Нет ничего заразней смеха

- Джим! Он резко обернулся и ещё раз, почти со злобой в голосе, ответил: - Нет, Ли! Ни в коем случае. - Но, Джим, я ведь врач, - продолжала настаивать женщина, цепляясь за рукав его рубашки, - и я работала в Аркхэме. Детектив Джеймс Гордон ещё раз с надеждой взглянул на свою подругу. Хотя, надеяться на то, что Ли его послушает, было глупо. Он оглядел её с ног до головы. Казалось бы, она совсем не изменилась за то время, пока он лежал в больнице, но уже чуть-чуть округлившийся живот выдавал её с головой. - Ли, это опасно, пойми, - нежно, но с нотками обречённости в голосе, произнёс Джим. - Я не могу так рисковать... вами, - добавил он, специально сделав акцент на последнем слове. Лесли рефлекторно опустила руки на живот. Она ещё не до конца свыклась с этим новым... обстоятельством. И совершенно непривычно было слышать, как Джим обращается к ней во множественном лице. Тем не менее Ли понимала, о какой опасности он говорит, но её природное любопытство просто на просто мешало здравому рассудку одержать верх. - Я просто постою где-нибудь в уголочке, ладно? - все не сдавалась она. - А если что, я смогу помочь. С врачебной точки зрения. - Вот это "если что" меня и настораживает, Ли! - снова сорвался Джим. Он уже понял, что ему от неё так просто не избавиться, но надежду все-таки не терял. - С такими людьми нельзя быть хоть в чем-то уверенным. Думаешь, я знал, что окажусь в больнице из-за неё? - она не ответила. И Джим закончил сам. - Нет, Ли, я не знал. Лесли замялась на секунду. Джим уже было обрадовался, что одержал победу, но не тут-то было. Она строго взглянула на него (как делала всегда, когда понимала, что он близок к её поражению) и тоном, не терпящим возражений, произнесла: - Я врач, Джим. И мне интересно было бы взглянуть на неё. Тем более, - продолжала Лесли, чувствуя себя все более уверено, - кроме меня в участке врачей нет, и если понадобиться моя помощь, я буду рядом. - Есть, Эд, - неуверенно возразил Джим. Лесли лишь скептически взглянула на него в ответ. Черт, как бы Гордону этого не хотелось, но он должен был признать, что Ли права. Такого опыта, как у неё (включая опыт работы в Аркхэме) ни у кого в участке больше не было. - Хорошо, ладно, - через силу выдавил Джим, сдавшись. - Только стоять будешь у самой двери. Хотя, - он снова посмотрел на её вздувшийся живот, - я принесу тебе стул. Лесли не сдержала смеха. Где-то около полудня они уже подошли к допросной камере. Девушку продержали за решёткой всю ночь. Первые несколько часов, по докладу охранников, она не переставала хохотать. Потом впала в истерику и требовала вернуть её к "рыжику", била кулаками по решётке до крови на тонких ладонях, визжала до хрипоты в горле и топала ногами, как бы охранники не пытались её успокоить. И только к четырём часам утра, Мишель Джоук, наконец, пришла в себя, легла на кушетку и смотрела в потолок, не переставая что-то бормотать себе под нос севшим голосом. - Следи за ней внимательно, Харв, - обратился Джим к напарнику. - Есть, капитан, - шутливо отдал ему честь Буллок, допивая третий стакан кофе. Кажется, у кого-то была бурная ночь. Джим надеялся, что на работоспособность Харви это не сильно повлияет, особенно сегодня. - Я серьёзно, - Гордон многозначительно кивнул в сторону Лесли. - Я понял, Джим, будь спокоен, - уже более серьёзно ответил Харви. Джим заглянул через тёмное, только с одной стороны прозрачное, окошко в камеру. Мики сидела за железным столом, обхватив ноги скованными в наручники руками. На них кое-где