Я просто дьявольски невезучий химик

Заснуть я так и не смогла. Впрочем, я и не особо на это надеялась. Статистика пока выходила идеальной, и можно было с почти стопроцентной уверенностью утверждать, что моему демоническому организму сон не особо нужен. Хм… В прошлой жизни я бы многое отдала за такую способность, но сейчас она казалась чуть ли не проклятием. В ночной тишине, пока все спали, и не на что было отвлечься, меня начинали одолевать навязчивые и не особо приятные мысли. О моей жизни до пожара и о семье, скорее всего меня уже похоронившей и несколько раз оплакавшей. О том, что делать дальше, в конце концов… Я чертыхнулась и мысленно дала себе подзатыльник. Вот что за фигня? С чего бы меня с такой силой потянуло рефлексировать, а? Сейчас надо думать, что делать с лабораторией, а не жалеть себя и предаваться унылым размышлениям. Мне стало немного противно, и я добавила к мысленному подзатыльнику еще и физический. Вроде полегчало. Отлично. Теперь можно подумать над действительно важными вещами — у меня целая ночь впереди, и надо провести ее как можно более продуктивно. Тем более, теперь мне не грозит разгребать это дерьмо одной. Я глубоко вздохнула и прислушалась. В поместье стояла почти абсолютная тишина. После окончания нашего импровизированного ночного собрания прошло уже больше получаса, и похоже, что все уже спали. Счастливые… Ну, что ж, пусть спят. А мне надо заняться делом. Со всеми этими моральными терзаниями и заботами я толком и не занималась изучением своих демонических способностей. Но, начинать надо. Хоть и непонятно, с какой стороны подступиться к этому занятию. Ведь все, что я уже обнаружила, я обнаружила чисто случайно. М-да. Позор мне, как ученому. Я хихикнула. Ученый… Как же! Неудачник я, вот кто. Но, как бы то ни было, хоть что-то делать надо. И гордо решив начать с простого, я отправилась на поиски ведра. Дождь наконец-то кончился, небо расчистилось, и луна сверкала на небе красивым серебристым цветом. Нет, крыша поместья мне определенно нравилась. Похоже, она надолго останется моим любимым местом. Прекрасный вид, свежий воздух и небо над головой — что может быть лучше? Я нахмурилась. К сожалению, я пришла сюда не просто полюбоваться пейзажем. С собой у меня было ведро воды и абсолютная решимость провести эту ночь с пользой. Я поставила ведро и немного отошла. Да, у меня имеется Бард и его оружие. И хороший план, наверное… Допустим, так. Но, что я сама могу такого, что поможет в нашем деле? Ничего. А вешать все на помощника повара казалось мне еще более неправильным, чем идти на осознанное убийство. Первоначально дикая идея кипятить людям мозги после некоторого обдумывания уже не казалась мне настолько ужасной. Ведь если смириться с тем фактом, что без жертв не обойтись… К слову, меня все еще передергивало от этой мысли, но я старалась себя контролировать. Так вот, если без жертв не обойтись, то этот вариант далеко не так уж плох. После повышения температуры тела выше сорока градусов жизнь человека уже находится под угрозой. Что говорить про сто и выше. Мозг — главный орган в человеческом организме. Без него жизнь невозможна. Если я могу нагреть воду, то чисто технически я могу нагреть и другие объекты. Или охладить… Наверное… И если мои непонятные демонические способности работают благодаря сильному желанию и особому эмоциональному настрою, то надо научиться быстро и желательно непринужденно этот самый настрой создавать. Ведро стояло где-то в двух метрах от меня. Надо сосредоточиться. По идее, нагревание и охлаждение — одни из самых простых и понятных физических процессов — передача энергии в виде тепла. Если представить, что мое сверхъестественное демоническое вмешательство — это внешняя сила, которая провоцирует их начало, то тогда даже привычная мне картина мира особо не нарушается. Немного успокоив себя тем, что прямо сейчас я не насилую в жесткой форме законы термодинамики, я уверенно посмотрела на ведро. Теперь самое сложное — вызвать в себе нужные эмоции. Что ж, воспоминания о пирожных мне в помощь… Более-менее получаться у меня начало лишь под утро. Моим рекордом было около шести метров до ведра и одно успешное нагревание или охлаждение из трех. — Неплохо для первого раза, — вслух похвалила я себя и пошла принимать расслабляющую ванну. Ванна получилась действительно расслабляющей, я даже в ней немного задремала. Но, уже через полчала пришлось из нее вылезти, так как вода остыла, и ванна потеряла все свои приятные свойства. Была мысль нагреть ее демоническими способностями, но делать я это не решилась, так как все еще лежала в ней, а температуру нагрева я пока регулировала плохо. Да и пора уже было готовиться к новому дню, желать доброго утра слугам и будить мелкого говню… Кхм… Моего дорогого милашку Сиэля. Этим я и решила заняться. И я даже не удивилась, когда первым, что произнес проснувшийся ребенок, было следующее: — Как проходит подготовка к поручению королевы? — на меня выжидающе смотрели заспанные синие глаза. Я вздохнула. — Ты хоть проснись для начала, — Сиэль предсказуемо скривился. Мое наглое обращение на «ты» все еще раздражало Его Светлость, но похоже мальчик постепенно к этому привыкал. Ну, как привыкал… Хотя бы огрызаться перестал после каждого раза. — Это важно. Хоть королева и заверила меня, что спешка ни к чему, я не намерен заставлять ее ждать, — раздраженно проговорил Сиэль с таким видом, будто объясняет простую истину дурачку с задержкой в развитии. Я только улыбнулась — к манере общения ребенка я вроде как привыкла, более того она начала казаться мне немного забавной. К тому же я считала неправильным обижаться на мальчика, пережившего столь ужасные вещи. Улыбка медленно сползла с моего лица. Как ему помочь я до сих пор не придумала. Ребенок не воспринимал меня, как того, кому можно доверять, но я надеялась, что со временем это изменится. А пока я старалась относиться к нему максимально доброжелательно и донести до него мысль, что месть — это не главное в жизни. Меж тем Сиэль заметил, как я переменилась в лице и заявил: — Не смей меня жалеть! Думаешь, я не вижу, как ты на меня смотришь? — Это не жалость, а сочувствие, — я примирительно улыбнулась. — Ну, а к поручению Ее Высочества за одну ночь не подготовишься. Я ввела слуг в курс дела, и сегодня мы с Бардом основательно займемся планом. Сиэль на мою фразу не ответил ничего, но по виду в восторге не был. А вот Бард, встретивший меня в обеденном зале, прямо-таки излучал энтузиазм. — Ну, что? Когда начнем планировать операцию? — помощник повара был настроен оптимистично. — Я полностью готов. — Готов он, — сзади фыркнул незаметно подкравшийся Марио. — Рассыпать порох в коридоре, перевернуть кастрюлю с кашей и поджечь полотенце — это не готовность, а вандализм. Я демонстративно нахмурилась — опять они за свое. Но, в тоже время я была рада, что ночные откровения не отразились на их моральном состоянии. — Господин Томас! — меня окликнули горничные. Опять в один голос. Иногда мне казалось, что они поняли, что я их слегка опасаюсь и пользовались этим. — Да? — почти что непринужденно вопросила я. — Похоже у нас гости. Там у ворот стоит экипаж. Только что подъехал. Вам нужно выйти и встретить их. Я выглянула в окно. Действительно, у ворот стояла карета. Я заволновалась — пока что к нам заезжали только Ангелина и иногда Нина Хопкинс, с которой, к слову, мы неплохо так общались. На уровне хороших знакомых. Но, это точно не они. Их бы я узнала, так как экипажем мадам Дюлесс обычно управлял Грелль, а то, на чем приезжала Нина, выглядело довольно экстравагантно. Сиэль, до этого момента поглощавший свой завтрак, немного взволнованно посмотрел на меня. — Кто там? — я пожала плечами. — Не знаю… Пойду посмотрю. Когда я вышла на улицу, около ворот уже стояла сурового вида леди. — Ну, наконец-то! — воскликнула она. — Я уж думала мы будем вечность ждать. Элизабет, иди сюда, нас соизволили встретить. — Прошу прощения, а вы кто, — осторожно поинтересовалась я, смотря на леди и миловидную девочку, подошедшую к ней и с нетерпением оглядывающуюся вокруг. Лицо первой после моего вопроса стало еще более суровым. — Молодой человек, вы просто отвратительно невежливы для дворецкого. На первый раз я вам это прощаю, но впредь извольте вести себя подобающе. Я ничего не ответила, так как не представляла, как мне на это реагировать. Меж тем леди продолжила: — А пока проводите меня и мою дочь к графу. И сообщите, что прибыли Фрэнсис и Элизабет Мидлфорд. Их имена мне ни о чем не говорили, но я поспешила выполнить эту полупросьбу-полуприказ. Может быть, это какие-то родственники или друзья родителей. Такой вариант был бы неплох. Ангелина — это конечно хорошо, но чем больше знакомых лиц будет вокруг Сиэля, тем лучше. Может это хоть немного ему поможет. Спустя один напряженный подъем по парадной лестнице я поняла, что не прогадала со своим предположением. — Ну здравствуй, племянник, — обратилась леди к мальчику. Тот выглядел немного растерянно, но все же поднялся и вежливо ее поприветствовал. Впрочем, не успели они обменяться любезностями, как с восторженным криком «Сиэль!» на графа с объятиями накинулась девочка, до этого момента скромно следовавшая за суровой леди. — Я так рада тебя видеть! Почему ты раньше не приехал? Мы узнали, что ты жив только после приема у королевы, — девочка не спешила отпускать Сиэля. — Я так переживала! Я смотрела на эту сцену с умилением. Получается, что эта девочка — его двоюродная сестра. Это прекрасно. Может, общение с родственником его возраста поднимет маленькому графу настроение? Сиэль в это время выглядел немного задушенным. Я не придала этому значения — я улыбалась. — Элизабет, веди себя прилично, — одернула девочку ее мать. Та послушалась, нехотя выпуская Сиэля из объятий. — Лиззи, — полузадушенно