Нет ничего заразней смеха

Слишком пафосно. Это была первая его мысль. Здоровый особняк, королевские люстры, свечи, бархатные шторы, красное вино на столе. Он никогда не жил в такой роскоши, но всегда был уверен, что она выглядит именно так... Слишком пафосно, и это явно ему не по вкусу. Нет, нет и ещё раз нет. Джером бы жил, к примеру, в... да! в парке развлечений! А что? Почему бы и нет? Желание, конечно, детское, даже глупое немного, но это все же лучше, чем жить в таком доме, в котором даже чихнуть будет страшно. Куда веселее... Но, тем не менее, Джером здесь. Он, Базиль, Шляпа и Крок. В каком-то семейном особняке какого-то Коблетопа... эээ, нет... Клобохлопа? Коблхопа? Черт! Он опять забыл. Но многие знают его и под другим именем, правда, Джером дал себе зарок не произносить его вслух. Иначе он начнёт смеяться, а этого на важных переговорах делать нельзя. Верно ведь? - Присаживайтесь, босс сейчас подойдёт, - сказал какой-то громила из противоположного угла гостиной. Трое сопровождающих Джерома тут же уселись за длинный стол из (наверняка) красного дерева. Он еле сдержался, чтобы не закатить глаза. - Я, пожалуй, постою, - мило улыбнувшись стоящему в тени охраннику, произнёс Джером и злобно зыркнул на своих подельников. Те лишь, словно черепахи, втянули головы в плечи и как по команде опустили глаза в столешницу. Джером не сдержался. Тёмные глаза уперлись в потолок. "По многочисленным показаниям очевидцев и непосредственно по уже известной видеозаписи, признанной настоящей, мы с уверенностью можем заявить, что Тео Галаван, бывший мэр Готэма, жив и очень опасен..." Джером почувствовал тошноту и исподлобья поглядел на стоящий неподалёку телевизор. Чтоб вас! Этот мудак по крышам прыгает и убил уже с десяток копов, а им доказательства нужны! Какие же люди все-таки глупые существа... Или это только в Готэме так? В любом случае Джерому плевать. В скором времени этот рыцарь в клоунских доспехах бегать перестанет... и дышать тоже. "... да уж это невероятно. Но у нас ещё есть надежда. И надежда эта – Джеймс Гордон. По нашим сведениям детектив уже полностью восстановился после ранения нанесённого ему сбежавшей из клиники психопаткой..." Ооу, да вы что, издеваетесь?! Столько хороших новостей! Неужели уже Рождество? С каждым словом этой белобрысой журналистки, Джерома все больше начинало подташнивать. Где уже этот житель далекой Антарктики?! - Ох, вы уже здесь! - ну вот, вспомнишь... - Простите за задержку. Сказать, что Джером еле-еле сумел сдержать смех – ничего не сказать. Да его чуть не порвало! Этот мистер Колбипот просто чудо! Да что там, Джером и в цирке таких не видал. На голове чёрный засаленный хохолок, хромает на одну ногу, а нос длиной с чайную ложку... Н-да уж, не совсем то, что ожидал увидеть Джером. Хотя кличка ему очень подходит. Черт, хоть бы не рассмеяться... И живот уже болит... - Здрасьте, - с улыбкой протянул Джером, тормозя в горле приступы дикого смеха. Выставил руку вперёд. - Джером. Валеска. Мистер как-его-там-забыл несколько неуверенно пожал ему руку в ответ. Неужто брезгует? - Освальд. Кобблпот. - в тон Джерому ответил Пингвин. Пару секунд пристально глядел в тёмные на бледном лице глаза и неожиданно расплылся в улыбке. Хотя она больше была похожа на оскал... - Присядьте, поговорим о нашем общем друге. Ну почему же о друге? Они с Джеромом, словно отец с сыном... чтоб его. Он, наконец, сел за стол вслед за Кобблпотом. Тот махнул рукой, и его громила-охранник тут же наполнил хрустальный бокал кроваво-красным вином. Джерома отчего-то внутренне покоробило. Что ж, ему нужно быть менее придирчивым к таким вещам. - Хотите выпить? - любезно осведомился Пингвин, протягивая свой хрустальный бокал. Да он же только время теряет! Надоело. Пока никто из его сопровождающих не успел согласиться, Джером быстро произнёс: - Мистер Кобблтоп, - он специально поменял буквы местами. Всегда любил играть с именами. А чего только стоит перекореженное лицо его собеседника, - мы сюда по делу