Fixated On One Star

      Приветствуем вас, Луи Томлинсон!       Мы рады сообщить о том, что вы приняты в Академию Галактического Альянса в качестве представителя вашей планеты. Вместе с тремя представителями вашей планеты вы проведёте в Академии три месяца, проходя полный курс лекций и тренингов для повышения своих знаний об Альянсе и укрепления дружеских отношений. Вам предложены рекомендации, чтобы вы разработали свои лекции до начала занятий.       К письму прилагается список вещей, которые вы можете взять с собой. Жильё и еда будут предоставлены. В конверте вы также можете найти билеты и информацию о рейсе.       Поздравляем!       Адель Хорн,       Отдел Главного Управления Коменстелль.

☆

      Луи никогда не думал, что будет путешествовать по галактике. Его устраивала жизнь на Голубой, ему нравилось проводить время с семьёй и друзьями из института Коменстелль. Он любил занятия и уже был готов работать по окончании учёбы. Парень записался в Академию, поддавшись мимолётному импульсу, подумав, что его шансы незначительны, и ему не придётся столкнуться с последствиями.       Томлинсон перечитал письмо ещё раз. Это всё было пустой тратой времени, да? Три месяца наигранной вежливости с людьми с других планет, которых он больше никогда не увидит. Вместо этого он бы мог обосновываться на своём рабочем месте в Syco Industries и узнавать все тонкости, прежде чем ему нужно будет изобретать новые устройства или гаджеты в большом количестве каждый год, чтобы облегчить жизнь покупателей. Именно этому он учился всю жизнь, а не межгалактическим чаепитиям.       Ему не надо было думать всю ночь, наблюдая из люка за вращающимися рукавами туманности, о том, какова была бы жизнь в Академии.       Ему не нужно было говорить об этом матери, потому что она прослезилась и начала причитать о том, как ее мальчик вырос и собирается спасти галактику. Галактика не нуждалась в спасении, ей надо было больше технологических обновлений по низким ценам. Луи не мог улететь в космос на три месяца. Это была плохая идея.       Ему уж точно не надо было говорить Стэну, что его приняли в Академию. Он не должен был почувствовать радость, когда друг воскликнул и сказал ему, что его тоже взяли.       Луи не должен был начать планировать свой полёт в космос. Наоборот, ему надо было уведомить Отдел Главного Управления о том, что он не мог полететь, и они нашли бы ему замену. Он не мог провести три месяца в космической школе со своим лучшим другом, так как у него была жизнь и работа. Это было очень, очень плохой идеей.       Томлинсон не должен был назначать встречу со своим наставником, чтобы сказать ему об Академии. И уж точно не должен был злиться, когда Саймон рассмеялся прямо ему в лицо, смотря леденящим взглядом.       — Какая глупая идея.       Луи не следовало ерепениться, сузив глаза и наклонив голову. Не следовало дать раздражению возможность завладеть собой.       Но он всё это сделал.       — Я еду, — упорно ответил он.       Ломать шаблоны не должно было быть так волнующе, но инженеры обычно не попадали в Академию, а его взяли. У Луи участился пульс, вспотели ладони, но на лице сияла огромная улыбка, когда он оставил ошарашенного Саймона позади.       Луи не должен был так радоваться нарушению своей рутины и столь резким изменениям в жизни. Но это было выше его сил.

☆

      Саймон сказал, что даст Луи несколько дней для прихода в себя и понимания того, что он впустую тратит время, только лишь думая об Академии. Отведённые три дня прошли, но они заставили Томлинсона ещё больше захотеть уехать. Они с мамой и Стэном часами читали всю имеющуюся информацию об Академии, все истории от предыдущих делегатов, и думали, с какими интересными людьми им предстоит познакомиться.       — Так ты не передумал? — спросил Саймон, звоня по планшету.       — Нет, — встал Луи на своём.       Он обычно слушал наставника и был единственным, кто мог воплотить его идеи в реальность своими быстрыми руками и острым умом. Но Томлинсон точно решил, что полетит, и не собирался сдаваться, несмотря на неодобрение Коуэлла. Через три месяца он и так посветит всю оставшуюся жизнь его компании.       Саймон тяжело вздохнул.       — Ну, если ты собираешься тратить своё время в Академии, то нужно хотя бы что-то от этого извлечь. Приходи завтра в мой офис, ещё есть чему поучиться.

