За грехи мои тяжкие 335

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Камша Вера «Отблески Этерны»

Пэйринг и персонажи:
Ричард Окделл/Рокэ Алва и все прочие, Ричард Окделл, Рокэ Алва, Валентин Придд, Эстебан Колиньяр, Марсель Валме, Марианна Капуль-Гизайль, Людвиг Килеан-ур-Ломбах, Альберто Салина
Рейтинг:
R
Размер:
планируется Макси, написано 254 страницы, 83 части
Статус:
в процессе
ООС Ангст Юмор Мистика Повествование от первого лица Hurt/Comfort AU

Награды от читателей:
 
«Ваш Ричард - самый лучший!» от Дэлия де Кресси
«За очаровательного Рикардо.» от Sarentis
«Потрясающая работа» от Ледяное сияние
«Que esta bien!!!» от murka muy muy
«За самого лучшего Ричарда!!! » от murka muy muy
«Отличная работа!» от murka muy muy
Описание:
О том, что выбор спутника мною сделан неправильно, я понял в тот миг, когда развернувшийся ко мне лицом Альдо, как-то нехорошо усмехнулся и глаза его сверкнули лиловым… Твою же кавалерию! Ну почему некоторых не учит ничему не только жизнь, но и смерть? Ричард Окделл – ты идиот!

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Тема довольно избитая, знаю. Но все же меня понесло в эти дебри... И чем я после этого лучше Ричарда?

Начала так, но возможно пейринг и рейтинг будет меняться по ходу действия.
В эпизодах с высоким рейтингом участвуют персонажи достигшие совершеннолетия.

