The Strength in Vulnerability // Сила в слабости

По пути к дому Сугавары Ойкава тянул время. Он остановился три раза, чтобы перезавязать шнурки на ботинках. Перепроверил новости в инстаграме, но увы, ни одного нового подписчика не было. Он на секунду впился взглядом во входную дверь, а затем развернулся и решил прогулять вокруг дома, позвонив Ива-чану. — Я думал, у тебя сегодня свидание, Ойкава. — Да. Просто я ещё не дошёл. — Почему? — Жду благоприятного момента. — Для чего? — зарычал в ответ Иваизуми. — Разве ты уже не опаздываешь? — Ты не знаешь этого! — С каких это пор ты приходишь вовремя? Ойкава съёжился и переместил телефон к другому уху. Ладони начали замерзать. — Я не опаздываю, — соврал шатен. — Просто пытаюсь- — Ты нервничаешь. Тебе нравится этот парень, но ты переживаешь, что его друзья не примут тебя. — Заткнись. — Воу, эй, это ты мне позвонил, помнишь? — Не для того, чтобы меня ложно обвиняли! — он знал, что обвинения были далеко не ложными. Просто это была их игра. Даже если Иваизуми не мог заставить признаться шатена в ненадёжности, почему-то это срабатывало. Вопли Ива-чана давно перестали быть пугающими, а наоборот были странно успокаивающими. До тех пор, пока он был относительно раздражён на Ойкаву, всё в мире было правильным. — Подумаешь! Помни, что всё должно пройти нормально, ты ведь уже встречал этих парней. Они давно знают, что ты придурок. — Как грубо, Ива-чан! — Я говорю, как есть. И, в любом случае, ты нравишься Сугаваре, так что не переживай об этом. Просто будь собой. Хотя, погоди, это ужасный совет. Не будь собой. Ты бесишь, как чёрт в аду. — Думаю, ты ещё хуже, — Ойкава завернул за угол и оказался вновь на улице перед домом Сугавары. Многоквартирный комплекс, казалось, угрожающе нависал. Всего в нескольких окнах горел свет. Если бы он их посчитал, то мог бы легко выяснить, какое принадлежит Коуши. — С тобой всё будет в порядке. Просто не напивайся, потому что ты ужасен, когда пьян. — Напомни, почему мы до сих пор дружим? Я не заслужил таких оскорблений. — Удачи, Дерьмокава. Тоору отключил вызов и оказался напротив входной двери в дом. Так, ладно, рабочее лицо. Это просто как матч, пока он оставался сосредоточенным, всё оказывалось в его пользу. Но всё пошло насмарку, когда до его ушей донеслась восторженная болтовня со стороны тротуара. Ну, больше тянуть было нельзя. Он был более чем уверен, кому принадлежали эта странные чёрно-белые волосы. — Бокуто Котаро, да? — спросил Ойкава, натянув на лицо одну из своих самых приветливых улыбок. — О, эй, ты ведь Ойкава! — Бокуто схватил его за руку и сильно потряс ладонь, приветствуя. — О, чувак, это фантастика, я так ждал встречи с тобой! — Всю ночь напролёт, — произнёс спутник Котаро с чёрными пушистыми волосами, одетый в шерстяное пальто. Ойкава просто обязан спросить об этой модели пальто позже. — Акааши Кейджи, рад знакомству. Брюнет поклонился, и Тоору кивнул головой в ответ. Эти двое казались белыми воронами, но не ему, Ойкаве, судить об этом. Бокуто схватил обоих парней, а на его лице появилась самая весёлая улыбка, которую Ойкава когда-либо видел у взрослых людей. Тоору и Кейджи переглянулись, когда Котаро поприветствовал вахтёра по имени. Когда Бокуто предложил подняться по лестнице (на десятый этаж? Эта совень совсем обезумела?), шатен отклонил предложение