☆

      В Альянс входило восемь планет. Луи знал об этом, мог перечислить их названия на общем языке и всех восьми оригинальных языках, а также рассказать факты об обществе и культуре каждой планеты, и какую лепту они вносят в экономику Голубой. Уроки по истории Альянса в институте были его любимыми, пока их не отменили. Там рассказывали и про Академию, поэтому он считал, что знает, во что ввязывается.       Он даже представить себе не мог, что всё пойдёт не так.       Прижавшись к окну, Луи смотрел, как делегаты с других семи планет высаживаются со своих шаттлов. Десятки людей сновали туда-сюда под ним. Некоторые из них были одеты в стандартную одежду для космических путешествий, а другие стили Томлинсон никогда в жизни не видел. Всё смешивалось в один вихрь блестящего, интересного и нового, что Луи очень нравилось. Он любил всё разбирать до того, пока не сможет собрать снова. Ему очень хотелось присоединиться к толпе и погрузиться в новизну, но Кэлвин закатывал глаза и отказывался вылезать со своего места, лениво играя в планшет.       — Мы пойдём, когда рассеется толпа, — громко сказал он и многозначительно посмотрел на Луи, поморщив нос, будто мог почувствовать запах людей с других планет.       Томлинсон остался около окошка, рассматривая все детали культур. Он никогда и не воображал, и не понимал, как выглядят традиционные наряды других планет, когда читал о них в книгах по истории.       Прямо перед запуском их шаттла, когда Луи уже пристегнулся, сидя между Стэном с Оли, и когда уже было поздно передумывать, он задумался — не летел ли он прямо навстречу разочарованию? Может, он переоценил Академию, и там не так хорошо, как все говорят? Может, он зря упускает три месяца работы в наиболее конкурентной отрасли на самой беспощадной планете в галактике?       Он наблюдал за яркой группой людей с шаттла неподалёку. Их сумки были сделаны из красочной ткани, а одеяния были броскими, но элегантными — каждый наряд сшит из блестящих золотых ниток. Луи стало интересно, с какой планеты они прилетели с такими великолепными лицами, как на подбор. Затем он увидел группу хихикающих девушек в по виду мягких и удобных одеждах, шепчущих что-то друг другу и прикрывающихся руками. Меж всего этого он заметил блондина, пытающегося рассмотреть всё и сразу, будто озорной щенок. Томлинсон сгорал от любопытства, ему хотелось пойти в толпу и всё исследовать, задать миллион вопросов всем этим людям.       Так что нет, подумал он. Даже судя по виду из окна, его время в Академии не будет разочарованием.

☆

      Приветственный ужин был огромным и размашистым: по всему массивному круглому столу была расставлена традиционная еда и десерты каждой планеты. Луи привык к питательным батончикам, которыми питались обычные люди на Голубой два раза в день. Каждая порция содержала половину рекомендованных витаминов и минералов, упакованных в небольшой, искусственно ароматизированный брикет. Настоящая еда была дорогим и редким явлением. На восемнадцатилетие ему подарили торт, но тот стоил так дорого, что стал единственным подарком в тот год. Разнообразие деликатесов перед ним казалось чрезмерным. Как вообще можно было выбрать, с чего начать?       Казалось, что Стэн столкнулся с той же дилеммой, а Кэлвин и Оли практически залили все блюда своей слюной.       Луи перепробовал всё. После какого-то острого мяса у него горел язык (оно было подписано «карри»), а от блюда с лапшой парень еле смог оторваться (это называлось «макароны с сыром»). Он съел сытное рагу и пышный, тёплый хлеб с мясом, которые были названы «бургером». Даже когда желудок яро запротестовал, Луи не мог остановиться. Томлинсон попробовал парочку блюд и понял, что они с его планеты. Там было какое-то мясо под названием «bratwurst» и картофель, напомнивший ему солёную версию батончиков. Он даже продегустировал фрукты, раскусывая сладкие и удивительно сочные ягоды, разрывающиеся ярким вкусом на языке.       Когда поднос с фруктами дошёл до Кэлвина, тот хмыкнул, схватив оттуда что-то оранжево-жёлтое.       — Угадайте с одного раза, какая планета это привезла, — сказал он с издёвкой и засмеялся. — Тупые Зелёные, пытаются заставить всех есть их кроличью еду.       Луи был бы не против кроличьей еды, если бы это включало те маленькие красные ягоды. А ещё он был практически уверен, что Кэлвин даже не знал, кто такие кролики, потому что на Голубой больше не водились животные. Может, кролики были хищниками и ели то вкусное мясо — стейки и свиные отбивные, которые они попробовали чуть раньше. Кэлвин был ничего не знающим придурком.       Но Луи не стал заострять на этом внимание. Место Кэлвина в Академии было давно им занято, и он прилетел сюда с благословения своего наставника. Томлинсон знал, какая иерархия существовала в их группе, и поэтому не собирался начинать всё с ругани в первый же день.       Даже если ему очень хотелось.       Парень ел, пока ему не стало плохо, а даже потом все равно продолжил. Он попробовал что-то холодное и сливочное, что было подписано «мороженое». Тарелку с этим божественным лакомством ему передала девушка с Розовой, и, съев только одну ложку, он был готов её расцеловать. Когда он ей это сказал, она запрокинула голову и засмеялась.       — Перри, — представилась она, протянув руку в знак традиционного приветствия Альянса.       — Луи, — ответил он и улыбнулся. — Ты с Розовой, я полагаю?       Девушка снова засмеялась, сверкая своими белыми зубами.       — Как ты догадался?       Перед отлётом Луи и Стэн прочитали в брошюре, что на протяжении первых нескольких недель в Академии люди обычно одевались в цвета, связанные с их планетами, — пока их не запомнят.       К ним это не относилось, так как студенты с Голубой носили одни и те же вещи каждый день, и ничто из этого не было голубым. Сейчас они были в чёрной форме, которую надевали выпускники в университете Коменстелль. Но это правило относилось к другим группам, и круглый стол выглядел, словно цветовое колесо из восьми разномастных секций.       Перри и три девушки рядом с ней сидели во всём розовом с ног до головы, начиная со светло-розовых волос и заканчивая остроконечной пурпурной обувью. Рядом с ними сидел красивый парень в блестящем бело-золотом шервани с неестественным золотым акцентом на глазах и белой прядью волос на чёлке. Ещё дальше сидел громко смеющийся блондин в простом оранжевом свитере, толстых выцветших голубых штанах с дырками на коленях и ярко зелёным браслетом на руке. Он разговаривал с другим парнем, одетым в меха. По крайней мере, Луи считал, что это мех, потому что он никогда не видел животных своими глазами, но описание из книг подходило. Парень в мехах, должно быть, прилетел с Красной или Серой, с одной из этих северных планет, на которых всегда холодно. Хотя его улыбка была тёплой и у него каждый раз появлялись морщинки вокруг глаз, когда он смеялся над шутками блондина.       Луи поглощал всё это скопление культур, акцентов и ярких нарядов. А затем кто-то подвинулся, толпа передвинулась вокруг стола, и он увидел его — парня в зелёном.