Глава 31

20 июня 2016, 13:19
В свою комнату я вернулся так же, как и покинул ее — цепляясь за лозу, неуклюже ползя вверх по стене. Проделывая это, я не позволял себе обернуться и кинуть взгляд на улицу, примыкающую к дому эра, несмотря на то, что очень хотелось. Лишь один раз посмотреть, чтобы узнать, уехал ли Алва, или до сих пор стоит в конце улицы, там, где я нехотя спрыгнул с Моро, и коротко простившись, едва ли не бегом бросился к дому коменданта. Посмотреть, чтобы знать, смотрит ли Ворон мне вслед, провожает ли внимательным взглядом? Нет, не обернулся… Добрался до окна, почти уткнувшись носом в шершавую стену, оставляя себе возможность лелеять на эту надежду, хотя здравый смысл над подобными мыслями язвительно и зло потешался: «Ричард, ты совсем дурак?» Даже перевалившись через подоконник своей комнаты и рухнув, что пыльный мешок, на пол, я не стал подниматься чтобы взглянуть туда, где эра Рокэ скорее всего уже не было. Просто лежал, раскинув руки в стороны и, невидяще уставившись в безликий потолок, по которому уже весело скользили солнечные лучи, думал о том, что со мной приключилось. И нет, эти мысли были совершенно не о несостоявшейся дуэли, и не о том, что Валентин остался жив и этому я обязан был радоваться… Я же, улыбаясь глупейшим образом, вспоминал о тех восхитительных минутах, что мне довелось пережить, когда мы с бывшим эром ехали от Нохи. Думал о сводящей с ума близости Алвы, за которого приходилось держаться, дабы не слететь с галопирующего Моро, о том, как сладко и привычно, но почти забыто пахла разметавшаяся по спине маршала черная грива его волос, и о том, за какими кошками я так сильно усложнил себе и без того непростую жизнь. Все это было очень похоже на… Нет! Я дернулся и, закусив губу, запретил себе мечтать о том, что было совершенно невозможно. Эти неожиданные мысли, чувства, сгущавшееся в паху дикое желание… Стоило мне только вспомнить, как мои руки обнимали стройный стан Алвы, как по телу прокатывалась горячая лишающая воли волна — подобное не имело права на существование. Эр Рокэ был удивительно добр ко мне, я же в свою очередь… Стыдно-то как! А потому, полежав и поразмыслив подобным образом, я пришел к выводу, что это пожалуй хорошо, что я не имею реальной возможности сию же минуту очертя голову кинуться на неожиданное и такое желанное предложение эра Рокэ стать его порученцем. Три года рядом с Килеаном это… хорошо. Иначе как бы мне удалось скрыть свой немыслимый порыв и не выдать маршалу обнаруженную вдруг невозможную страсть? Даже то, как я накануне пялился на его губы, во время разговора за статуей Оллара, было уже преступно, вот только тогда я еще не понимал всей глубины своей испорченности, теперь же осознав эту проблему я медленно, но верно приходил в ужас. Великий Лит, за что? Да, знаю, грешен изрядно, но подобное это слишком даже для меня. И что мне теперь со всем этим делать? Подумать только, я снова, словно шестнадцатилетний сопляк, влюбился, да так, что почти позабыл о том, зачем вернулся в мир живых. Плохо-то как. Я со стоном поднялся с пола и, скинув плащ, а за ним и сапоги, не раздеваясь более, упал на нетронутую с прошлой ночи кровать. Осознание своего влечения к Алве, нервное напряжение из-за дуэли, страх за Придда, проведенная без сна ночь… Я закрыл глаза и усилием воли притормозил поток беспокойных и шальных мыслей, медленно стал погружаться в спасительную темень сна. Все завтра… Я обязательно подумаю обо всем этом завтра, а пока — просто спать. Основательно уснуть я не успел. В дверь резко постучали и, один из слуг Килеана, бесцветно сообщил, что господин комендант ожидает своего оруженосца к завтраку. Закатный Альдо! Спать хотелось ужасно, до пронзительной дрожи в ослабших руках. Начинались вторые сутки, проведенные мною без сна. За завтраком я откровенно клевал носом, наплевав на косые и раздраженные взгляды своего эра, который, в отличии от меня, выглядел тошнотворно отдохнувшим и свежим. Ну, еще бы, комендант спокойно продрых всю ночь. Это же не ему пришлось волноваться о спасении друга и тайно сбегать из дома, чтобы попытаться предотвратить вероломное убийство. Я, уткнувшись в тарелку с овсяной кашей, и ковырнув ее ложкой, едва подавил злую ухмылку. Такие как эр Людвиг не имеют настоящих друзей, у них есть только знакомые или приятели, от которых в любой момент можно отвернуться, не протягивая руку помощи. Мой эр не отягощал себя привязанностями. Насколько мне было известно, единственный человек, рядом с которым мечтал оказаться Килеан и к кому был неравнодушен — прелестная Марианна. Так об этой розе можете даже не мечтать, эр комендант! В отличии от вас, господин Первый маршал своих друзей в беде не бросает, а баронесса была Ворону другом, это точно. Вспомнился тот вечер у Марианны, когда эр Рокэ, насмешливо и легко отыграл мое фамильное кольцо, которое я, надорский увалень, продул Колиньяру, и Баловника тоже, идиот… Сейчас Эстебан был уже на пол дороги в южную ставку и это означало, что совершить прошлую глупость у меня нет ни малейшего шанса. Кто знает, может Валме тоже образумится и не станет играть с комендантом на свою любовницу? Хотелось бы на это надеяться. Марианна была мне от всей души симпатична и видеть ее в объятиях Килеана я совершенно не хотел. Эти подернутые туманом усталости размышления о прошлом и о том, как все может сложиться для нас всех, включая баронессу, в будущем, были прерваны появившимся на пороге слугой, который, извинившись, передал мне письмо от Реджинальда. Кузен хотел знать могу ли я сегодня вечером составить ему компанию и сходить с ним и парой его друзей в трактир «Золотая шпора»? Я застонал бы в голос, если бы этот самый голос имел. Вот только этого мне сейчас и не хватало. Заметив мой несчастный взгляд, эр Людвиг, вопреки обычному равнодушию и основам этикета, что само по себе было уже удивительно, поднялся со своего места и заглянул в мое письмо. — Это от вашего кузена, Ричард? — довольно манерно поинтересовался мой эр, прищурясь вглядываясь в ровные строчки письма Наля. Я кивнул, мысленно отправляя их обоих к кошкам. Какой трактир?! Да я после бессонной ночи едва на ногах держусь. У меня было одно желание — спать и много. Петушиные бои — это последнее, что могло меня сейчас в этой жизни заинтересовать. — Насколько мне известно, господин Ларак очень достойный молодой человек, — Килеан вернулся на свое место и после минутного размышления весьма великодушно добавил:  — Думаю, что ради такого случая, я вполне могу сегодня вечером обойтись без вас, Ричард, прогулка с кузеном определенно пойдет вам на пользу. Закатный Альдо! Я склонил голову, пряча глаза, в которых наверняка без труда можно было прочитать ярость. Только этого мне не хватало! Мало того, что весь день предстояло мотаться по поручениям проклятого эра, так еще и вечером, вместо того, чтобы пораньше лечь спать, придется идти с Налем любоваться на глупых петухов. — Вот и отлично, — холодно улыбнулся комендант, — никто не сможет сказать, что комендант Олларии невнимателен к своему оруженосцу или слишком сильно его загонял. Вечером, вы свободны, Ричард, а сейчас я попрошу вас отвезти несколько писем по указанным адресам, а после поезжайте к капитану королевской стражи и передайте ему от меня пакет. Я, трясущимися руками подхватил стоящую рядом со мной чашку с шадди, и залпом опрокинул его в себя, не обращая внимания на обжигающую горечь, забыв положить в него положенные две ложки сахара и плеснуть в кошкин напиток сливок. О Великий Лит, помоги мне пережить этот день…