Железные сердца

      Анастэйша проснулась сама. Голова ее уже не болела, в теле была прежняя легкость.       «Как же хорошо я выспалась!» — подумала девушка, потягиваясь.       Она аккуратно выбралась из-под руки Фили, обнимающей ее за талию, поправила платье и прическу и вышла из шатра.       На улице стояло слегка прохладное свежее утро. Вокруг царила сонная тишина, лишь ранние птички тихонько насвистывали свои песни. Солнце, уже поднимающееся над горизонтом, светило холодным рассеянным светом, создавая спокойную атмосферу. Анастэйша вдохнула полной грудью — такого чудесного утра не было давно. А, главное, природа сегодня удивительно точно передавала настроение самой хоббитянки — спокойствие и уверенность в себе.       Травница, еще раз потянувшись, принялась за свои каждодневные обязанности. Она взяла корзину и отправилась в лес собирать чай. Наверное, девушка уже наловчилась срезать стебли растений, потому что это занятие не заняло у Тук много времени. Анастэйша с улыбкой вспомнила то время, когда она впервые вышла в лес с Дори. Тогда они, должно быть, провозились около двух часов, а сейчас… Сейчас, наверное, прошло около получаса, может, чуть больше.       Когда хоббитянка вернулась в лагерь, многие еще спали. Зато пара гномов, сидящих у кухни, уже были при параде: с оружием, с мешками и в плащах.       — Мы уходим, — сообщил девушке Торин, стоящий недалеко от котла, в который травница свалила свою добычу.       — Без завтрака? — удивилась Тук.       — Если ты голодная, можешь взять кусок хлеба из продовольственного мешка, — разрешил «алый плащ». — Только быстрее, мы не будем тебя ждать.       — Так я иду с вами? — Анастэйша с удивлением посмотрела на командира.       — Ну, ты ведь хотела, — пожал плечом Дубощит. — Или ты уже передумала? Испугалась?       — Вовсе нет, — фыркнула хоббиянка. — Но я думала, Вы не позволите.       — Фили за тебя попросил, — Торин, слегка нахмурившись, кивнул в сторону своего наследника.       — Спасибо, — травница с благодарностью посмотрела на блондина и, подойдя, поздоровалась: — Доброе утро.       — Так, надо найти тебе оружие, — распорядился командир. — Топор, секира, меч — что предпочитаешь?       — Ааа… — Тук растерянно посмотрела на гнома. — А что полегче в использовании?       Предводитель поднял бровь и, видимо, изо всех сил сдерживался, чтобы не сказать в ответ какую-нибудь едкую колкость. Но за него съехидничал Двалин, раны которого уже достаточно затянулись, чтобы он мог пойти вместе с остальными:       — Полегче — сидеть дома, а если ты хочешь идти с нами, придется немного постараться.       — Я дам ей один из своих ножей, — отозвался Фили, вытаскивая из-за пояса достаточно маленький, но все равно тяжелый кинжал. — Аккуратней с ним, он очень острый. Доставай его только в самом крайнем случае, поняла?       Хоббитянка сосредоточенно кивнула, размышляя, куда ей спрятать свое оружие.       — Может, чай по-быстрому выпьем? — предложил Бофур.       — Только если быстро, — немного подумав, согласился Торин.       Анастэйша забросила все необходимое в котел, налила воды. Гномы в это время развели костер.       — Минуты три придется подождать, — повернулась травница к командиру.       — Поешь пока, — Фили протянул девушке кусок хлеба с вяленным мясом.       — Спасибо, — Тук улыбнулась в ответ.       Хоббитянка разлила всем напиток и присела рядом с Фили.       — Какое хорошее сегодня утро, — выдохнул гном, и пар, поднимающийся из кружки, заплясал разномастными кругами. — Еще бы трубку сейчас покурить.       — Покуришь, когда вернемся, — отозвался Торин, но голос его был таким ленивым и разморенным, что хоббитянка поняла: Дубощит сам бы с удовольствием сделал то же самое. — Сначала дело.       — Ну, тогда пошли, — поднялся Бофур. — Чего время-то тянуть?       И маленький отряд, состоящий из семи гномов и одной хоббитянки, отправился в путь.       — А откуда вы знаете, куда идти? — тихо спросила Тук у Фили.       — Мы ориентируемся по следам. Видишь, там отпечаток сапога, — пояснил светловолосый гном.       — Но его мог оставить кто-то из наших, отошедший за пределы лагеря, чтобы справить нужду, — возразила девушка.       Наследник сначала слегка раздраженно выдохнул, но потом, видимо что-то для себя решив, резко остановился.       — Посмотри на след внимательно, Анастэйша. Ничего не замечаешь? — Тук растерянно посмотрела на гнома. — Его размер.       — Ммм… Достаточно маленький, чтобы быть хоббичьим, — травница задумчиво прикусила губу. — Но слишком длинный и узкий, чтобы быть гномьим.       — А значит… — Фили снова задал наводящий вопрос.       — Его оставил не кто-то из лагеря, — понимающе кивнула девушка.       — Слава Махалу, крупицы интеллекта в этой кудрявой голове все же присутствуют, — с наигранной радостью воскликнул Двалин.       — Обращай внимание на мелочи, — посоветовал Фили хоббитянке, кинув на татуированного гнома осуждающий взгляд.       После этого инцидента Тук замолчала, изо всех сил стараясь вглядываться в дорогу и замечать различные детали.       «Не получается… — в конце концов раздосадованно выдохнула девушка. — У меня ничего не получается! Я ничего не вижу!»       Фили, шедший рядом, заметил выражение отчаяния на лице своей спутницы.       — Давай попробуем еще раз, — предложил он, вызвав удивление всех членов отряда. — Смотри вон туда. Что ты видишь? Нет, левее.       — Ничего… — расстроенно отозвалась Тук.       — Смотри внимательно, — спокойно повторил молодой гном.       — Ничего, — покачала головой хоббитянка.       — Анастэйша, — наследник за подбородок развернул девушку в нужную сторону. — Смотри. Внимательно.       У травницы на глаза чуть слезы не навернулись. Ну не видела она ничего. Не видела! А ведь Фили в нее верил… Девушка сморгнула подступившие слезы и еще раз взглянула в указанном направлении. Ну что там было? Куст шиповника, на примятой траве сидела зеленая лягушка, рядом рос дуб… Стоп! На примятой траве?!       — Трава… — тихо пробормотала хоббитянка. — Трава примята, но мы ведь далеко от лагеря…       — Молодец, — кивнул гном. — Но я вообще-то говорил про клочок серой ткани на кусте.       И правда, теперь девушка увидела маленькое серое пятнышко среди алых лепестков шиповника.       — Ну вот… — расстроилась пуще прежнего Анастэйша.       — Ты мне еще тут разревись, — раздраженно повернулся к ней шедший впереди Торин и передразнил ее. — «Я вам мешать не буду. Вы меня даже не заметите».       Тук, обиженно замолчав, продолжила топать вперед. Тропинка, по которой шел отряд, становилась все тоньше и тоньше, все чаще виляла и извивалась среди кустов. Деревья росли теперь ближе друг к другу, создавая плотную стену вокруг дороги. Вокруг стояла полная тишина.       «Интересно, почему здесь не поют птицы?» — подумала девушка, на секунду приостанавливаясь.       В этот момент за деревом что-то резко метнулось в сторону, подняв клочья прошлогодних листьев.       — Фили! Смотри! — хоббитянка дернула гнома за руку. — Видишь?       — Не вижу, но проверить стоит, — кивнул гном, с напряжением вглядываясь в медленно опускающиеся обратно на землю листья. — Знаешь, это могла быть птица.       — Не думаю, — покачала головой травница. — Я не слышу ни единого птичьего стрекотания.       — Это мог быть лазутчик, — свел брови Дубощит. — Значит, мы уже близко. Теперь идем молча.       Тишина, и до этого царившая в отряде, стала еще отчетливее. От полного отсутствия звуков по спине Тук побежали мурашки. Сердце испуганно забилось и подскочило к горлу, мешая дышать.       — Кто посмел войти на мою территорию без приглашения? — прозвучал откуда-то сверху грозный голос, который показался Анастэйше знакомым.       — Те, кого ты обворовал, Гендальф Серый, если это, конечно, ты, а не трус, прикрывающийся его именем, — едко отозвался «алый плащ».       — Я Гендальф Серый, а Гендальф Серый — это я, — прогромыхал тот же голос. — Уходите, пока и позволяю, иначе вы останетесь здесь навсегда. В земле.       — Не тебе, презренному вору, угрожать мне, — высокомерно крикнул Дубощит.       — Тогда сразись с нами, воин. Покажи, на что ты способен, — Гендальф внезапно появился и развел руками, обводя кистями всю поляну.       Кусты по бокам зашевелились, заерзали, загудели.       «Аулэ, да их же, наверное, штук тридцать!» — с испугом подумала хоббитянка, оглядываясь по сторонам.       Она со страхом сжала рукоятку ножа, спрятанного под кофтой. Хотя чем бы ей помог этот малюсенький ножик против стольких врагов? Тук, нервно вздохнув, интутивно попятилась назад, ближе к Фили. Будь девушка хоть немного менее гордой, она бы с визгом спряталась за спину блондина, но чувство собственного достоинства у хоббитянки все же было. Но это не отменяло того факта, что неизвестно какое количество разбойников Гендальфа сидело по кустам и только и ждало команды мага, чтобы разорвать на кусочки Анастэйшу и отряд гномов.       Но Торина это нисколько не беспокоило:       — Как низко ты пал, волшебник. Неужто нарушишь негласный закон и поднимешь руку на меня? Командира может убить лишь равный ему, — процедил сквозь зубы гном. — Или ты, презренный, считаешь себя таковым? Валар ошиблись, даровав тебе силу, которой ты не достоин!       — Не смей так со мной разговаривать! — гневно взмахнул посохом старик. — Тебе не известно ничего, глупый гном!       Кусты снова зашелестели. На этот раз, как показалось Анастэйше, очень неуместно. А противники тем временем только распалялись.       — Ты опозорил свой род смертоубийствами, грабежом и разбоем! — грозно рычал «алый плащ». — Твое наследие проклято!       — Не тебе говорить мне о смертоубийстве! — Гендальф вздернул свою шляпу.       Кусты зашумели.       «Это что, какой-то знак для его разбойников? Они должны подавать признаки присутствия, когда она машет руками, что ли? — удивилась травница, внимательно вглядываясь в кусты. — Мелочи, Анастэйша, обрати внимание на мелочи».       И тут хоббитянка действительно кое-что заметила. Одна из веток ближайшего к ней куста поблескивала на солнце. Не задумываясь, девушка шагнула ближе. Яркий блеск слегка побледнел. Тук сделала еще шаг, заходя под тень дерева. Яркое пятно тут же пропало, а на его месте тянулась маленькая тонкая ниточка.       «Паутина?» — предположила травница, но тут ее поразил догадка.       — Фили, Фили! — девушка схватила наследника за руку.       — Не сейчас, Анастэйша, — блондин не сводил глаз с волшебника.       — Фили, это важно! — хоббитянка дернула за руку. — Фили, пожалуйста! Это очень важно!       Гном с легким раздражением повернулся к Тук, но позволил подвести себя к кусту.       — Смотри, видишь леску? — тихо прошептала девушка парню на ухо. — Может быть…       — Может быть, никакой банды у Гендальфа нет, и он здесь один, — догадался Фили и довольно улыбнулся. — Молодец!       