☾

      Гарри Стайлс видел простирающиеся до горизонта поля цветущих цветов, что поддавались каждому порыву ветра. Он видел ряды звёздного света, такого яркого, что они превращали ночь в день. Он видел скрытые луга, и спокойные овраги, спокойные озёра, вода в которых казалась стеклом. Он видел прекрасные, воспетые в ритуалах лица, чьи черты украшал мерцающий огонь и смех. Он знал красоту, как воздух или свет. Он жил в ней, вырос с ней, творил её. Гарри думал, он видел всё, что может его потрясти.       Ничего из этого не сравнилось бы с владельцем зелёно-голубых глаз, которые словили его взглядом с противоположного края стола. Гарри почувствовал себя открытым и незащищённым. Он неосознанно открыл рот, а сердце выскакивало из груди. И с каждой секундой, пока он смотрел парню в глаза, пульс учащался в два раза.       Парень был невысоким и так отличался от людей на планете Стайлса. У него были мягкие волосы медового цвета и карамельная кожа, а эти голубые глаза будут раскрашивать сны Гарри в лазурный до конца его жизни.       Ему захотелось узнать парня, услышать и увидеть, как он говорит. Он был очарован его облегающей чёрной формой, хорошо очерчивающей соблазнительную талию. Форма была похожа на военную: какой-то кожаный комбинезон с маленьким синим гербом прямо над сердцем. В такой же одежде рядом с ним сидели еще три парня, но они выглядели совсем по-другому. Незнакомец встал, потянувшись за блюдом, а у Гарри пересохло во рту, когда он увидел его бёдра в кожаных штанах, которые сидели на нём, будто вторая кожа, и тонкие руки, контрастирующие с твёрдым, жёстким материалом. На одной ноге у него висел чехол, а обут он был в высокие сапоги. Его смех был ярче солнца, а сам он был самым великолепным созданием в галактике.       — Упс, — весело сказал Лиам. Он протащил рукав пальто через тарелку с картофелем и лисий мех испачкался в пище. Это заставило Гарри оторвать взгляд от голубоглазого парня и посмеяться над Пейном, который, нахмурившись, вытирался салфеткой.       — Неудачник, — прокомментировал он и снова глянул в другую сторону, откуда на него всё ещё смотрел умопомрачительный парень. От его взгляда у Гарри волосы дыбом встали.       — Ты ещё не познакомился с новыми людьми? С других планет?       — Только с Найлом, — ответил Лиам и указал на парня, который был поглощён пирогом.       Гарри ещё не был с ним знаком, но уже знал, что они поладят. Лиам вернулся к вытиранию рукава, не замечая, как другим проезжал через всю тарелку с рагу каждый раз, когда двигался.       — Не было времени поговорить с кем-то ещё. А что?       Гарри закусил губу. Он отвернулся от Джеффа и Глен, которые бурно обсуждали, какой им стоит попробовать торт, и понизил голос.       — Эм… Ты не знаешь того парня? Напротив нас?       Лиам, будучи самым прямым человеком во всей галактике, резко повернул голову и оглядел всю цветную группу, рассевшуюся вокруг них. Его глаза расширились, а затем он повернулся обратно к Стайлсу.       — Который на тебя смотрит? Нет, я его не знаю. Но он точно хочет узнать тебя.       Гарри простонал, толкая Лиама локтем.       — О, нет, — сказал Пейн через какое-то время, поднимая рукав, который был вымазан в рагу, клубничном соусе и в чём-то загадочно-фиолетовом.       Стайлс расхохотался и тут же услышал высокий, хриплый смех, присоединившийся к нему. Это смеялся голубоглазый парень, светло улыбающийся с другого конца стола.       — Даже и не думай об этом, Гарри, — пробубнил Джефф, а Стайлс аж подпрыгнул от неожиданности. — Он с Голубой.       Сердце Гарри упало.