из-за своего колена, слегка покраснев от неловкости. — Ты больше не сможешь играть в волейбол? — приподнятые волосы Бокуто заметно опали. — Боже, это самое грустное, что я слышал. — Котаро- — Акааши сжал переносицу. — Всё нормально, — произнёс Ойкава, сжав свои ладони. — Я не сержусь. Ты прав, это отстой. Но я не отказался совсем уж от спорта, теперь я довольно неплох в плавании. — Плавание? — лифт оповестил о прибытии тихим «динь», и Котаро выпрыгнул в холл. — Звучит весело! А каким стилем? Научишь меня? — Кроль на спине и на груди. И, да, конечно, тогда я мог бы с кем-то посоревноваться. — Посоревноваться? — глаза Бокуто широко распахнулись. — Чёрт, да! Давай посоревнуемся. Звучит просто офигительно! — Надеюсь, ты знаешь, на что подписываешься, Ойкава-сан, — произнёс Акааши. Очевидно, Сугавара не запер дверь, потому что Бокуто прямо без стука ворвался в квартиру. Затем вошёл Акааши, а после и Ойкава, засунув руки в карманы. — Тук-тук, сукины дети, вечеринка начинается! — Котаро скинул свою обувь и вынырнул из пальто, пока Акааши держал для него рукава. — Оя-оя-оя? — голова Куроо показалась из комнаты, его волосы были в таком же диком хаосе, как и всегда. — И кто у нас здесь? — Куроо Тетсуро, — Ойкава опёрся о дверной проём боком. — Давно не виделись, да? — Ага, — брюнет полностью появился в поле зрении Тоору. — Посмотри на нас, четыре капитана в одной комнате. Словно встреча бывших выпускников или что-то такое. — Бывших капитанов, Куроо. Я больше не твой соперник. Но усмешка Куроо говорила об обратном, он похлопал Ойкаву по спине и втолкнул его в квартиру. — Суга! — крикнул Тетсуро. — А посмотри, кого я нашёл! Твоего бойфренда! — Эй, — заскулил Бокуто, — нечестно, я нашёл его первым! Сугавара сидел за кухонным столом с Савамурой. И когда он заметил тех двоих, он поднялся и скрестил руки. — Ну, посмотрим-посмотрим, что приволокла кошка, — произнёс он, дерзко усмехнувшись. — Я возмущён! — ответил Ойкава, но не возражал, когда Коуши, приподнявшись на носочках, поцеловал шатена в щёку. В эту секунду Ойкава по-новому оценил свой рост. Дайчи повернулся на стуле, положив руку на спинку. — Хорошо выглядишь, Ойкава. Слышал о твоём колене, сочувствую. Тоору пожал его ладонь, и к шатену вернулось ощущение того рукопожатия восемь лет назад на Весенних. В глазах Савамуры проскользнул намёк на угрозу? — Ты тоже неплох. Поздравляю с помолвкой. — Спасибо, — ответил Дайчи, неосознанно потерев большим пальцем чёрно-серебристый ободок на левом безымянном пальце. Он, вероятно, даже не понял, что сделал это. — Ладно, кто хочет есть? — Сугавара хлопнул в ладоши в направлении дивана, на котором Бокуто и Куроо прекратили препираться, услышав упоминание об ужине. — Так, у нас есть такояки, онигири, салат, удон и всё такое. Ойкава, можешь повесить пальто в шкаф в прихожей. Дайчи, мне нужна помощь… Ойкава выскользнул из кухни, чтобы воплотить слова Коуши в жизнь. Он снял пальто и достал телефон, чтобы отправить быстрое сообщение Ива-чану перед возвращением в комнату. To: Ива-чан <3 >Я нутром чувствую, что Савамура ненавидит меня. From: Ива-чан <3 >что ты сделал To: Ива-чан <3 >ничего, клянусь! (T ˄T) From: Ива-чан <3 >тогда перестать писать мне и исправь это, придурок Ойкава прищурил глаза, а затем убрал телефон. Ива-чан вообще не помог, вот от слова совсем.