пришли, не так ли? Пингвин одарил его фальшивой улыбкой-оскалом. - Что ж, насколько я знаю, вы... - он снисходительно закатил глаза в потолок и сочувствующе покачал головой, отведя свободную, без бокала, руку в сторону, как бы заранее извиняясь за ещё не произнесённые слова, - ... были убиты мистером Галаваном. Это... довольно веская причина для мести, верно? - Ооу, не сомневайтесь, - уверил его Джером. Он тоже был в Аркхэме, да? Похоже на то. - А у вас? Какая причина? - чистое любопытство, не больше. Кобблпот опустил глаза и с силой сжал в руке хрустальный бокал. Бах! Стекло лопнуло, не продержавшись и пары секунд. Вино вперемешку с кровью потекло по руке мужчины. Тот даже и глазом не моргнул. Веская, должно быть, причина... - Он убил мою мать, - сквозь зубы произнёс Пингвин. Всю комнату в тот же момент сотряс безумный хохот. Охранник, Шляпа, Баз, Крок и даже Пингвин одновременно вздрогнули. Да сколько же можно сдерживаться, в конце концов?! Джером хохотал как сумасшедший... Хотя, почему как? Казалось, даже графины и вазы сотрясались от этого звука. Это просто до ужаса забавно, не правда ли? Джерома трясло, и он реально не мог остановиться. Упал рыжей головой в стол, скручиваясь от дикого хохота. Когда же, наконец, успокоился, поднял голову на застывшие от шока лица и с абсолютно невозмутимым выражением лица пояснил: - Я свою убил сам, - и в добавок невинно пожал плечами. Пингвин пару секунд с ужасом глядел на Джерома, все ещё пребывая в глубоком шоке, а потом вдруг, словно очнувшись, грохнул кулаком по красному дереву. Лицо его исказил гнев. Ууу, страшно... - Я не считаю это смешным, мистер Валеска, - теперь он по-настоящему походил на психа. Джерому это нравилось. Так куда веселее... - Ооу, я ни в коем случае не хотел задеть ваши высокие чувства, - притворно сочувствующе произнёс он. - Но это и правда забавно, разве нет? - Нет. - Хорошо, - Джером легко пожал плечами, - тогда приступим к делу. - Приступим, - Пингвин смахнул со стола осколки и презрительно уставился на Джерома. - Я бы не просил вас о помощи, не будь вы так хорошо знакомы с Галаваном, - специально сделал акцент на этих словах. - Вы знаете его. Его цели и повадки... - И? Что вы предлагаете? - Джером уже знал, но все равно продолжал изображать из себя заинтересованного дурачка. Так проще. Главное ведь не спугнуть... - Я хочу убить его сам, - Джером сдержал смешок. Не дождёшься, - я прошу вас лишь найти его. Галаван, - он произнёс имя с искренней ненавистью, - как тень. Я хочу убить его, а он прячется словно крыса! - голос Пингвина сорвался. - Найдите его и приведите ко мне. Я заплачу. - Ооу, его смерть и так хорошая плата, - продолжал играть Джером. Он его что, за дурака держит? Да, Джером найдёт его, да, приведёт. Да только он не дурак и знает, что никаких денег не получит. Этот остроносый избавится от него так же, как и от Галавана. Крок пнул Джерома ногой под столом. Ах, да! Он совсем забыл, что собакам нужно всегда бросать кость, чтобы они не покусали тебя самого. - Сколько? - уточнил Джером, кивая своим подельникам. Мол, понял. Хотите денег – получите. Он же все-таки хороший босс. - Много, - раздраженно ответил Кобблпот, - мы обговорим цену. Ага, как же. - Я возьму своих людей, - Джером указал на окружавших его троих психопатов. Чего-то не хватает. Или кого-то... В голову вдруг неожиданно ударила мысль о Мики. Как она выстрелила в Гордона, а потом зашивала его руку... А, к черту! Мысль о ней заставляла Джерома скрежетать зубами. - И моих, - добавил тоном, не терпящим возражений, Пингвин. - Это моё условие. - Не доверяете мне? - с издёвкой спросил Джером. Его людей? Вот же черт... Теперь ему надо будет придумать, как с ними разобраться. Вечно эти лишние сложности. - Нет, - с улыбкой пожал плечами Кобблпот. - Договорились, - Джером, не теряя времени, встал из-за стола и протянул руку. Пингвин, не сдержав победной усмешки, пожал её в ответ. Ну что ж, теперь осталось только обменяться фальшивыми улыбками, мистер Колбутоп.

