Нет ничего заразней смеха

Хьюго был "на нервах". И чем больше он нервничал, тем увереннее он казался с виду. Поэтому, выходя из больницы навстречу ждавшему его Гордону, Стрендж знал, что тому не к чему будет придраться. Но всё же он нервничал и его это бесило. А бешенство вкупе с притворной уверенностью в сумме давали ему неплохое прикрытие. - Доктор. - Детектив. Они пожали друг другу руки, и Гордон преувеличено внимательно оглядел окрестности Аркхэма, будто и правда, надеясь наткнуться на какую-нибудь улику в виде сбежавшего психа. "Даже не думай об этом" - нервно усмехнувшись, про себя проговорил Стрендж. Молчание продолжалось и заставляло обоих мужчин чувствовать себя неловко. Наконец, Гордон спросил: - Так что же здесь все-таки произошло, доктор? - это было произнесено с такой интонацией, будто Стрендж уже около часа разъяснял детективу, в чем же дело, а тот все ничего не понимал. Хьюго это не понравилось и он, с абсолютно уверенным, не поддающимся сомнениям видом, легко ответил: - Небольшое техническое происшествие, детектив. Гордон снова каким-то странным взглядом оглядел территорию. У Стренджа вдруг появилось острое желание взять его голову руками, повернуть к себе и заставить смотреть только в глаза. - Была тревога, - подозрительно покосившись на доктора, продолжал упорствовать Гордон. - О да, весь участок на уши подняла, Барнс еле всех успокоил, - раздалось из машины, на которую опирался Гордон. Харви Буллок, его напарник, нагло хомячил пончик и как всегда отпускал комментарии на слова своего друга. Нервозность уступила место раздражению, и Стрендж, глядя только на детектива Джеймса Гордона, уверенно ответил: - Произошел небольшой пожар на втором этаже, медсестра включила тревогу, но эвакуировать, слава богу, никого не пришлось, санитары сами с этим справились. Гордон, недовольно нахмурившись, будто ожидая совсем другого ответа, только кивнул на слова Стренджа. Тот почувствовал облегчение. Его не в чем нельзя было заподозрить. - Вы бы лучше следили за безопасностью, док, - снова раздалось из машины. Хьюго глубоко вздохнул. - Здесь полно психов и если мы начнем их жечь, боюсь... - Никто не сбежал? - перебил своего напарника Гордон. Буллок лишь недовольно набычился и продолжил жевать свой пончик. Хьюго не удивился, услышав этот вопрос. Это была вполне предсказуемая реакция, особенно здесь, в Аркхэме. - Мы проверяем, - неоднозначно ответил он. - Но, я думаю, если бы кто-нибудь сбежал, мы бы это заметили, детектив. Вот так. Ни да, ни нет. Если что-то пойдет не так, Стрендж всегда может свалить все на нерадивых санитаров и охранников. А может Валеска уже избавился от девчонки, тогда проблем не будет вовсе. Гордон, снова недовольный ответом, открыл дверь машины. - Звоните, если заметите что-нибудь. - И долго вы намерены скрывать это? - Пибоди подошла ровно в тот момент, когда машина выехала из ворот. - Все зависит от того, как долго образцы будут скрываться, - задумчиво произнес Стрендж, провожая взглядом полицейских.

