Отпуск, пироги и немного ревности

в которой Ник бесится, Джуди удивляется, а Гидеон Грей испытывает смешанные чувства Несмотря на тёмное прошлое, странное настоящее и неопределённое будущее, у Николаса Пибериуса Уайлда всегда были очень крепкие нервы. Не верите? А зря. Попробуйте с двенадцати лет зарабатывать себе на жизнь, изящно обходя законы звериные и государственные. Попробуйте при этом ни разу не попасться на горячем. Попробуйте быть своим в доску и для костоломов мистера Бига, и для его вечно беременной дочери, и для шефа Бого, и даже для соседей Джуди, которые, завидя тебя, предлагают выпить пива. Заметьте, от души предлагают, хотя только что по очереди выносили рогами свою дверь — то снаружи, то внутри. Пиво Ник любил примерно так же, как пончики — то бишь не любил вовсе. Общение с белыми медведями регулярно заканчивалось попыткой рассказать ему какую-то идиотскую историю про круглый пирог, который сбежал от родителей и бегал ровно до того момента, пока ему не встретилась коварная лиса. Коварства лис Ник не отрицал, но представить бегающий круглый пирог не мог даже в страшном сне, равно как и его родителей. Однако честно слушал — никакая информация, по его мнению, лишней быть не могла. Сеньора Кьюти (то ли домашнее прозвище, то ли фамилия мужа, Ник так и не разобрался) потчевала приятеля своей дорогой подруги бискотти — причём пекла сразу пару противней, чтобы хватило. Лис ел и даже честно хвалил, хотя крошки из-под когтей потом приходилось выковыривать долго… Короче, Николас Уайлд чувствовал себя как дома везде — хоть в логове мафии Тундратауна, хоть в полицейском управлении, хоть… ну да, хоть на морковном поле семейства Хоппс. Лишь бы полоть не заставляли. Нервы у него были, как уже сказано, крепкие. И именно эти крепкие нервы оказали лису-бывшему-мошеннику-нынешнему-полицейскому добрую услугу. Проводив Джуди до дома (в кои-то веки она согласилась!), он вернулся в гостиницу, лёг спать и… заснул, хотя, по идее, должен был метаться по постели до рассвета, повторяя некое имя и кусая подушки. Ничего подобного Ник делать не стал. Во-первых, с его зубами подушки быстро пришли бы в негодность, а во-вторых, он давно вышел из того возраста, когда, задрав хвост, когтят деревья (и нарываются на штрафы за порчу зелёных насаждений), воют на луну и совершают прочие глупости. Впрочем, он и в юности такими глупостями не страдал. Зато в кои-то веки Нику, уже под утро, приснился сон: шеф стучал копытом по столу, угрожающе наставлял на подчинённого рога и обещал спустить три шкуры и оторвать все девять хвостов. Это тянуло на кошмар, но недоумение по поводу необычного количества хвостов было сильнее, чем страх перед шефом… Да и бояться Бого было так же глупо, как ждать диеты от Клоухаузера. Проснулся Ник около полудня, а мог бы и позже — если бы не Джуди, без стука ворвавшаяся в номер. Азарта в зайке временами действительно было многовато. Обычно лиса это умиляло, но сегодня… Додумывал Ник уже под одеялом, куда нырнул вместе с ушами. — Я забыл запереть дверь? — глухо вопросил он из-под одеяла. — Нет, не забыл! — Джуди подскочила к кровати и постучала по голове напарника, точно определив её местоположение. — Но мистер Шеппард дал мне ключ. Я сказала, что это очень важно, срочно и вообще вопрос жизни и смерти! Из-под одеяла показались кончики ушей, а потом и один широко раскрытый глаз. Разлепить второй Ник пока не мог. — Ты что, соврала? — недоверчиво уточнил он. — Ты — и соврала? — Соврала! — гордо подтвердила крольчиха. — Потому что