☆

      — Я знаю этот взгляд, — сказал Стэн, поднимая бровь, когда Луи закусил губу и, наконец, отвернулся от прекрасного незнакомца и его несчастного друга в измазанном пальто. — На кого ты… Ох, Луи.       — Я знаю, знаю, — выдохнул он. — Я не собирался ничего делать.       Стэн снова поднял брови.       — Ты, Луи Томлинсон, не собирался делать ничего того, что не должен был? Конечно. Даже не думай об этом, — он понизил голос, отклоняясь от Кэлвина и Оли. — Мы не можем связываться с Зелёными, ты знаешь это.       Люди с Голубой и Зелёной не ненавидели друг друга. Никто из планет Альянса не ненавидел других, так как в этом и была суть всего этого. Восемь планет в туманности Апа Лнайт воевали на протяжении веков из-за разных мелочей. Договоры и компромиссы нарушались раз за разом, а планетарные правительства утверждали, что им не были предоставлены переведённые документы, поэтому они не знали, что делают нечто плохое.       Лишь когда на Красной был разбомблен крупный госпиталь и погибли тысячи людей, планеты согласились остановить боевые действия и создали Альянс. Был придуман общий язык, чтобы больше не возникало недопонимания, и планеты переназвали на нём. Коменстелль — планета Луи — была названа Голубой, остальным планетам также раздались закодированные на общем языке названия цветов.       Прошло пять сотен лет, воцарился мир, хотя и не без маленьких конфликтов, возникающих время от времени. Планеты Альянса располагались неподалёку друг от друга, но были совсем разные в плане культуры, языка и людей. Планеты начали заключать неофициальные соглашения со своими бывшими союзниками и этим договорам следовали гораздо жёстче, чем соглашению Альянса, которому номинально все подчинялись.       Голубая, например, сотрудничала с Жёлтой и Розовой, которые были сосредоточены на производстве, технике и были прекрасными торговыми партнёрами. Они избегали сделок с Красной, где не пользовались техникой.       Все планеты были отличны друг от друга, но Зелёная и Голубая контрастировали больше всего во всём Альянсе. Они, условно говоря, находились на разных концах и были полными противоположностями. Голубая гордилась своим растущим обществом и первенством в научных открытиях, планета вращалась быстро и всегда менялась, развивалась. Зелёная же с гордостью оставалась неизменной. Они твёрдо стояли на своих старых традициях. Из того, что им рассказывали на уроках истории, Луи понял, что никто на Зелёной не хочет работать или делать что-либо сложное для обновления своей культуры. Они предпочитают лежать и петь, играть со своими растениями целыми днями.       Так что нет, люди с Голубой и Зелёной не ненавидели друг друга. Ивгринцы считали блутипсов торопливыми и опрометчивыми, сосредоточенными только лишь на техническом прогрессе. Люди с Голубой думали, что ивгринцы медленные, неуступчивые и боятся изменений. Планеты цивильно себя вели, когда возникала нужда, но одно лишь взаимодействие без особо важной причины с Зелёными считалось у некоторых блутипсов изменой родине. Луи был уверен, что Кэлвин и Оли принадлежали к этой группе.       Это не значило, что Томлинсон мог отвести взгляд от ивгринца с громким смехом и мягкими кудрями, разодетым в выцветшую светло-зелёную рубашку, плотно облегающую его широкие плечи.       Луи не мог с ним заговорить, он знал это. Если это заметят Кэлвин или Оли, они могут доложить в Отдел Управления, и тут же для Луи последует наказание. Он уж точно будет отправлен домой и, наверно, уволен с работы. Разве это стоило разговора с красивым парнем?       Он и не думал, что ему будет сложно ответить на этот вопрос.