***

- Ты уверен, что она нас отпустит? - тихо спрашиваю я, оглядываясь на официантку. - Мммг, - утвердительно мычит Джером в ответ, откусывая от чизбургера приличный кусок. Он тыкает мне в коленку под столом чем-то твердым. Нагнувшись, я вижу у него в руке пистолет. Снова оглядываюсь на молоденькую официантку, вряд ли она старше меня. Потом смотрю на огромный бургер перед собой. На официантку. На тарелку... А, к чёрту! Есть хочется до умопомрачения. Джером усмехается, глядя на мои душевные метания, я же показываю ему язык и бесцеремонно вгрызаюсь в бургер. Ооооммм... Красота! Надеюсь, мертвая официантка не испортит тебе аппетит. Заткнись. Во-первых, ее еще никто не убил, Джером просто пригрозит ей, и мы уйдем, не заплатив. Во-вторых, если я не буду есть, я умру, а, следовательно, умрешь и ты, так что просто заткнись. Окей, убедила... Но всё равно лучше тебе с этим покончить. Знаете, это немного раздражает, когда твое же собственное Я читает тебе нотации, поэтому дальше я слушать не стала и покосилась на Джерома. Он точно не зомби: ночью я видела, как он спит, привалившись спиной к коробке, а сейчас он уплетает еду так, что за ушами трещит. - Шево? - спрашивает он с набитым ртом. Я подавляю улыбку и просто пожимаю плечами в ответ. - Что мы будем делать сегодня? - через некоторое время интересуюсь я. Рыжик сказал, что сегодня нас ждет веселый день. Даже не знаю хорошо это или плохо. Не знаешь?! А я вот точно уверена... Шшш, замолкни. - Ооу, - темные глаза Джерома сразу же загораются азартным блеском. - Сегодня мы устроим в Готэме настоящее представление! То, как он это произнес, могло не напугать только настоящего психа. Выходит, ты не совсем настоящая? ... Выходит, что так. Да? Откуда тогда этот голос у тебя в голове? Что? Какой такой голос? ... Эмм, забудь. Я снова неуверенно покосилась на Джерома. Нет, повеселиться это, конечно, всегда хорошо, но вряд ли рыжик будет веселиться как все нормальные люди. - Ну что?! - недоуменно закатив глаза, вопрошает Джером. - Да так, ничего, - я снова непроизвольно перевожу взгляд на официантку. И она не единственная... Рыжик цокает языком и наклоняется через стол мне навстречу. Могу поклясться, что он делает так специально, по любому же знает, как меня переклинивает, когда он так близко. - Я не собираюсь убивать ее, - говорит шепотом, но ощущение такое, будто кричит. - Расслабься, ты хочешь повеселиться или нет? - Хочу, - отвечаю не совсем уверенно под его пристальным взглядом. - Просто... - Просто что? - все больше раздражаясь, спрашивает Джером. - Знаешь, ты... - Будете еще что-нибудь? - раздается вдруг чей-то дрожащий голос. Мы одновременно поворачиваемся в сторону подошедшей официантки. Она испуганно переводит взгляд с меня на Джерома. Ох, как же не вовремя... - Нет, мы уже уходим, - грубовато, но с милой улыбкой на лице отвечает рыжик, вытаскивая из-за пазухи пистолет. Официантка испугано вскрикивает, Джером хватает меня за руку и тащит прочь из кафешки. - Надеюсь, вы не сильно обидитесь, - скорее утвердительно бросает он напоследок. - Было очень вкусно, спасибо, - не знаю, услышала ли меня девушка, но я хотя бы попыталась, да? Ага, да ты просто сама вежливость. Я еле поспеваю вслед за Джеромом. Рука начинает болеть от его крепкой хватки, наверняка останутся синяки. И чего он так взвился? Что я такого сказала?! - Садись, - бросает он, когда мы подходим к серому от грязи микроавтобусу. Конечно же, угнанному. Джером обзавелся им с самого утра, отобрав у какого-то несчастного парня, решившего с утра прогуляться в доках. Сам парень, кстати, валялся на заднем сиденье в отключке. Вывод: Готэмские доки не место для прогулок. Я села и быстро оглянулась на парня. Он до сих пор лежал без чувств. Не то чтобы я жалела его, скорее я немного