Отпуск, пироги и немного ревности

в которой много овощей, лёгкого хамства и целая одна стр-р-рашная тайна. — …Три, четыре, восемь, десять! С вас три доллара. Спасибо за покупку, мы вам всегда рады… ну прям до дрожи в хвосте… Что? Нет-нет, вам показалось. Приходите ещё, наша морковка ждёт вас с нетерпением! Ник проводил взглядом почтенную матрону-крольчиху, уносившую в сумке одну — всего одну! — морковину и десять пучков петрушки. Куда можно употребить столько петрушки, лис совершенно не представлял. Ну, зачем нужна зелень? В суп? Но даже если у матроны дома вдвое больше детей, чем у Хоппсов, на любой, самый вместительный котёл, достаточно пучка… ладно, пары пучков — семейство Джуди на клиентах не экономило, и пучки получались внушительные. А может, она любит на досуге выпить стаканчик-другой петрушкового настоя? Мерзость какая… — Не моё дело. Прилавок был почти пуст, на нём осталась только парочка тыкв, а под ним — ящик уже осточертевшей морковки. Нет, что бы там ни говорили про кроликов, всё ж таки они едят не одну морковку. Например, сегодня самым популярным товаром были ранние яблоки. Два крольчонка, купившие аж десять фунтов, предвкушали большой пирог, который обязательно испечёт мама. Так и ушли, держа сумку с двух сторон за ручки и рассуждая о том, чем лучше украшать пироги — сливками или джемом. Сам лис предпочёл бы джем, но его-то никто не спрашивал. А от пирога он бы не отказался, кстати. Если бы не… — Лёгок на помине, — проворчал Николас: на противоположном конце городской площади показалась знакомая залихватская чёлочка. Руки у кондитера, правда, были пусты, но направлялся он прямиком к лотку, над которым была заботливо растянута вывеска «Овощи и фрукты от Хоппс и Ко». Ник подозревал, что вывеску писали крольчата, причём каждую букву — минимум пять хвостов, настолько она была кривая и разноцветная. Впрочем, в этом был определённый безумный шарм. Отвлечься на пустяки, увы, не удалось, хотя обычно у лиса это получалось на раз. Гидеон Грей, взяв курс на лоток, так никуда и не свернул. Дошёл, гад… Ник почувствовал, как пасть сама раздвигается в широкой улыбке. Конечно, это было нехорошо и даже невоспитанно, мама бы точно не одобрила, но вид бывшего мучителя Джуди ему очень понравился: чёлочка вблизи выглядела вовсе не залихватски, а просто-напросто стояла дыбом, синяки под глазами не могла скрыть даже шерсть. И уши обвисли. Чего это с ним, интересно? Кролики отлупили? Или тесто не подошло? Или, может, не выспался? Так ему и надо! — Тыкву хочешь? — спросил Ник заботливо, не дождавшись, пока Гидеон заговорит сам. Развлечения развлечениями, а от овощей надо было избавляться, если он хотел сегодня попасть на речку. Джуди обещала сводить. Уверяла, что там, во-первых, есть отличный песчаный пляжик, а во-вторых, по дороге можно завернуть к мистеру Хони и попробовать свежей рыбки. Рыбу Ник любил гораздо больше пирогов. Грей удивлённо вздёрнул уши. — Тыкву? Нет. Я… это… — Ещё есть морковка! — с энтузиазмом продолжил Ник, выволакивая ящик из-под прилавка. — Только что надранная… то есть собранная. Даже ботва ещё свежая. Двадцать центов фунт. Ботва бесплатно. Ну как, взвесить? — Нет, я… Ник нырнул под прилавок и тут же вынырнул. В торжественно вытянутой лапе висела ухваченная за хвостик одинокая слива. — Вот! Одна осталась! Сливы нынче удались, но, так и быть, одну — бесплатно! При условии предварительной оплаты десяти фунтов. Фунт — полдоллара. Сегодня — оплата, завтра — сливы. А эту можешь съесть прямо сейчас! Вконец замороченный Гидеон послушно открыл пасть, но, спохватившись, успел её захлопнуть, прежде чем пыльная слива оказалась у него в глотке вместе с хвостиком. — Не хочешь? — огорчился Ник. — Ну и ладно. Слива была демонстративно вытерта о штанину и отправлена в рот. Лучше бы яблочко, конечно, но чего не сделаешь ради показухи. Сливовый хвостик лис не менее демонстративно облизал и намотал на длинный коготь. Гидеон, хлопая глазами, следил за странными действиями столичного гостя. — Мне бы поговорить… — Со мной? Да ты что?! Слушай, я так польщён!.. Грей не успел и хвостом шевельнуть, а его уже дружески обхватили за шею (правда, дружеский захват был какой-то слишком сильный) и увлекли за прилавок. — Говори! — разрешил Ник, так и лучась энтузиазмом. — С кем ещё и поговорить, как не со зверем, который без сна и отдыха весь день пашет на жаре. Но, если нужно, я всегда готов подставить ухо… Тяжёлый вздох заставил Ника сделать паузу, однако останавливаться он не собирался. Если уж враг сам идёт в пасть — грех ему не помочь. — …и второе ухо тоже! — закончил лис. — Хвост не отдам, ты уж извини. — Мне бы с Джуди поговорить, — сумел-таки выговорить Гидеон, пока Николас переводил дыхание. Зубы звонко лязгнули, удержав очередной поток дружелюбно-злобного бреда. — С Джуди, да?.. — С Джуди! — Кондитер, возрадовавшись тому, что его наконец-то перестали душить, отступил на шаг и быстро-быстро закивал. — Она дома? — Понятия не имею. — Но… — Может, со мной поговоришь? — предложил Ник. Лапы как-то непроизвольно легли на тыкву. Хорошие тыквы выращивает миссис Хоппс. Фунтов на двадцать потянет… — Да это… — У Джуди отпуск, — с нажимом сказал лис. — Отдыхает она. — Ну, да, я понимаю. Но… — Вот эту тыквочку, пожалуйста! Жизнерадостный тонкий голосок заставил Ника переключиться с мыслей о том, что хвост и уши у кондитера явно лишние. Джуди ему, ишь ты. Вспомнил, небось, старые времена, хулиганьё мелкое… Загрызть! Стоп, какое ещё «загрызть»? Мы ж не хищники. То есть хищники, конечно, но цивилизованные… — …знаете, давайте обе. Мой дорогой муж просто обожает тыквенную запеканку! — Мужелюбивой покупательницы видно не было, а кокетливый голосок доносился откуда-то снизу. Ник перегнулся через прилавок и встретился взглядом с морской свинкой в жёлтой ажурной шляпке и таком же костюмчике. Размером она была аккурат с полтыквы. — А… — У меня есть отличная тележка, мистер, — сообщила, улыбаясь, свинка, когда брови лиса, лишившегося дара речи, почти слились с ушами. — Грузите. — Два доллара, — заторможенно ответил Ник. — Бывает же такое, — задумчиво протянул он, когда покупательница, а за ней и тележка, весело подпрыгивающая на широких колёсах, скрылись за углом. — У нас они в отдельном квартале живут. Стена вокруг… солидная такая стена. Чтобы не затоптали ненароком. — А у нас нет. Просто под ноги смотрим. Я с ней давно знаком, её муж ещё и вишнёвые пирожные любит. И пирожки с капустой. Так что миссис Фокс к нам часто ходит… — Чего?! — Извини? — Как-как её зовут? — Ну, вот так вот и зовут, — пожал плечами Гидеон. — Бывает. Слушай, так что насчёт… Ник подпрыгнул и невоспитанно уселся на прилавок. Скосил глаз на мявшегося рядом кондитера. — Слушай, а что