Fixated On One Star

☾

      Гарри стоял возле столика с десертами, во все глаза выглядывая Луи. Его поиски никак не увенчивались успехом, поэтому свою нервозность он заедал клубникой в шоколаде.              Прощальный бал Академии проводился в самом большом из залов — просторной, изысканной комнате с люстрами, старыми картинами на стенах и широкой, сверкающей лестницей, ведущей на отполированный танцпол. Выпускники и дипломаты со всех планет прилетели, чтобы познакомится с новым поколением и отпраздновать очередной год без воин. Но всё же, обстановка была расслабленнее, чем Гарри себе представлял; со всех концов зала доносился смех под бесконечное шампанское.       Возможно, такая атмосфера создалась благодаря Найлу, который сам назначил себя ведущим и торжественно объявлял каждого, кто стягивался на празднование. Его громкий голос с экзотическим акцентом привлекал внимание всех, предоставляя каждому новоприбывшему свою минуту славы. Те, кто уже находился в зале до того, как объявился Найл, снова забегали на витиеватую лестницу и спускались уже под голос неофициального ведущего.       — Джеси Нельсон, — торжественно провозгласил Хоран. — И Джейд Ферволл!       Джеси и Джейд появились наверху лестницы, чмокнули Найла в обе щеки и плавно начали спускаться вниз. На Джейд был простой, элегантный голубой костюм, а на Джеси шикарное объёмное красное платье. Ли-Энн, стоявшая рядом с Гарри, начала радостно им махать. Она тоже сегодня выглядела потрясно в драпированном белом платье, которое отлично сочеталось с её смуглой кожей, а в волосах у неё были вплетены лунные цветы.       У Гарри ушло целых тридцать минут для того, чтобы подобрать тот оттенок белых цветов, которые бы хорошо подходили к её наряду. Когда он закончил, и Элеанор, и София, и сама Ли-Энн высказали своё удовлетворение. Стайлс поспешил выйти из комнаты Ли, чтобы вернуться к Луи. Не то, чтобы он скучал. Ну, может, только чуть-чуть. Было сложно находиться вдали от Томлинсона, особенно когда у них оставались всего считанные часы, которые они могли провести вместе.       — Ну, я пойду, — неловко сообщил он, указывая пальцем на дверь, пока Ли-Энн поправляла волосы, а Элеанор и София давали ей советы.       — Ни в коем случае! — внезапно воскликнула Элеанор.       Она посмотрела на Гарри, а затем быстро перевела взгляд на двух девушек, которые выглядели такими же ошеломлёнными, как и он сам, и внезапно расплакалась.       — Всё в порядке, — заикаясь сообщила она, вцепившись мёртвой хваткой в рубашку Стайлса. — Просто…       — Не хочется уезжать домой, да? — поддержала её София.       — Да, именно.       Понятное дело, Гарри не смог никуда уйти. Плакать Элеанор перестала быстро, но потом София попросила его помочь с платьем, а Ли поинтересовалась его мнением насчёт теней. Стайлс всё же пытался ускользнуть между делом, но Элеанор его замечала и снова начинала плакать. Так Гарри и провёл весь вечер в апартаментах Розовой. Он освободился только за полчаса до начала бала, когда девочки, наконец-то, разрешили ему пойти переодеться. И то, они пошли за ним и ждали, пока тот наденет костюм и они спустятся в зал вместе.       Теперь же Гарри злился. Он не видел Луи уже несколько часов, и Найл всё никак его не объявлял.       Ну, может, Найл и не был тут причём, но Стайлсу просто уже хотелось поскорее прикоснуться к Луи. Он совершенно не мог понять, почему Томлинсон именно сегодня решил задержаться.       — Зейн Малик, — объявил Найл.       