опасалась за его будущее. Учитывая сегодняшнее настроение Джерома, это было довольно-таки уместно. О, а вот и сам рыжик. Запрыгивает в машину и, ухмыляясь во все 32, заводит двигатель. И что это значит? Теперь он снова в настроении? Черт, я за ним не успеваю! - Так куда мы? - молчание. - Рыжик? - я сама не успеваю себя остановить. Слово слетает с губ, а я испуганно пялюсь на Джерома, ожидая его реакцию. И черт, знаете? Мне в любом случае нравится, как это звучит. - К старым знакомым, - ядовито отвечает он, выезжая на дорогу. Может, не услышал? Но тут Джером вдруг резко оборачивается ко мне, смотрит неотрывно около секунды, потом мотает головой быстро-быстро из стороны в сторону и снова фокусирует взгляд на мне. - Не делай так больше, Мики, хорошо? - Может, лучше все-таки ограбим банк? - умоляюще спрашиваю я, сидя в прикрытии, то есть за высоким кустом около обочины, рядом с Джеромом. Тот только закатывает темные глаза. Да перестанет же он так делать?! - Любой дурак в Готэме может ограбить банк, - с возмущением в голосе отвечает рыжик. Кстати, я так и не поняла, что это у него была за странная реакция на это прозвище. Может, попробуешь еще раз? Эээм, нет. Пока лучше не стоит. - И как же ты собираешься сделать это?! - недоуменно спрашиваю я, глядя на низенького толстого парня, только что вышедшего из хибары через дорогу. - И даже если у нас получится, что потом? - Ты сделаешь это, - задумчиво осматривая меня с ног до головы, весело отвечает Джером. Вдруг темные глаза останавливаются на вырезе футболки. - Эй! - возмущенно восклицаю я, прикрываясь курткой. - Да, - решительно кивает головой, - ты точно сделаешь это. Отвлечешь его, - на этих словах его взгляд снова натыкается на мою грудь. Черт, я, кажется, наконец, поняла, что он от меня хочет, - а я пока займусь "покупками". Джером усмехается то ли своим словам, то ли моей реакции на них. Ну, уж нет. Я не стану пользоваться этим. Особенно перед тем парнем. И ради чего? Что мне делать, а? Хах, теперь ты меня спрашиваешь? Я говорила тебе с самого начала не вытаскивать его из той лаборатории. Сама выкручивайся. Я уже говорила, что ты ничем не помогаешь? Да, кажется да. Отлично... - Идем, - вдруг поднимается Джером и идет за хибарку. Черт! Ладно. Ты помнишь, что он сказал? О, боже, что бы ты без меня делала. Он сказал, что ты отвлекаешь этого парня, пока сам он идет за "покупками". Потом складывает все в машину, и вы валите. Чем быстрее, тем лучше. А если что-то пойдет не так? Эмм, насчет этого он ничего не сказал. Ох, ну отлично. Я тоже выныриваю из куста, придирчиво оглядываю саму себя, стягиваю футболку чуть пониже и... включаю свои непревзойденные актерские таланты. - О, пожалуйста, помогите! - кричу я, ни к кому конкретно не обращаясь. - Моя маленькая сестричка, я не могу найти ее! - хмм, неплохо. В таком районе и правда, нетрудно потеряться. Да уж, райончик тот еще. Хотя удивляться нечему, где еще могут промышлять такими "покупками"? - Эй, что стряслось? Я испуганно оглядываюсь на толстяка. Вот так, подойди поближе. Главное убрать его подальше от хибары, чтобы он не увидел Джерома. Я кстати и сама его не вижу. Надеюсь, все с ним нормально. Толстяк подходит ко мне. Пускаю слезу, но, кажется, это бесполезно, он даже не смотрит мне в лицо. Чертов Джером, не надо было его слушать. Чувствую себя голой. Бррр. - Моя сестра, - сквозь рыдания еле выговариваю я. - Она только что была здесь, а теперь... Всхлипываю, специально размазываю тушь по лицу. Эй-эй, это уже перебор, сестричка! У толстяка сейчас и так глаза из орбит вылезут. - Помогите, прошу, - самым жалостливо-умоляющим тоном, на какой только способна, произношу я. О боже, да где же рыжик, а? И тут вдруг со стороны хибары слышится звук выстрела. Вот черт! Толстяк сразу же