Black Butterfly - 2

— Так что мне надо будет делать, Билл? — В который раз спрашивал мужчина, снова не получая своего ответа и обречённо вздыхая. Сейчас парень притащил его в студию, но зачем — молчал с самого утра. Конечно, Томасу пришлось всё рассказать брюнету, и мягко, почти стесняясь попросить возможность заработать у него денег. Билл думал совсем недолго, на самом деле, он бы предложил деньги просто так, но прекрасно знал, что Том не такой, поэтому только кивнул, когда тот спросил, нет ли у него какой-нибудь лишней работы. — Бекка, подойди сюда, — позвал парень, копошась в своей сумке. — Блядь, да где этот объектив! Том взял тот, что стоял прямо на столе перед ним, и несмело протянул Биллу, будто спрашивая, не это ли он ищет. — Принеси пудру и гель для волос, — попросил он подошедшую девушку, пока прикреплял объектив к своей камере. Бекка бесшумно убежала из гримёрной, а мужчина осматривался кругом, ему здесь определённо нравилось. Почти всё вокруг было приятного бежевого цвета, даже вазы для цветов и рукояти расчёсок, и безумно приятно пахло самыми разными духами, которые смешались в один микс. — Я буду помогать стилистам? — Спросил Том, поправляя рукава рубашки, а Билл тем временем даже не поднял на него глаз. — Или ставить свет на площадке? — Будешь рекламировать джинсы, — ответил черноволосый, когда тот уже вывел его из себя своими вопросами. — Что? — Каулитц хлопал глазами и не до конца понимал значение слова «рекламировать». Билл, нахмурившись от того, как долго соображает мужчина, махнул кому-то рукой и сам стал расстёгивать на нём рубашку. — За снимки, если их берут в журнал, можно получить очень хорошие деньги, — Том не дал ему снять с себя рубашку, придержав Билла за запястья. — Я же ни черта не разбираюсь в модельном бизнесе, — мужчина нахмурился и скосил взгляд на пару джинсов, которые принесли Биллу. — Тебе и не надо. Посмотри на себя, Том, — строго сказал парень, пристально поглядев на него. — У тебя всё на месте: и фигура, и лицо, и шикарные волосы. — И морщины, — вздохнул он, опуская взгляд на тонкие пальцы Билла. — Это красиво, — вполголоса ответил брюнет, тепло улыбнувшись ему, и Каулитц сразу же послал такую же улыбку в ответ. — Надевай уже. Тот только вымученно вздохнул, как недовольный ребёнок, чем позабавил Билла, взял у него из рук одежду и ушёл за небольшую ширму. — Жду на площадке, — предупредил его парень и ушёл вместе с фотоаппаратом, уже предвкушая, каким интересным будет сегодняшний съёмочный день. Стоило только Тому появиться на месте, как его взгляд тут же упал на девушку, которая обеспокоенно смотрела на Билла, подавая ему стакан воды, но молчала. Тот же сидел на высоком стуле, ещё белее, чем обычно, и смотрел в пол. — Что-то случилось? — Каулитц, перестав стесняться своего голого торса, в две секунды оказался рядом с брюнетом и внимательно осматривал его. — Может, лучше отдохнешь? — Садись, — Билл показал пальцем на узкую высокую тумбу посреди площадки. — Сейчас начнём. — Билл… — Мягко проговорил Томас, но это как всегда не возымело эффекта на этого парня. — Или ты сядешь, или я принесу мебельный степлер, и сидеть ты будешь уже долго и больно, — на одном дыхании с ледяной интонацией выговорил парень, явно недовольный тем, что его неважное самочувствие приковало столько внимания. Каулитц, молча переглянувшись с ассистенткой, испуганно покосился на черноволосого и покорно пошёл на площадку. Он был уверен: Билл хоть и готов был его сейчас же пригвоздить к земле, но он всё равно поможет ему и покажет, если он вдруг совсем растеряется в новой для себя роли. Из головы нельзя было выпускать мысль, ради чего всё это делалось — ему срочно нужны были деньги. *** Маркус, неспешно прогуливаясь с сыном по воскресной ярмарке, которая проходила каждые выходные у парка, не мог поверить глазам — на одном месте он точно увидел Тома, а позади него автомобиль, из багажника которого виднелись холсты. Прихватив подмышку журнал, который листал несколько минут назад, он, не раздумывая, направился к нему с самодовольной ухмылкой. — И как успехи в продаже? Каулитц, который стоял спиной к нему, подпрыгнул на месте от неожиданного и такого нежеланного голоса и, скрипя зубами, повернулся, улыбнувшись ему и маленькому сыну, который рассматривал всё вокруг. — Ну, когда ставишь цену не больше пятисот евро, то берут, — с горечью усмехнулся мужчина и устало сел на стул. — С