Зейн вышел неспешно в чёрном костюме. Оригинальности его образу добавляла прядь волос, выпадающая из причёски. Он улыбнулся, увидев Найла, и так же неспеша к нему подошел. Под аплодисменты и ликования зала он медленно поцеловал Хорана, а затем поправил ему галстук и начал спускаться вниз, довольно ухмыляясь.       — Лиам Пейн, — выкрикнул смущенный ведущий.       Лиам появился в безупречно скроенном костюме с зачёсанными назад волосами и подстриженной бородой. Подойдя к остальным, он похлопал Гарри по плечу и взял со стола клубнику.       — Почти все собрались, да? — сказал Пейн. — Тогда уже можно начинать.       — А где Луи? — спросил Гарри, не сумев сдержать себя.        — Скоро будет, — ответил Зейн и загадочно улыбнулся.       — Перри Эдвардс, — послышался голос Найла.       — Привет всем! — Перри спустилась в лёгком чёрном платье и взяла бокал шампанского. — Хороший вечер, да?       Гарри схватил стакан воды с подноса у проходящего мимо официанта, взволнованно отхлебывая. Ему нравились все, кто стоял вокруг него, но ему нужен был Луи, а из-за всех этих пристальных взглядов в его сторону, нервишки начинали шалить ещё больше. Стайлс чувствовал себя объектом шутки, в которую его никто не посвятил.       Лиам резко обернулся и Гарри, оторвавшись от своего стакана, увидел, как Пейн показал большой палец Найлу, а тот заулыбался и кивнул в ответ. Лиам повернулся к Гарри и снова хлопнул его по плечу.       — Готов?       — Встречай, — прошептал Зейн.       — Луи Томлинсон! — провозгласил Найл.       Галактика перестала вращаться для Стайлса до такой степени, что он аж выронил стакан. Краем глаза он заметил, как Ли вытянула руку и указательным пальцем заставила стакан перевернуться, чтобы он не разбился об пол. Стайлс сделал для себя ментальную отметку поблагодарить её, но позже. Сейчас он даже слов подобрать не мог.       Луи всё ещё стоял наверху лестницы рядом с Найлом. Его чёлка была закручена назад и вверх, подчёркивая острые скулы, выразительный подбородок и изогнутые брови. Потирая ладони, он встретился взглядами с Гарри и слегка ухмыльнулся, как будто точно зная, насколько потрясающе выглядит. У Стайлса перехватило дыхание.       От каждого движения костюм Томлинсона, попадая на свет, мерцал со всех сторон. Его обычная униформа и так невероятно ему шла, но тут было совсем другое; это не какой-то дешёвый костюм, а сделанный на заказ и заслуживающий, чтобы Луи его носил.       Этот звёздный костюм сидел на нём так, словно он был облачен в небесное покрывало. А сам Луи будто бы был космической мечтой, созвездием голубых глаз и нежных рук, острых слов и добрых поступков.       Просто идеальный.       Толпа расступалась перед Гарри, пока он приближался к нижней части лестницы, разинув рот, ожидая, когда Луи подойдёт к нему. Где-то на заднем плане заиграла музыка, тихие струны начали разносить по комнате медленные мелодии.       Луи остановился на самой нижней ступеньке, поэтому его глаза оказались на одном уровне с глазами Гарри, и он усмехнулся.        — Ну, привет.       — Кажется, ты украл у меня всё дыхание, — выдохнул Гарри.       Луи просто ещё шире улыбнулся. Он заглянул Гарри через плечо, где, скорее всего, вся комната всё ещё наблюдала за ними, но, кажется, Томлинсон и вовсе не был смущен.         — Потанцуем? — предложил он, протягивая Стайлсу руку.       В объятиях Гарри Луи ощущался, как недостающий кусочек головоломки. Гарри и так это уже давно осознал, но каким-то образом, именно в момент танца посреди тихого бального зала это стало ещё более очевидным. Все глаза присутствующих были устремлены на их танец. Луи обнял Стайлса за шею, а тот положил руку ему на поясницу, и покачиваясь в такт музыки, они смотрели только друг на друга.       — Я хотел кое-что с тобой обсудить, — сказал Луи.        Сегодня он казался другим. Может быть, это всё из-за костюма. Может быть, из-за их предстоящего прощания. А может быть, Луи просто, наконец, позволил себе чувствовать себя комфортно рядом с Гарри. Его глаза блестели, как и всегда, когда они оказывались в компании друг друга, а голос был спокойным и тёплым, собранным. Сердце Стайлса колотилось в груди, и в этот момент он точно знал, что это ощущение — чистое счастье.       — Хорошо, — не раздумывая ответил Гарри. — Я на всё согласен.       — Может, сначала хотя бы выслушаешь? — усмехнулся Томлинсон.       — Как скажешь, — ивгринец пожал плечами, сдерживая тёплую улыбку.       — Я знаю, что наш план намечен на завтра, — начал Луи, и улыбка Гарри немного потускнела.        План был действительно хорошим, и он был уверен, что это поможет их планетам, но всякий раз, когда он вспоминал об этом, его сердце сжималось — мысль о скором прощании была невыносима.       — И я знаю, что мы обсудили все детали, но я хотел предложить кое-какое изменение.       Гарри кивнул в ответ. Другие пары тоже начали присоединяться к ним на танцполе. Зейн пытался вытащить Найла за руку, но Стайлсу это было меньше всего интересно.        — Когда презентация завтра закончится, независимо от того, каков будет результат, — сказал Луи и сделал глубокий вдох, глядя на ивгринца сквозь ресницы, — я хочу поехать с тобой домой. На Нелану.       Все успехи, которых добился Гарри, заставив свои лёгкие работать после того, как увидел Луи в костюме, свелись на нет. Внезапно его накрыла волна головокружения.       — Что? — выдавил Стайлс.       — Я не смогу вернуться на Голубую, — тихо прошептал Томлинсон. — Теперь, когда я осознал всё, через что я прошёл, все манипуляции и ужасы, которым меня подвергли... я просто не могу вернуться туда и притворяться, что всё нормально. Но это не главная причина.        Луи неуверенно улыбнулся, но Гарри почувствовал, как дрожат его руки на своей спине.       — Я не могу улететь, зная, что есть возможность не увидеть тебя снова. Я не сомневаюсь, что у нас бы получилось сохранить отношения на расстоянии, но я не хочу проверять.       — Луи, — потрясённо выдохнул Гарри, пытаясь не заплакать.       — Я люблю тебя, Гарри Стайлс, — тихо, но уверенно сказал Томлинсон. — И я не отпущу тебя до тех пор, пока не погаснут все звезды.       Ивгринцу было совсем неинтересно, знал ли Кэлвин, что они с Луи вместе, и то, что Джефф до сих пор считал это плохой идеей. Его не волновало то, что они находились в зале, полном друзей и не совсем друзей, правительственных чиновников и многих других, кто наблюдал за ними.       Это всё не имело никакого значения. Гарри просто взял и яростно поцеловал Луи. Он обхватил лицо Томлинсона руками, целуя без остановки, и его вены наполнялись звёздной пылью и чистым блаженством.       — Я тоже люблю тебя, — прошептал Гарри, прижимаясь губами к губам Луи. — Безумно сильно.       Они перестали медленно раскачиваться под музыку, Стайлс прижался лбом ко лбу Томлинсона. Он глубоко вздохнул, и, с каждым выдохом, казалось, что вся напряжённость, печаль и меланхолия последних дней медленно отпускали его, как тяжёлый груз. Он выдохнул, и его окутал сладкий запах кожи Луи и тёплого шёлка, огня и воспоминаний о смятых во сне простынях. Этот момент был совершенен, словно запечатанный в вечности, как тихий миг среди звёзд.       