теряет ко мне интерес, но не тут-то было, дружок, ты от меня так просто не уйдешь. Хватаю его за руку и кричу во всю мощь легких. И к чему это? Ну, я же вроде как дама в беде, верно? А там кого-то стреляют, вот я и... О, господи! Что? А если это в рыжика стреляли, а? Ой, мамочки... Эй, нет! Не паникуй, держи толстяка! Если он вырвется, будет хуже. Так, ладно. Спокойно, держи себя в руках, Мики. - А ну отпусти, мать твою! - кричит на меня толстяк, пытаясь вырвать руку. Я налегаю на него всем телом и опрокидываю на землю. - Упс, извините, мистер, - дрожащим голоском произношу я, попутно наступая ногой ему на живот. Он матерится и пытается встать, но его крики заглушает визг мотора и дикий хохот: - Поберегись! - раздается из серого микроавтобуса, несущегося прямо мне навстречу. Я едва успеваю отскочить в сторону, когда машина врезается в орущего толстяка и... Фууу, боже! Он сбил его!!! Сбил!!! Я вижу, черт! И лучше бы я этого не видела. Фууу. - Ты едешь? - слышится веселый голос из уже остановившегося автобуса. Он издевается?! Определенно. - Ты сбил его! - заглядывая в окошко водителя, ору я, сама не знаю зачем и почему, и что вообще делать после того как у тебя на глазах убивают человека. Просто, когда ты делаешь это сам... Заткнись! - Ну да, - пожимает плечами Джером, насмешливо глядя на меня. - Поправься и садись в машину. Быстро-быстро-быстро, - поторапливает он. Я бросаю на него злобный взгляд, поправляю футболку и, стараясь не смотреть на распластавшееся под неправильным углом тело толстяка, сажусь в машину. - Это ты стрелял? - спрашиваю. Джером трогается с места и только после этого отвечает: - Ага. Вот так просто. Он убил как минимум двоих и так просто говорит об этом. И главное, что меня пугает во всем этом, это то, что меня не так уж и сильно это пугает. Если вы понимаете, о чем я. А самое интересное еще только впереди. Да, кстати, насчет этого... - Ты... эммм... - Взял, - отвечает Джером на так и не произнесенный мной вопрос. - Пришлось немного поторговаться, - в качестве пояснения вытаскивает из кармана небольшой револьвер. Ох, ясно. - А ты уверен, что у нас получится... ну... - Хэй! - восклицает рыжик и оборачивается ко мне. А он собирается смотреть на дорогу или как? - Будет весело, честное слово, девочка-шутка. - А ты пробовал когда-нибудь? - интересуюсь я, пропуская обзывалку мимо ушей. Джером притворно задумчиво смотрит вверх, прикладывает палец к губам и быстро отвечает: - Нет, вообще-то ни разу, - задумчивое выражение бледного лица сменяется безумно веселым, - но попробовать никогда не поздно! - Какого черта, не пропустите?! Мне за это деньги платят, - возмущенно кричит Джером на бедную девушку за стойкой. Та испуганно переводит взгляд с него на коробки у нас в руках. - Но меня никто не предупреждал и... Джером только разочарованно закатывает глаза. Я прямо вижу, как девушку передергивает от этого зрелища. Хорошо хоть шапку надел, а то бы его сразу узнали. А еще очки. Да точно. Хотя они ему совсем не идут. - Я же вам объясняю, мисс, - это его "мисс" больше походит на какое-то ругательство, - мистер Попадопулус хочет устроить для своей жены сюрприз потому и не предупредил вас. Говорят, такие как вы очень любят посплетничать. Я тычу его локтем в бок. Перебор. И... Попадопулус? Что?! А более не запоминающейся фамилии он не мог придумать? - Но я не... - начинает девушка за регистрационной стойкой. Бедняжка. Знала бы она, что будет дальше. А ты сама-то знаешь? - Простите, но мы и правда, очень торопимся, - виновато говорю я. - Если мы не доставим этот заказ вовремя, то легко можем лишиться работы. Джером в подтверждение моих слов утвердительно машет головой. Черт, если хоть один его рыжий волос выбьется из-под шапки... Шшш, тише. Он кивает мне и, несмотря на