Я просто дьявольски невезучий химик

Перед тем как пригласить нас за стол, добрая хозяйка дома вручила мне таз с водой, полотенце, кусок мыла и пузырек йода. И это было весьма кстати. Полностью Сиэля я мыть не стала, но вот многочисленные ссадины обработать стоило, благо ничего серьезного у ребенка не было. Так я думала, пока не заметила выжженное клеймо у него на спине. Вот ведь! Твари. Клеймо я трогать не стала: это определенно не то повреждение, которое можно обрабатывать йодом. Закончив с мальчиком, я подошла к небольшому овальному зеркалу, висящему на стене. Ну-с, посмотрим. Что там говорил демон? Тьма оставила свой след? Я бы выразилась иначе: тьма была жидкой и красилась, а меня обмакнули в нее головой. От природы у меня были светло-русые волосы. Они едва доставали до плеч и почти всегда находились в творческом беспорядке. Я задумчиво потянула за угольно-черную прядь. Даже не знаю, нравится мне или нет. Но, вот, что уж точно мне не нравится, так это болезненно-бледная кожа, которая в сочетании с темными волосами производит не самое лучшее впечатление. И клыки. Небольшие и почти не выделяющиеся, но у меня таких точно не было. Хорошо, хоть глаза красными не стали, а то б я сама своего отражения испугалась. Глаза у меня остались светло-серыми и в обрамлении почерневших и ставших более густыми ресниц смотрелись довольно неплохо. В общем-то, ничего страшного с моим внешним видом не случилось. Ну, брюнетка, ну, чуток бледная. С кем не бывает? Я посмотрела в зеркало еще раз. Сиэль сказал, что сейчас тысяча восемьсот восемьдесят седьмой год. Конец девятнадцатого века. В моем мире это время соответствовало Викторианской эпохе. Значит, вдовствующая королева, промышленный бум, галантные и не очень джентльмены да элегантные леди. Что-то у меня такое чувство, что на леди я совершенно не похожа. Взгляд упал на ворох старой одежды, отобранной хозяйкой для Сиэля. А что если… Если переодеться в мужчину? Вроде бы в этом времени еще имели место предрассудки, связанные с полом, и если, конечно, ты не дочь какого-нибудь богатого графа, то проще быть мужчиной. Нет, не спорю, я могу быть неправа, и все не так плохо, да и историю я знаю не так уж хорошо. К тому же, не стоит забывать про тот факт, что это — не мой мир, и история могла идти здесь совсем по-другому. Но, подстраховаться не помешает. Я озвучила свою мысль хозяйке дома, та удивилась, назвала меня странной девчонкой, но принесла мужские шмотки и пару длинных тряпок, которые видимо были призваны заменить эластичные бинты. Наматывая их на себя, я первый раз за всю жизнь радовалась, что природа не одарила меня большой грудью. Мужик из меня получился так себе. Невысокий, хлипкий, с узкими плечами, растрепанной черной шевелюрой и по-женски тонкими чертами лица. Чтобы успокоить себя, я вспомнила, как в моем родном двадцать первом веке выглядели некоторые парни-модели. Черт возьми, да я брутальна! Посмотрела в зеркало, приняла позу уверенного в себе альфа-самца. В комнату заглянул Сиэль. Его брови удивленно поползли вверх, а сам мальчик издал звук, как если бы подавился. Потом он моргнул пару раз, скривил губы в презрительной усмешке и выдал: — Я не видел раньше демонов, но уверен: ты — не самый умный из них, - ну, что за ребенок! Такой момент мне испортил. Впрочем, мне было лень обижаться, и я только усмехнулась, складывая в подаренную мне по доброте душевной холщовую сумку свою старую одежду. Последним я с особой аккуратностью сложила свой лабораторный халат. Голос хозяйки дома оповестил нас о том, что если мы хотим есть, то должны поторопиться. Я расслабленно откинулась на спинку стула и с умилением смотрела, как хмурый Сиэль пьет молоко, с достоинством держа старенькую эмалированную кружку. Кроме того, мальчик демонстрировал идеальную осанку. В сочетании с простецкой одеждой не по размеру, висящей на нем мешком, и деревенским