Black Butterfly - 2

— С Днём Рождения! — Словно из ниоткуда за спиной мужчины раздался голос Билла, и тот рассмеялся. Каулитц, перестав копошиться в багажнике и ударившись об него головой от испуга, изумлённо посмотрел на парня, который с нетерпением глядел на него, держа в руках конверт.  — С-спасибо, — заикаясь и потирая ушибленную голову, ответил Том, с несмелой улыбкой приближаясь к парню. — Откуда ты узнал, где я торгую?  — Да так, нанял сыщика, — улыбнулся брюнет и передал конверт. — Твоя часть за фотографии. Надеюсь, здесь хватит, чтобы покрыть все твои задолженности. Каулитц поскорее открыл конверт и увидел чек на сумму, от которой у него всё лицо заиграло одной большой улыбкой. Наконец, он сможет расплатиться за всё, где был должен, и перестанет забивать себе этим голову. Но вслед за чеком в руку попала и какая-то записка, и Том вопросительно посмотрел в спину Билла, который нарочно делал вид, что разглядывает его незамысловатые холсты.  — О, тут ещё что-то…  — Да, это тоже тебе, — тихо ответил черноволосый, посекундно оглядываясь через плечо на мужчину, у которого глаза по мере прочтения текста открывались всё шире и шире.  — Ты, правда, предлагаешь мне остаться у тебя, пока я не смогу снять себе достойное жилище?  — Я не мог придумать подарка лучше, — Билл пожал плечами и слегка улыбнулся, когда мужчина приобнял его сзади и шепнул слова благодарности на ухо. — Нельзя же тебе вечно ночевать в автомобиле.  — Кстати, почему ты так рано? Тебе разве не нужно на процедуры? — Каулитц обеспокоенно забегал глазами по его лицу, когда Билл развернулся к нему, и заботливо погладил того по плечу.  — Я всё сделал с утра, не беспокойся, — он махнул рукой. — Хочешь, вечером посидим у меня немного в честь праздника?  — Я постарел, а ты ещё и издеваться вздумал, — Том по-доброму усмехнулся и прошёл обратно к автомобилю.  — Сорок лет — это прекрасный возраст, — с воодушевлением произнёс Билл и добавил, — пока мне двадцать четыре.  — В восемь тебя устроит?  — Как пожелаешь, это же твой день. А теперь извини, мне пора на студию, нужно доделать всё до вечера, — посвежевший после нескольких дней терапии Билл махнул ему рукой и упорхнул к своей машине, тут же забираясь внутрь. Это было странно, но мужчина чувствовал себя таким счастливым, словно Билл подарил ему не безлимитное проживание в своей квартире, а свою любовь в придачу с рукой и сердцем. Поэтому он смотрел вслед уезжающему Биллу с самой глупой улыбкой, на которую был способен. ***

I canʼt forget the day you left Time is so unkind And life is so cruel without you here beside me Unbreak my heart Say youʼll love me again Я не могу забыть день, когда ты ушёл. Время так беспощадно, А жизнь жестока без тебя. Не разбивай моё сердце, Скажи, что снова полюбишь меня. Tony Braxton — Unbreak my heart.

