Black Butterfly - 2

— Блядь, Билл! — Крикнул Маркус после того, как звук разбившейся вдребезги тарелки заставил Тома моментально очнуться. — Кто тебя учил ставить посуду на самый край? — Прости, — ответил ему тот из спальни, а потом и вышел оттуда, — сейчас уберу. Том, хлопая глазами, переводил взгляд с одного на другого, осознавая сейчас только одну вещь: у него был просто каменный стояк. Сон был настолько реалистичным, что несколько секунд после пробуждения мужчина думал, что это всё ещё его продолжение, и испытал разочарование вперемешку с облегчением, когда понял, что это не так. — И хватит есть пиццу, — возмутился блондин, вытаскивая из холодильника коробку, — ты знаешь, сколько в ней калорий? — Она же вегетарианская, — ответил Билл, принимаясь подметать осколки разбитой тарелки. — Это не значит, что диетическая, — Геббельс по-хозяйски выбросил её в мусорное ведро, краем глаза заметив ошалевшего Томаса, который только неподвижно следил глазами за их сценой, — оу, мы тебя разбудили. — Я, наверное, от тарелки… — Голос Тома почти сел, когда он это выговаривал, и даже не дал ему закончить предложение. — Может, хочешь выпить? — Маркус достал из пара бутылку виски и кивнул на неё Каулитцу. — Нет! — Излишне резко ответил он, садясь на диване и нервно поправляя ворот рубашки, отчего Геббельс только посмеялся и спрятал бутылку обратно, пожав плечами. — Я в душ схожу, ладно? — Ладно, — ответил Билл, не поворачивая к нему головы. Том, стараясь незаметно прикрыть заветное место рубашкой, поднялся с дивана и почти бегом проскользнул в ванную, где уже с облегчением разделся и залез в душевую кабинку, включив чуть теплую воду. Посмотрев вниз на своё возбуждение, решил рискнуть и быстро повернул кран с горячей водой в обратную сторону. — Ай, блядь! — Крикнул он, когда его окатило ледяной водой как из Антарктики, и отпрыгнул в другой угол кабинки. Член мгновенно почти полностью опал от такой неожиданности, и Том, прибавив горячей воды настолько, чтобы струя была прохладной, вернулся на место, поднимая голову вверх. Возбуждение вышло и из его головы, дышать стало намного легче и спокойнее. «Как мне им теперь в глаза смотреть после этого?» — думал он, нервно посмеиваясь от воспоминаний из своего сна. Маркус ему и в реальности был симпатичен, но не настолько, чтобы разрешать ему делать себе минет и позволять другие вольности. Он был красивым, но не тем, кого бы Том желал видеть с собой в жизни. Такой мужчина не стал бы хорошим любовником и партнёром — он был бы его вечным конкурентом. Не выключая воду, Том собирался выходить из душа, как вспомнил, что в панике даже не спросил у Билла полотенца. Выглянув из кабинки, увидел, что вешалки на двери были пустыми, поэтому прокричал в надежде, что его услышат: — Билл, принеси, пожалуйста, полотенце! Постояв ещё несколько секунд с открытой дверцей, будто думал, что Билл уже стоял за дверью с готовым полотенцем и всё это время ожидал его просьбы, он снова закрыл кабинку и подставил лицо воде, закрывая глаза. Так ему казалось, что вода сможет вымыть все лишние мысли из головы, но ничего, кроме как попадать в уши, она сделать не смогла. — Эй, — вдруг раздался сзади знакомый баритон, отчего Каулитц чуть не навернулся и испуганно обернулся на открытую Геббельсом дверцу, — вот твоё полотенце. Томас, резко выключив воду, почувствовал себя крайне неловко. Да, ему пока было непривычно наблюдать такую прямолинейность и невозмутимость блондина, отчего он и засмущался своей наготы, но, в конце концов, понял, что малознакомые мужчины порой вместе ходят в сауны, и здесь точно ничего такого нет. Приняв полотенце, он обернул его вокруг пояса и вышагнул на мягкий коврик, становясь перед зеркалом, чтобы привести волосы в порядок. Геббельс всё ещё стоял, со сдержанной улыбкой оглядывая торс мужчины. — А Билл что, не слышал моей просьбы? — Набравшись смелости и смирившись с тем, что Маркус остался с ним в ванной, спросил Каулитц. — Он занят, а я всё равно