Я просто дьявольски невезучий химик

-… И потом, когда нанятый отряд ассасинов-беспредельщиков расчистит дорогу, мы ворвемся внутрь, вынесем все, что можно вынести, и организуем свою лабораторию с блэкджеком и… Кхм… Лабораторными мышками, — мой план был прост и, вроде бы, даже эпичен. И, что интересно, родился довольно быстро. Ведь, если у Фантомхайвов есть связи в преступном мире (китаец-мафиози-наркодилер тому подтверждение), то можно просто нанять группу каких-нибудь ушибленных на голову бандитов — пусть сделают всю грязную работу. А мы подойдем попозже. С телегой и носильщиками. В лаборатории может быть много полезных вещей, и, если ее саму все равно придётся уничтожить, то почему бы не прикарманить часть имущества себе? Сиэль смотрел на меня со смесью раздражения, любопытства и непонимания. Интересно, как все-таки у него каждый раз получается передавать целую гамму эмоций одним выражением лица? — Не подходит, — веско заявил ребенок, убив на корню мою инициативу. — Дело слишком деликатное, так что мы не должны привлекать посторонних. Один демон вполне справится. Плюс, Ее Величество ясно выразилась. Улик остаться не должно. Мы не можем забрать себе результаты исследований. — Хм, — я задумалась. Мальчишка уверен в том, что мои демонические силы способны уничтожить лабораторию. Мне бы его уверенность. — Сиэль, — я обратилась к ребенку, пытаясь поточнее сформулировать свою мысль. — Посторонних быть не должно, ты так сказал. Являются ли посторонними слуги в поместье? Теперь задумался уже Сиэль — это было видно по его нахмуренным бровям. Потом он серьёзно посмотрел на меня. — Нет, не являются. Но, только, если ты можешь за них поручиться. Наши дела не должны выходить за пределы поместья. В противном случае отвечать за все будешь ты, — ох, уж эти Сиэлевы монологи. Такое чувство, что ребёнок здесь — я, а не он. — Но, сейчас время обеда. Я голоден, — меж тем выдал граф. Убойное сочетание взрослой серьезности и детской непосредственности. — Как прикажете, Ваша Светлость, — криво улыбнувшись, ответила я и удовлетворенно посмотрела, как скривилось лицо Сиэля. Мой сарказм ему определенно не нравился. Вечер наступил на удивление быстро, принеся с собой непогоду и чувство непонятной тревоги. Последнее я засчитала как запоздалую реакцию моих несчастных демонических нервов на королевское поручение. Надо было что-то с этим делать. В смысле, с поручением. Говоря откровенно, ничего уничтожать я не хотела, тем более в одиночку. И да, я ничего не смыслила и не желала смыслить в убийстве людей. Хотя… Я ведь, вроде как убила сектантов. Но. Это было в состоянии аффекта, так что не считается. Я вздохнула и посмотрела в окно. Из-за сильного дождя было почти ничего не видно. Все просто шикарно. Я стою посреди пустого коридора в доме английского графа, смотрю на дождь и думаю о преднамеренном убийстве. А, вообще, интересно… Каково это, убивать? И как на такое действие отреагирует моя совесть? Я прислушалась к себе. Непонятно. У меня всегда было плохо с самоанализом. Убийство. Одно слово вызывает ощущение неправильности, дикости подобного поступка, но… Почему тогда другая, рациональная часть сознания вместо того, чтобы с ужасом отбросить саму мысль о лишении кого-то жизни, предлагает различные варианты и обдумывает их эффективность. К примеру, можно было бы пустить газ. А, нет, плохая идея. Где я его возьму? Да, и кому здесь нужно химическое заражение? Черт. Что за хрень? Я сжала в кулаки руки. Убийство — это плохо. Нельзя так спокойно о нем думать. Это мерзко и негуманно. Меня пробило на истерический смех. Что тут думать? Мне его в скором времени совершить придётся. — Хэй, Том, с тобой все в порядке? — меня окликнул мужской голос. Хм, я настолько задумалась, что не заметила подошедшего Барда? Похоже на то. Тем временем, не дождавшийся ответа мужчина