***

Черт. Черт. Черт. Хоть бы он был дома, пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста. Да успокойся же ты. Я уверена, с твоим рыжим все в порядке. Ох, мамочки... Я бегу по мокрой от дождя улице сломя голову. На голове капюшон от Селининой толстовки. Я похожа на бешеного гномика. Поскальзываюсь, падаю, снова поднимаюсь и бегу дальше. Утренние прохожие провожают меня любопытными взглядами. Хорошо ещё, что капюшон скрывает лицо. Селина еле-еле утащила меня назад в свою берлогу. Я хотела сразу бежать домой к Джерому. Предупредить его, хотя он наверняка уже знает. Черт. Кошка сказала, что ночью теперь передвигаться опаснее, чем днём, со всеми этими воскрешениями и копами, и ещё черт знает с чем. Готэм, действительно, не перестаёт удивлять. Добегаю до дома, когда солнце уже на полную встаёт из-за горизонта. Я уже давно не ориентируюсь во времени, живу только по солнцу, если оно, конечно, вообще виднеется в Готэме... Дверь открыта и у меня сразу же сердце уходит в пятки. Успокойся, смотри. Видишь? Вон его ботинки валяются вдоль по всему коридору, он здесь. - Джерооом? - протягиваю я, осторожно входя в дом. На полу тут же образовываются лужи. Он не отвечает, даже если и здесь. Я прохожу все дальше. В гостиной никого. Только пустой диван, на котором он спал, когда я уходила. На кухне... Он стоит в дверном проёме, облокотившись о косяк и сложив на груди руки. Я не замечаю в нем ничего необычного, кроме взгляда. Тёмные глаза смотрят на меня с раздражением и... злостью. От такого взгляда у меня мурашки бегут по коже. Может, стоило все-таки подождать с возвращением, а? Страшно? ...Мне тоже. - Привет, - пробую я неуверенно. Джером наклоняет голову вбок, молчит пару секунд. - Ооу, здравствуй, - протягивает ядовито. - Не подскажешь ли, как мне к тебе обращаться, а? Как к одному человеку или как к двум? Я только открываю рот, чтобы ответить, но не успеваю. Джером надвигается на меня, заставляя пятиться назад. - Пришла меня добить? Ты или твоя подружка? - с каждым словом приближается все ближе. - Нуу, не стесняйся, давай. Могу одолжить тебе кухонный нож. - Я... Джером, я больше не... - бормочу я, отступая от него, - теперь все нормально, она больше не... - Ах, нормально? - он произносит это слово медленно, почти по слогам, кривясь, будто от зубной боли. - Теперь все хорошо, да, детка? Он наступает на меня, приближается медленно, словно хищник на свою жертву. Я как маленькая овечка под его волчьим взглядом. И я чувствую страх. Впервые рядом с ним я чувствую страх... перед ним. Чувствую себя жертвой. Мики? Нет! Даже не думай... - Да, теперь все хорошо, - отвечаю я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. Ощущаю спиной стену. - Такого больше не повторится, честное слово. Джером резко останавливается в нескольких шагах от меня. Опускает глаза, поднимает брови. Бах! Я вздрагиваю, не могу удержаться. Его руки на стене по обе стороны от моей головы, бледное лицо совсем близко. - Значит, возвращение блудной дочери, ага? - почти шепчет он, его дыхание щекочет мои губы. - Да, - отвечаю ему в тон. Внизу живота возникает тяжелое чувство. Я не знаю, что мне делать: бежать или наброситься на него с объятиями. Я бы выбрала первое. А я второе... - Прости, я не хотела... - Чего? Уходить? - Джером повышает голос. Отодвигается, смотрит мне прямо в глаза. - Ооу, бедняжка, тебя видно совесть