насчёт рассказать всё мне? — предложил он неожиданно спокойно. Совместная погрузка тыкв, на удивление, настроила его на более мирный лад. — Джуди гулять ушла, я сам не знаю, куда именно. «А если я чуть привираю, так это не со зла, а потому что забочусь о зайкином отпуске. Да!» — …Так что давай, не тяни. Я по усам вижу, что у тебя дело серьёзное. Гидеон с сомнением оглядел болтающего ногами Ника — от расклешённых джинсов до футболки с козлиной мордой и надписью Коsa Vostra — подарка коллеги из Тундратауна. К сожалению, из-за свалившегося на голову отпуска Ник не успел выяснить у рыжего Патрикея, в чём прикол (сосед-песец ржал долго, но объяснять причину отказался). — Ну? Обидчик маленькой Джуди протяжно вздохнул и облокотился на прилавок. Доски скрипнули. — Да дело-то такое… Лады, давай тебе расскажу. Ты ж тоже полицейский. — …Два раза в неделю-то точно. Бывает и по три раза. Ну вот есть у зверей совесть? — У некоторых зверей вместо совести хвост. — Вот и я говорю! Нет, ты только представь: я ж прямо над лавкой сплю, а сон у меня чуткий, слышу, как сосед по ночам за полночь возвращается… в общем, хорошо я слышу, честное слово! А тут — ничегошеньки. Как будто он призрак. — Призраки пирогов не едят, — заметил поучающе Ник, лишь бы что-нибудь сказать. Ну, кто ж знал, что у Гидеона Грея такая идиотская и вместе с тем странная проблема. На минуточку лис даже пожалел, что поблизости нет Джуди. Это она умеет слушать и сочувственно кивать, а ему рассказ о том, что у кондитера Грея два (а то и три) раза в неделю воруют не проданную за день выпечку, казался каким-то… несерьёзным, что ли… Гидеон меж тем перестал смущаться и заговорил громче: — И, главное, заметь — замки целы! Даже не поцарапаны! Сначала я сам караулить пробовал. Так эта сволочь как будто знала: всю ночь просидел — и ни шиша. Не было никого. К шерифу ходил… ты с нашим шерифом знаком? — Нет, конечно, а… — Шериф у нас барсук. Старый уже, но ещё вроде ничего, справляется… Только бестолку. Сначала и слушать не хотел: мол, кажется мне, потом вообще заявил, что это у меня фанаты появились… ну то есть не у меня, а у моих пирогов… вот ведь гриб слепой! За очками глаз не видно, а туда же, шутит! Потом, правда, я его уговорил... — Гидеон нехорошо прищурил глаза. Ник предпочёл не уточнять, как именно бывший хулиган уговаривал шерифа, но тот ничего скрывать и не собирался: — Сказал, что честных налогоплательщиков надо защищать, а если нет, так они и пожаловаться могут! Ты не подумай, — спохватился кондитер, — я никуда не жаловался, ясное дело, но так мне чего-то обидно стало… «Трагедия. Натуральная трагедия. Акт первый: монолог о несправедливости жизни и шерифа Кроличьих Норок…» — …ну, он и пришёл караулить. С ружьём. Меня спать прогнал — нечего, мол, мешать профессионалу. Профессионал, эх! Гидеон аж задохнулся от возмущения. — И что? — спросил Ник с интересом. — Ни-че-го. Да продрых, небось, старый пень… — А холодильник? — Нормально холодильник, — нехотя ответил Грей. — Не взяли ничего. — Ну… — А на следующую ночь — всё подчистую выгребли! Ещё и торт — я его на свадьбу делал, заранее. Там надо было подержать подольше, чтобы пропитался как следует... Ни крошечки не оставили! Столичный полицейский в поисках озарения почесал нос. Озарение снизошло быстро. — А сигнализация? — Поставил! — Гидеон стукнул кулаком по прилавку, и