продолжил: — Ты смеялся как псих. — Да? — голос был хриплым. Я прокашлялась. Потом посмотрела на взволнованного Бардроя. А, к черту! Посторонний — не посторонний, ответственность — не ответственность. Мне надо поговорить с кем-то адекватным. — Бард. Я должен рассказать тебе нечто серьезное. Надеюсь, он нормально отреагирует… Огонек свечи покачивался на фитиле, как маленький танцующий человечек. Пламя дрожало, создавая в небольшой комнате для прислуги атмосферу малобюджетного мистического триллера. Зловещего, оранжево-красного света едва хватало, но я отчётливо видела каждую складочку на сосредоточенно-хмуром лице. Бард, не перебивая, слушал мой рассказ о нелегкой доле графа Фантомхайва, обязанностях последнего в целом и поручении королевы в частности. — И теперь мне нужно придумать, как уничтожить лабораторию. Вместе с людьми и экспериментами, — убито закончила я. Про свою демоническую природу и непростые отношения с Сиэлем на почве контракта я рассказывать не стала — еще не настолько отчаялась. Бард молчал и выглядел озадаченным. Я подумала, что, если он будет безмолвствовать дольше минуты, то я изойду на нервы и сто раз пожалею о том, что рассказала. Впрочем, обошлось. Мужчина шумно выдохнул, потер шею и выдал: — Похоже, и тут мне придётся убивать на пользу Отечеству, — видимо у меня был слишком уж глупо-удивленный вид, потому как Бардрой, коротко и немного горько хохотнув, сказал: — Не делай такое смешное выражение лица. Вижу, ты не такой реакции ожидал. — Ну, я думал ты воспримешь это хуже, — расслабившись, ответила я. Мне определённо стало легче. — Я предполагал что-то такое, когда ты меня нанял, — мужчина пожал плечами. — Убивать я умею хорошо, не волнуйся. Я скривилась. Переживая о том, как отреагирует Бард на мой рассказ, я отвлеклась от своих собственных моральных терзаний. Но, они вернулись с новой силой, когда мужчина непроизвольно напомнил мне об убийстве. Тут мне на плечо легла рука. — Не кисни, — бывший военный пытался казаться веселым. Я благодарно улыбнулась. — Поможешь план составить? Как эксперт, — поинтересовалась я самым бодрым тоном, на который была в тот момент способна. — Не вопрос. Возьмем побольше оружия, план лаборатории, если он есть, и все организуем. — То есть ты со мной, — прищурилась я. — Конечно, — ответил Бард. — Не все же мне на кухне с этим макаронным занудой собачиться. Я было обрадовалась, но тут мой острый демонический слух уловил за дверью какие-то звуки. Хм, похоже на… Мысль едва успела оформиться, но тело отреагировало неестественно быстро. Подскочив к двери, я дернула за ручку, и на пол свалился упомянутый Бардом макаронный зануда в компании двух горничных и трех стаканов. Стаканы эти недошпионы, видимо, приспособили для подслушивания. — И много вы услышали? — угрожающе вопросила я. Ничего себе, интонация получилась. Самой страшновато сделалось. Добавить еще к этому зловещий полумрак… Да, так я однозначно больше похожу на демона. — Синьор Томас, вы неправильно поняли, — пролепетал Марио, поднимаясь с пола. — Да, мы просто мимо проходили, господин Томас, — хором подтвердили горничные, пряча стаканы за спину. — Издеваетесь? Как это можно понять неправильно? — они меня за идиота держат, что ли? — Хотите сказать, что вы просто так сидели под дверью со стаканами наперевес? — Мы… Мы… Мы их на кухню шли мыть, — нашлись горничные. Потом одна из них, вроде бы Элис (у нее волосы более кудрявые), скользнула взглядом по притихшему повару, едва заметно ухмыльнулась и произнесла чуть капризным тоном: — Но, по дороге мы встретили мистера повара, и он предложил нам подслушать ваш разговор. — Наглая ложь! — возопил Марио, в панике переводя взгляд с горничных на меня и обратно. — Ладно, хватит, — я вздохнула. Потом серьёзно посмотрела на всех троих. — Надеюсь вы понимаете, что все услышанное вами сегодня — конфиденциальная информация. Вы будете молчать, как мертвые мамонты. Ясно? Бард сдавленно хихикнул, смотря на все это. Я смерила его угрожающим взглядом. — Можете не сомневаться, господин Томас, — уверили меня горничные. — Мы не глупые. Мы все понимаем. Ангелина вроде говорила, что девушки болтать не приучены. Надеюсь, это действительно так. Я перевела взгляд на Марио и вопросительно изогнула бровь. — Я должен быть уверен, что никто из вас не проболтается. — Конечно! Этот секрет умрёт со мной, — немного нервно пробормотал повар. Молчавший до этого момента Бард нахмурился и произнес: — Ты не понял? Это серьезно. Ты теперь с нами в одной лодке. Так что не вздумай болтать об этом или пытаться сбежать. Думаю, за ним стоит проследить, — последняя фраза была адресована уже мне. — Ты за кого меня принимаешь, вообще?! — праведно возмутился итальянец. — Не собираюсь я сбегать. Мне нравится здесь работать. И нравилось бы еще больше, если б не такой кретин, как ты. — Все, хватит, — вмешалась я. — Значит, мы пришли к согласию, я прав? Никто ничего не болтает, все довольны и счастливы. Ведь довольны и счастливы, да? Дождавшись положительного ответа на последний вопрос, я продолжила: — Тогда все могут расходиться по кроватям и ложиться баиньки, чувствуя себя причастными к делу благородного семейства Фантомхайв. Я украдкой выдохнула. Пронесло. Разговор для меня был не из легких. На то, чтобы поддерживать ровный и уверенный тон, у меня ушло много сил, и теперь я чувствовала полное моральное истощение. Может быть, мне после такого даже заснуть удастся? Хотелось бы. Просто лечь и провалиться в блаженное забытье на всю ночь. Нет, об этом остаётся только мечтать. Проспать дольше трех с половиной часов у меня не получалось физически. Я специально засекала время. Надо будет чем-то себя развлечь. К примеру, можно потренироваться кипятить воду на расстоянии. Полезное умение, если задуматься. В человеке много воды. Мозг почти на девяносто процентов из нее состоит. А если эту воду вскипятить… — Твою ж мать! — не сдержавшись, воскликнула я. Что за мысли? Так, спокойно. Я ж просто предполагаю. Не собираюсь же я в самом деле кипятить кому-то мозги? Но, в свете проблемы уничтожения лаборатории такой навык был бы полезным, нет? Я чуть было не взвыла от досады. — Томас, что случилось? — горничные и Бард уже успели уйти, а Марио немного задержался и стал свидетелем моего очередного всплеска эмоций. — А? Ничего страшного. Ногой об угол тумбочки ударился, — благо я стояла рядом с этой самой тумбочкой, и ложь вышла правдоподобной. Но, повар уходить не спешил. Немного помявшись, он осторожно начал говорить: — Насчет конфуза с дверью… Элис сказала, это была моя идея подслушивать, — а, он об этом. — Да, ладно, забудь. Тема закрыта, — я махнула рукой. Мужчина покачал головой. — Я не хочу, чтобы вы обо мне плохо думали. Идея была не моя. — Ябедничая друг на друга, вы лучше не сделаете, — раздраженно пробормотала я. Меж тем, во мне боролись нормы морали и любопытство. — Но, ты продолжай, — победило последнее. — Девушки. Они поспорили между собой, и им нужны были доказательства. Вот, они и предложили вас подслушать, когда подвернулся удобный случай. — И в чем была суть спора? — поинтересовалась я. Марио замялся, но ответил: — Они спорили, кто вы. Евнух или мужеложец. Когда вы уединились с Бардроем вечером в комнате, они предположили, что… — продолжать повар не стал. И так было понятно, что именно предположили эти девицы. Мне хотелось громко и неприлично ржать, но я сдержалась и почти спокойно сказала: — Ох уж эти женщины с их фантазиями, — вроде прозвучало убедительно. Марио улыбнулся. — Вот, и я им так же сказал. Мужеложец, евнух… Бред! — он хлопнул меня по плечу, а я, растянув губы в подобии улыбки, подумала, что пусть лучше они будут предполагать такое, нежели узнают правду.