выставкой всё равно получилось не очень, решил выставить здесь своё старьё. — Моя жена точно взяла бы это, чтобы повесить на кухню, — Геббельс показал на один крайне небрежный натюрморт, явно подразумевая под своими словами, что у его супруги дурной вкус. — Жена? — Пожевав губы, спросил Каулитц через некоторое время и получил в ответ кивок, а затем снова отвернулся к полотнам, чтобы, якобы, смахнуть пылинки. — Да, это вот наш общий сын, — он слабо показал рукой в сторону мальчика, который уверенно держал отца за штанину и озирался по сторонам. — Как тебя зовут? — Добродушно спросил Том больше ради приличия. Мальчик, не обращая совершенно никакого внимания на мужчину, продолжал своё безмолвное занятие, а Геббельс нахмурился. — Михаэль, — ответил он за сына. — Не обращай внимания на его рассеянность, у него аутизм. Том только кивнул головой и не мог не бросить сочувствующий взгляд, но быстро собрался. — Слушай, зачем тебе вообще торговать на улице? — Вдруг удивлённо спросил блондин. — Ты же и без этого уже звезда. Не успел Каулитц спросить, что он имел в виду, тот уже развернул перед ним журнал на нужной странице с его фотографией. — И посмотри-ка: фотограф Билл Каулитц, — удивился Маркус, усмехнувшись, когда показал Тому на надпись внизу фотографии. Тот нервно сглотнул и забрал у мужчины из рук журнал, бегая глазами по собственному изображению, до конца не соображая, что этот полуголый парень на снимке — он самый. — Билл предложил мне подзаработать немного, — сухо отозвался Каулитц, не глядя на блондина. — Это, конечно, не «Vogue», но ты и правда можешь получить неплохую сумму. Я бы купил такие джинсы, — хмыкнул тот и вытащил из рук у Тома журнал, спрятав его к себе в куртку. — Как там Билл? Мы не виделись уже недели две точно, — спросил Каулитц прежде, чем Маркус добавил бы ещё какую-нибудь наигранную реплику. — Том, он мне никто. И меня не волнует, что он делает и как себя чувствует, — поморщившись, ответил блондин и отвёл взгляд. — А он хвалился мне, как тебя любит, — Том окинул взглядом с ног до головы Геббельса и покачал головой. — Зачем было обещать ему свадьбу? — Это уже не твоё дело, — Маркус поспешно оттащил сына от одного из прилавков и быстрым шагом направился в другую сторону. Томас, сжав губы от злости, смотрел ему вслед и совершенно не мог понять: почему он? Если он и желал Биллу счастья с кем-то, кроме себя, то Геббельс в этом списке был бы на последнем месте. Неприятный осадок от разговора породил другую мысль — надо бы просто позвонить парню и спросить, как у него дела. Том был уверен, что Маркус этого не делал никогда в жизни, и это был его шанс показать Биллу ещё раз, что он для него всё так же важен. *** После седьмого звонка Каулитц уже перестал улыбаться в предвкушении, как рад будет Билл поболтать с ним ни о чём. Что-то было не так. Вряд ли это была внезапная командировка или отпуск — тогда бы Билл мог отправить ему хотя бы смс. Не исключено, что он мог забыть телефон на работе или просто-напросто потерять — с кем не случается? Но врождённая хорошо развитая интуиция не давала мужчине покоя, особенно, когда в памяти всплывали воспоминания о том, как, мягко говоря, неважно выглядел парень в последнее время. Поэтому Том, наплевав на своё воспитание, решил заехать прямо домой к Биллу, раз на звонки никто не отвечал. Подойдя к двери, он позвонил сразу же несколько раз, чтобы уж наверняка дверь открылась в ближайшие десять секунд, но и этого не произошло. Постояв немного, он снова набрал номер парня, и каков был его ужас, когда он услышал за дверью звук мобильного. Значит, он дома. Дёрнув дверь, он понял, что та заперта на ключ изнутри, и уже на полном серьёзе собрался любым путём проникнуть в квартиру. Мужчина тут же ринулся к окну на лестничной клетке. С прошлого раза он запомнил, что в комнате Билла окно было открыто почти настежь, и он не закрывал его даже на ночь. Когда он высунулся наружу и встал на носочки, чтобы разглядеть его окно, то тут же мысленно поблагодарил всех существующих богов, что ему не придётся сейчас разбивать стекло. Проблема была лишь в полуметровом парапете и моросящем дожде. Но и это не остановило мужчину, который, убедившись, что в коридоре никого нет, открыл окно и вылез наружу, только сейчас задумавшись, идти ли дальше. Сделать нужно было всего около трёх-четырёх шагов, но парапет казался таким узким, что у Каулитца потели ладони только при