Железный век: Женщина, творившая историю

2 недели спустя… Целых две недели Мадара с утра до вечера сидел рядом со своим братом. Внимательно прислушивался к каждому вздоху, словно боялся, что Идзуне вот-вот может перестать дышать. Он был едва ли в состоянии сам встать с кровати. Хреновы медики, ничего не могли для него сделать. Грудь Мадары сдавило, что трудно было дышать. В последнее время Идзуне становилось все хуже и хуже. Мадара не мог вздохнуть, словно все его страхи одновременно схватили и сжали его горло. Злость начала разливаться по венам Мадары. Это не справедливо! Его брат был еще слишком юн для этого. Он не заслуживал всего этого дерьма. Где был бог, когда позволил случиться этому? –Сенджу еще долго будут зализывать свои раны, - с улыбкой сказал Идзуне. Хриплый смех больно задел Мадару, и он даже не улыбнулся… Идзуне закатил глаза. Его тело теперь было хилым и слабым. Видеть, как он медленно увядает, было невероятно сложно для Мадары. С каждым днем становилось все труднее. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Мадара, зная, что он соврет. Мадара видела боль, запечатленную на лице своего брата. Каждый день его жизни сейчас был борьбой. -Ха, - усмехнулся Идзуне, - Чувствую, будто я облажался… Умереть от руки Тобирамы Сенджу… Что за глупая смерть! Мадара посмотрел в слабые глаза брата. Черный цвет теперь был поблекшим и бледным, как его кожа. –Ты еще не умер, и не умрешь… – сказал Мадара, и горло его перехватило. –Шутишь? – хрипел Идзуне. – Ты видел мою рану? От такой не выживают, брат. Мадара приподнял одеяло. Лекари сделали все, что могли, чтобы зашить рану, но этого было мало. Тобирама практически распорол Идзуне сердце. Повязки, которые накладывали медики, уже почернели от крови. Желудок Мадары перевернулся, он опустил одеяло. – Брат, – сказал Идзуне, – Перед тем, как я умру, мне бы хотелось, подарить тебе свои глаза. Они тебе нужнее, чем мне. Мадара нахмурился: – Ты не в себе, Идзуне. Тебе лучше отдохнуть. Идзуне хмыкнул: – Это мой подарок, старший брат. С моими глазами, ты станешь сильнее. Ты сможешь… - Идзуне остановился и снова поборолся со своим дыханием. - Защитить клан Учиха. – Проклятие, Идзуне, – проговорил Мадара. Он почти ослеп из-за частого использования мангеку. Или, быть может, это горе туманило его глаза. Он нагнулся к постели, к лицу брата. – Ты хоть понимаешь, о чем ты меня просишь?! Ты будешь жить! И этим, все сказано! – Брат, пожалуйста, – проговорил хриплым голосом Идзуне. – Я не хочу, чтобы моя смерть…была напрасной. Хрип Идзуны, когда он дышал, продолжался уже второй день. Но сегодня он казался еще хуже. Мадара смотрел на своего младшего братишку и пытался понять, как он мог допустить подобное. Почему он? Почему его младший брат? Идзуне медленно поднес свою руку к глазу, и… Единственное, что мог увидеть в этот момент Мадара, это улыбка своего брата. *** Идзуне лежал в постели, ни на что не реагируя. Глаза его были прикрыты повязкой. Под синим халатом пластырь укрывал рану на груди. Дриана видела, как исхудало его лицо. Каждое утро, пока Идзуне приходил в себя после тревожного сна, глаза ее обнаруживали на лице брата ее мужа новые следы боли. А теперь это молчание. Она боялась за Идзуну, боялась за мужа. – Идзуне, тебе нужно принять лекарства, – сказала Дриана, и поднесла лекарства ко рту Идзуны. Но он как будто ее не слышал. Дриана охнула: – Идзуне…, – и неловкой рукой коснулась его плеча. Идзуне вскрикнул от боли, дыхание застревало в горле. – Брат…, – выдохнул он. В комнату вошла Кохэку. В комнате пахло дымом, кровью и смертью. Поэтому, старуха хотела оставить дверь открытым, чтобы впустить ветер, но Дриана запретила ей. Она не хотела, чтобы кто-нибудь увидел Идзуну в забытьи. – Никого не пускайте без моего разрешения, – приказала она Кохэке. – Никого. Старуха