Открыв глаза он натолкнулся на взгляд блутипса. Голубые глаза в это мгновение казались по-особенному голубыми, а улыбка ещё красивее и ярче. Улыбнувшись, Луи снова увлёк Стайлса в неспешный танец.       — Ты такой красивый, — сказал Гарри, поглаживая его пиджак. Улыбка Луи стала похожа на звёздный свет.       — Нравится? На заказ шили.       — Тебе так идёт.        — Думаешь?        В ответ Гарри лишь вихрем закружил их по танцполу до балкона, где только тонкий слой стекла отделял их от бескрайнего космоса.        — Ты всё спрашивал меня, почему я зову тебя usdi noqsi. С ивгринского это значит «маленькая звезда».       — Это у тебя сейчас шуточки про мой рост или мне лучше считать это комплиментом?       — Надеюсь, комплиментом, — сказал Гарри и взял Луи за руку, переплетая пальцы. — Я не могу тобой налюбоваться с того первого дня, как я тебя увидел на приветственном ужине. Я буквально дышать не мог. Но мне и не нужно, пока ты рядом. Такое до этого у меня было всего лишь раз.       — Когда же?        — Когда я увидел звёзды вблизи, — тихо ответил Стайлс. — Из шаттла на пути в Академию.       Луи подвинулся ближе, немного задумавшись.       — Так это получается, что я твоя звезда?       — Ты сияешь ярче всех звёзд во вселенной, Луи Томлинсон, — ответил Гарри. — И я был бы счастлив наблюдать за твоим сиянием каждый день и каждую ночь, бесконечно.

☆

      Удар об стену выбил весь воздух из Луи.       На бале они продержались недолго. После всех реакций Стайлса на его костюм и откровений про прозвище, Томлинсону не потребовалось много времени, чтобы утащить парня в пустые апартаменты Зелёной.       Губы Гарри были везде и Луи потерялся в ощущениях. Он отчаянно хватался за спину Стайлса, а его бёдра уже начинали болеть от того, как крепко он держался за ивгринца. Но сейчас это его не особо волновало.       Гарри без малейших усилий прижимал его к стене. Он не позволил Томлинсону спуститься на пол, пока тот не начал пытаться снять с себя пиджак и чуть не разорвал его.       — Даже не думай портить костюм, — прорычал Гарри, целуя его в шею и опуская на пол. — Ты на нашей свадьбе в нём будешь.       У Луи перехватило дыхание и он замер. Гарри даже не заметил, увлёкшись расстёгиванием своего собственного пиджака и жилетки.       — Мы вечность, — шептал Гарри, пронося их к балкону через весь зал.        Луи аккуратно сложил костюм на тумбочку и напрыгнул на Стайлса, сбивая того с ног на кровать и оказываясь сверху.       — Свадьбу захотел? — спросил он с придыханием. — Чтобы я твоим вечно был?       Гарри выгнулся, а Луи прижался к нему.       — Да, — прошипел Стайлс. — Только моим. Всегда моим. А я твоим. Я тебя теперь никогда не отпущу, Лу. Чёрт.       Из Луи вырвался стон, когда Гарри их перевернул так, что Томлинсон оказался на животе. От пристального взгляда и тяжелого дыхания Стайлса Луи аж поёжился.        — Гарри, пожалуйста, — проскулил он, прижавшись к простыням. Он в мгновение почувствовал жар и похоть. — Достань смазку, пожалуйста. О, подожди… Чёрт…       Своими большими руками Гарри раздвинул ягодицы Луи и смачно провёл языком, заставляя Томлинсона вспыхнуть. Не понимая, хочет ли он прижаться сильнее или отстраниться от сильных ощущений, Луи начал извиваться. Но Гарри не дал ему права выбора. Он крепко сжал ему бёдра, чтобы удержать на месте, и стал безостановочно выцеловывать ему дырочку.       