замучила. Мне надоело. Я пытаюсь тут извиниться, между прочим, а он льёт на меня канистры яда! Как он может, а? Я ведь и правда переживала за него... - Да, замучила, - резче, чем ожидала, отвечаю я. - Я не хотела уходить, просто испугалась... - Испугалась? Хмм, ясно, - протянул он задумчиво. - Тебя не было два дня, малышка. Должно быть, отходила от шока, да? - доверительно и притворно заботливо уточнил Джером. Вот черт. - Я... я просто, - опускаю глаза, прерывая с ним зрительный контакт. Два дня?! - я хотела вернуться раньше правда, но... - Но? - требует он. Я не знаю, что ответить. И правда, почему? Почему я пошла за Кошкой, хотя могла сразу вернуться к Джерому? Ты знаешь. Нет. Да, знаешь. И он знает. Нет! - Ты испугалась, - отвечает Джером за меня. Его рука болезненно-нежно опускается на моё горло. Сердце уходит в пятки, а тяжелое чувство в животе только усиливается. - Только вот чего? Или мне лучше сказать кого? - Нет! - вскрикиваю я хрипло. Его пальцы легонько сжимаются. Ну, уж нет, это не правда. - Ты ошибаешься! - Ах, неужели? - удивлённо приподнимает брови. - А что об этом думает твоя вторая половинка, а? - Перестань! - выкрикиваю я и выворачиваюсь из его хватки. Отхожу к окну и складываю на груди руки. Это не правда. Нет, нет и ещё раз нет. Эм, ты же... Нет! Заткнись, не говори ничего! - Я не боюсь тебя, ясно?! - не поворачиваясь, говорю я. Голос срывается. Да что с ним такое, а? Плохое настроение? Я вернулась, потому что волнуюсь за него, а он... Хочет поиздеваться, хочет, чтобы мне стало страшно? Слышу скрип половиц за спиной, но прежде чем успеваю обернуться, Джером хватает меня сзади за шею, и я слышу его рычащий шёпот: - Верно, - его губы двигаются по моей коже. Мурашки бегут по телу, а глаза чуть ли не закатываются от удовольствия, злобы и мучительно-сладкого страха. Наверное, так себя чувствуют жертвы, - если бы боялась, не поворачивалась бы ко мне спиной. Я не успеваю опомниться, как он тут же швыряет меня в сторону. Врезаюсь бедром в кухонный стол, ногу прошивает ужасной болью. Будет синяк и это ещё в лучшем случае. - Ты с ума сошёл?! - кричу я, потирая ушибленное бедро. Внутри отчего-то поднимается волна злобы. Чего он от меня хочет, а? И вдруг понимаю, я злюсь от того, что знаю ответ на этот вопрос. - Абсолютно! - тянет Джером, а по комнате разлетается волна истеричного хохота. - Неужели, только заметила, ммм?! - Хочешь, чтобы я боялась?! – кричу в ответ, хватаю со стола какую-то полупустую коробку, швыряю в него. Джером уворачивается, медленно приближается ко мне. Хочешь играть? К черту все, я тоже сыграю! - Тебя это бесит, да? Бесит, что я рядом, что не боюсь быть рядом с тобой, - продолжаю кричать, Джером же только зло усмехается в ответ. - Бесит, что не можешь меня прогнать! А сама я ни за что не уйду, рыжик! Бросаюсь на него, выставив руки вперёд, пока он не напал первым. От неожиданности Джером валится на пол, а я вслед за ним. В итоге оказываюсь прямо на нем. Хочет схватить меня за волосы, но я оказываюсь быстрее. Я разозлила его. Самое время действовать. Резко нагибаюсь вниз и целую его в губы. Джером мычит и с какой-то звериной яростью отвечает на поцелуй, хватает за волосы, стягивает больно, будто не может решить оттолкнуть меня или прижать к себе. Наконец, отрывает меня от себя, резко поднимается и валит меня вниз. Бьюсь головой о ножку стола. Прижимает мои