Революции не делаются в подковах

«Властью обладает тот, кто убеждает в ней остальных»

(с) Варис

Кристофер Шеридан Рабочий на заводе «Эквестрийский Концерн» Пригород Кантерлота На следующий день

      Наверняка, никто в мире не смог бы точно сказать, сколько раз Кристофер уже проходил по этой дороге. Уже семь лет, два раза в день, шесть дней в неделю путь его от завода до дома пролегал через эту Улицу Каменщиков. Ежедневно на обочине дороги, приставая ко всем проходящим мимо пони, раздавал газеты один и тот же мальчишка. Не семь лет, конечно, но года полтора точно.       - Вечерние новости! Маритания подло напала на Эквестрию! На границе уже ведутся бои! Сэр, сэр, купите газету!       - Отва… - машинально огрызнулся Кристофер и уже собрался было спихнуть мальчишку со своего пути, но вдруг резко остановился – Подожди, что ты сказал? Война?       - Купите газету, узнаете – хитро сощурившись, проговорил мальчишка.       Кристофер безропотно сунул копыто в карман и выудил оттуда несколько скомканных банкнот. Грубо вручив их мальчишке, он выхватил у того из копыт газету. Всю оставшуюся дорогу до дома он не отрывал взгляда от пропечатанных на бумаге букв, складывавшихся в столь страшные и какие-то будто незнакомые слова «война», «бои», «жертвы».       Заголовки пестрели один страшней другого: «Маритания напала на Эквестрию!» «Родина в опасности!» «В Эквестрию пришла война!». Кристоферу отчего-то сделалось дурно. О войне он только читал в книгах, да и то, как о чем-то диком и варварском, ушедшим в далекое прошлое. Но нет, эпоха благоденствия в Эквестрии подошла к концу.       Этого не может быть. Этого просто не может быть…       Но заголовки газет утверждали обратное. Практически весь сегодняшний выпуск был посвящен войне, что неудивительно: едва ли во всей Эквестрии найдется новость, способная хоть близко по значимости оказаться с вестью о вторжении Маритании.       По всему выходит, что Маритания без какого-либо предупреждения ввела войска в Долину Макинтош и объявила войну Эквестрии. Притом в газете как-то особо подчеркивалось, что Маритания напала на Эквестрию, хотя Кристофер и не совсем понимал, зачем ей нападать на обе страны сразу.       Впрочем, это было совсем не важно. Практически без боя войска Долины отступили до Пустынной линии, сдавая почти половину страны врагу. На Пустынной линии армия Долины встретилась с армией Эквестрии, и теперь они готовятся дать бой силам Маритании. Кристофер слабо представлял себе, что такое Пустынная линия, и где, собственно, она находится, но вести, безусловно, печальные.       В статье неоднократно подчеркивалось, что это война освободительная, и что мы – последний оплот мира в борьбе против империалистических планов Маритании. «Наши солдаты – читал Кристофер - не пожалеют своих голов за то, чтобы небо над Эквестрией было чистым, а подрастающее поколение пони никогда не знало, что такое война. И да хранит Эквестрию Святая Селестия!»       Конечно, опытный читатель без особого труда уловил бы фальшь во всех этих заголовках и статьях, но откуда простому рабочему знать все тонкости газетной пропаганды? К тому же до этого времени в газетах редко писалась неправда (или часть правды), так что пони, открывший с утра или вечером газету, спокойно принимал написанное за чистую монету.       В общем, так и было. Простым читателям ни к чему знать, например, кто и с какой целью на самом деле развязал войну, и с какой целью в неё вступила Эквестрия. Важно было то, что враг находится у ворот, угрожая смести Родину с лица земли, и что «светлейшая Принцесса Твайлайт» сделает всё возможное, чтобы война как можно быстрее закончилась.       В смешанных чувствах Кристофер добрел до дома. Ему до сих пор не верилось, что всё может измениться вот так, в одночасье. А, впрочем, что изменилось? Война идет где-то далеко и Кантерлоту ничего не угрожает. Но всё равно Кристофера не отпускало чувство, что только что произошло нечто ужасное и непоправимое. Ему вдруг захотелось отправиться на фронт, разделить судьбу страны и самому встать на защиту Отечества.       Глупо, конечно, и Кристофер это понимал. Войной пускай занимаются солдаты, а ему там делать точно нечего. О мобилизации в газете не было ничего сказано, значит, правительство уверено, что справится силами регулярной армии. А значит, всё под контролем.       Утешив себя этим, Кристофер вздохнул спокойней и открыл дверь дома, в котором его ждала семья: отец, мать, престарелый дед, старший брат и две младших сестры.

Бертер Гвингорд Дипломатический советник Резиденция Гвингордов в Верхнем Городе. Кантерлот.