У Томлинсона складывалось ощущение, будто он разваливался на части, охваченный дрожью по всему телу. Его крики отдавались эхом каждый раз, когда ивгринец касался его языком. Он только и мог, что отчаянно сжимать простынь в кулак до боли в костяшках. А когда Гарри слегка просунул язык внутрь, Луи, выгнув спину и сжав пальцы ног, не смог сдержать стон.       — Ты такой вкусный, любимый, — простонал Стайлс.        Блутипс не знал, куда себя девать от всех нахлынувших ощущений. Завтра на нём точно будут синяки от хватки ивгринца. Он потянулся назад в надежде схватить парня за волосы и прижать ещё ближе, но тот вздрогнул, сжав его сильнее и провёл зубами по самому чувствительному месту.        — Гарри, — захныкал Луи. — Гарри.       Едва услышав щелчок крышки от смазки, он почувствовал палец Стайлса вместе с его языком. С каждым толчком он проникал всё глубже и глубже, плавно, но быстро разминая Томлинсона. Тот даже и не понял, когда один палец превратился в два, а потом и в три.       В этот момент блутипс ощущал себя не более чем звёздной пылью в руках ивгринца, облаком возбуждения и пьянящей любви.       Гарри перевернул его, дав Луи возможность заметить, как покраснела его грудь под татуировками и какими мокрыми стали его волосы.        — Готов? — спросил Стайлс, придерживая основание своего члена и медленно проталкиваясь вперёд.       Луи немного пришёл в себя и попытался приподняться, но Гарри тут же пресёк все его попытки. Тогда Томлинсон без предисловий насадился на его член, заставляя того прерывисто вздохнуть.       — Боже. Да, Луи, чёрт.       Он стал насаживаться дальше, сжимая зубы от напряжения, пока не опустился до конца, прижавшись своими бёдрами к бёдрам Гарри. Глубоко дыша Луи положил ладони на птичек на груди Стайлса, начав слегка двигаться, чтобы привыкнуть к жжению. Как только боль скрылась за пульсирующим жаром возбуждения, Томлинсон стал наращивать темп.       Ответ он получил мгновенно. Гарри закатил глаза и подался ему навстречу. Блутипс был в восторге от возможности контролировать реакции ивгринца, сжимая мышцы то тут, то там. Двигался он плавно; приподнимаясь и опускаясь, несмотря на ноющую боль в ногах. Он будто гнался за волной, которая уже начала зарождаться.       Гарри положил руки Луи на талию, чтобы помочь толчкам. Каким-то образом это действие сместило Томлинсона немного влево и он не смог сдержать громкий стон, запрокидывая голову назад. Стайлс как раз попал по его простате и теперь каждое движение приходилось именно туда.       — Я скоро кончу, — предупредил он еле дыша. — Очень скоро, Хазза.       Гарри упёрся ногами в кровать, сделал ещё несколько сильных толчков и у Луи начало темнеть в глазах. Он громко застонал, содрогнулся и кончил прямо на бабочку, нарисованную на груди Стайлса.       Ивгринец их перевернул, толкнулся пару раз и уже сам ощутил блаженство, а затем просто рухнул на Луи.        Какое-то мгновение они дышали воздухом друг друга. Гарри всё ещё лежал на Луи, пока его лицо не расплылось в лучезарной улыбке.       — Я так тебя люблю, — прошептал он.        После получаса вскриков и стонов в комнате воцарилась непривычная тишина, отчего даже шёпот казался громким.       — Я тебя тоже люблю, — ответил Луи и нежно его поцеловал. — Очень сильно.       — Я так переживал насчёт завтра, — пробормотал Стайлс, будто это было каким-то секретом. Как будто Томлинсон не чувствовал того же самого. — Но теперь, когда я знаю, что это не конец, а лишь конец нашего начала… я так счастлив.       — Не могу дождаться того момента, когда мы спасём с тобой нашу галактику.       Они ещё долго не могли заснуть, но это определённо была самая лучшая ночь в их жизни.