прохрипел мальчик. — Я тоже рад тебя видеть. — А вы чего стоите и смотрите? — я не сразу поняла, что обращаются ко мне. — А? Что? — переспросила я и поняла, что только что совершила большую ошибку. — Граф, — на этот раз госпожа Фрэнсис обратилась к племяннику. — Где вы наняли настолько некомпетентного дворецкого? Он не только не знает своих обязанностей, но еще и выглядит совершенно непозволительно. Впрочем, как и вы. Сказать что я слегка охренела — это не сказать ничего. — Эм… Простите, что? — не сдержавшись, спросила я. То есть она приезжает к чудом выжившему племяннику, у которого случилась огромная трагедия, и первым долгом заявляет, что он непозволительно выглядит. Я бы может и смирилась, сказав другая эпоха — другие нравы, но та же Ангелина вела себя куда адекватнее. Да и в чем непозволительность вида Сиэля? Одет он вроде прилично… Волосы правда немного растрепались, но что в этом страшного? В душе негодуя, я пропустила тот момент, когда леди Фрэнсис вооружилась расческой и пошла в наступление. Первым от ее рук пал Сиэль — на его голове образовалось какое-то зализанное назад непотребство в стиле Драко Малфоя из первых частей «поттерианы». Затем наступила моя очередь. Это было быстро и немного больно. Зато леди Мидлфорд выглядела довольной. — Вот, так гораздо лучше. А теперь извольте позаботиться, чтобы для нас накрыли стол и подали чай. Я в панике повернулась к горничным. Они все поняли без слов и поспешили выполнить поручение, на последок скользнув по мне оценивающим взглядом. Через некоторое время мой острый демонический слух уловил тихий, тщательно сдерживаемых смех. Кажется, я опять опозорилась перед подчиненными… Натянув на лицо улыбку, я решила, что с этими гостями лучшим решением будет стоять, красиво изображая предмет интерьера, и наблюдать. Беседа Фрэнсис с Сиэлем с первых же слов напомнила мне турнир фехтовальщиков и одновременно что-то среднее между шахматами и покером. Собеседники были максимально вежливы, тщательно взвешивая каждое слово, но диалог ассоциировался со сражением на шпагах. Укол — парирование — укол — блок — укол - укол. Счет один-один, продолжаем. Надо сказать, что Сиэль держался молодцом. Я бы так не смогла. Ведение настолько напряженных диалогов — явно не мое. Мальчик же выглядел абсолютно спокойно, и я мысленно ему аплодировала. Примерно на середине беседы я поняла, почему леди Мидлфорд с таким пристрастием допрашивает своего племянника. Оказалось, что Лиззи — эта милая девочка — являлась не только двоюродной сестрой Сиэля, но и его невестой. Сначала я ужаснулась, но потом вспомнила, что такие близкородственные браки по договоренности были нормой для аристократии того времени. И все-таки девочку было жалко. Я не строила иллюзий: Сиэль не отличался приятным характером, и было неизвестно, сможет ли он полностью восстановиться после такой моральной травмы. Похоже, Фрэнсис думала о том же, и сейчас пыталась решить, нужен ли им такой зять как Сиэль или нет. Видимо принять окончательное решение она так и не смогла, так как поблагодарила за прием, предложила как-нибудь вместе поохотиться и сказала, что будет заезжать время от времени. Я облегченно выдохнула, но видимо зря. — Я считаю своим долгом взять на себя ответственность за вас, племянник, — напоследок сказала она Сиэлю. — Надеюсь, когда я приеду к вам в следующий раз ваши слуги будут более компетентны. В противном случае, дворецкого можно и сменить. Под взглядом, которым она меня одарила, мне захотелось упасть на пол и притвориться мертвой. Но я сдержалась. — Пока, Сиэль, я к тебе еще заеду, если мама не будет против, — Лиззи немного разрядила атмосферу, с детской непосредственностью обняв маленького графа на прощание. Фрэнсис уже вышла из гостиной, когда девочка обратилась ко мне: — Не расстраивайся из-за того, что сказала мама. Она строгая, но добрая. И она неправа. Вы с Сиэлем выглядите довольно миленько. Только тебе кое-чего не хватает, — с этими словами она легкой танцующей походкой подошла ко мне, попросила наклониться и одела мне что-то на голову. — Ну, вот. Готово, — лучезарно улыбнулась девочка, еще раз попрощалась и направилась вслед за матерью. Я осталась стоять в прострации. Где-то на задворках сознания промелькнула мысль, что я должна их проводить, помочь загрузиться в карету и все такое, но она быстро исчезла, и я продолжила стоять на месте, судорожно пытаясь переварить все то, что происходило здесь последние несколько часов. Сиэль пришел в себя значительно быстрее, и я почти физически ощутила его негодование. Выслушивать гневную тираду на тему, какой я плохой дворецкий, я не хотела, так что приняла решение тактически отступить. — А ну, стой! — с истерическими нотками в голосе потребовал малолетний граф. — Ее Величество не должна ждать! Мы и так потеряли много времени. Я иду работать над планом, — торжественно заявила я и позорно слиняла из гостиной.