просматривались ещё кровоточившие царапины. Смотрела в стол, не отводя взгляда, и постоянно сдувала с глаз непослушную прядь русых волос. Выглядела она, мягко говоря, не очень: глубокие синяки под глазами, опухшее от слез лицо. От этого она почему-то казалась Джиму ещё младше, чем была на самом деле. У него вдруг тошнота подкатила к горлу. Совсем ведь ещё девчонка, а уже сидит здесь, в допросной, скованная и несчастная. - Она больше не буянит, Джим, так что думаю, все будет нормально, - успокоил его Харви, также поглядывая в сторону Лесли. На его вопросительный взгляд Джим ответил лишь неопределенным качанием головы. - Думаешь, скажет что-нибудь? - без особой надежды спросил Гордон, указывая на скованную девушку. - Честно говоря, сомневаюсь, - честно ответил Харви. - Отлично. И Джим вместе с Лесли зашёл в камеру. Мики даже не взглянула на вошедших. Это показалось Джиму плохим знаком, но делать было нечего. Он посадил Лесли на стул около двери, как и обещал, а сам сел напротив девушки. Тук-тук-тук. Её пальцы начали быстро постукивать по крышке стола. Нервный тик? Джим непроизвольно глянул в сторону Ли. Та же только ободряюще ему закивала. Да уж, если бы все было так просто... - Я Джим Гор... - Знаю, - быстро перебила его Мики, не поднимая взгляд. Гордону захотелось ударить себя по голове. Конечно, она знает, дурак! - Хорошо... что ж, тогда... Ты знаешь, почему находишься здесь? - вопрос этот лишь пустой звук и Джим это хорошо понимал, но с чего-то все-таки нужно было начать, а спрашивать Мики сразу в лоб он не хотел. - Кто нас сдал? - вопросом на вопрос ответила девушка. Гордон не увидел в этом вопросе проблемы. Тем более, что тот, кто сделал это находился сейчас в другом месте. - Крейн. Она лишь кивнула. - Я задал вопрос, - поторопил Джим. Девушка тихонько усмехнулась. - Вы спрашивайте, потому что не знаете или потому что хотите, чтобы я сама это сказала? - пробормотала она чуть слышно, все также постукивая по столу. - Хочу, чтобы ты это сказала, - сбитый с толку этим непонятным вопросом, ответил Джим. И ещё это непрекращающееся постукивание сбивало его с мысли. Она снова усмехнулась и, наконец, подняла глаза на Гордона. - Зачем говорить, если вам все равно не понравится мой ответ? - на полном серьезе спросила Мики, расширив большие карие глаза. Джим потихоньку терял терпение. Может позвать Харви? У него с допросами всегда выходило лучше. Джим мысленно покачал головой, глядя в такие невинные с виду глаза девушки. Нет, нет, Харви тут делать нечего. - Неважно, понравится он мне или нет. Я спрашиваю, а ты отвечаешь. В этом и есть смысл допроса, - немного резко произнёс Джим. Он услышал позади судорожный вздох Лесли. - Хорошо, - пожала плечами девушка. - Почему я здесь? - она как-то странно, по-детски радостно улыбнулась. - Потому что я влюбилась, - на одном дыхании. Джим несколько секунд, не отрываясь, смотрел на неё, сомневаясь: либо это он не расслышал, либо она говорит всерьёз. Мики, по всей видимости, его реакция забавляла. Она из последних сил пыталась сдержать смех. - Не совсем то, что я хотел услышать, - решил подыграть Джим, стараясь не выдать своё недовольство. - Но разве он не бросил тебя? Оставил тебя полиции, а сам сбежал? Гордон с радостью заметил, как улыбка исчезла с её губ и уступила место недовольной гримасе. Пальцы резко перестали стучать. Он так привык к этому звуку, что повисшая в камере тишина показалась пугающей. - Не понимаю, о чем ты, Джимбо, - сделав ударение на кличке Гордона, будто подражая своему боссу, проговорила