Я просто дьявольски невезучий химик

— Что, прости? — тихо спросила я наглого мальчишку. Бутерброд шлепнулся на тарелку. Искренне не понимая, что именно не устраивает Сиэля, я даже немного растерялась. — Тебе… Не нравятся бутерброды? Сиэль окинул сидящую на стуле меня возмущенным взглядом. Я поежилась от плескавшейся в синих глазах неприязни. — Кто тебе сказал, что ты имеешь право завтракать вместе со мной? Ты — слуга. Более того, ты даже человеком не являешься, — мальчик произнес это крайне уверенным твердым голосом. На секунду я даже усомнилась, что передо мной ребёнок. Это было… Обидно. Да, какой-то частью мозга я понимала: дети часто говорят, не думая, что могут по-настоящему расстроить своего собеседника. Однако, мне все равно было неприятно — все-таки помочь пыталась. Сколько себя помню, я была неконфликтным человеком: не любила ссоры, старалась первой не задевать собеседника и терялась, когда говорили что-то обидное мне. Вот и сейчас я толком не знала, как ответить, но промолчать просто не могла. — Я не набивалась тебе в слуги, — голос слегка подрагивал, мною руководила обида, и я забыла, что, по-хорошему, надо бы следить за словами. — Я не хочу, чтобы ты так себя вел по отношению ко мне, это неприятно, вообще-то. Я тебе не раб, не горничная и не собака. Ладно, допустим, я не человек, но это не значит, что со мной можно так обращаться. Я глубоко вздохнула, пытаясь усмирить эмоции. Сиэль стоял, скрестив на груди руки, и смотрел куда-то сквозь меня. Я прикрыла глаза. — Я не знаю, как ты привык жить. Понятия не имею, в какой обстановке тебе нравится завтракать. И я — не повар в конце концов, а материализовать еду из воздуха, уж прости, пока не научилась. Сиэль упрямо сжал губы и опустил глаза в пол. — Ты — демон, и связана со мной контрактом, — я устало выдохнула, посмотрев на мальчика, и тут меня как будто бы стукнуло по голове тяжелым тупым предметом. Передо мной ребенок. Пусть вредный, пусть специфически воспитанный, но всё же ребенок. Он недавно потерял родителей, а его самого похитили какие-то сектанты. А потом появилась я и совершила групповое убийство прямо у него на глазах. Мне стало стыдно. — Сиэль… — тихо начала я. Тот поднял глаза. Я судорожно думала, что сказать. — Давай, просто позавтракаем, а потом уже будем говорить о контрактах, слугах и правилах поведения. Чай стынет. Последнее вырвалось против воли. Впрочем, фраза подействовала, и мальчик присел на край кровати. Взяв в руки бутерброд, он спросил, глядя на свою чашку: — Что это за чай? — его голос звучал холодно, но я обрадовалась тому, что Сиэль решил начать разговор. Понюхав напиток, я ответила: — Черный. С бергамотом вроде. — Эрл Грей. Он называется Эрл Грей, — соизволил просветить меня Сиэль. Я улыбнулась, смотря на то, как явно голодный ребенок пытается с достоинством держать в руке бутерброд. Несмотря на попытку завязать разговор, завтрак прошел в тишине. Впрочем, могло быть и хуже. По крайней мере, ребенок не отказался от еды и не стал прогонять меня из-за стола. Доев, Сиэль посмотрел на меня и сказал: — Кем бы ты не была, ты теперь — мой дворецкий, а слугам не положено завтракать вместе с хозяевами. Это может ударить по моей чести. Я закатила глаза — опять он за свое. Надо как-то приучить ребенка к мысли, что мне не нравится модель отношений слуга-господин. Торжественно посмотрев на Сиэля, я начала говорить какой-то бред: — Понимаешь, завтрак вместе — это одна из главных традиций демонов, — ребенок нахмурился, но не перебивал. Это придало мне уверенности. Я продолжила: — Когда демон заключает с кем-то контракт, то между ним и человеком должна образоваться некая связь. Совместные завтраки делают эту связь крепче. — Бред какой-то, — коротко и емко охарактеризовал мальчик мою речь. Я пожала плечами: — Есть немного. Но, таковы традиции. — Бредовые традиции, — в целом, я была с ним согласна, уже стыдясь своей импровизации, но отступать было поздно. — Демоны, вообще, нелогичные существа. Но, знаешь, мне кажется, завтракать в компании намного вкуснее. Мальчик ответил поднятой бровью и скептическим взглядом. После завтрака Сиэль прогнал меня из комнаты, заявив, что дворецкий из меня ужасный, и я не достойна одевать Его Светлость. Впрочем, потом мне