руки к полу. Теперь он сверху. - Ооу, конечно, - сквозь смех, полу разборчиво произносит он. Я чувствую, как его трясёт. Или это меня? - Не сдерживайся, малышка Мики! - Джером наклоняется ниже, к моему уху. Шепчет, специально проводит губами по шее, будто знает, как меня от этого переклинивает. - Думаешь, что знаешь меня, а? Думаешь, я твой? Рыжик, - передразнивает. - Иди ты к черту! - через силу выкрикиваю я. Хочу ударить ногой в пах, но промахиваюсь, попадаю в живот. Джером словно ничего и не почувствовав, хохоча отползает в сторону. Я сажусь на полу, понимая, что вымотана настолько, что вряд ли смогу подняться на ноги. Смотрю на него. Он весь сотрясается от хохота, держится за живот. - Ты дурак, если думал, что я уйду, - говорю я, обиженно исподлобья поглядывая на Джерома. Он резко перестаёт смеяться, смотрит насмешливо. Грозит пальцем, надвигается на меня. Я устала бегать и отбиваться, поэтому просто сижу неподвижно в ожидании худшего. Хватает меня за ворот футболки, резко передвигает спиной к стене. Да ему это нравится, да? Ага. Не могу сказать, что мне нет... Боже, Мики! Бьюсь позвоночником. По-моему, я вообще уже его не чувствую. Джером, словно перестраховываясь, чтобы я снова не сбежала, садится на мои вытянутые ноги. Одной рукой прижимает плечи к стене, другой проводит большим пальцем по моим губам. Рассматривает долго-долго, а я дышу часто-часто. - Неужели тебя не учили, что обзываться нехорошо, а малыш? - Неа, научишь? - шепчу я в ответ. Он усмехается. - Ты играешь в опасную игру, знаешь? И прежде чем я успеваю ответить, за окном звучит... полицейская, мать её, сирена! Ну почему же они всегда приезжают так не вовремя, а?! - Черт! - Джером вскакивает с пола, бежит к окну. Но это уже не обязательно. Я слышу, как копы ломятся в незакрытую мною дверь. Вот блин... Они появляются на пороге кухни буквально через секунду. Отряд из пяти человек. Все в форме и при оружии. Как они узнали адрес? Я смотрю вопросительно на Джерома. Тот же разводит руки в примирительном жесте и спокойно рассматривает копов. - Эй, ребят, - протягивает дружелюбно, - пока вы не скрутили нас и не отвезли в участок, не подскажете, какая тварь сдала вам этот адрес, ммм? Но копы не слушают, конечно. Трое на Джерома, двое на меня. Резко поднимают меня с пола и тащат прочь из дома. Сдала? Кто мог вас сдать? Черт его знает, но уверена, если Джером узнает, то этому кому-то уже не жить. Нас выволакивают из дома по очереди. Сначала я, потом Джером. Он идёт молча и это настораживает. Я оборачиваюсь как раз вовремя, вижу как Джером, извернувшись из хватки копа, бьет его наотмашь. Остальные двое чертыхаются и нападают на него. Вот черт! Ну, давай! Я бью копа, держащего меня, между ног. Он вскрикивает, тянется за пистолетом, но (как удачно) поскальзывается на мокрой земле и падает. Я выхватываю пистолет и нацеливаю на остальных полицейских. И пока те находятся в ступоре, буквально пару секунд, Джером, словно пуля летит в сторону тупика в правой стороне от нашего дома, перепрыгивает через забор и... исчезает. Циркач. Копы наводят прицел в его сторону, но выстрелить не успевают. Он слишком быстрый. Я, глядя на их лица, лишь разражаюсь смехом. Смеюсь, пока они сворачивают меня в узел и отбирают пистолет. Смеюсь, пока они кричат друг на друга, отдают приказы и впихивают меня в машину. Плевать. Главное, что рыжик от них ушёл.