Мики. На её лице не было ровным счётом никаких эмоций, а глаза выражали злость. - Ты ведь думала, что он сразу же прибежит за тобой, а сама сидишь здесь уже второй день, - продолжал Джим дразнить её, не обратив внимание на раздражающее прозвище. Мики сжала пальцы в кулаки, при этом противно скрипнув ногтями по металлической поверхности стола. Джим заметил на нем красные потеки. Дыхание девушки участилось. - Джим! - едва слышно шикнула Лесли. Он успел уже позабыть о её присутствии. - Это чертовски обидно, Гордон, - и правда с обиженными нотками в голосе ответила Мики, не обратив никакого внимания на Ли, - но с чего ты взял, что он не придёт, а? - А зачем это ему? - не растерялся Джим, молниеносно ответив ей. Он не знал, что говорит, но в этот момент ему так захотелось образумить эту девчонку, что он уже не мог остановиться. - Думаешь, ему есть до тебя хоть какое-то дело? Он обычный социопат и вряд ли понимает твои чувства. Такие как он могут только использовать... - Заткнись! - вдруг взвизгнула девушка, прерывая Джима. Окровавленные руки зажали уши. Она так резко вытянулась на стуле, что Джиму показалось, он рухнет. - Ты не знаешь его, совсем нет! А даже если и так, то мне плевать. Я люблю его, ясно?! Я! - Мики ткнула себе в грудь большим пальцем. - Где Валеска? - вымученно спросил Гордон, даже не надеясь на ответ. Эта беседа, казалось, высосала из него все эмоции и чувства. Он понял, что устал. Едва зажившая рана на животе резкой болью дала о себе знать. Рано выписался из больницы. - Глупый вопрос, Джимбо, - зло усмехнулась девушка. - Почему ты так защищаешь его? Мики недоуменно склонила голову набок, как будто на этот вопрос любой дурак, кроме Джима, уже знал ответ. - Давай представим на секунду, что она, - девушка резко взмахнула скованными руками и указала на Лесли, - ммм, сбила пешехода на машине или задушила шумного соседа или ещё что-нибудь такое, плевать что, - Мики испытующе заглянула Джиму в глаза. - Ты бы защищал её? Мм? Он взглянул на Лесли. Что бы он делал, случись что-нибудь такое? В голову не шли никакие ответы, кроме одного единственного... - Да, - ответила за него Мики. - Ведь вы не такая же бесчувственная сволочь, как остальные, правда, мистер Гордон? Резкая смена тона Мики насторожила его. Или Гордон просто уже превращался в параноика. Он услышал тихий стук в тёмное окошко. Харви. Давай, действуй сейчас, говорит он. Но Джим понимает, что ничего уже не сможет сказать ей сегодня. Ничего не сможет узнать. Знает, ещё чуть-чуть и он взорвётся. Он или Мики. Плевать. Джим не хотел больше. Истощён. Вымотан... Тряпка. Джим махнул рукой, и в камеру через секунду вошли двое мужчин. Они украдкой покосились на детектива. Да-да, сегодня он не в духе и ему плевать, что о нем думают. Мужчины взяли Мики под обе руки и подняли на ноги. - Ну и что? - полу разборчиво произнесла девушка, ни к кому конкретно не обращаясь. - Он все равно меня не поймёт. Джим недоуменно взглянул на Лесли. Та же лишь с каким-то сожалением провожала Мики глазами. - Оу, заткнись! - напоследок воскликнула она, выходя из камеры. Джим был на сто процентов уверен, что никто здесь не проронил и слова, кроме неё. - Все плохо? Да? - спросил он у Ли, следя за закрывающейся дверью в камеру. Лесли печально пожала плечами: - Стокгольмский синдром вкупе с полным безумием, - ответила она, видимо надеясь на то, что Джим понял хоть слово. В двери вдруг неожиданно показалась голова Харви с уже, наверное, четвёртой кружкой кофе наперевес. - Так я что, выходит, бесчувственная сволочь?!