антуражем это выглядело довольно забавно. Поведение мальчика наталкивало на мысли о его происхождении. Надо будет потом поинтересоваться, а то я только имя его и знаю. Завтрак прошел нормально. Правда сначала Сиэль кривился, пренебрежительно смотря на небогатую обстановку дома, но голод пересилил его буржуйские замашки. Покидали мы гостеприимный дом в гораздо лучшем расположении духа. По крайней мере я — уж точно. Тепло попрощавшись с хозяйкой дома (побольше бы таких добрых людей), мы продолжили наш путь в Лондон. Я предложила мальчику снова его понести, но он с достоинством отказался, заявив, что в состоянии идти сам. Я расстроилась, так как хотела проверить, на сколько хватит моей свежеприобретенной выносливости. К тому же, можно было бы узнать, зависят ли способности демонов от времени суток. Ну, знаете, злобные создания тьмы, крадущиеся в ночи, и все такое. Ночью, к примеру, я несла Сиэля вполне себе бодренько. Ребенок молча шел рядом. Ну, ничего. Устанет — сам попросит его понести. Думала я, и ошиблась. Мальчик оказался упрямым, и это вызывало невольное уважение. До Лондона мы добрались, когда солнце было уже в зените. Я шла, с интересом оглядываясь по сторонам. Мощеные улицы, кареты, запряженные лошадьми — я как будто попала в оживший учебник истории. Или в книги Конан Дойля, которыми, было время, с удовольствием зачитывалась. Я так сильно отвлеклась на созерцание Лондона этого времени, что чуть не упустила из вида Сиэля, который целенаправленно шел вперед, хмуро выискивая глазами нужное нам здание госпиталя. Наконец мы его нашли. Тетушку, про которую мне сказал мальчик, звали Ангелина Дюлесс. Она была хирургом, работала в Королевском госпитале и являлась обладательницей ярко-красного цвета волос. Последнее было особенно примечательно, ибо для крашеных они выглядели слишком натурально. Я в полном ступоре смотрела на это чудо природы, пока оно на пару с каким-то дедушкой тискало Сиэля. Дедушка, как я потом узнала, был старым дворецким дома Фантомхайвов. Сиэль же должен был стать новым главой этого дома. И он, кстати, являлся графом, что объясняло его идеальные манеры. Но, это я узнала на несколько минут позже, а пока просто стояла, смотрела на эту безусловно трогательную картину воссоединения родственников и думала, что в природе не существует людей с таким ярким цветом волос. Потом я вспомнила, что это — другой мир, успокоилась и даже про себя посмеялась тому, что после всей случившейся со мной сверхъестественной фигни, удивляюсь наличию у кого-то красной шевелюры. — А вы, молодой человек, спасли юного господина, — полуутвердительно обратился ко мне дедушка. Я отвлеклась от созерцания красноволосой мадам. Та, к слову, это заметила и насмешливо улыбалась. — Меня зовут Танака, а каково ваше имя? — дедушка смотрел на меня в ожидании ответа. Я судорожно думала, как мне себя назвать. Долгое молчание выглядело бы странно, и я ответила, стараясь, чтобы мой голос не звучал уж очень тонко: — Томас Уотсон, сэр, — что ж… Фамилия литературного персонажа и имя мультяшного кота. Сойдет. — Очень приятно, мистер Томас. Меня зовут Ангелина Дюлесс. Впрочем, вы можете называть меня просто Ангелиной, — в разговор вмешалась красноволосая леди. Я уставилась на протянутую мне руку, судорожно вспоминая, что в этом времени с ней полагается делать. А, точно. Поклонилась и поцеловала. Вроде все правильно. Леди благожелательно на меня посмотрела, и продолжила: — Я благодарна за то, что вы вернули Сиэля в целости. Кстати, кто вы и чем занимаетесь? Я хотела было сочинить что-нибудь правдоподобное и заодно напроситься к ним в больницу работать с лекарствами, но маленький монстр по имени Сиэль Фантомхайв не дал мне ответить. — Это — мой новый дворецкий, — я аж поперхнулась от такой наглости. — Я его нанял. — Дворецкий? — старичок, назвавшийся Танакой, с интересом посмотрел на меня. — Хорошо. Мне