☾

      Первые дни в Академии были точно такими, как про них рассказывали Джефф и Глен. За приветственным ужином последовал завтрак, а затем и официальное знакомство. Всё смешалось в один водоворот имён и повторений одного и того же - «Я Гарри с Зелёной планеты. Да, это так волнительно. Мне тоже было приятно познакомиться». Руководители Академии, Хэкфорд и Джонс, наблюдали с восторгом, как сорок с лишним человек с разных планет Альянса ведут пресные светские разговоры. Джефф, стоя на другом конце комнаты, всем видом демонстрировал Гарри, как ему было скучно.       Это продолжалось уже третий день, и Стайлс знал, что не ему одному надоели повторяющиеся фразы, предоставленные Хэкфордом и Джонсом, трёхминутные неловкие беседы и громкий звонок, сигнализирующий о том, что они должны сменить партнёра. Временные рамки должны были быть строго соблюдены. Когда Гарри познакомился с парнем Зейном с Жёлтой планеты, они начали обсуждать его ромашково-жёлтый шервани, который сшила его тётя, и не услышали сигнала. Сам Хэкфорд подошёл к ним и заставил разойтись, отправляя Гарри в сторону Ли-Энн с Розовой.       Но ведь все представители были взрослыми людьми, которые до этого проводили переговоры самостоятельно, без какой-либо помощи от наставников. Казалось, что когда руководителям сказали заставить делегатов общаться друг с другом, они поняли, насколько это лёгкая работа, и решили всё усложнить, придумав временной лимит.       В любом случае, Стайлс был раздражён. Он всегда предпочитал естественное взаимодействие, а не такое поспешное и мучительное знакомство. Ему не нужен был список с вопросами и темами, у него были свои. Вокруг Гарри было столько цветов, акцентов, странных жестов и приветствий, каких он никогда в жизни не видел и жаждал узнать обо всём.       Первую возможность пообщаться без расписаний и сценария делегаты получили на третий день своего пребывания в Академии. Они все собрались в зале — величественной, богато обставленной комнате, наполненной болтовнёй и официантами, разносившими напитки. Джефф и Глен уже ждали Гарри за столом, а перед ними стояло несколько практически пустых бокалов.       — Это просто шампанское, Гарри, — объяснила девушка, успевшая заметно опьянеть. — Оно с Розовой. Замечательно, правда?       Напиток действительно был великолепным, сладким и нежным, и так отличался от тяжёлой ягодной настойки с его планеты. Гарри выпил один бокал, а за ним ещё один, и когда пришёл Зейн забрать его знакомиться с остальными, Стайлс уже не мог прямо идти и не переставал хихикать.       — Крутая причёска, — улыбнулся ему Зейн.       — Спасибо! Я сам вырастил.       — Идиот, я имел в виду цветок!       Зейн взялся за лепесток большого белого нарцисса, воткнутого за ухо Гарри.       — О... Ну, и его я тоже сам вырастил.       Зейн засмеялся и покачал головой, успев уже привыкнуть к нему, чтобы дразнить. Гарри был не против, потому что и сам хотел высмеять излишне яркий цвет глаз Зейна. Все и так знали, что он наноморф.       Он подвёл Гарри к группе девушек в бледно-розовых нарядах, и Стайлс поздоровался с Перри, Джейд, Джеси и Ли-Энн. Рядом с ними стоял блондин с Оранжевой, с которым он ещё не успел познакомиться. На нём был удобный белый свитер, брюки цвета заката и неизменный зелёный браслет на запястье.       — Привет, — сказал парень, протягивая руку Гарри. — Я Найл.       От одного лишь голоса Найла глаза Зейна на секунду стали тёмно-карими, но быстро вернулись к золотому.       Интересно.       Группа начала что-то обсуждать, а блондин ещё и активно размахивал руками, отчего его браслет светился разными цветами, схватывая лучи света. Чуть позже к ним присоединился Лиам – на удивление, в одежде без меха, а Джейд пошла разговаривать с парнями с Серой. Бокалы с шампанским осушались один за другим. Джеси с Ли-Энн принялись осыпать пальто и цветок Гарри комплиментами, а он в свою очередь думал, что впервые за все три дня так хорошо проводил время.       Затем Перри посмотрела в другую сторону и надула губы.       — Посмотрите, как несчастно они выглядят. Бедняжки.       Все перевели взгляд на столик у дальней стены. За ним сидели четыре парня, двое из которых, судя по их виду, пили уже пятый бокал шампанского. Остальные наблюдали за разговаривающими людьми, будто и сами хотели присоединиться, но им почему-то было запрещено. Один даже опустил голову на стол, как будто у него и не осталось надежды на какое-то веселье.       — Пойду их спасу, — решила Джеси, ловко пробираясь сквозь толпу.       — Этот Кэлвин ужасный, — прошептала Перри. — Я разговаривала со Стэном, а он подошёл забрал его, сказав, что они приехали сюда работать, а не строить глазки девушкам.       — Оли тоже такой, — добавила Ли-Энн. — Хотя ему, похоже, не сказали о запрете общения с девушками. Я уже хотела прилепить его табличку с именем на рот, чтобы он перестал делать мне намёки о своей комнате.       — Кэлвин сказал мне, что у меня глупая причёска, — нахмурился Найл, впервые потеряв улыбку. А Зейн разозлился.       — Но Луи и Стэн хорошие парни, — встревожено вставил Лиам. Он хотел, чтобы все всегда были счастливы. Именно поэтому они так быстро подружились с Гарри, когда встретились на Зелёной.       Стайлсу было интересно, так как он не разговаривал с этими парнями, а их имена звучали незнакомо. Он не видел их лица, потому что они сидели довольно далеко, и он даже не знал, встречал ли он их когда-нибудь.       Джеси удалось уговорить Кэлвина, и двое скучающих парней быстро подскочили со своих мест.       Только тогда Гарри понял, что как раз таки видел их. И была уважительная причина, почему они ни разу не разговаривали.       На парнях с Голубой была похожая форма, как и на ужине, но эта выглядела не так по-военному. Та же кожа, плотно прилегающая к их телам, но уже менее структурированная и не похожая не бронежилет.       Голубоглазый парень выглядел ещё лучше вблизи. У Гарри перехватило дыхание, когда их взгляды снова встретились.       Найл первый поздоровался с новичками, широко улыбаясь.       — Вы выглядели так, будто вас нужно было спасти, причем как можно быстрее.       — Ты даже не представляешь, — с благодарностью ответил голубоглазый парень под всеобщий смех. — Думаю, я знаю всех, кроме…       — Лу, — тихо сказал его друг, но тот покачал головой и сделал шаг вперёд. Гарри незаметно для себя заулыбался.       — Луи Томлинсон, — представился парень, и от его хриплого голоса у Стайлса побежали мурашки по спине.       Он протянул руку, чтобы пожать ладонь Луи.       — Я…       — Гарри! — позвала Кара.       Он вздрогнул и убрал руку, повернувшись к девушке с натянутой улыбкой.       — Да?       — Мы уходим пораньше, — сообщила она, переводя взгляд на Луи и его всё ещё вытянутую руку. Остальные молча наблюдали за происходящим.       — Тебе стоит пойти с нами, — добавил Джефф на ивгринском.       — Ладно, — ответил Гарри.       Он развернулся и извинительно улыбнулся. Луи нахмурился и слегка надул губы.       — Мне нужно возвращаться в наши апартаменты. Было приятно вас всех увидеть.       Выходя из комнаты, он не оглянулся, хотя чувствовал на себе прожигающий взгляд.