☾

      Последний день в Академии проходил не в обычном классе. Из-за того, что финальные презентации проводились для послов от каждой планеты, которая спонсировала делегатов Академии, их разместили в другой, гораздо более просторной комнате, куда вмещалось побольше людей.       Зал напоминал аудиторию — огромную и гулкую. Гарри даже поёжился, переступив порог. Казалось, это было то место, где умирают все надежды. Хотя он понадеялся, что это чувство ложное.        Ивгринцу не удалось сесть рядом с Луи, или даже с Зейном, Лиамом или Найлом. Всех их рассадили по своим планетарным группам, как это было в самом начале, когда они ещё не знали друг друга, а каждая группа отличалась своими цветами и нарядами. Гарри сел между Джеффом и его отцом. Их группа казалась расслабленнее и комфортней по сравнению со всеми остальными. Ирвинг оказывал на людей такое влияние, что они охотно расслаблялись и позволяли ему рулить. Луи, наоборот, оказался в противоположной ситуации. Он снова был в своей обычной чёрной форме, но было заметно, как дрожали его руки, когда он поправлял рукав. Саймон восседал слева от него, а Кэлвин — справа. Плечи Томлинсона были так напряжены, что у Гарри от сочувствия у самого заболела спина.       Им, наверно, даже и не получится поговорить, пока это всё не закончится. Насколько Гарри было известно, Саймон и Ирвинг всё ещё считали их смертельными врагами. Пока Стайлса утешало лишь воспоминание о сегодняшнем утре, когда Луи приподнялся на носочках и прижался к его губам с долгим, затяжным поцелуем.       — Этого должно нам хватить до самого дома, — прошептал он, ухмыляясь, а потом коснулся лаврового дерева, охраняющего дверь, и бесшумно вышел в коридор. Ему нужно было успеть вернуться в комнаты Голубой до того, как Кэлвин и Оли заметят, что ночью его там не было.       Гарри прижал пальцы к губам и стал наблюдать, как Луи нервно дёргался на своем месте в нескольких рядах перед ним. Мысль о том, что уже всё почти закончилось, приносила ему небольшое облегчение. Он вспомнил, что Томлинсон изъявил желание сделать Нелану своим домом, а Гарри принял его с распростёртыми объятиями. Оставалось ещё немного потерпеть, и всё станет по-другому.       Первыми выступали с Розовой. Перри начала с представления, судорожно поправляя платье под пристальными взглядами лидеров со всего Альянса. Однако они быстро вошли в ритм, и Джесси возглавила обсуждение потенциальных обновлений в договорах с Голубой и Жёлтой, а также предлагаемого торгового соглашения с Оранжевой. Джейд и Ли провели краткий пересказ своих прошлых уроков, а также чему они научились у других, и в мгновение ока их презентация закончилась.       Следующими были Оранжевые. Найл, Бресси и Эми обсудили технологические достижения в отраслях и потенциальное новое соглашение с Голубой. Луи закончил работу над компактным холодильным агрегатом всего несколько дней назад и скопировал чертежи, чтобы Найл смог забрать их на Оранжевую для изготовления. Он даже составил для Хорана контракт, так как долго работал в сфере торговли и знал все лазейки, которые дали бы Томлинсону авторское право, а Найлу «право на открытие», чтобы он и «Хоран Фармс» всегда имели возможность их производить. Найл обнимал блутипса целую минуту после того, как тот отдал ему чертежи. И даже пообещал организовать ему пожизненный запас клубники от «Хоран». Затем выступили ребята с Серой, а за ними с Красной, Фиолетовой и Жёлтой.        О деталях плана Луи и Гарри знали только Стэн, Зайн, Лиам и Найл. Но остальные группы догадывались, что что-то намечалось. Все презентации были короткими и упрощёнными, только по делу, как будто никто не хотел отнимать время от готовящихся событий. Гарри слегка будоражила мысль, что их так много кто поддерживает. И вот, когда Зейн с командой вернулись на свои места, настал черёд Луи.       