      Бертер отложил в сторону только что прочитанную газету и самодовольно улыбнулся. Всё сработало, как часы. Война начата, армия форсированным маршем движется в сторону Пустынной линии, а газеты пестрят призывами к патриотизму. В следующем выпуске надо будет призвать рабочих не жалеть сил ради поддержки фронта.       Конечно, пришлось немного соврать. В газетах специально употреблялась формулировка «пересекли границу». Не каждый поймет, что пересечена граница Долины, а наши границы в безопасности. Главное – создать образ врага, угрожающего всей Эквестрии. Дальше народ сам придумает всё необходимое.       Бертер откинулся в кресле и устремил свой взор вдаль. С балкона, на котором он находился, открывался чудесный вид на Кантерлот. Город, по улицам которого туда-сюда сновали тысячи пони, жил своей жизнью. Скоро большая часть из них купят вечернюю газету и жизнь их круто переменится. Ну а те, кто не купят, услышат все новости, во всех подробностях, и даже более того, из уст своих друзей и соседей. В считанные часы весть о начале войны неудержимой волной прокатится по всей Эквестрии. Это сплотит народ. Они перестанут вообще думать о власти. Кому какое дело до происходящего за стенами дворца, когда на границе уже стоит орда захватчиков с оружием наперевес?       Политика – дело грязное. Но необходимое…       На горизонте замелькал какой-то черный силуэт, и Бертер раздраженно нахмурился. Ну конечно, кому еще придет в голову парить в небе над Кантерлотом, держа свой путь прямиком в резиденцию Гвингордов. Бертер сплюнул на пол. Не хватало тут еще этой глупенькой кобылки, сующей свой длинный нос в государственные дела. Когда она наконец поймет, что политика – для взрослых дядь?       Принцесса Твайлайт тем временем стремительно приближалась к балкону, и Бертер уже мог различить её искаженное гневом лицо. Ей оставалось лететь еще с десяток метров, но тишину резиденции уже нарушил вырвавшийся из уст принцессы крик:       - Сэр Гвингорд! Я требую немедленного объяснения!       Ладно, Бертер готовился к этому. Главное сделать удивленное и слегка встревоженное лицо.       - Принцесса Твайлайт? Что-то случилось?       - Не придуривайтесь, что не понимаете о чем я!       - Боюсь даже предположить…       - Не стройте из меня дуру! Я же приказала избежать войны!       Так, теперь в ход идет притворное изумление её неосведомленности.       - Помилуйте, принцесса, - начал Бертер – вы же сами приказывали послать ультиматум Маритании       - И?.. – уверенность покинула Твайлайт. Теперь она выглядела слегка обескураженной       - Ультиматум подразумевает собой наказание за его невыполнение. Маритания отказалась вывести войска, поэтому мы были вынуждены выступить на стороне Долины.       Принцесса презрительно сощурила глаза       - Я не знаю, какую игру вы ведете, сэр Гвингорд, но она мне не нравится       - Вы говорите глупости, принцесса – вежливо и немного льстиво ответил Бертер – Я всю свою жизнь посвятил служению Эквестрии, и всё, что я делаю – на её благо.       Сложно описать словами, насколько искусным интриганом был Бертер. Недаром при дворе его, пускай и не в лицо, называли Тень: ведь в каждом событии или принимаемом решении опытному взгляду была видна, хоть малозаметная и тщательно скрываемая, его тень. Он всегда умел надавить там, где надо, и добиться того, чего хочет. Для справедливости, правда, стоит отметить, что интересы государства у него всегда стояли в приоритете. После личных интересов, разумеется.       - Не беспокойтесь, принцесса – угодливым тоном почти что прошептал он – Война, как бы она не была, безусловно, ужасна, необходима. Но спешу вас заверить, что мы бы не пошли на это без четкой уверенности в успехе. Так что, уверяю вас, беспокоиться не о чем. Сэр Треско возьмет на себя управление армией и, вот увидите, через месяц война уже закончится.       Было бы враньем сказать, что Твайлайт хоть сколько-нибудь успокоилась, но, тем не менее, черты лица её разгладились, и она тихонько выдохнула.       - Я искренне надеюсь, - наконец произнесла она медленно, взвешивая каждое свое слово – что вы окажетесь правы, сэр Гвингорд. Вы много лет работаете при дворе, и я уповаю на ваш опыт.       «Наконец-то хоть одна здравая мысль» - внутренне усмехнулся Бертер, но наружно остался непроницаем.       - И всё-таки… - неуверенно покусывая губу, продолжала Твайлайт – Ваш план выглядит слишком простым. Что, если всё пойдет не так?       Бертер внутренне ликовал. Остался последний ход, одна-единственная фраза, и он выиграет эту партию в борьбе за власть и задвинет принцессу на второй план. Надо дать понять ей, у кого реальная власть.       Бертер нарочно выдержал паузу, а затем произнес спокойным тоном:       - Полетят головы… И ваша в первую очередь… - снова пауза, но значительно короче. Остался последний аккорд – Благо, до этого дело не дойдет, я вас уверяю. И первый, кто об этом позаботится, буду я…