ХХХ

Иваизуми печатал очередные оскорбления, когда крошечная зефирка прилетела ему прямо в лоб. Он поймал её прежде, чем она упал на диван, и впился взглядом в Юи. — За что? — Прекрати переписываться, ты пропустишь часть с фестралами, — девушка указала рукой в сторону телевизора. — Ты даже не можешь видеть их. — Да, но они есть там. Что означает, сейчас там часть с фестралами. А ты её пропускаешь. Хаджиме сунул руку в миску Юи с зефирками прежде, чем она успела запротестовать, и щелчком пальцев отправил в её сторону одну. Девушка захихикала и попыталась отвернуться, но зефирка запуталась в её волосах. — Теперь счастлив? — спросила Мичимия, сморщив носик. Иваизуми вытащил сладость из её волос и отправил зефирку в рот. — Это очень важное сообщение. Ойкаве уже удалось выбесить одного человека, а он только переступил порог квартиры. Юи убрала миску со сладостями и прижалась к боку Хаджиме. — Неудивительно. У кого он? — Встречается с друзьями Сугавары. Ты ведь знаешь его? — Погоди, — девушка села на диване, — Ойкава встречается с ним? С Сугаварой Коуши? Ты шутишь. — Да нет, — ответил Иваизуми с полным ртом зефирок. — И он видится с друзьями Суги? То есть с Дайчи тоже? Хаджиме проглотил сладость. Горло немедленно покрылось сладким клеем. — Именно Дайчи ему удалось выбесить. Девушка громко засмеялась. — Ну, — начала она, схватив его телефон, — ты не можешь позволить ему испортить всё прежде, чем у меня появится шанс наверстать упущенное с Дайчи и Сугой. Фестралы могут подождать. — Расслабься, я не собираюсь этого делать. Думаю, Сугавара для него самое оно. — Суга для всех хорош, — сухо ответила Мичимия. — В конце концов, он — ангел. — Если это так, то какого чёрта он встречается с Ойкавой? Он мог бы выбрать кого-нибудь получше. — Знаешь что? — девушка хихикнула. — Думаю, поживём-увидим. Ойкава странный, но он весёлый, то что нужно для Суги. Они могли бы стать хорошей парой. — Надеюсь, ты права, потому что Ойкава бесповоротно втюрился в него. — Серьёзно? Откуда ты знаешь? — Он нервничал, — ответил Хаджиме. — Он никогда не нервничал о свидании на самом свидании. Обычно, он ждёт, что именно на него будут пускать слюни до окончания вечера, — парень вздохнул и притянул Юи к себе на колени. — Всё это закончится либо очень хорошо, либо просто ужасно. Мичимия поёрзала в его объятиях. — Давай надеяться на первое. Теперь, пожалуйста, можем мы вернуться к фестралам?

ХХХ

Разговор за ужином по большей степени вращался около двух тем: первая — магистерская диссертация Акааши, которую он предполагает защитить через месяц; вторая — краткий пересказ поездки Куроо в больницу, содержащий в основном позитивные моменты из-за Бокуто. С широко раскрытыми глазами и волосами, приподнявшимися даже выше обычного, Бокуто цеплялся за каждое слово Куроо, в то время как Сугавара исправлял преувеличенные события, а Савамура, защищая жениха, прижимался к нему всё ближе. Ойкава осторожно избегал разговоров. Мастерски, можно сказать. На каждый заданный ему вопрос он отвечал кратко и неопределённо и спрашивал у кого-нибудь ещё что-то. Через некоторое время Сугавара заметил это, и к концу ужина косил в его сторону взгляд, как бы Тоору не уходил от ответа. Но Суге нужно было ещё доделать некоторые блюда, и к тому времени Котаро и Тетсуро уже вспомнили о старых розыгрышах в тренировочном лагере. — Бо, помнишь Озорные Войны? — спросил Куроо, растянувшись на диване. — О-о-о, звучит интересно, — протянул Ойкава. — Мы без промедления обрезали хвостик Гооры*, — усмехнулся Тетсуро. — Прямо в середине тренировки. Он не замечал этого почти пять минут. — А также понятия не имел, кто обрезал, — добавил Котаро. — А Ямамото потом носил его за ужином, — произнёс Куроо, пока совень тихо хихикала. — Пошли вы к