слабые протесты девушки, мы идем к лифту. - Ты по этажам, а я на кухню, ясно? - спрашивает рыжик, чуть ли не подпрыгивая от нетерпения. Я же лишь киваю в ответ. Он оборачивается ко мне и пристально смотрит прямо в глаза где-то с минуту. - Ну что? - сдается. - Я не уверена, что смогу... То есть я смогу, но... я... - Шшш, - прерывает Джером и снова придвигается почти вплотную к моему лицу. - Готэм должен проснуться. Мы должны развеселить его, показать на что способны, - полушепотом говорит он, заставляя мою кожу покрываться мурашками. - Готэм должен услышать про нас, понимаешь? - Ну, а люди? - дрожащим голосом чуть слышно спрашиваю я. Мне одновременно страшно и безумно приятно, когда он так близко. - Пешки, - легко отвечает Джером, отодвигаясь. - Если из семи миллиардов исчезнет пара десятков, никто этого даже и не почувствует. Маньяк. С такой высоты огни темного города напоминают разноцветных светлячков. Красные от машин, желтые от окон домов, рекламы пестрят всеми цветами радуги... Синие. Они немного пугают меня. От полицейских машин. Они редко мелькают по дороге, но всё же... Мы сидим на крыше высокого небоскреба, ноги свешены вниз, в руках вафельные стаканчики с мороженным. Это я предложила. Почему бы и нет, в конце концов? - Стемнело, - говорю, поглядывая на машущего ногами рыжика. Он смотрит вниз, не отрываясь, а я не могу. Голова сразу начинает кружиться и ощущение такое, будто я уже падаю. Высоко. Джером специально выбрал эту крышу. Сказал, здесь вид будет получше. - Не сейчас, чуть позже, - отвечает, оценивающе оглядывая город. Я тоже смотрю. Готэм ни капли не красив при дневном свете. Он грязный и жалкий. Днем он говорит тебе правду и только правду. "Гляди на меня, видишь?" - говорит он тебе. "Смотри, какой я мерзкий, какой вонючий. Посмотри-ка на себя. Ты живешь во мне. В грязи и гнили. Ты умрешь от этого зловония. Сегодня или завтра, а мне будет абсолютно плевать. Потому что ты и есть та самая грязь и гниль, которая создает меня", - он смеется... Но ночью... Ночью он будто преображается. Тьма скрывает его истинное лицо. Он улыбается тебе яркими огнями. "Хэй!" - кричит. "Гляди в оба, быть может, сегодня тебе повезет?" - солжет он тебе, не моргнув и глазом. Ночью он прекрасен. Потому что тьма скрывает его усмешку. Потому что все любят ложь, и никто не любит правду. Я снова смотрю на Джерома. На его даже в темноте бледное лицо, ярко-красную усмешку. Я знаю, чего он хочет. Может быть, знаю. Потому что... Потому что я хочу того же? Потому что ты психопатка, а он маньяк. Ты никогда мне этого не простишь, верно? Верно. Он покажет им всем. Всем, кто так любит эту ложь, он покажет правду. Удар ниже пояса. Бум! Они будут кричать и плакать, но ведь никто не говорил, что правда безобидна. Нет, она опасна и безжалостна. Прямо как он сам. И он будет смеяться. Потому что они будут убегать. Но все мы знаем, что от правды нельзя убежать, так? Джером достает из кармана детонатор. Вертит его в руках, а на губах играет безумная усмешка. А что, если он уронит его? Ну, случайно. Сплюнь. - Как думаешь, почему они никогда не смотрят вверх? - абсолютно серьезно спрашивает Джером, по-прежнему глядя только вниз. Потому что вокруг них стены, но им и невдомек, что потолка нет. Но я отвечаю иначе. - Специально, чтобы мы могли делать так, - и с этими словами я бросаю рожок вниз. Интересно, я попаду кому-нибудь в голову? Джером хохочет и я вместе с ним. И мне абсолютно плевать на людей, которые умрут сегодня, так же как и самому Готэму плевать. - Сейчас, - он смотрит на противоположное здание. Перестает вертеть детонатор в руках. Там офис Галавана. И будь я проклята, если Джером выбрал это здание случайно. Он поворачивается ко мне. - Хочешь? Протягивает мне пульт с единственной кнопкой. Хочу