☆

      — Мне так жаль, — пробубнила Джеси, пока Луи смотрел вслед удаляющемуся, понурившему голову Гарри. — Я забыла обо всех острых углах между Голубой и Зелёной.       — Всё нормально, — заверил её Томлинсон. — Это, наверно, к лучшему. Я не должен был.       — Не думаю, что мы знакомы, — внезапно заговорил Стэн, поворачиваясь к парню, который запачкал всё своё меховое пальто во время ужина.       — Лиам, — ответил он, широко улыбаясь. Они с Найлом были самыми весёлыми людьми, которых Луи когда-либо встречал. — Я с Красной. Как дела?       Перри и Джеси вовлекли Стэна в разговор о другой девушке с Розовой, которую звали Джейд, а когда щёки друга порозовели, Луи решил узнать обо всём по-подробнее. Неожиданно Найл ткнул его пальцем в грудь. Луи опешил, а Зейн рассмеялся.       — Твоя кофта выглядит жестокой, — задумчиво произнёс Найл. — Но она мягкая!       — Ну да…, — Луи убрал палец парня с того места, где он потирал материал. — Синтетическая водонепроницаемая кожа. Что, ты думал, я целый день хожу в пластиковом панцире?       — Я запутался. Тем более оно всё чёрное. Пытался понять, когда Альянс успел добавить чёрную планету, а потом Зейн сказал мне, что ты с Голубой.       — Отдел Управления решил, что чисто голубая форма была бы слишком вызывающей, — объяснил Томлинсон, делая акцент на последнем слове. — Поэтому мы начали ходить в чёрной несколько лет назад.       — Зачем вы вообще надеваете форму здесь? — спросил Зейн. — Разве вам не хочется поносить что-нибудь более удобное? Или что-то отличное от чёрного?       Луи заёрзал.       — Я не… У меня больше ничего нет, — неловко признался он. — Мне не особо были нужны вещи, а форму раздают. Она сделана из качественного материала и довольно удобна.       Зейн с Найлом наблюдали за ним настороженно, поэтому он быстро сменил тему, расспрашивая о вкусно пахнущей еде. Ему сообщили, что она назвалась «мини тако», а когда Хоран попробовал один, то сразу же побежал за добавкой, по дороге задавая кучу вопросов официанту о том, каково это было работать на Академию, и стаскивая всё новые порции, пока тот не видел.       Луи переходил от одной группы к другой, познакомившись с другом Лиама Энди с Красной, Софией и Элеанор с Фиолетовой и таинственной Джейд с Розовой, не упустив шанса рассказать ей неловкую историю о Стэне, а затем уговорил Пейна подержать друга, пока он убежит. Томлинсон выпил несчетное количество бокалов шампанского, поблагодарив Джеси за создание столь вкусного напитка, и раскрывался перед чужими людьми всё больше и больше.       На Голубой не было места легкомыслию. Планета процветала за счет технологических и научных достижений, а это было серьёзным делом. Создать всё это не представлялось возможным с помощью бесполезного изучения истории, литературы и родного языка Комен, который предлагался лишь в качестве факультатива в школе и предоставлялся в виде неизменных древних названий.       Луи всегда нравилось, что его образование фокусировалось на технологии, потому что он хорошо в этом разбирался. Его приняли в Академию сразу после того, как он закончил свой выпускной проект в институте — анти-гравитационный спрей, который он разработал для облегчения перевозки громоздких грузов, но Саймон разрекламировал его, как средство для волос для женщин. Парень любил занятия и свои проекты, но ему нравилось и это тоже, он мог говорить и делать всё, что захочет, без осуждения и кучи вопросов о том, как это может принести пользу другим.       Иногда он делал что-то просто потому, что ему это нравилось. Иногда он смотрел на звёзды, потому что они были красивыми, а не из-за того, что он пытался понять, как он может их продать по высокой цене.       Через какое-то время Луи ушёл из зала, рассматривая пустые белые стены Академии и размышляя, как же он сюда попал. Кэлвина с Оли выбрали из-за их политической подготовки. Стэн получил приглашение, потому что его медицинское образование могло помочь перенять какие-нибудь новые способы лечения с других планет, которые потом сможет использовать Голубая. Луи же был очередным инженером — работником, а не дипломатом. Саймон разрешил ему поехать только чтобы побольше разузнать о технике с других планет, не разработали ли они что-то похожее, что было у них, а если разработали, то Луи должен был это саботировать или придумать усовершенствованную версию.       