 — О, боже, песня моей юности, — радостно воскликнул мужчина, отставляя бокал с вином и поднимаясь из-за небольшого столика.  — Древность, — фыркнул Билл, отпивая из бокала.  — Не язви, лучше потанцуй со мной, — Том подал ему руку и приподнял бровь в ожидании.  — Ты за кого меня принимаешь? — Возмущённо спросил парень. — Ни с кем я не танцую. Тем более под такое старьё.  — Это красивая песня, — Каулитц слегка улыбнулся и не убирал руки. — Билл, ну, не будь врединой, порадуй старика. Брюнет прыснул от смеха и, чуть подумав, всё-таки поднялся и тут же оказался в объятиях мужчины, который, видно, очень, ну, просто очень старался и поэтому вылил на себя целый флакон одеколона, чтобы его благоухание заметил не только Билл, но и живущие рядом соседи.  — Спасибо, — Том улыбнулся уголком губ и сомкнул руки на его талии.  — И часто ты приглашал кого-нибудь на танец? — Поинтересовался парень, медленно двигаясь вместе с мужчиной под одну из своих любимых песен, о чём Тому, конечно, строго запрещено было знать.  — Достаточно, пока был молодым. Девчонки сами на меня вешались, — он поиграл бровями и не без удовольствия рассматривал находящееся так близко лицо Билла. — А те, кто не вешался, соглашались после такого взгляда. Каулитц тут же продемонстрировал просящий взгляд, от которого черноволосый только умильно приподнял брови и широко улыбнулся, издавая смешок.  — Работает, — позже констатировал он и прижался щекой к плечу мужчины, сцепляя руки на его спине и прикрывая глаза. Про себя Билл подумал, что этого невозможно было не сделать, потому что Том, чего скрывать, просто светился рядом с ним. Тот сразу же привлёк парня к себе поближе и не спеша гладил его по спине, наслаждаясь происходящим. Брюнет вдруг представил на его месте Маркуса и тут же прервал сам себя — нет, их не нужно накладывать друг на друга, создавая в своём воображении идеального мужчину, потому что они оба были по-своему хороши. Но чем же хорош Маркус? Билл слегка помрачнел от этой мысли, с сожалением понимая, что кроме красоты не может найти в нём ни крупицы того, что навыдумывал в своей голове. Почему же Том мог запросто стрелять в него влюблёнными взглядами и жертвовать ради него чем угодно, а Геббельс нет? Ведь Билл был уверен, что тот всё же любит его, несмотря на внешнюю холодность. Всё это было таким сложным. Билл не привык разбираться в любовных трудностях, это было ему не по зубам. Сложно было поставить себя перед выбором и отказаться от одного из двух. С Томасом он совершенно не имел права поступать так несправедливо, ведь тот предан ему спустя столько лет, да и отдаёт взамен на помощь всё, что только может. А Геббельс? Ну… Он был рядом последний год, зачастую оставляя семью ради того, чтобы побыть с ним. Но было ли это чем-то хорошим? Брюнет даже не задумывался. Ему всегда казалось, что это в порядке вещей, и ничью семью он не разрушал. Она уже была разрушена до его прихода в их жизнь.  — Что за вечеринка без меня? — Билл едва не вскрикнул от испуга, когда услышал голос человека из его мыслей и отскочил от Каулитца, как будто к нему провели электрический ток. Маркус спросил это нарочито спокойно, но Том, который не сводил с него глаз, успел заметить, как тот нервно сглотнул и окинул Билла взглядом с ног до головы. «Беспокоится» — тут же прозвенело в голове у мужчины.  — Ты что-то забыл? — Спросил парень, виновато глядя в спину бойфренда, который по-хозяйски рылся в ящиках возле барной стойки.  — Да, — отрезал он, не заканчивая фразу, и вытряхивал содержимое буквально из всего, что ему попадалось под руку. Билл коротко оглянулся на Тома, который уже успел выключить музыку и прошёл к окну в спальне, нервно трогая жалюзи и смотря на улицу взглядом человека, которому здесь не место. Черноволосый точно знал, какого это. Он смотрел на Геббельса, как тот неаккуратно дёргает ящики и нетерпеливо перерывает всё вверх дном, и у него почему-то не возникло желания подойти и помочь найти блондину нужную ему вещь. А стоит ли помогать, если он не услышит в ответ даже «спасибо»? Никогда и ни за что. Он, чёрт возьми, за весь год не разговаривал с ним столько, как с Томом за этот месяц с небольшим. И это он считал полноценными отношениями? Как может появиться любовь там, где нет даже взаимопонимания?  — Чёрт, — прошипел Маркус и с грохотом вытащил нижний ящик, разворачиваясь в сторону прихожей. — Наверное, оставил у Макса… Билл тяжело вздохнул. Он прекрасно знал, каким ассистентом был Макс, и что ещё он помогает делать Геббельсу, но раньше внимания этому не придавал, ведь так было постоянно. Не было только Билла и Маркуса, всегда были другие, какие-то чужие, лишние люди. Брюнет внезапно и сам себя почувствовал лишним, когда мужчина выбежал из квартиры, хлопнув дверью от злости. Каулитц обернулся на звук и, сначала просто выглянув из-за угла, подошёл к парню, который собирался навести порядок после столь неожиданного визита. Молча подвинув его в сторону, он сам опустился на колени и принялся укладывать обратно все бумаги и прочие вещи, которым не посчастливилось попасть Маркусу под горячую руку.  — Тебе не обязательно… — Билл вдруг замолчал, и на его лице проявилась едва заметная улыбка от взрослого мужчины, который ловко убирал всё на места, как опытная домохозяйка. Он отошёл к большому окну в пол в гостиной и смотрел на убегающих от проливного дождя прохожих. Маркуса среди них уже не было видно. Умчался, словно его и не было в квартире. Какая-то потерянная вещь оказалась важнее, чем сказать «привет» и спросить, как у него сегодня прошёл день. Зачем, ведь это пустая трата энергии на ненужные слова — да, Билл знал, именно так блондин бы и ответил. И только посмеялся бы в ответ, скажи ему парень, как для него важны эти простые глупости. Черноволосый, горько усмехнувшись, вполоборота смотрел на Томаса, который старательно раскладывал вещи по ящикам и полочкам, и подошёл вплотную, присев рядом с ним. Мужчина мимолётно посмотрел на него и во второй раз уже не отвёл глаз, когда заметил, что Билл не отрывает от него печального взгляда.  — Что-то не так? — Тихо спросил он, закрывая ящик. Ответ прилетел ему в губы в следующую же секунду, отчего мужчина не очень приятно приложился спиной о ручку одного из ящиков, но стерпел это, чтобы только не разрывать неожиданного поцелуя, который только набирал обороты. Билл впился ему в губы слишком остервенело, почти обиженно, но это было разочарование не в нём, Каулитц понимал это. Стоило ему только заметить, как учащённо задышал парень, он через силу оторвался от него, поглаживая по мягким волосам на затылке и глядя прямо в глаза.  — Билл…  — Почему он так ведёт себя? — Спросил он, сам не зная, у кого, не скрывая обиды в голосе, и упёрся лбом Тому в грудь.  — Потому что ты позволяешь, — чуть поразмыслив, ответил мужчина, устраиваясь удобнее с Биллом на руках. Парень задумался и поджал губы от такого короткого, но колющего правдой ответа. Но, чтобы не позволить себе лишних слёз, он поднял уже повеселевший взгляд на мужчину и предложил:  — Ещё вина для именинника?  — Не откажусь, — усмехнулся Том, про себя похвалив смышленого мотылька за то, что лишний раз не позволил себе проявлять слабость.  — Знаешь, Билл, — произнёс Каулитц уже ближе к полуночи, когда они оба лежали на диване. — Ты не против съездить со мной обратно в Германию?  — Зачем? — Удивлённо, но сонно спросил тот.  — В родительский дом, — мужчина едва заметно вздохнул. — Я хочу признаться маме… Кое в чём. Брюнет лёг на бок, опершись на руку, и неверяще мотнул головой, прекрасно понимая, о чём говорит Томас.  — Ты серьёзно?  — Я думаю, что готов сейчас, — но взгляд мужчины всё равно был обеспокоенным от одной только мысли о том, что он откроется. — Но мне нужно, чтобы ты был рядом. И мой брат. Билл с трудом верил в то, что слышит, потому что Том долгое время казался ему страшным трусом, который боится произнести лишнего слова, а тут он вдруг решается на камин-аут в свои-то сорок. Впрочем, неважно, когда, главное — что он вообще позволил себе эту мысль.  — Хорошо, — Биллу даже не требовалось время на раздумье, он, безусловно, хотел присутствовать на таком событии. — Только скажи день, я найду время. Мужчина благодарно улыбнулся в ответ, придвинувшись ближе, и поцеловал парня в висок, отчего тот зажмурился и закрыл глаза. Ему нравилось быть кем-то главным в жизни другого человека. *** Парень, пройдя мимо Геббельса, который чем-то занимался на кухне, пролетел из прихожей в спальню, где, к его удивлению, нашёл оранжевую розу, пышную, больше похожую на пион, прямо на покрывале. Отложив сумку, в которую он собирал вещи на вечернюю поездку в Германию, он плюхнулся на постель, блаженно вдыхая нежный аромат и проводя лепестками по своему лицу. Секундой позже черноволосый достал из кармана мобильный и, без задней мысли, написал Тому, который совсем недавно уехал уладить кое-какие дела: «Спасибо за розу». Всё ещё не вставая с постели, он дожидался ответа, рассматривая красивый цветок, и с нетерпением снова посмотрел на экран телефона, когда пришло оповещение о новом сообщении. «Что? Какую розу?» Билл, нахмурившись, несколько раз пробежался глазами по сообщению и поднял глаза, встречаясь с напряжённым, но каким-то нетерпеливым взглядом Геббельса, который, мешая ложечкой кофе, тут же поспешил отвернуться от собственного разоблачения. Парень, приоткрыв от удивления рот, выронил из ладони оранжевую красавицу и с нежной улыбкой на губах прочертил взглядом по спине Маркуса, склоняя голову от смущённой радости, которая вдруг охватила его.