот шиноби из пяти разных кланов, они сбегут. -«Я надеюсь…» *** -Открой глаза, Мадара, - сказал Хаширама, переводя дух, - Ты, правда, веришь, что победишь в этой битве? Мадара оглянулся. Его брат ранен. Его людей было значительно меньше, и умирали они значительно быстрее. Ожидал ли подобного поворота Мадара? Совершенно нет. Трупы его людей и соклановцев лежали в луже крови. Сколько их погибло? Мадара не сосчитал. Наверное, более сотни. Идзуне кашлянул кровью. -Идзуне! – воскликнул Мадара, - Держись! Я вытащу тебя! Хаширама поднял свою катану на братьев Учих. -Мадара, тебе не справится со мной… - сказал он хриплым голосом. Мадара медленно вскинул глаза на своего бывшего друга. Встретившись взглядом с Хаширамой, Мадара понял, что не только не сумеет победить, он уже ничего не сможет. Понял, что проиграл. Но неожиданно, Хаширама выпустил катану из рук, и та с треском упала на землю. -Пора положить этому конец, – уверенно произнес Хаширама,. – Если две величайшие шиноби клана Сенджу и Учиха пожмут друг другу руки, страна перестанет выискивать новые кланы, способные бросить нам вызов. И однажды, сражения прекратятся… Подумай, - Хаширама протянул руку. Два взгляда встретились. Во взоре Хаширамы Мадара прочитал готовность идти до конца, уверенность человека, который знает, что так будет лучше. «Деревня, где царит мир. Место, где дети могут учиться быть шиноби…» Стоит Мадаре только пожать руку, и эти мечты могут стать явью… -Не надо, брат… - хрипло прошептал раненный Идзуне. Мадара вздрогнул: -Идзуне! -Они пытаются обмануть тебя!- сказал Идзуне, и снова кашлянул кровью. – Неужели ты забыл, скольких наших братьев убили эти улюдки? Слова брата словно открыли Мадаре глаза, заставили вспомнить. Хаширама хотел еще что-то сказать, но неожиданно встал столбом, не в силах пошевелится. -«Что за…» - пронеслось у него в голове. Он взглянул на свои ноги и увидел там чью-то тень. Тень, присоединенная к его тени, не дающая, ему возможности двинутся. -Клан Нара? Громкий шум обвала донесся с другой стороны. Все устремили взоры в сторону звука, и увидели движущиеся к ним огромные волуны. Они сметали всех на своем пути. Всех, кроме Учих. -Что происходит? – спросил Тобирама, и зло посмотрел на Мадару. Мадара и сам не понимал, что происходит. С каких это пор, клан Нара и Акимичи помогают Учихам? Но неожиданно его передернуло. -Эта чакра… Мадара поднял голову к вершине холма, и увидел там… -Дриана? Эта была она. Она стояла прямо там, на вершине холма, и смотрела на него. Позади нее была еще целая армия шиноби из клана Хьюга и клана Яманака. Их всех привела она… Она! Целая рать сомнений и тревог. Дриана вообще не хотела присутствовать при расправе Сенджу, но она знала одно: если уж решилась, должна решиться и смотреть на это, не отводя взора. Дриану проняло холодом, заметив, как ее муж еле стоит. «Мое войско побольше твоего, Хаширама», — подумала Дриана, взглянув на мужчину напротив ее мужа. - "В этой битве, тебе не победить!"