чёрту, — простонал Савамура, положив руки за голову. — Он просто боится, — Тетсу наклонился вперёд к Ойкаве, делая вид, что он как бы шепчет ему на ухо, — что всплывёт его история из тренировочного лагеря. — Если ты меня любишь, Куроо, ты не расскажешь её. — Дайчи, мой прелестный, наивный воронёнок, — промурлыкал Тетсуро. — Именно потому что я люблю тебя, я должен рассказать. — Историю, историю, историю, — залепетал Бокуто, подавшись вперёд. — Бро, ты был там! — Ага, но ты так хорошо рассказываешь! — Естественно, спасибо, Бокуто, — Тетсуро переплёл пальцы и вздохнул, когда Савамура от греха подальше сбежал на кухню. — Ну, всё началось с нескольких монет йен, которые я выиграл у Фукунаги в покер, — оба, Бокуто и Ойкава, придвинулись ещё ближе, когда Куроо углубился в воспоминания. — Всё хорошо, но что мне делать с шестьюстами йенами в монетах? Конечно, можно купить газировку. Или… — Куроо сделал паузу, а затем фирменно усмехнулся, — сорок пачек тампонов для девчонок. — Боже мой. — О, да… И угадай, где они оказались? — В спортивной сумке Савамуры? — Тоору широко улыбнулся. — Да, в ней, но более того, он открыл её перед всеми в главном спортзале. Это было что-то типа извержения тампонов. Азумане и вправду упал в обморок. — Гениально. — Это только начало, — произнёс Бокуто, — дальше ещё лучше. — Так началась Великая летняя эпопея тампонов тренировочного лагеря! — провозгласил Куроо, подняв указательный палец вверх. — Они были повсюду, — добавил Котаро. — В его шкафчике, в кроссовках, наволочке… — Куроо перечислял, загибая пальцы. — Он минут двадцать ходил с приклеенной прокладкой на спине, пока Суга её не обнаружил. Ойкава нервно кусал нижнюю губу, чтобы не расхохотаться в голос, нетерпеливо слушая. Если бы у него были идеи шуток Куроо во время обучения в Сейджо. Ни Матсун, ни Макки не могли сравниться с брюнетом. — Идея Бо стала грандиозным финалом программы, — произнёс Куроо. Он похлопал друга по голове, примяв причёску Котаро. — Мы, кхм, позаимствовали форму Дайчи, как и банку кетчупа. — О, нет. — О, да! Бокуто весь дрожал от нетерпения. — И мы… как бы деликатно выразиться. Мы нанесли кетчуп в стратегически важные места на его шортах. А после повесили на верёвку для белья на улице. А также его капитанскую футболку, если вдруг кому-то понадобились бы объяснения. — Нет! — Ойкава распахнул глаза. — Да! — Бокуто, не сдерживаясь, засмеялся. Куроо потянул Котаро, аккуратно сделав захват, и растрепал волосы парня, злобно усмехнувшись. — Ты убиваешь меня, Куроо, — прокричал Савамура из кухни. Сугавара вошёл в гостиную, вытирая руки о полотенце. — Ну, мы отомстили. Ойкава схватил Коуши за бёдра и потянул парня на свои колени. От него исходило тепло, и Суга быстро расслабился в объятиях шатена. — Ты, да? — спросил Тоору, переместив руки на талию блондина. — Он, — ответил Куроо. — И должен признать, это было очень просто, но со вкусом. — Что он сделал? В газах Суги плясали смешинки. — Я рассказал девушкам из команды Шинзен. — И парням, они отплатили тем же, — Куроо отвёл взгляд. — Всё ещё помню эти моменты, словно это произошло вчера. — Женская волейбольная команда сильно удивилась, — добавил Котаро, слегка дрожа. — Куроо, это была твоя ошибка, — ответил Суга и, убеждённый в своей правоте, скрестил руки. — Знаю, — выдохнул брюнет. — Я был таким незрелым. — Ты до сих пор такой, — пробурчал Савамура, искоса глядя на жениха. — Медленно, но верно я взрослею. Дорога к святым длинна и терниста, но я на пути к этому. — Уже можно выйти? — спросил Савамура, выглянув из кухни. Где-то позади него Акааши рассмеялся. — По всей видимости, сегодня я не буду трахаться, да? — поинтересовался Куроо, не обращаясь ни к кому в частности. Ойкава улыбнулся и зарылся носом в светлые волосы Сугавары.