***

Знаешь, где я? Я в полной заднице. Знаешь, что я делаю? Я валяюсь на железобетонной кушетке за железной решёткой и... достаю своих охранников и весь полицейский участок в целом. Жаль, к вечеру людей здесь становится куда меньше. - Социопатия, - монотонным голосом начинаю я в который раз, обращаясь к серому потолку, - диссоциальное расстройство личности, характеризующееся игнорированием социальных норм, - я услышала, как молодой офицер рядом смачно хлопнулся лицом в ладони. Это вдохновило меня ещё сильнее, - импульсивностью, агрессивностью и... Резко умолкаю. Ну? Давай, мы ведь обе знаем, что этот термин куда длиннее. Нет... Да что этот Гордон вообще знает, а? ...И крайне ограниченной способностью формировать привязанности. Помолчи. Ты меня сбиваешь. Ну, конечно... Прокашливаюсь, слышу, неподалёку матерится охранник. Ооу, да! Что может быть лучше благодарных слушателей?! Ты прочитала наизусть уже около десятка терминов. Ещё чуть-чуть и они отправятся в Аркхэм либо с одним из этих диагнозов, либо с резюме. Я что виновата, что это единственное развлечение, которое я смогла придумать в этой непростой ситуации? О, неужели? Ночью ты тоже неплохо развлеклась... Я смотрю на свои исцарапанные в засохшей крови ладони. Вспоминаю вчерашние крики и рыдания... И чувствую себя полной дурой. А если Гордон окажется прав, то почувствую ещё большей. Но об этом и думать нельзя. Почему же? Уже второй день пошёл, а его все нет. Шшш. Мики! Пора действовать, если не хочешь снова оказаться в Аркхэме. В голове всплывает жуткая картинка. Стрейндж со шприцем в руке. Брр. Меня бьет дрожь и... я продолжаю: - Раздвоение личности, - все так же монотонно. Мики, не будь дурой! Ты надеешься только на него, но что если он не придёт? - диссоциативное расстройство идентичности, психическое заболевание, при котором, - не глупи. Ограниченной способностью формировать привязанности, помнишь? Знаешь, что это значит?! - ...при котором личность человека разделяется, и складывается впечатление, - глупая же ты девчонка! При первой же возможности мы уходим, ясно?! А если будешь дурить, я сама нас выведу. И мне плевать, что ты об этом думаешь, - ...что в теле одного человека существует несколько разных личностей. Могу ещё про маниакально-депрессивный синдром и шизофрению, хочешь? Да пошла ты... Я только хочу снова завести свою шарманку, как в участке раздаётся что-то похожее на сигнализацию. Или тревогу. - На углу пятой! - Сообщают о человеке в маске... - Девятую и Центральный парк перекрыли! - Девятая?! Мне сообщают об одиннадцатой! - Двое раненных... - Тихо! - слышится вдруг среди гула голосов один знакомый и командирский. Джим Гордон, видимо, для того, чтобы привлечь к себе внимание коллег, стоит прямо на своём рабочем столе. - Тревога поступает из, примерно, трёх кварталов. Все, кто при оружии! Берите машины и перешерстите все, начиная от пятой, заканчивая Центральным парком, - и словно почуяв мой пристальный взгляд, смотрит на меня и добавляет: - Все, кроме охранников. Молодой парень рядом с моей клеткой раздосадовано вздыхает. Я же улыбаюсь ему в ответ недовольным оскалом. Его лицо принимает страдальческое выражение и парень отворачивается. Ничего, ты тоже не самый сок, душка. Немногочисленная орава копов из вечерней смены покидает участок со скоростью света. И... здесь практически никого не остаётся, кроме пары угрюмых охранников. Ну, что? Как тебе такая первая возможность? Хах, лучше и придумать нельзя, сестричка! - Хэй, гляди-ка, знакомые все лица, - едва слышно говорю я. Да здесь полицейский участок или проходной двор, а? Могу поспорить, лишь последний коп вышел за дверь и... она уже тут как тут! Мелкая, юркая и тихая, как мышь. Хотя, мышь не совсем то. Рысь? Рыси тихие? Да помолчи ты! Куда это она? Ах, да. Надо бы прояснить. Я едва уловила движение около главного входа в участок и тень, проскользнувшую мимо старого охранника. Тот как-то странно скукожился на своём стуле, будто мгновенно заснул. Это была Кошка. Селина. Здесь, в участке. И она (как удачно!), кажется, вырубила охранника. Хах, минус один. Спасибо, подруга. Остался только молоденький, ходивший из стороны в сторону, вдоль клеток с преступниками. А теперь Селина уверенной походкой, тихо-тихо, идёт прямо к кабинету капитана полиции. Зачем это, как думаешь? Какая, к черту, разница?! Просто избавься от этого прыщавого дурня