с испугом поглядела на Идзуну. – Господин Идзуне умирает, – сказала Кохэку, поглядев вниз. – Ты не должна так говорить, – сказала Дриана. – Идзуне не может умереть. – Госпожа, – проговорила старуха, – Господин Идзуне смертельно ранен. Дриана зло цокнула зубами. Мадара… Идзуне нуждался в нем. Он не заслуживал всего этого. Скольких он еще должен похоронить? – Я не могу позволить ему умереть, – сказала она упрямо. Ей нельзя было отчаиваться. – Немедленно принесите холодной воды, у него жар. Под ее рукой Идзуне действительно горел огнем. Когда Ниа принесла первый кувшин воды, Дриана смочила длинный шелк, чтобы положить его на лоб Идзуны, на его горящую кожу. Кохэку с горечью усмехнулась: – Мое дитя, такие приказы за пределами твоей власти. –Замолчи! Сейчас же!– вскричала она. – Я не могу позволить ему умереть так рано, – сказала она упрямым, полным горя голосом. Она снова взяла парня за руку. – Мадара не переживет... – Проси или приказывай, безразлично. Его уже ни один медик не спасет. Время лечения прошло, дитя мое, – проговорила старуха. – Я могу только облегчить ему страдания, чтобы он мог безболезненно покинуть этот мир. Слова ее словно нож пронзили грудь Дрианы. Что она и ее семья сделали, почему жизнь настолько жестока с ними? – Мне надо спасти его. – Прошептала Дриана без капли надежды. – Ты всегда помогала мне, Кохэку … помоги мне и теперь. Старуха скривилась. – Если бы я знала как! Я сделала все, что было в моих силах, однако рана успела загнить. На дорогу ушел целый день, и я увидела его уже слишком поздно. К тому же… его глаза… – Сколько ему осталось? – тихо спросила Дриана. – По всем правилам он должен был уже скончаться. Я еще не видела, чтобы человек так яростно держался за жизнь. Сейчас, он мог показаться лишь призраком прежнего Идзуны – молодой и темноволосый красавец. Неожиданно Идзуне крепко сжал руку Дрианы, обращая ее взор к себе. -Идзуне! – воскликнула Дриана, - Ты слышишь меня? Идзуне тяжело дышал, и корчился от боли. -Записка… - хрипло прошептал он. Было видно, что слова давались ему с трудом. Дриана удивленно вскинула на него свои синие глаза. Неужели Идзуне бредит? -Записка? – негодующе спросила она, - Идзуне, я не понимаю… -Записка… - снова выдавил он, и по щеке юного Учихи вместо слез покатилась кровь, - Я обещал ей… -Обещал кому? – спросила Дриана. -Я не должен был… Дриане невыносимо было слышать отчаяние в его голосе. -Я не должен был… «Я не должен был…». Это были последние слова, сказанные Учиха Идзуной, перед тем, как он погрузился в сон. Вечный сон. *** Мадара стоял напротив гроба, смотря на мрачные лица семьи и друзей. Стоять здесь у всех на виду было не тем, чего он хотел. Мадара хотел побыть с братом наедине. Хотя бы в последний раз. Это все казалось таким несправедливым. Мадара уже делал это раньше. Он уже потерял своих родителей, троих братьев и сыновей. И вот теперь, он вновь стоит здесь. В жизни никто не ожидает потерять тех, кого он любит. Но это случается. И это больно. И никогда не станет легче. Нам никогда не гарантирован завтрашний день. Жизнь коротка. Но Мадара был рад, что успел попрощаться со своим братом. — Твоя смерть не будет напрасной, — прошептала Мадара, - Я обещаю… младший брат. ***

3 дня спустя… Ужаснулись не только Учихи, ахнул весь мир. Учиха Идзуне мертв! Младший брат Учихи Мадары был повержен Сенджу Тобирамой! Также во всем мире поползли слухи, что это Мадара якобы убил своего брата, чтобы забрать себе его глаза. Ведь ни для кого не секрет, что хоронили Учиху Идзуну без орбит. Даже Учихи, которые не знали правды, верили в это, и сторонились своего лидера. Мир был потрясен произошедшим. Дом Учих был потрясен произошедшим. Дриана была потрясена произошедшим. Мадара… и того хуже. Дом Учих, казалось, вымер, даже дети ходили на цыпочках и говорили