собирался уже уходить, — пожав плечом, ответил он, порывшись в ящичке и подав Тому расчёску. — Спасибо, — он снял тонкую резинку, встряхивая мокрыми волосами, и принялся аккуратно, с видимой заботой расчесывать их, чем явно позабавил блондина. — Так что, вы сегодня вдвоём ночуете? — Как бы невзначай поинтересовался Маркус. — Я буду спать на диване, он в своей постели, — холодно ответил Том и обернулся к нему, — и не нужно больше таких шуток. Геббельс поджал губы и, оттолкнувшись от тумбы, вышел из комнаты, дав Каулитцу свободно вздохнуть. Он не знал, воспринимал ли тот всерьёз информацию о том, что они друг другу приходятся какими-никакими родственниками, поэтому не решился воспользоваться этим аргументом в своём ответе. Кто знает, может, Маркус их обоих считает за дураков и раскусил с первой же минуты? Собрав волосы в пучок и одевшись, мужчина вышел, наслаждаясь отсутствием Геббельса, которому самому наверняка захотелось побыстрее уйти отсюда. Билл сидел за ноутбуком в гостиной, занимаясь фотографией. Каулитц невольно засмотрелся, как парень с собранными в хвостик волосами прищуривает глаза и поправляет очки на глазах, стуча ногтями по деревянному столу. — Я возьму что-нибудь? — Попросил Том, подходя к холодильнику. — А? — Билл отвлёкся и быстро взглянул на него. — Да, бери, что хочешь. Можешь присесть здесь на диван. Мужчина открыл дверцу холодильника, в котором практически ничего, кроме множества бутылок минералки и зелёных яблок, не оказалось, и поэтому решил залезть в закрытые ящики, где оказался пучок увядшей зелени и какая-то упаковка лекарств. — Билл, а… Где еда? — О, чёрт, — Билл сжал губы, вспомнив. — Точно, Маркус же выбросил… Увидев, как серьёзно Билл настроен обеспечить Тома едой и оторваться от своей работы, он тут же взял яблоко и захлопнул холодильник, с улыбкой присаживаясь на диван в гостиной. — Да, ладно, я не голоден, перебьюсь этим, — махнул рукой Том и посмеялся, чтобы заглушить урчание желудка, усевшись перед выключенным телевизором. Его, конечно, ввело в ступор, как Маркус распоряжался в апартаментах Билла и, похоже, был недоволен, чем его парень питается, но Том, как всегда, не стал вмешиваться не в свои дела. Хотя, честно говоря, то, как похудел Билл с их последней встречи, уже было отчётливо заметно: он казался бледнее, чем обычно, а косточки на ключицах и запястьях стали выпирать сильнее. В любом случае, это не его дело, если, конечно, Билл не решил угробить себя. — Том, что ты стесняешься, включи что-нибудь, — немного раздражённо произнёс брюнет после нескольких минут молчания. — Тебе не будет мешать? — Удивился он. — Я привык работать под шум, — пожал плечом Билл, не отрываясь от ноутбука. Мужчина включил телевизор, и, найдя на каком-то канале один из любимых фильмов, уселся, вежливо убавив громкость. Но совсем скоро заученные наизусть сцены в комедии перестали привлекать его внимание, а глаза уже давно блуждали по тонкой спине черноволосого, который, подперев одной рукой подбородок, что-то шептал себе под нос, левой рукой клацая кнопкой мыши. А позже парень, словно почувствовал, как на него смотрят, бросил взгляд через плечо, приподнимая уголки губ. — Том, телевизор в другой стороне, — сказал он, а мужчина, только улыбнувшись, не отворачивался от более интересного для него зрелища. Но улыбка исчезла в тот момент, как только Билл страшно, болезненно закашлял, прикрывая рот рукой и поднимаясь, чтобы дойти до ванной. Каулитц перепугался настолько, что, подскочив на диване от неожиданности, не сразу побежал за Биллом, который уже скрылся за дверью. — Что такое? — Дрожащим от испуга голосом промямлил Том, успев краем глаза заметить капли крови на раковине, которую парень смыл как можно быстрее. — Ничего, — бросил Билл, вытирая рот полотенцем. — Немного болею. Черноволосый со слезящимися от сильного кашля глазами вышел из ванной, снова усаживаясь на стуле перед ноутбуком. Каулитц неуверенно прошагал сзади и, впервые за этот вечер, решил зайти