ли я одним нажатием этой самой кнопки убить несколько десятков людей? Хочешь, чтобы они снились тебе в кошмарах, прямо как Брайан? Хочу, чтобы за мной охотилась вся готэмская полиция и моим именем пугали детишек? - Вместе? - с надеждой спрашиваю я у Джерома. Он делает притворно задумчивый вид, а потом будто после тысячи моих уговоров, снисходительно кивает головой. Я не сдерживаю хихиканье. Глупо, конечно, но черт, мне нравится. - Раз, - начинает. - Два, - я. - Три, - вместе. Бум! Нас сносит назад ударной волной, но за диким смехом я не слышу почти ничего. Или я просто оглохла от взрыва? Да, точно. Будто сквозь воду, я слышу как сыпятся стекла, как люди внизу кричат и визжат, как рушатся стены. Но все эти звуки перекрывает один самый громкий. Смех. Наш смех. Я тоже смеюсь, и горло от смеха уже саднит. Я заворожённо смотрю на огонь. Яркий, горячий и опасный. Языки пламени лижут черные руины и это так красиво, что хочется плакать и смеяться одновременно. Джером тоже смотрит. И... Боже! Какой же он восхитительный! Огонь отражается от рыжих волос, и они горят будто факел. Он смеется искренне, без всякой показухи и притворства. И пусть он маньяк и убийца, и полный псих даже, здесь и сейчас, глядя на руины готэмской лжи, я решаю, что никогда, ни за что не расстанусь с ним... Психопатка.

***

Они вваливаются в давно заброшенный, поросший паутиной и пылью дом. Здесь тихо и нет ни одной живой души. По крайней мере, так было, пока они сюда не завалились. Их дикий безумный смех сливается в какую-то сумасшедшую мелодию. Песнь крови и хаоса. Она разгоняет тишину, заставляет всех что ни на есть живых существ, обитающих здесь, проснуться и бежать без оглядки. Это так похоже на то, что происходило перед ними некоторое время назад в городе. Смех становится еще громче. Джером, сам не зная, что делает, припирает ее к стенке. Он чувствует себя пьяным. Голова кружится, смех дробит последние остатки мозга. Прощай, здравый ум! Да здравствует же полное безумие! Она глядит на него то ли напугано, то ли восхищенно. Он не способен определить в данный момент. Но ему нравится этот взгляд. И смех ее тоже нравится. Она сделала это и он удивлен. Мики кричала на него, когда он сбил толстяка на машине и хохотала, когда скорая вывозила обгоревшие трупы. Она определенно ненормальная. И это ему тоже нравится. - Ауч, - произносит она. Джером и сам не заметил, с какой силой приложил ее к стенке. Он держит ее за плечи мертвой хваткой. Неужели сбежит? Нет, если бы она хотела, уже давно бы это сделала. Он сжимает еще сильнее. Вместо боли на ее лице чуть проглядывает усмешка. Всего секунда, может даже меньше. Но ему этого достаточно. Джером впивается в ее губы с какой-то нечеловеческой силой. Мгновение она удивлена или даже напугана, но всё равно отвечает на поцелуй. И это до такой степени безумно, что хочется смеяться. Но он не отрывается. Не может? Не хочет? Да что вообще такое с ним творится? Ведь он говорил себе. Никогда. После криков матери, синяков по всему ее телу, побоев ее клиентами. ... И? Что же он делает? От этих мыслей его отрывает вспышка боли. Не сильная, но... Он чувствует во рту привкус крови. Отстраняется от нее. Как-то по-детски удивленно слизывает с прокушенной губы кровь. Она что...? Укусила его?! Мики смотрит, ожидая его реакции. И... ... Он смеется. Хватает ее на руки. И она смеется в ответ. Голова идет кругом. И к чёрту, его уже совсем не волнует, что он делает. Бросает ее на старую скрипучую кровать. Она смеется и смотрит на него этим своим непонятным взглядом. Футболка летит к чёрту. И джинсы. И лифчик. И все к чёрту. Она хохочет и почти не сопротивляется. Чувствует ладонями ее гладкую кожу. Слышит смех и смеется в ответ. Это безумно и ненормально. Но ему хочется. И ему это нравится.