все равно пришлось ему помогать, ибо оказалось, что маленький граф не умеет завязывать шнурки и криво застегивает пуговицы. Что тут сказать? Вот они, последствия роскошной жизни. Мадам Дюлесс с портным прибыли в двенадцать. Добывая завтрак, кипятя воду и споря с Сиэлем, я совсем забыла про обещавшую приехать тетю. Так что морально подготовиться я не успела. Впрочем, Сиэль — тоже. Ангелина влетела в дом красным вихрем, потискала несопротивляющегося племянника и послала своего дворецкого на кухню искать чай. Возразить никто не посмел. Вот, это женщина… Я лишь посочувствовала Греллю, вспомнив страшную кухню с газовой плитой, похожей на монстра. Сатклифф, по-видимому, тоже не испытывал особого энтузиазма от возложенной на него миссии и обратился ко мне с жалостливыми нотками в голосе: — Томас, вы мне поможете? — я замерла, не зная, что и делать. Отказывать было неприлично, общаться с плитой я боялась, а кипятить воду силой мысли в присутствии Грелля казалось мне не самой лучшей идеей. От ответа меня спасло появление обещанного портного. — Никакого чая, когда время творить! — звонкий голос с французским акцентом принадлежал довольно красивой женщине. У нее были смеющиеся глаза и задорная улыбка. — Нина Хопкинс, — представилась она. — А вы, значит, новый дворецкий Фантомхайвов. Ангелина рассказала мне о вас, пока мы ехали. Я так рада, что с юным графом все в порядке. Женщина говорила быстро и увлеченно, перескакивая с одной темы на другую. Энергия в ней била через край. Вот, она представляется мне, а в следующий момент уже стоит в другом конце комнаты и расписывает прелести фигуры Сиэля, говоря, какие наряды можно было бы сшить. На меня не обращали внимания, и я тихо замерла, смотря на то, как Сиэля водрузили на табуретку, раздели до рубашки и штанов и принялись обмерять. Сам мальчик от этого в восторге не был, но не мог сопротивляться напору двух женщин. Ко мне подошел Грелль, про которого тоже все забыли. — Эта леди весьма активна, — пробормотала я, смотря на то, как портниха мучает Сиэля. Стоявший рядом дворецкий пожал плечами. — Она — довольно известный в кругу богатых семей модельер. У нее смелый подход к созданию одежды, и мне это нравится, но как женщина она не в моем вкусе, — такого ответа на свою фразу я не ожидала, но ради приличия решила поддержать диалог. — Да? А какие женщины вам нравятся? — Мне… — Грелль задумчиво приложил палец к губам. На его лице отражался глубокий мыслительный процесс. Разговор о женщинах как-то не задался. — Хватит секретничать, мальчики, — ко мне подошла Нина. — Томас, вас тоже надо обмерить, чтобы я могла сшить одежду дворецкого. Не люблю шить на мужчин старше пятнадцати, но ничего не поделаешь. Раздевайтесь до пояса и вставайте на табуретку. На меня смотрели четыре пары глаз. Во взгляде Сиэля читалась паника, мадам Дюлесс смотрела с умеренным интересом, Нина Хопкинс — с нетерпением, а что было во взгляде Грелля, я не поняла. От волнения у меня участилось дыхание. Не представляя как мне выкрутиться, не раскрыв свое инкогнито, я испуганно пискнула: — Я стесняюсь. Немая пауза. Сиэль приложил руку к лицу. Ангелина хихикнула. Грелль как-то странно на меня посмотрел. Я почувствовала, как краска заливает мое лицо. Нина тяжело вздохнула и жалостливо посмотрела на меня. — Девственник, что ли? — я поперхнулась. Нина постучала мне по спине. — Не обижайся, я пошутила. Пошли в другую комнату, обмерю тебя там. Она схватила меня за руку и потащила за собой. Я же была слишком растеряна, чтобы сопротивляться. Опомнилась я только тогда, когда в соседней комнате с меня стащили пиджак. — Ну, что ты сопротивляешься как маленький, — возмущенно прикрикнула на меня портниха. — Модельер — это как врач. Ты же не стесняешься на приеме у врача? Видимо сия пламенная речь была призвана меня успокоить. Бесполезно. Успокаиваться я не хотела, продолжая отбиваться от настойчивой женщины. Впрочем, она сдаваться тоже не собиралась. В пылу борьбы я споткнулась и полетела спиной на пол. Не ожидавшая такого Нина полетела следом, рванув мою рубашку. Со стуком посыпались пуговицы. — О, что это у нас здесь? — удивленно поинтересовалась упавшая на меня Нина Хопкинс, рассматривая мой оголенный живот и обмотанные вокруг груди тряпки.