Томлинсону очень не хотелось этого делать. Но Кэлвин был в курсе задания и он явно был настроен заставить Луи его выполнить.       Он покачал головой, пытаясь избавиться от мелодраматических мыслей, заходя в туалет по дороге обратно. Если ему придётся выполнять указания, то ничего не поделать, ведь от этого зависело его место в Syco. Он всё равно больше не увидит этих людей по прошествии трех месяцев.       Парень вымыл руки и попытался успокоиться. Это оказалось несложно благодаря выпитому шампанскому и часам, проведённым вдали от Кэлвина и Оли. Он поправил причёску и воротник и стал выходить из двери, как столкнулся с кем-то высоким, кто придержал его за талию большими руками.       — Упс, — сказал Луи. Увидев своего спасителя, он удивился.       — Привет, — ответил красивый Гарри с Зелёной.       Его голос был низким, как раскаты молнии, и глубоким, как рёв грузового судна, взмывающего в атмосферу. Его бархатное пальто цвета зелёного леса было мягким на ощупь, когда Луи схватился за него, пытаясь устоять на ногах. Кудри небрежно складывались в замысловатую причёску, а за ухом торчал белый цветок.       — Я так и не представился должным образом. Гарри Стайлс.       — Привет, Гарри Стайлс, — тихо сказал Томлинсон, всё ещё пытаясь устоять на ногах. — Думаю, что я пьян.       — Интересное имя. Я думал, что тебя зовут Луи, но, наверно, не так услышал, — Стайлс улыбнулся и этот маленький жест превратил его лицо из стоического в милое, из резной мраморной статуи в живое, дышащее искусство. — Я не очень знаком с обычаями Голубой, но эта точно новая.       — А я не знаком с обычаями Зелёной, но разве тебя не должны были назвать Дерево-лазальщиком? Или Королём Растений, или Лордом Кустов?       Вместо того чтобы обидеться, Гарри рассмеялся. Его смех был пронзительным, очаровательным, и Луи не смог сдержать улыбки.       — Лорд Кустов… Мне нравится!       — Замечательно, тебе подходит, — Томлинсон кивнул для пущей убедительности. — Где твои друзья? Думал, они уволокли тебя подальше, когда увидели, что ты стоишь рядом с блутипсами.       — Они в жилых апартаментах. Все слегка перепили шампанского, так что не будут по мне скучать. А твои? Я столько всего слышал про твоего друга Кэлвина. Думаю, он способен решить, что ты можешь подцепить что-нибудь заразное от меня, если будешь долго со мной разговаривать.       — Кэлвин придурок, — просто ответил Луи.       Стайлс слегка наклонил голову, а Томлинсон почувствовал себя незащищённым под таким оценивающим взглядом.       — Тогда зачем делать то, что он говорит?       — Зачем делать то, что говорит тебе Джефф? — ответил он вопросом на вопрос. Гарри, может быть, и красивый, но он лез не в своё дело. — Ты так быстро ушёл, когда он щёлкнул пальцами и подозвал тебя к себе.       — Тебе не понять.       — И тебе тоже. Конечно же, в этот момент появился сам дьявол по плоти. Дверь распахнулась, а за ней стоял Джефф — мужчина сощурил глаза при виде Луи и прожег взглядом руку, которой тот всё ещё держался за лацкан Стайлса.       — Гарри. Думал, что ты в комнате. Идёшь?       — Dagalutsi, — ответил парень, отмахнувшись.       Незнакомые слова резко прозвенели в ушах Луи. Он ожидал, что Джефф уйдёт, но тот остался, смотря за ними так, будто разрабатывал стратегию защиты на случай, если Томлинсон внезапно нападёт.       — Ну, Гарри, было приятно с тобой познакомиться.       Парень улыбнулся, но всё веселье испарилось из его взгляда, спряталось за невозмутимой маской.       — Мне тоже, Луи, — он убрал его руку и, возможно, Томлинсон выдумал прикосновение его пальца к обратной стороне ладони. Но что-то в глазах Гарри подсказывало ему, что всё было наяву.       А затем Стайлс удалился, как ветер из яркого сна.       Луи не смог заснуть в ту ночь, думая о прикосновениях парня.