устала ждать, пока ты проснёшься. Ник, ты, случаем, не заболел? Лис высунул голову целиком и щёлкнул зубами. Джуди удивлённо вскинула брови. — Я здоров. Но если ты сейчас же не выйдешь, я озверею и откушу тебе оба уха! — Испугал, — хихикнула Джуди. — Ладно-ладно, я уже ухожу. А если ты через десять минут не спустишься, я приду уже с мистером Шеппардом. Он дружит с нашим доктором, знаешь? И о-о-очень любит медицину. — Только Шеппарда мне тут не хватало, — проворчал Ник. — Кыш! Джуди насмешливо высунула язык, помахала лапкой и скрылась за дверью, но через секунду засунула ушастую голову обратно. — Ник, если что — ты только скажи. А то зачем ещё нужны друзья? Дверь захлопнулась. Ник сел в кровати и обхватил голову лапами. — И за что мне это? — вопросил он торшер. — Знаешь, я тебя куплю у Шеппарда. Тихими одинокими вечерами мы будем разговаривать за жизнь и… Ну за что-о-о?! — Ты точно не заболел? — озабоченно спросила Джуди. Денёк был отличный: не слишком жарко, но и не прохладно — август постепенно вступал в свои права. Ник покосился на шагающую рядом напарницу и отрицательно качнул головой. — А где твой галстук? — У меня отпуск. Могу я хотя бы в отпуске побыть без галстука? — мрачно ответил лис, проводя лапой по расстёгнутому вороту. Рубашка весёленькой, в цветочек, расцветки и совершенно не подходила под настроение, но Ник, хоть убей, не помнил, когда он успел запихнуть её в сумку, и вообще откуда она у него взялась. К сожалению, чистых рубашек больше не осталось, а раскрытие дела требовало какого-никакого парада. Пусть и без галстука. — Можешь, разумеется, я что, спорю… — Джуди озадаченно прижала уши и ухватила напарника за локоть. Ник дёрнулся. — Ник, да что с тобой такое? — Ни-че-го, — отчеканил лис. — Мы пришли. Дверь кондитерской была гостеприимно распахнута и подпёрта кирпичом, соперничавшим расцветкой с Никовой рубашкой. Кажется, и здесь отметился местный художник: на кирпиче весело изгибалась радуга, солнце улыбалось кривой улыбкой, а вокруг порхали разноцветные облачка с крылышками. На взгляд лиса, солнечной улыбке не хватало клыков. Изнутри кондитерской доносился знакомый звонкий щебет. Ник навострил ухо. — …ваши пирожки с черникой чудо как хороши, мистер Грей! Мой дорогой муж их просто обожает! Готов съесть целых два, причём за раз, представляете? — Благодарю вас, миссис Фокс, мне так приятно… — А мне как приятно, вы не представляете, мистер Грей! О, и ещё вон то пирожное… да-да, со сливками. И парочку безе. Я о-бо-жаю безе! — Прошу вас, миссис Фокс. — Это кто? — Джуди дёрнула Ника за рукав. Морда у приятеля была странная — как будто он привидение увидел. — А я думала, кроме вас с Гидеоном в городе лис нет. — Сейчас увидишь... Не туда. Ниже. Джуди послушно перевела взгляд ниже — и очень вовремя. В дверях показалась кружевная белая шляпка с незабудками, а под шляпкой обнаружилась миссис Фокс в костюме под цвет незабудок. За нею подпрыгивала уже знакомая Нику тележка. Горка пирожков была увенчана пакетиком с безе. — Добрый день, — сказал Ник негромко. Миссис Фокс задрала голову. Шляпка держалась как прибитая. — О, здравствуйте, мистер… — Уайлд. — Ник поклонился. Морская свинка приветливо улыбнулась. — Очень приятно! Мой дорогой супруг был в восторге от тыквенной запеканки! — Я тоже… э… в восторге. — Джуди Хоппс! — Миссис Фокс высвободила одну лапку и приветливо помахала крольчихе. Та от неожиданности попыталась изобразить нечто вроде реверанса. — Душенька, не удивляйтесь, я вас по телевизору видела. И с вашей почтенной