с дубинкой и вали отсюда! С дубинкой? Я жду пару секунд, пока он снова подойдёт к моей камере. Ближе, ещё чуть-чуть... Дубинка торчит у него из-за пояса. Когда парень проходит прямо напротив меня, я окликаю: - Эй, малыш! И пока он в ступоре пялится на меня, на достаточно близком ко мне расстоянии, я резко вытягиваю руку между железных прутьев (благо, я до неприличия худая) и выхватываю у него из-за пояса дубинку. - Моя палка! - перекрываю его крик, смачным стуком по голове. Вытягиваю у него из кармана ключи. Рука трясётся. По ладони вниз от самого плеча текут струйки красной крови. Выходит, не такая уж и худая. Ключ только раза с пятого попадает в замочную скважину. Я направляюсь прочь к выходу из участка, но вдруг останавливаюсь. Смотрю в сторону кабинета, в котором исчезла Селина. Колеблюсь с минуту, а потом подбираю с пола дубинку и по непонятному даже мне самой предчувствию иду к кабинету. Ты что это делаешь, а? Не знаю точно, но туда надо идти. О чем ты вообще?! Надо убираться отсюда и быстро! Шшш. Ооу, боже! - Сееел, - зову. В темноте кабинета она почти неразличима. Стоит у стола и судорожно перебирает какие-то бумаги. Вздрагивает, резко поднимает голову в мою сторону. - Мики? - неуверенно. - Приветики, - улыбаюсь я, подходя ближе. - Что это там у тебя? Напряжение в комнате можно, кажется, пощупать рукой. Мы обе знаем и обе боимся. Медлим. - А у тебя? Черт, скалка! Тьфу ты, дубинка! Я не успеваю увернуться, и мне в ногу прилетает какая-то пепельница. От летящего в меня стакана с ручками я убегаю. Кошка бросает в меня все, что только можно найти на столе. Я же либо принимаю удар на себя, либо отбиваюсь дубинкой. Мы кружим по кабинету в каком-то странном танце. Черт! Надо было уходить сразу, дурёха! - О, да прекрати же, Сел! - не выдерживаю я. - Говори, что знаешь! - кричит она в ответ. Замахивается в меня какой-то бутылкой. Уворачиваюсь. - Сначала ты, киса! - бросаю в неё дубинкой, но промахиваюсь. Начинаю хватать с полок книги. - Что это за бумажки ты припрятала? Дались они тебе! Да, знаю. Но это... предчувствие, знаешь? Глупо, конечно, но я привыкла следовать интуиции. - Ох! - я попадаю уголовным кодексом ей по голове. И это даже смешно в каком-то смысле. - Все, стоп! - восклицает Селина, и мы довольно комично, если смотреть со стороны, конечно, останавливаемся как вкопанные с готовыми снарядами в руках. Смотрим друг на друга, не зная как же все-таки разрулить эту ситуацию. Я хочу бумажки, а она информацию для своего... - Уэйн! - выдаю я на ровном месте. - Это он тебя сюда прислал? Кошка злобно зыркает на меня и гордо отвечает: - Нет, сама пришла. Обещала помочь, вот и помогаю. Мы стоим в нерешительности. Я не хочу помогать Уэйну, но если не сделаю этого, то документы не получу, а они мне (черт его знает, почему) позарез нужны. А Селина не доверяет мне. И? Что прикажете делать в таком случае?! - Ты ведь знаешь о Стрейндже, верно? - неуверенно начинает Кошка. Мы все ещё медленно кружим по комнате. - Верно. Селина достаёт бумаги из-под кожаной куртки. Понимаю все с полуслова. Эх, была ни была! - Под Аркхэмом, - выдаю, выхватывая документы у неё из рук, - нужно искать там. Она кивает. И... бах! Выпрыгивает в окно, будто её здесь и вовсе не было. На улице ужасно холодно. Толстовка ни капли не помогает согреться. Я оглядываюсь по сторонам, стоя у входа в участок. Надеешься на чудо? Это Готэм, детка. Забудь об этом. Замолкни. Ночь уже полностью накрыла город своим темно-звездным покрывалом, и только жёлтые огни фонарей помогают мне не потеряться. А ещё этот... звук. Ты слышишь? Стоящая через дорогу от меня машина не прекращает сигналить. Приглядевшись, высматриваю на передней двери смайлик, нарисованный жёлтой флуоресцентной краской. Смеюсь, закатывая глаза. Очень умно... Джером сидит на водительском сидении, одну ногу положив на руль, а другой давя на кнопку автомобильного сигнала. Он не успевает даже до конца повернуться ко мне, как я, чуть ли не срывая пассажирскую дверь с петель, набрасываюсь на него с объятиями. - О, а вот и ты, Шутка, - сдавленно произносит Джером, где-то у меня над ухом. - И сколько я должен ждать, по-твоему? - недовольно. - Прости, рыжик, - отвечаю виновато с улыбкой. - Это все ты устроил? Он лишь закатывает глаза: - Заткнись и поехали. Но я все же успеваю заметить, как Джером прячет улыбку, отворачиваясь к переднему стеклу.