тот так жалобно скрипнул, что Ник поспешил соскользнуть на землю. — После второго грабежа поставил! — Кражи. — Грабежа! Потому что когда так нагло — это грабёж! И она работает! Но не помогает! — Ник, мама просила передать, что пора обедать. Привет, Гидеон, что случилось? Вас за две улицы слышно. Тебя особенно. Джуди сдвинула на затылок забавную клетчатую — в тон рубашке — кепочку и встревоженно оглядела сначала земляка, а потом напарника. Ник мысленно застонал. Похоже, Джуди испугалась, что он исполнил-таки свою невнятную угрозу, и устроил побоище во имя бедных маленьких обиженных заек… Вон как запыхалась. Бежала, небось, те самые две улицы со всех лап. И он хорош. Надо было заткнуть этого истерика сразу, как только он вошёл в раж. Однако, как выяснилось, ничего такого Джуди не подумала. — Странное дело, — деловито заметила она, когда Гидеон повторил на бис свою печальную повесть о похищенной выпечке. — Вот и я говорю!.. — А я ничего не сказал… — Тихо! Оба лиса непроизвольно вытянулись в струнку. Крольчиха оглядела получившийся строй, слегка подпорченный выпяченным животом Грея, и задумчиво кивнула. — Да, очень странно. Гидеон, у меня есть идея. Если ты не возражаешь… — Джуди слегка замялась, что для неё было нехарактерно. Ник прижал уши. Кажется, он догадывался, какая идея родилась у напарницы, и совершенно не хотел этого слышать. — У шерифа не получилось, значит, получится у нас! — высказалась крольчиха и вопросительно уставилась на лисов. Первым отреагировал Гидеон: — Так я ж и хотел! — радостно заорал он и от избытка чувств стукнул кулаком по стойке прилавка. — Сегодня, да? Ой, Джуди, ты меня так выручишь! Так выручишь! — Мы выручим, — мрачно уточнил Ник, поглядывая наверх: сюрреалистическая вывеска слегка перекосилась. — И я лично убью того, кто жрёт твои пироги. — Ник… — Ладно, не убью. Слегка покалечу. — Ник! — Ладно-ладно. Арестую и сдам правосудию, не переживай, Морковка. Джуди укоризненно покачала головой, указывая глазами на кондитера, явно поверившего в кровожадность товарища по виду: он даже отступил на пару шагов. Хотя, возможно, в этом была виновата угрожающе раскачивающаяся вывеска, а не Ник. Последний закатил глаза и тут же, ухватив зайку за лапу, оттащил её от прилавка. Вывеска как будто только того и ждала. Раздался скрежет, треск — и надпись разноцветным флагом накрыла прилавок и сиротливо стоявший рядом ящик с морковкой. Ник обозрел получившуюся композицию и отвернулся. — Надеюсь, хотя бы завтра я высплюсь, — проворчал он себе под нос. — Так ты согласен? — Джуди нетерпеливо ткнула его в бок. — А куда я денусь?.. Но сейчас мы идём обедать! И помни — ты обещала рыбу! — Могу предложить пирог с яблоками, — робко вставил Гидеон. Ник повернулся. — А пироги я видеть не могу, — сообщил он надменно. — До вечера. — Ну… до вечера… Гидеон Грей удивлённо почесал в затылке: приятель Джуди наклонился, взгромоздил на спину ящик с морковкой и, балансируя хвостом, двинулся с площади. Крольчиха махнула лапой и побежала следом. — Да-а-а… что столица со зверями-то делает… Правильно мне мама говорила: нету ничего лучше дома! Впрочем, философствовать времени не было. Гидеон рассеянно поправил чёлочку и направился к хозяйственному магазину: вывеску следовало повесить на место. Не зря же мистер Хоппс её рисовал целую неделю. Хорошо получилось, кстати. Глаз не оторвать!