матушкой мы хорошо знакомы… Ой, а вы, значит, Николас Уайлд? Надо же! Я покупала тыквы у того самого Уайлда! Мой дорогой супруг будет поражён! Приятно поражён, уверяю вас! — Мы счастливы, — заверила морскую свинку Джуди, оправившись от шока. Знакомых у мамы было много, но таких колоритных зайка припомнить не могла. — Какой чудесный день! — миссис Фокс от избытка чувств слегка хрюкнула. — Просто чудесный! Джуди, мистер Уайлд, счастлива была вас увидеть! Вы так хорошо смотритесь вместе! Прелесть! — Какая милая дама, — задумчиво сказала Джуди, когда миссис Фокс, так же восторженно распрощавшись, двинулась вниз по улице. — А ты ей тыквы, значит, продавал? — Угу. — Бедная, как ей, наверное, тяжело было их тащить. — Вероятно. — А на луне сидит лунный шимпанзе. — Всё правильно… Прости, что? — Ничего. По-моему, ты всё-таки нездоров, Ник. — Я абсолютно здоров, — возразил лис и нырнул в кондитерскую. Доказывать своё здоровье сил у него не было. И вообще хотелось вернуться в гостиницу, а ещё лучше — в свою крохотную квартирку в центральном Зверополисе. Тихо, пусто — и никаких излишне дружелюбных и проницательных морских свинок! — Добро пожа… О, это вы… Вышедший из-за прилавка навстречу посетителям Гидеон выглядел отвратительно. В общем-то, как и полагается выглядеть зверю, у которого неизвестные воры опять обнесли холодильник. Чёлочка уныло свисала на глаза, уши стремились туда же, а хвост волочился как тряпка. — А у меня опять… — грустно сказал он и ткнул лапой в сторону подсобки. — Три набора пирожных. На заказ пёк. Сегодня ни свет ни заря пришлось переделывать. Даже крошечек не оставили, сво… — кондитер поперхнулся. — Ужасные сволочи, — подтвердил Ник. — Точнее, одна сволочь. И даже не совсем сволочь. Ещё точнее — совсем не сволочь. Джуди украдкой дёрнула напарника за хвост. — Ник, подожди. Гидеон, видишь ли… — начала она неуверенно. — На самом деле… Лис-кондитер приподнял уши. Выражение морды быстро менялось с унылого на заинтересованное. — Вы их поймали? Его?.. Э… её? Да? — Есть такое дело, — согласился Ник, запуская лапу в нагрудный карман и извлекая телефон. — И? — Гидеон оживал на глазах. Хвост, только что подметавший пол, взметнулся вверх, изобразив нечто вроде вопросительного знака. В иное время Ник, возможно, немного бы поразвлёкся и помучил жертву ожиданием. Но сегодня развлекаться не тянуло, поэтому он быстро нашёл снимок повыразительнее и развернул экран к Грею. Лис-кондитер впился глазами в экран, недоумённо нахмурил брови, моргнул раз, другой… — Гидеон, ну что ты, всякое бывает! — торопливо заговорила Джуди, когда её бывший враг поднял лапу и дёрнул себя за чёлку — да так, что в лапе остался пучок шерсти. — Гидеон, послушай… — Я это всё сожрал? — Ужас в голосе кондитера был настолько неподдельным, что Нику стало его жалко. — Это в самом деле я? Ребята… не, не может быть. Это фотошоп, да? Хорошая шутка... Ведь это шутка, правда? Ник примерился и аккуратно ткнул лапой в круглое пузо, обтянутое зелёным фартучком с кокетливой оборкой. Гидеон икнул. — К доктору ходил? — деловито спросил Ник, убирая телефон в карман. Грей проводил улику зачарованным взглядом. Кажется, он всё ещё надеялся, что ему причудилось, поэтому вопрос напарника Джуди застал его врасплох. — А?.. Да, ходил. А что… — Что весы уже ломаются, говорил? — Ну, не совсем так, но… — И что сказал доктор? — давил лис дальше, не давая жертве опомниться. — Что жрать надо меньше… Подожди. А ты откуда знаешь, что я к нему ходил? — опомнился Гидеон. Ник пожал плечами. — Городок