***

"Сейчас отряды полиции находятся на пятой, шестой и девятой улицах. Также отряд был выслан на седьмую и Центральный парк. У нас везде глаза и волноваться не о чем." "Спасибо, Харви", - поблагодарила копа белобрысая журналистка. "А я хочу напомнить вам, что сегодня в Готэмский полицейский участок поступило большое количество жалоб. Горожане уверяют, в этом районе они слышали многочисленные выстрелы и..." Это было забавно. Смотреть, как копы охотятся за мертвой рыбой. Бегают туда-сюда, от квартала к кварталу, гоняясь за призраком. Во всех смыслах этого слова. Чертовски забавно. При этом потягивая красное вино из бокала и сидя на обшитом золотом кресле. Да, такая жизнь ему определённо нравилась больше, чем заточение в Аркхэме. - А вам как, Грейс? - обратился Пингвин к стоящей на подставке голове. Она уже изрядно пованивала, но избавляться от неё Освальду ещё совсем не хотелось. Он решил, что дождётся, пока кожа не слезет и не обсыплется окончательно, а потом залакирует черепушку мачехи и поставит на самом видном месте. Это будет довольно оригинально и необычно, не правда ли? Но были ещё кое-какие мысли все никак не выходившие у него из головы. Этот псих. Рыжий... Как его там? Джж... Джей? Джек? Джером, прошептала ему голова одними губами. - О, спасибо, Грейс. Он удивил Освальда сегодня. При первой их встрече парень показался ему полнейшим психопатом. Нет, не то чтобы это было не так, но... После этого звонка и его просьбы... Теперь он не казался Освальду таким уж безумцем. Или же наоборот? Стал казаться ещё большим? Они порешили на том, что Пингвин теперь "заплатит" Джерому меньше, чем якобы обещал, и просьба парня будет выполнена. - Это даже романтично, не так ли? - снова обратился Освальд к давно почившей голове, проведя пальцем по её щеке. Но когда с подставки ему в ладонь посыпались сухие куски кожи, Пингвин быстро отдёрнул руку. - О, прошу прощенья. Джером попросил его выкурить копов из участка. Желательно большую часть. Что ж, Освальду было плевать, если честно. Он мог помочь, а мог и не помочь. Но, решив, что ничего от этого не потеряет, согласился. И лишь потом, от одного из своих громил узнал о девчонке. Пингвин и раньше что-то слышал о ней. Так, краем уха. Но все оказалось куда более... интересно, чем он ожидал. Любовь или зверушка для маньяка? Да, это очень интересно. - А вы как думаете, Грейс? - он помедлил немного. - У вас в таких делах больше опыта, я думаю. Но, так и не услышав от головы ответа, Освальд поднялся с кресла и направился на верхний этаж. Решил, что неплохо было бы вздремнуть перед завтрашним днём, пока его парни наводят шум от пятой до Центрального парка. И засыпая, все ещё задавался вопросом... ... Любовь или зверушка для маньяка?