кажется, что вы — порядочный молодой человек, и подойдете для этой должности. Поэтому я хочу попросить вас, пожалуйста, присмотрите за молодым господином. И еще я хочу дать вам это. Он вложил мне в руку круглый металлический предмет. — Эти часы передавались в семье Фантомхайвов от одного дворецкого к другому, — он улыбался и, кажется, даже прослезился. Мне стало неловко. После такого любого нормального человека замучает совесть, если он хотя бы не попытается оправдать ожиданий. Я поняла, что просто не смогу отказаться. — Хорошо, мистер Танака, но… — я замялась. — Я думаю, мне понадобится совет кого-то опытного в этом деле. Я даже обязанности дворецкого слабо себе представляю. Вроде бы, это — человек, следящий за хозяйством и командующий прислугой. Здесь определенно потребуется помощь. Мне на плечо легла рука. Я повернула голову — это была Ангелина. Лукаво улыбаясь, она сказала: — Скромность — хорошее качество. Я не могу не помочь моему дорогому Сиэлю, поэтому предложу следующее: вы пока поживете у меня, ты ведь не против, Сиэль? — обратилась она уже непосредственно к мальчику. Тот нахмурился, но промолчал. Как я поняла, так этот ребенок выражал согласие. Мадам продолжила: — Поместье после пожара все равно еще восстанавливать придется, потом — нанять новую прислугу, учителей… Хм, на это потребуется время, — Ангелина говорила логичные на мой взгляд вещи. Сиэль хмурился. Мне не давала покоя настойчивая мысль. Поместье сгорело. Сиэль — новый глава семьи Фантомхайв. У каждого ребенка должны быть родители. Значит ли это, что родители Сиэля? От догадки в горле образовался ком, я посмотрела на стоящего рядом ребенка. Он знает? Похоже, да. Черт. — Хорошо. Я согласен так поступить. Но, я хотел бы все-таки съездить в поместье, чтобы… — к концу фразы голос мальчика снизился до шепота. — Конечно, Сиэль, — быстро ответила мадам Дюлесс, чтобы не заставлять мальчика заканчивать предложение. — Только тебе надо будет переодеться, поесть и отдохнуть. — Да, конечно, — пожал плечами Сиэль. Мадам улыбнулась, а потом обратилась ко мне: — И вам бы это тоже не помешало, Томас. Сейчас я предупрежу, что на сегодня прием окончен, осмотрю Сиэля, и мы поедем ко мне. Сиэль проходить осмотр не хотел, но сдался под напором этой леди с безумным цветом волос. Она поохала, увидев выжженное клеймо, и, к моему облегчению, смазала его какой-то мазью. Минут через двадцать мы уже направлялись к выходу. Улучив минутку, пока на нас с Сиэлем никто не обращал внимания, я осторожно спросила: — Послушай, почему ты решил, что можешь нанимать людей без их согласия? — мальчик удивленно выгнул бровь. — Людей я без согласия и не нанимал. А ты мне уже служишь, демон, - нет, с этим определенно надо разбираться. Я решила прощупать почву. — Дорогой Сиэль, что я тебе сказала, когда вытащила из клетки? — надеюсь сработает. По крайней мере, он что-то говорил на эту тему, когда показывал татуировку. Мальчик раздраженно выдохнул. — Слуга не имеет право называть господина по имени. Но, раз тебе изменяет память… — несносный ребенок издевательски прищурился, — я напомню, что ты сказала. Цитирую: «Эти мудаки хотят величия и бессмертия? Перебьются! Пойдем-ка, мальчик. Не бойся, я буду рядом.» — Не уверен, что все сказал правильно, некоторые слова были непонятны. После этого у меня на запястье появилась эта татуировка, и я почувствовал, что теперь связан со тьмой, — торжественно закончил ребенок. Я поразилась его логике. И одновременно — ее отсутствию. — И откуда ты взял то, что я должна тебе служить? — Сиэль не отвечал, упрямо прожигая меня взглядом. Ладно, хрен с ним. У ребенка стресс, не надо забывать об этом. Успокоившись, я обреченно поинтересовалась: — Но, почему дворецкий? Это же вроде мужская должность? — Сиэль усмехнулся. — Ну, ты переоделась мужчиной, и я подумал, что эта должность вполне подойдёт. Блин, да он же просто издевается!