шепотом. Мадаре по-настоящему не хватало его брата с его советами и насмешками. Дриана не знала, как помочь своему мужу, что вообще делать. И посоветоваться снова не с кем. Ей бы радоваться, ведь больше не было заклятого врага, а она вдруг почувствовала вокруг себя страшную пустоту. Умерла Хаатори, Мизуки, Таджима, Кен, а вот теперь не стало и Идзуны. Казалось, можно вздохнуть свободно и почувствовать себя почти вольной птицей. Она законная жена Мадары. Единственная женщина, которую он любит, хозяйка Дома Учих, мать прекрасных детей… Чего еще желать? Удивительно, но сейчас, когда исчезли главные враги, легче ничуть не стало. Прежде всего, это связано с Мадарой. В таком состоянии Дриана не видела любимого никогда, после смерти Идзуны Мадара замкнулся в себе настолько, что пробиться невозможно. Да и как, если к себе не зовет, никакой возможности просто поговорить… Кажется, так плохо никогда не бывало. Хотелось помочь, просто посидеть рядом, а он предпочитал одиночество… -Госпожа, - подала голос Ниа. Дриана оторвала свой взор от бумаг и взглянула на свою служанку. -В чем дело? -Пришло письмо… - выдавила служанка, и подала ее Дриане, - …г-господину Идзуне… Птица принесла… Глаза Дрианы распахнулись, и вспомнились предсмертные слова Идзуны: -«Записка…» -«Я не должен был…» Дриана взяла мелкий листок бумаги в свои руки, и подумала, что правильнее было бы передать его Мадаре. Но сама не понимая, зачем это делает, Дриана взяла листок и развернула. На листке было записано лишь одно предложение: «Любить тебя было глупо, отдать свою девственность – ошибкой». -Что за черт? *** Не прошло и трех дней, как Мадара уже собрал войско, для нападения на клан Сенджу. В его отряде насчитывалось около ста шиноби. Некоторые были из клана Учиха, некоторые обычные наемники. Такой силы не могло хватить для победы. Все это понимали. Начиная со стариков, и заканчивая детьми, все понимали, что победа им не светит, и что они идут на верную смерть. Все понимали это. Все, кроме Мадары. В сердце Учихи не было места для сомнений, была лишь жажда мести. Он не хотел победы, он хотел мести. Дриана пыталась образумить своего мужа, но Мадара ничего не желал слушать. -Ради мести ты готов пожертвовать жизнью ста шиноби, Мадара? – спросила Дриана с отчаянием в голосе. Мадара не ответил. -Ты же обещал Идзуне, что будешь защищать клан, - сказала Дриана, - Но вместо этого, ты ведешь его прямиком к гибели… Мадара ничего не ответил. Было бесполезно. Дриана ничего не могла поделать. Ее муж не желал ее слушать, а она ничего не могла поделать. Тик на челюсти Мадары и его жесткая позиция становилась более серьезной, пока они стояли там и смотрели друг на друга. Дриана чувствовала, как он ускользает с каждой секундой, но тут нечего было говорить. Дриана не знала, как это остановить. Как объяснить. Идзуне был прав, когда говорил, что он для Мадары важнее всего. Покинув этот мир, Идзуне забрал собой частичку того мужчины, которого любила Дриана. — Мадара. - Дриана не знала, что еще сказать. Она просто стояла там и наблюдала, как разворачивается вся эта ужасная сцена. Эмоции на лице Мадары переходили от сомнений к боли, от отчаяния к гневу за секунду. — Дриана, — он остановился и посмотрел на свою жену.— Мне жаль. Но… больше ничего не будет прежним. Мадара был разрушен. Дриана видела, когда это произошло. Она знала это чувство. Пережила сама. Потом он отвернулся и ушел. Эти маленькие отрывистые слова пробудили Дриану от ее транса. Она побежала за ним. — Мадара, подожди! Пожалуйста, подожди! — Дриана звала, но он не останавливался. Он не оборачивался. — Мадара!!! – закричала она, и из глаз брызнули слезы. К тому времени, Дриана еще не знала, что эта была последняя битва между кланом Сенджу и Учихой. Это был конец эпохи враждующих кланов и начало новой истории.