***

- Если ты сейчас же не включишь эти камеры, я сдам тебя на органы, Гном, - немного рассеянно произнёс Отто, перебирая документы. С этими людьми шутки плохи. Он это прекрасно понимает. А ещё он понимает, что у него, наконец, появился шанс заслужить их доверие и заодно избавиться от Стрейнджа. Как же его раздражает этот псих. Совы дали ему просто море возможностей, а сумасшедший доктор что? Воскрешает мертвых. Гениально. Этот город прогнил до основания, а он только масла в огонь подливает. Ну, ничего, скоро Совы избавятся от Готэма. Разрушат и отстроят заново. И Отто будет стоять на вершине вместе с ними. Гном подошёл к своему боссу и молча, как и всегда, уставился на него своими глазами-бусинками. - Готово? Маленький помощник главного управляющего заводом "Эйс Кемикалс" только кивнул в ответ. Отто всегда считал его бесценным работником. Карлик знает столько всего, что любой бы на его месте уже был бы мертв. Нельзя открывать такое количество информации одному человеку, если только этот человек не нем как рыба. Правда это иногда раздражает: поговорить не с кем... Отто подошёл к стоящему на возвышении экрану телевизора. - Включай, - приказал он. Гном нажал на пульте какую-то кнопку и экран зашипел. Через пару секунд изображение наладилось и показалось лицо женщины в маске. Это странно, возможно даже немного забавно, но Отто не знает, как её зовут. Он работает на эту женщину уже много лет, а имя её до сих пор для него загадка, как и многое другое, связанное с ней. Отто всегда видит одно и то же: лицо в маске совы, а позади ещё с десяток таких же. Они сидят за длинным столом, словно на каком-нибудь собрании парламента, и смотрят в экран. Десяток сов. Или тысяча. Никто не знает, и Отто в том числе... - Я вас слушаю, мистер Гринч, - скрипучим голосом потребовала женщина. Ей лет пятьдесят или больше. И этого Отто не знает. Зато она знает о нем все. Кто он – жалкий сирота, брошенный на улице в холодный майский день своей же собственной матерью, где он – в грязной луже на старой улице тёмного враждебного города... или в самом мерзком месте Готэма? Все путается... Но нет, он здесь, погряз в яде и смердящем запахе химикатов. Хотя, на самом же деле, Отто Гринч везде. Он в прошлом, настоящем и будущем. Или они в нем? - Гринч! Зов Совы возвратил его в реальность. Она командует, думает Отто простой глупец, созданный выполнять её приказы, но эта женщина ошибается. И ей не обязательно знать об этом. - Да, мадам, прошу прощения, - Отто подготовился сегодня. Он знает, что сказать. - Я хочу поговорить о докторе, мадам. - Что ещё? - с раздражением спросила она. Да! Она не знает. На это Отто и надеялся. - Второй его эксперимент уже гуляет по городу, мадам. Женщина замолкла. Пару секунд смотрела на него, не отводя взгляда. Она не знала, и это ещё больше увеличило её ярость. Сказать, что Отто был доволен – ничего не сказать. - Кто? - еле сдерживаясь, спросила она. - Галаван, - на выдохе произнёс Отто. - Он уже... Его прервал неожиданный грохот разбивающегося стекла. Звук этот доносился из дальнего угла тёмной комнаты. Гном выкатывал из подвала тележку с химикатами и нечаянно выронил пару колбочек. Отто запулил в карлика пультом. Тот беззвучно ойкнул и исчез в темноте. - Что у тебя там? - нетерпеливо вопросила женщина в маске Совы. - Ничего, мадам, - не менее раздраженно ответил Отто. - Я хотел сказать, что Галаван убил уже с десяток полицейских готэмского участка. Из телевизора вырвался гул голосов. Совы разразились криками и ругательствами. То, что нужно. - И что ты предлагаешь, Гринч? - голос женщины заставил остальных замолкнуть. - Избавиться от него, конечно, - не замедлил Отто с ответом, - от Стрейнджа, я имею в виду. - Сумеешь? - Вы меня обижаете, мадам, - с улыбкой произнёс он. Женщина повернулась к своим родичам. Отто видел, как те одобрительно кивают в ответ. Совещание длилось не долго. - Хорошо, Отто, - женщина-сова снисходительно взглянула на него. - Но не так просто. Сначала избавься от всех остальных образцов, - она помолчала, - от мертвых и от живых. Связь прервалась. Телевизор зашипел, изображение пропало. Но Отто получил то, что хотел. Подошёл к столу. Из нижнего ящика, словно в каком-то приступе ностальгии, вытащил старую фотографию. Ах, студенческие годы. Трое неразлучных с виду друзей в общей толпе. Трое светящихся радостью парней. Умные, многообещающие будущие учёные. Старые приятели... - Один уже есть благодаря тебе Хьюго, - Отто взглянул на улыбающееся лицо Томаса Уэйна, - теперь очередь за тобой.