Наследник быстро подошел к своим товарищам и что-то прошептал на ухо. Те сначала недоверчиво косились в сторону кустов, но потом решительно закивали.       — Многоуважаемый Гендальф, — сладким голосом заговорил Фили, проигнорировав подавившегося Торина. — Скажите, а ради чего Вы влезли в наш лагерь? Неужто Вы с Вашим богатством не в силах обеспечить себя продовольствием?       «Фили, ты чего?» — удивилась про себя травница, и тут ее глаз заметил движение.       Гномы медленно надвигались на старика в сером плаще, окружая его. Но тот, занятый разговором, этого не замечал.       — Я сделал это из чистого благородства. Ограбить богатых-дело чести, — отозвался старик.       — Но девочку ты не убил, — продолжи отвлекать мага блондин.       — Она не из ваших, не богачка, не скупердяйка, добрая душа, — отозвался Гендальф. — Убийство безвинных откроет доступ Саурону к моей душе, и я навечно стану его рабом.       — Так вот кого ты боишься, «бесстрашный» маг, — зло расхохотался Фили. — Более удачливого волшебника, чем ты.       В этот момент остальной отряд кинулся в атаку. Но Гендальф был не так прост. Он стукнул посохом о землю, вызывая ярчайшую голубую вспышку, которая ослепила всех на пару минут, и пропал. Но в ту секунду, когда свет начал рассеиваться, девушке показалось, что кто-то тронул мягко ее за плечо и прошептал на ухо:       — Ты сделала правильный выбор.       Украденное продовольствие нашлось быстро. Оно было просто свалено под ближайшим деревом. Тут же оказалась еще какая-то мелочевка: кулончики, бусы и браслетики. Впрочем, они все были довольно безвкусными, поэтому Анастэйша равнодушно прошла мимо.       — Ну, идем в лагерь? — спросила Тук, когда гномы распределили между собой все тюки с едой.       — Идем, — согласился Дубощит.       Дорога обратно показалась девушке короче. Особенно интересной ее сделали переговаривания гномов между собой. Воины обсуждали кто что подумал, услышав множество шумов из-за каждого куста.       — Я почти струсил, — признался один из вояк. — Чуть в штаны не наложил.       — А ты, небось, тоже испугалась? — обратился к травнице Бофур.       — Немного, — призналась хоббитянка.       — Ну, ничего. Ты молодец, держалась, — похлопал Анастэйшу по плечу гном в ушанке. — А я, признаться, думал, ты в обморок грохнешься.       — Я и собиралась, — улыбнулась девушка. — Но мне показалось, ситуация не очень подходящая.       Вокруг послышались смешки.       — Хорошо, что тебе не понадобился нож, — Фили ухмыльнулся. — Я боялся, что ты, испугавшись, пол руки себя оттяпаешь.       — Эй, не такая уж я и неуклюжая, — фыркнула Тук.       — Конечно нет, — согласился гном. — Скорее невнимательная. Растяпа.       — Я не растяпа! — возмутилась хоббитянка. — Просто я, в отличии от вас, с детства училась ухаживать за садом, а не оружием в руках размахивать!       — Секатор тоже может быть оружием, — заметил Бофур.       — Так научись, — спокойно ответил на выпад Анастэйши Торин. — Научись «размахивать оружием», и не будешь растяпой. В новой жизни тебе это в любом случае пригодится. Твоей безопасной Хоббитонии больше нет, а в реальном мире без оружия ты не выживешь.       Анастэйша глубоко задумалась. Действительно, почему бы и нет? Это полезный навык, уметь постоять за себя. Тук думала и думала об этом до вечера, взвешивала плюсы и минусы и в конце концов решилась.       — Фили, — тихо спросила девушка вечером, лежа в объятиях гнома. — Научишь меня сражаться?       — Если ты просишь, — с улыбкой ответил тот. — Научу.