мысли, что он может сорваться с пятого этажа. Аккуратно уцепившись правой рукой за выступающий кирпич, он только сделал первый шаг и уже чуть не свалился, правда, от испуга. — Молодой человек, куда это вы? — Возмущённо спросила женщина с балкона выше. — К Джульетте, — подняв голову, ответил он и вызвал улыбку у той женщины, которая больше не стала задавать вопросов. Шутки шутками, но у Тома в голове звенела мысль о том, чтобы он только успел. Он бы не простил себе такого никогда в жизни. Кое-как преодолев расстояние, он аккуратно вытащил москитную сетку и забрался внутрь, мысленно обещая Биллу потом собственноручно надраить его подоконники, и пошёл дальше, большими шагами измеряя пространство. Постель была не заправлена, несмотря на то, что был уже поздний вечер, в гостиной повсюду были разложены снимки и объективы, а включённый ноутбук мигал индикатором зарядки. Всё выглядело так, будто хозяин этого беспорядка отошёл буквально на пару минут. Зайдя на кухню, Том чуть было сам не потерял сознание, увидев неподвижно лежащего в неестественной позе парня. Каулитц, бросившись к нему, ужаснулся: кожа Билла уже буквально просвечивалась, а сам он выглядел так, будто его насильно несколько месяцев морили голодом. Тёмные круги под закрытыми глазами, впалые щёки и нездоровый цвет кожи — всё это заставило его вспомнить Вильгельма, когда он видел его в последний раз. И эта мысль оказалась настолько невозможной и одновременно правдиво-колкой, что заставила Тома по-настоящему заплакать от страха. — Ты живой хоть? Билл? — Шептал он больше для себя и прослушал пульс: слабый, но есть. Подскочив на месте, он не знал, что ему сделать первым делом: привести Билла в сознание или же сразу вызывать скорую, и он выбрал второе, страшась только того, что мог потерять драгоценные минуты. Каким-то чудом назвав адрес и объяснив его состояние, он отключился и тут же осмотрелся по сторонам. В глаза сразу бросилась пачка сигарет на тумбе прямо около Билла и недавно затушенный окурок. Стало жутко, когда мужчина вспомнил, как страшно кашлял парень последние дни, и ещё более жутко от того, что это мог быть рак. Одного Том никак не мог понять: на кой-чёрт Билл ещё и держал себя на строгой диете? Он ведь точно помнил, что за то время, пока он был у него дома, парень съел всего одно яблоко и постоянно пил минералку, не прикасаясь больше ни к чему. Но сейчас самым важным было привезти Билла в госпиталь, а врачи бы вынесли свой вердикт, чтобы Каулитц окончательно не добил свою нервную систему самыми невероятными догадками по поводу произошедшего. *** — Выпейте, выпейте, — усмехнулся доктор и протянул Тому пару таблеток успокоительного. — Ну и накрутили вы себе, конечно. Парень, лёжа под капельницей, уже был в сознании и устало следил взглядом за разговаривающими, но самому вступать в диалог ужасно не хотелось, язык будто отнялся от бессилия. — Однако, всё равно всё не так хорошо, как хотелось бы, — врач покачал головой и заставил мужчину напрячься. — У Билла туберкулёз закрытой степени, переходящий в открытую, его лёгкие просто ужасны! Он продемонстрировал Тому рентгеновский снимок, где было одно сплошное затемнённое пятно, а тот только с ужасом кивнул, во все глаза глядя на доктора. — Нужно немедленно прекратить курить, просто строго-настрого воздержаться от этого, — доктор пристально посмотрел на начинающего оживать парня, который не выражал своего участия в этом разговоре. — А обморок почему был? — Ну, Томас, тут же очевидно. С таким весом удивительно, что он попал в больницу сначала с обмороком, а не с язвой желудка. Питаться нужно регулярно, — поучительно проговорил доктор и встал. — Впрочем, как только Биллу станет лучше, можно будет уже отвезти его домой. Я пропишу всё, что нужно, приходить на процедуры и анализы нужно будет по два раза в неделю. Каулитц только кивнул и перевёл обеспокоенный взгляд на черноволосого. Но, когда врач закрыл за собой дверь, обеспокоенный взгляд вдруг превратился почти в злой, отчего Билл вопросительно приподнял брови. — Ты с ума сошёл совсем? Так, всё, как только ты отсюда выйдешь, мы пойдём в ресторан, и я закажу тебе два огромных стейка, которые ты съешь до последней крошки. — Я вегетарианец, — слабо ответил парень. — Закажу веганские стейки, — как само собой разумеющееся ответил Том, не подумав, отчего Билл широко улыбнулся и склонил голову набок, без стеснения разглядывая своего спасителя.