Убедить Кэлвина разрешить ему провести последнюю презентацию самому не составило труда. Кэлвин хоть и имел проблемы с агрессией, но он не был таким уж идиотом и знал, что из Томлинсона в любом случае спикер получше, чем он. Так Луи и оказался один возле доски, постукивая по своему планшету, и щелчком пальцев приглушил свет.       — Я не буду говорить о том, каким замечательным был этот опыт, и повторять то, о чём мы говорили на наших уроках, потому что, думаю, об этом уже всё было сказано, — начал он, кивая на сидящих рядом девушек с Розовой.        Луи снова нажал на экран и на нем появился крошечный, медленно вращающийся голографический голубой шар.        — Вообще-то, я не хочу говорить об Академии. Я хочу поговорить о Голубой. У нас самые передовые технологии в каждой крупной научной отрасли. Всё, что раньше делалось руками человека, мы заменили устройствами, роботами или приложениями. Мы посвящаем свои дни тому, чтобы придумать более совершенные, лучшие и быстрые технологии, и по большей части нам это удается.       Томлинсон ещё раз провёл пальцами по экрану и голограмма расширилась. Теперь стало понятно, что это была маленькая копия Голубой. На поверхности были видны коричневая и зелёная суша, а голубой цвет волны изображал воду.         — Каждый день мы приближаемся к идеалу, — Луи сделал секундную паузу, встречаясь взглядом с Гарри. Тот выпрямился, не обращая внимания на обеспокоенный взгляд Джеффа.       — Или мы просто так думаем, — продолжил блутипс.       Он коснулся экрана, и голограмма Голубой тут же изменилась. Зелёные участки стали серыми, а миниатюрные деревья уступили место крошечным небоскребам. В некоторых местах голубая вода исчезла, и вновь обнажившаяся суша заполнилась серым, а в других местах голографического глобуса вода стала коричневой.       — Каждый день мы создаем невероятные технологии, но при этом разрушаем нашу планету. Наша вода не пригодна для питья, наш воздух подвергается химической переработке, и каждый день мы становимся всё ближе к массовому обезвоживанию и потенциальному глобальному вымиранию.       — Томлинсон, — послышался предупредительный голос Саймона.       — Есть простое решение, — обратился Луи к другим людям, сидящим с делегацией Голубых, полностью игнорируя предупреждение.        Гарри предположил, что тот, кто сидел рядом с Кэлвином был его наставником, Беном Уинстоном, но там были и другие люди. Один из них сидел на краю своего кресла, сцепив руки, и восторженно наблюдал за Луи.        — Наш директорат уже предлагал альтернативные варианты ограничения загрязнения и сброса токсичных материалов в водопровод, а также законы о чистом воздухе. Поскольку все они были отклонены, у нас остался только один способ решить проблему.       Луи глубоко вдохнул, прежде чем продолжить.       — Я предлагаю обмен технологиями и медицинскими принадлежностями на помощь в очистке воды с планетой Нелана, так же известной как Зелёная.        Зал взорвался криками. Делегаты Голубой начали громко спорить и размахивать руками, выражая свое неодобрение или требуя дать Луи закончить. Томлинсон посмотрел на Лиама, который кивнул ему в знак ободрения, подошёл к столам делегации Голубой и хлопнул по ним ладонями. Так удалось всех заставить замереть на долю секунды.       Это мгновение тишины стало сигналом для Гарри. Он встал, прокашлялся и сделал объявление.        — Как единственный представитель Академии Неланы, я принимаю торговое предложение.       Если до этого зал взорвался, то после такого воцарился хаос. Джефф и Ирвинг за локти усадили Гарри обратно на место и зашипели на него, чтобы он замолчал. Саймон попытался протиснуться мимо Лиама, чтобы добраться до Луи, а с другой стороны по его душу уже бежали Кэлвин и Оли. Найл и Зейн пытались остановить их. В этой суматохе Гарри удалось высвободиться из цепких рук Джеффа и Ирвинга и побежать вниз по лестнице, перепрыгивая через ступени. В других группах тоже творилось столпотворение: мужчина, похожий на отца Лиама, оттаскивал сына от Саймона, а девушек с Фиолетовой и Розовой уже вывели из комнаты. Гарри пробился сквозь это безумие к Луи, и они оба ухватились за предплечья друг друга.        — Я не ожидал, что всё будет так плохо, — удивлённо произнёс Луи. — Что же нам делать?       — Понятия не имею, — судорожно ответил Гарри. — Может, нам просто уйти? Мы можем просто уйти...       Чья-то рука схватила Луи за плечо, отдёргивая его от Гарри.        — Томлинсон, — прорычал Саймон. — Что, чёрт возьми, ты себе позволяешь?       — Я пытаюсь всё исправить, Саймон, — ответил ему Луи. — Так больше не может продолжаться, люди будут болеть или умирать. И мы можем помочь Зелёной взамен. Им нужны лекарства, которые у нас уже есть в запасе и которые мы можем легко отправить.       — Я бы не стал посылать им даже использованную туалетную бумагу, — усмехнулся мужчина. — Мы уходим. Сейчас же.       — Я не пойду! — вскрикнул Луи. — Ты не можешь меня заставить.       — У меня есть контракт, который говорит об обратном, — холодно возразил Саймон. — Роджерс!       Кэлвин тут же появился и схватил Луи за другую руку. Он самодовольно улыбнулся Гарри и сверкнул своими маньячными глазами.        — Повеселись с крысами на своей грязной планете, чёртов ивгринец.       — Луи! — закричал Гарри. Джефф и Гленн пробились к нему и скрутили, крепко вцепившись в ему плечи. Он не мог выбраться как бы ни сопротивлялся.       — Гарри! — послышался ответный крик Томлинсона. Они вытянули руки вперёд, борясь со сковывающими их руками, но было уже слишком поздно. Саймон и Кэлвин вытащили Луи из комнаты, и он исчез.

☆

      Всю дорогу до Голубой Луи провёл в наручниках. Когда шаттл приземлился, Саймон столкнул его с трапа, чтобы вся команда и собравшаяся толпа, включая его семью, видели, как он, спотыкаясь, упал на землю.       — Завтра утром чтобы был в моем офисе, — безэмоционально произнёс он и бросил ключи от наручников Оли, который затянул их ещё крепче, а затем резко расстегнул, отчего у Луи заболели и так покалеченные запястья. — Если ты не явишься, тебе грозит нечто большее, чем просто безработица.       Луи старался держать голову прямо, пробираясь к маме и сёстрам сквозь молчаливую толпу. Джей обняла его за плечи и подхватила за талию, чтобы увести. К счастью, ему удалось сдержать слёзы до тех пор, пока он благополучно не вернулся домой.       — Я не знаю, увижу ли я его когда-нибудь снова, — всхлипнул он матери, которая успокаивающе, но молча гладила его по спине. На самом деле она ответа тоже не знала и не могла ничего сказать, чтобы его хоть как-то обнадёжить.

☾ 

      — Ты о чём вообще думал? — устало спросил Ирвинг у Гарри, потирая глаза. — Ничего хорошего из того, что ты сделал, не выйдет. Только вывели кучу людей из себя.       — Не было другого способа заставить тебя слушать, — заупрямничал Гарри. — Если бы я позвонил тебе, чтобы спросить твое мнение о соглашении, ты бы категорически отказался, даже не подумав.       — Потому что это глупая идея, Гарри! Такие вещи сначала надо обсуждать. Я знаю, что ты давно не был дома, но здесь мы не принимаем поспешных решений. Война длиной в столетия не прекратится одним быстрым договором.        — Мы не можем позволить себе больше ждать, — твёрдо стоял на своём Стайлс. — Нам нужны лекарства, они у них есть. Им нужен способ очистить воду, он у нас есть. Это могло бы положить конец всем бедам, но вы все слишком упрямы, чтобы увидеть это!       — Это не упрямство, Гарри, — грустно возразил Ирвинг. — Это давняя традиция недоверия. Это нельзя исправить за одну ночь.       Вернувшись домой измученным и обременённым тяжестью расставания с Луи и их неудачной попыткой сделать галактику лучше, Гарри сразу же упал в объятия мамы.