ХХХ

Позже, когда Ойкава вышел покурить на балкон, он остался там наедине с Савамурой, на лице которого не отразилась ни одна эмоция. Парень просто спокойно смотрел на движущиеся огни по автостраде. Ойкава жестом предложил ему сигарету, но брюнет лишь покачал головой. — Спасибо, но нет. Иначе Куроо просто убьёт меня. — Как хочешь, — ответил Тоору, убрав упаковку в карман. — По всей видимости, сейчас ты должен сказать мне, если я причиню боль Сугаваре, ты оторвёшь мне яйца, да? — Болван, — произнёс Дайчи, слегка распахнув глаза. — Но да, правда, я бы сказал это немного вежливее, — Савамура крутил пальцами свободной руки кольцо. Казалось, он вообще не переставал касаться ободка на безымянном пальце. Должно быть, для него все это было в новинку. — Не могу дождаться, когда Ива-чан скажет что-то подобное Сугаваре, — ехидно ответил Тоору. Савамура негромко рассмеялся над словами шатена. — Хотелось бы думать, что я могу сам позаботиться о своей же личной жизни. — Хочешь сказать, что я гиперопекающий? — спросил Дайчи. В голосе так и чувствовался вызов, но по крайней мере не враждебность. — Скорее Ива-чан. Он определённо гиперопекающий. Он ещё даст тебе фору. — Ну спасибо, — Дайчи облокотился о перилла, ветер невесомо пощекотал его шею. — Всё потому, что он мой лучший друг, и я забочусь о нём. — Знаешь, — Ойкава облизал нижнюю губу, — я тоже забочусь о нём. — Ты так думаешь? — Рановато судить, но я стараюсь, — Тоору затянулся, пристально глядя на огни города, избегая взгляда Савамуры. — Ну, неплохое начало. Но ты у меня на прицеле. — Могу понять твоё временное одобрение. Но я собираюсь находиться рядом с Суга-чаном достаточно долго, чтобы доказать ему мою любовь. — Серьёзно? — Дайчи повернулся к шатену. — А ему ты это сказал? — Скажу. Всему своё время. Давай не будем торопиться, Савамура-чан. — Знаешь, суффикс не обязателен. Ни одному из нас. Суга предпочитает просто Суга. — Это прозвище, которое возникает из привязанности, — Ойкава хитро улыбнулся. — И ты, естественно, не поспоришь с этим. — Не веди себя любвеобильно. Чёрт. Ну вот, опять. — Ты прав и не прав одновременно, — ответил Тоору, выпрямляясь. — Вообще-то, в старшей школе я не испытывал неприязни к Суге-чану, во что, по всей видимости, тебе сложно поверить. — Ага, очень сложно. Так просвети меня. — Отлично, — Ойкава выбросил окурок, проигнорировав выражение лица Дайчи. — Суга-чан был конкурентом. Как Ушивака, но, возможно, менее очевидным, что ли. Для меня он был тем, кто либо победит меня, либо проиграет. — Ойкава, твои доводы совсем не помогают. — Тогда ты не понимаешь, что значит для меня конкуренция, — Тоору игрался пальцами с пуговицами на рубашке. Он хотел выкурить ещё одну сигарету. — Волейбол был… моей целью. Понимаешь? Двенадцать лет я жил победами. Но ты не можешь выиграть, пока у тебя нет соперника, так ведь? — Поэтому тебе нужен был Суга. — Нужен, — усмехнулся Ойкава, — слишком громко сказано. Были и другие команды. Но твоя произвела впечатление, а Суга-чан заинтересовал меня. Даже сильнее, чем Ушивака. Борьба в остроумии захватывала больше, чем пристальный взгляд из-подо лба. И, знаешь, мне нравилось придумывать стратегии. — Тогда почему он тебя ненавидел? — спросил Савамура, и он по-настоящему был заинтересован в ответе. — Ну, я играл по собственным правилам. Победа слаще, когда делаешь её личной, что, собственно, я и делал. Не