дальше, чем ему положено знать. Подойдя прямо к Биллу, он мягко коснулся его плеча, отчего тот едва заметно вздрогнул, но не от испуга, а, скорее, того, как не хотел, чтобы Том сейчас что-нибудь спрашивал. — Билл, может, я могу помочь тебе? — Мужчина присел перед ним почти на колени, взяв его за обе ладони. — У меня есть хорошие знакомые врачи во Франции. — Не надо, — неохотно ответил он на выдохе, а самому было даже больно дышать после очередного приступа. Том, закусив изнутри щёку, всё ещё держал его ладони, так крепко, но в то же время с самой большой нежностью, на которую был сейчас способен. В голове промелькнула мысль о том, что он готов буквально на всё, чтобы с этим необычайным, таким дорогим для него парнем ничего не случилось. Но что он мог сделать, если тот даже не говорил, что с ним? Билл неуверенно поднял покрасневшие глаза на мужчину, с едва уловимой мольбой о помощи во взгляде изучая давно знакомое, слегка постаревшее лицо некогда любимого человека. Но гордость, которую мотылёк взрастил в себе ещё несколько лет назад, не давала ему ни жаловаться на свои проблемы, ни позволять человеку, который и без этого так сильно помог ему, снова вытаскивать его из запутанной жизни. Запутанной благодаря лишь Геббельсу. Каулитц несильно прижал одну его ладонь, которая была почти ледяной, к щеке, едва проводя по ней губами и опустив глаза вниз. Он даже сам не понимал, что делает. То ли хотел выпытать из парня желаемое своей нежностью, то ли ему просто-напросто хотелось поцеловать его. Как раньше, как будто не было никакого расставания. — Я, наверное, спать пойду, — слабо выдернув свою руку, а заодно и мужчину из его мыслей, Билл, пряча глаза, неторопливо поднялся с места, даже не закрыв ноутбука, и пошёл в спальню на негнущихся ногах. Если бы только мужчина знал, сколько эмоций он сейчас всколыхнул в, казалось бы, внешне равнодушном парне, который повалился на постель прямо в одежде и тут же закрыл глаза, чтобы не расплакаться. Как он скучал по такой ласке, как думал когда-то, что, встретив Тома, тут же расцелует его лицо и не отпустит, пока хотя бы на один процент не восполнит свою многолетнюю тоску. Но сейчас умом понимал, что двоих его сердце не выдержит, а Геббельса он не перестал любить ни на йоту. Всё было слишком сложно, поэтому нужно было поскорее отключить своё сознание и подумать об этом, когда эмоции, наконец, улягутся. Томас, зажмурив глаза от отчаяния и ускользнувшей прохладной ладони, поднялся с пола, выключил телевизор и почти на цыпочках дошёл до постели, где на боку, спиной к нему, лежал Билл, и было непонятно, спит ли он. Поэтому мужчина, на свой страх и риск, бесшумно присел на постель, погладив его по предплечью, слишком настойчиво, как ему показалось. Совсем неожиданным стало то, как крепко ухватил широкое запястье Тома парень, когда тот собирался убрать ладонь и так же медленно удалиться. Билл продолжал удерживать его руку, не поднимая головы и даже не открывая глаз, чтобы не наделать лишних глупостей, и едва ощутимо потянул её на себя. Том, закусив губу и прерывисто вздохнув от волнения, подсел ближе и, наконец, лёг позади парня, боясь даже выдохнуть. Каулитц, который даже представить не мог, чего стоило Биллу попросить его остаться таким простым жестом, несмело обнял его одной рукой без всякого эротического подтекста. Просто как человека, которому нужен кто-то рядом здесь и сейчас. И он уже не имел никакого права сказать Биллу то, ради чего и пришёл к нему на ночь. Не смог сказать, что теперь ему нужна помощь парня. Вместе с потопом пришло извещение о выселении. Аренда помещения забрала больше, чем продажа пары картин, а на нём висел долг за испорченный ремонт соседям снизу и ремонт автомобиля, который до сих пор ожидал владельца в автосервисе. Без денег, а теперь и без жилья, он, не приспособленный к банкротству, постыдился сказать прямо это тому, кто без промедления дал бы ему всё. Но он не собирался брать. Мужчина хотел заслужить этой помощи.