☆

      На следующей неделе у делегатов было новое расписание. Каждая группа должна была проводить дискуссии про еду, язык, культурные обычаи, промышленность и прочее — дважды в неделю.       У Луи и его соратников с Голубой не было права выбора темы: Отдел Управления выслал им подробный список, учебную брошюру со всей информацией и предлагаемый порядок выступлений. Кэлвин и Оли были назначены главными, а Луи и Стэн должны были помогать с практическими демонстрациями, если возникнет такая необходимость, а в остальном же обязались молчать.       Было очевидным, что только их правительство выслало им материал. С каждым днём становилось всё меньше и меньше назначенных мероприятий. Когда Луи спросил у Найла, где тот был, он на него странно посмотрел.       — Мы готовились к своему первому занятию, конечно, — сказал он, жуя что-то с Серой планеты под названием «пицца». — Мы не думали, что нам не разрешат воспользоваться кухней Академии, чтобы приготовить еду, которую мы собираемся представить, поэтому мы по-быстрому заказываем ингредиенты и меняем кое-что местами.       — О, — нахмурился Луи. Парням с Голубой тоже нужно представлять еду, и все ингредиенты для «kaffee un kuchen» были упакованы и отправлены с ними в переносном холодильнике, который теперь стоял у них в апартаментах. Никто из них раньше не готовил торт, а Луи даже не пробовал кофе, так что он и не знал, как вообще они выкрутятся. — Ты много готовишь?       — Не. Всё готовит моя мама, она кухонный гений. Но Бресси умеет, а я могу помочь, если мне скажут, что делать.       Так что Луи провёл всю первую неделю со Стэном и они вместе избегали Оли с Кэлвином. Остальные группы сидели в своих комнатах, готовясь к занятиям.       Однажды они со Стэном провели целый день, бродя по Академии, заглядывая в разные столовые, общие комнаты и огромную кухню, откуда их сразу же выгнали. Друг потащил Луи к чужим апартаментам, высмеивая простые замки на разных дверях. Жилое помещение делегатов с Голубой было защищено интерфейсом с восемью касаниями, глазными и голосовыми сканерами, индивидуальными идентификационными номерами для каждого жильца и тепловым датчиком. На двери Красных была одна огромная ручка, которую ни Луи, ни Стэн не смогли повернуть. У Фиолетовых был простой сканер отпечатков пальцев, а у Жёлтых жильё защищало зеркало с изображением неизвестного человека. Дверь Оранжевых располагалась в трёх метрах над землёй.       — Как они туда забираются? — спросил Луи, пытаясь подпрыгнуть и ухватиться за нижнюю часть, но это ни к чему не привело. Стэн пожал плечами, прощупывая стену в надежде найти скрытую кнопку.       На двери Серых висел круглый замок, у Розовых был ДНК-сканер, и Луи хотел остаться, чтобы узнать, как тот работает. Но другу это быстро наскучило, и он потащил его дальше. А вот у Зелёных…       — Дерево? — засмеялся Стэн. — И всё? Одно дерево?       В защиту Зелёных надо сказать, что это было огромное дерево, растущее прямо из чистого белого пола Академии. Ветки и листья покачивались, будто на ветру. Луи подошёл ближе и положил руку на кору, прослеживая закрученный узор ствола, который дрожал от его прикосновений, как слабое сердцебиение. Он не ожидал, что растение может быть настолько живым, прямо как животные, и уроки истории, и необычные языки, но людям на Голубой не было пользы от деревьев.       Дерево шелохнулось снова, в этот раз заметно двигаясь под рукой Луи. Он отпрыгнул назад, когда середина ствола разошлась и открылась, откуда затем вышел уже знакомый ему персонаж.       — Думаю-что-я-пьян! — заулыбался Гарри. — Приятно тебя увидеть.       — Мне тебя тоже, Лорд Кустов, — ответил Томлинсон, пытаясь не улыбаться.       Стайлс развернулся, посмотрев на дерево и исчезающий проход.       — Ты кого-то искал?       Луи покраснел.       — О, нет. Просто нам стало скучно, и мы решили прогуляться.       — Звучит весело, — искренне сказал парень. — Я бы хотел присоединиться, но меня отправили за дровами для костра.       — Костра? — спросил Стэн, а Томлинсон подпрыгнул от неожиданности. Он и забыл, что друг всё ещё здесь. — Зачем вы будете разводить костёр?       Выражение лица Гарри изменилось, его светлые глаза потускнели, а улыбка стала натянутой. Он выглядел точно так же, когда Джефф появился в туалете. Будто его дружелюбная улыбка была предназначена только Луи, пока он не понял, что они не одни.       — Это для нашего урока. Все традиционные ивгринские церемонии проходят вокруг костра.       Луи посмотрел на Стэна, моля его не грубить. Друг выглядел неуверенным, как будто хотел высказать недовольство и в то же время посмотреть на костёр.       — Звучит круто, дружище.       — Гарри, это Стэн, — представил их Томлинсон. — Он мой лучший друг. Стэн, это Гарри, мы встретились в туалете.       — Siyo, Стэн. Хотя Луи немного путает. Мы не встретились в туалете, а он пытался сбить меня с ног в туалете. Это совсем разные ситуации.       — Это он умеет.       — Тебе разве не надо разжигать костёр? — пробурчал Луи, перекрещивая руки на груди. Гарри улыбнулся и провёл ладонью по его руке.       — Не переживай, usdi noqsi. Это было мило.       Стайлс подмигнул и оставил ошарашенного Луи на месте. Стэн пихнул его в бок, выглядя взволнованным.       — Что ты делаешь, Лу? Это плохая идея.       Томлинсон и сам не понимал. Он знал, что ему стоит держаться от него подальше, но ничего не мог поделать с естественным притяжением.       Почему было так сложно держаться подальше от Гарри Стайлса?