думаю, что для Суги-чана это одно и то же, что и для меня. — Нет, даже представить этого не могу. — Переживаешь, что ничего не изменилось, — Ойкава произнёс слова не вопросительно, ведь Дайчи был для него открытой книгой. — Прошло восемь лет, Савамура-чан. — Люди так быстро не меняются, не для меня. — Если только они не вынуждены, — произнёс Ойкава, а глаза Савамуры на миг задержались на колене шатена. Брюнет знал, какое именно, он видел фиксатор Ойкавы в старшей школе. — Я здесь не потому, что хочу выиграть у него, нет, — ответил Тоору и пристально посмотрел Савамуре в лицо, прямо глаза в глаза. — Он и я, мы сейчас в одной команде. Дайчи на секунду притих, а потом медленно улыбнулся. — Ты и твои волейбольные сравнения. — Должна же быть ситуация, которую я не смогу описать волейбольными метафорами, — усмехнулся Тоору. — Можешь бросить мне вызов. — Сомневаюсь, что таковая есть, — ответил Савамура с тихим смешком. Оба вновь взглянули на мелькающие огни. Что-то в груди Ойкавы сжалось, что-то похожее на то чувство, когда он видел одну из редких улыбок Иваизуми. Он рад был подружиться с Савамурой. Это намного лучше, чем враждовать. Но Тоору никогда не был хорош в дружбе с соперником. — Возможно я поторопился с выводами, — признал Дайчи, раз за разом переплетая пальцы. — Понимаешь, Суга он из тех людей, что… Он так важен. Не значит, что для меня, хотя, очевидно, и для меня то же. Я имею в виду в целом. Он такой человек, который привносит в мир что-то, что ты должен защищать любой ценой. Не знаю, как выразиться яснее, — выдохнул парень. — Я уже давно перестал пытаться сказать ему, как сильно я им восхищаюсь, потому что он никогда, казалось, не хотел этого слышать. Но Суга такой человек, который просидит с тяжелобольным пациентом или совершенно незнакомым человеком несколько часов к ряду. Не из принципа, просто он такой. Он, даже не думая, делает всё в ущерб себе. Честно говоря, я даже беспокоюсь, когда иду с ним в подземку, потому что, если бы кто-нибудь упал, он бы проскочил перед движущимся поездом, лишь бы помочь. Это качество, не знаю, такая редкость в человеке. Но с другой стороны это просто ужасно для него самого, потому я чувствую, что обязан защищать его. — Понимаю, — сказал Тоору очень тихо. Губы Ойкавы превратились в тонкую линию. Дайчи провёл рукой по коротким волосам. — Я не подразумеваю, что ты один из тех, кому он протягивает руку помощи. Это, пожалуй, не так, просто я хочу удостовериться, что тебе он представляется таким же, как и мне. — Думаю, это так. — Рад слышать, — произнёс Савамура, напряжённость из его голоса почти исчезла. — Как думаешь, не пора ли вернуться? — Наверное, пора, — ответил Ойкава. Дайчи похлопал Тоору по плечу. — Держу пари, что Бокуто уже спит на коленях Акааши. — Но ещё даже нет десяти! — Ойкава проверил часы. — Ага, ну, в этом весь Бокуто. Включим музыку, чтобы не слышать его храп, — вместе они вернулись в тёплую комнату, присоединяясь к вечеринке. Остальной вечер прошёл без каких-либо инцидентов, хотя, возможно, Тоору просто их не заметил, отвлёкшись на свои мысли. Когда все начали расходиться по домам, он остался у Суги-чана. Прижав к себе блондина, он пытался заснуть, несмотря на то, что буквально через пару часов должно было начать светать. Слова Савамуры не выходили из его головы. Ты, пожалуй, не из тех, кому он протягивает руку помощи. Пожалуй.

8 из 11