у вас маленький, слухами земля полнится. Э… как там… Знает один — знает и свинья... Во, подойдёт. В общем, я бы тебе порекомендовал сходить к Спейду ещё раз и сказать ему, что у тебя сомнамбулизм. Вот прямо так и скажи. А не втирай, что ты непонятно от чего пухнешь как на дрожжах. А ещё… Хвост Ника давным-давно должен был отвалиться, потому что Джуди дёргала его изо всех сил — а уж у неё-то силы были. Однако напарнику явно море было по колено: завершив свой монолог, он развернулся, отнял у зайки хвост и, пробормотав что-то о непроданных тыквах, вылетел из лавки. Гидеон оставил в покое свою многострадальную чёлку и почесал в затылке. — Что это с ним? — недоумённо спросил он у Джуди. — Прямо как будто блоха укусила… Ой, что это я! Джуди, спасибо вам! Оно, конечно, жуть, но лучше так, чем думать, что кто-то тебя грабит! И я к доктору-то схожу, конечно. Обязательно схожу. Вот сегодня закончу — и сразу и схожу!.. Или завтра, дел, знаешь, по горло… Джуди, а всё-таки — чего это с Николасом-то? — Да если б я знала! — Джуди топнула лапой. — И молчит ведь! А вчера всё в порядке было. Друг, называется! Лужайка у морковного поля так и манила свежеподстриженной травкой, но Ник обошёл её по широкой дуге: на поле, как обычно, перекликался десяток-другой Хоппсов-младших, а к философским разговорам лис сегодня был не готов. Так что в качестве места отдыха был выбран небольшой прудик на границе кроличьей фермы. Ник опасливо оглянулся и, не обнаружив ни единой пары ушей поблизости, растянулся под толстенным дубом. Из выступающего корня получилась отличная, хотя и жестковатая, подушка. …Когда он примчался на площадь, за прилавком овощного ларька стояла сама миссис Хоппс — и очень удивилась, услышав длинные извинения… — Так ведь Джу предупредила, что вам всю ночь работать пришлось. Ох, никакого покоя вам, бедным, даже в отпуске! — Работали? — Ну, что за шеф у вас, даже здесь нашёл! Вы, Николас, потвёрже будьте, чего уж этому потакать? И Джуди я то же самое сказала. Ник похлопал глазами и еле сдержался, чтобы уточнить, как именно они с Джуди работали. Вместо этого лис решительно оттеснил почтенную крольчиху от прилавка и вцепился в первый попавшийся овощ — очередную пузатую тыкву. На уговоры идти в гостиницу (а лучше домой) и отдыхать Ник не поддался, хотя тыква чуть не треснула, когда миссис Хоппс попыталась освободить напарника дочери от работы. Лис настоял на своём, проторчал на площади до вечера и теперь мог честно отдохнуть. Посреди дня к киоску примчалась Джуди, которая, как выяснилось, разыскивала его сначала в гостинице, потом у доктора Спейда, а в конце концов — у шерифа в участке. Нику удалось — и кто б знал, чего ему это стоило! — уверить её, что всё в порядке, просто встал не с той лапы, но теперь лис жаждал покоя. Желательно — без свидетелей и собеседников. И друзей — тоже. — И чтобы вечнозелёный дуб гнулся и шелестел надо мной, — пробормотал лис, блаженно закатив глаза. — Ну и бред… Странные поэты у этих медведей, честное слово… Зашуршала трава. Ник закрыл морду лапами и тихонько завыл. Кажется, отдых накрывался парадным фарфоровым блюдом миссис Хоппс. Оставалось узнать, кто именно решил составить компанию несчастному зверю — очередной отпрыск кроличьего семейства или очередная озабоченная идиотка. Кстати, зря он не додумался уточнить, чья именно ферма начинается в сорока футах от пруда… Нос щекотнула длинная шерсть. Ник вздрогнул и открыл глаза. — Привет, Николас, — сказал Гидеон и смущённо оскалился. — Ну ты и запрятался, я еле нашёл!