Революции не делаются в подковах

«Политика – это выбор между гибельным и неприятным» (с) Джон Кеннет Гэлбрейт

Бертер Гвингорд Верховный советник по дипломатии при дворе Кантерлота Дворец Кантерлота. Зал Совещаний. На следующий день

      - Господа, я требую тишины! – проговорил Бертер мягко, но при этом настолько убедительно и требовательно, что все присутствующие (а зал был практически переполнен) поспешили прекратить все свои дискуссии и споры.       Когда в зале наконец наступила тишина, и смолкли даже самые болтливые, Гвингорд кинул взгляд на сидящую на троне Твайлайт, прокашлялся и важным тоном продолжил:       - Как вы, наверное, знаете, уважаемые коллеги, из Долины Макинтош пришли плохие вести…       - Это уже становится дурной традицией!.. – язвительно выкрикнул кто-то из зала.       Бертер лишь поморщился и небрежно махнул копытом, давая понять, что не собирается даже обращать внимания на подобные выкрики.       - Итак, армия Эквестрии оказалась… неспособна сдержать натиск наступающих войск Маритании. Пустынная Линия прорвана по всем секторам, и наша армия, неся колоссальные потери, спешно отступает.       В зале снова зашептались, заговорили. Кто-то был сердит, кто-то напуган. Но никого эта новость не оставила без эмоций, хотя о ней и так уже было известно до совещания. Беспристрастным остался, разве что, сам Бертер. Ни один мускул не дрогнул на его лице, пока он произносил свою речь.       - …В связи с этим, – продолжал он – было решено экстренно созвать Совет. Рад, что вы немедленно откликнулись и в полном составе собрались сегодня здесь. Итак, на повестке дня стоит острейший вопрос: как не допустить войны на нашей территории. И сейчас я хочу дать слово военному советнику сэру Треско Гордокеру.       Невооруженным взглядом было видно, что сэр Треско напрягся, когда услышал свое имя. Взглядом обведя зал и убедившись, что слово действительно передали ему, он сжал зубы буквально до скрипа и встал со своего места.       - К сожалению, - после минутной паузы наконец начал он – сэр Бертер прав. Наша армия действительно была вынуждена отступить и перегруппироваться…       - Сэр Треско, вы клятвенно убеждали нас, что армия Эквестрии, цитирую, «поставит весь мир на колени»! – раздался возглас – Выходит, вы недооценили противника?       Военный советник дернулся и гневно нахмурился. Он всегда приходил в бешенство, когда кто-либо ставил под сомнение его способности солдата и командующего. Но в этот раз ему пришлось сдержать эмоции при себе, ведь выкрикнувший был прав. Хотя Треско никогда и не признал бы это.       - То, что произошло на Пустынной Линии… - начал он, но вновь был прерван уже другим возгласом       - Вы неоднократно уверяли, что Пустынная Линия практически неприступна. И вот враг одним штурмом прорывает оборону по всем секторам! Как это?       - У врага было значительное численное превосходство – Треско чувствовал, как у него начинает потеть всё тело, а сердце учащенно колотится в груди.       - Но вы утверждали, что у нас самая многочисленная армия в мире! Вы врали?       - Я… я был неверно информирован…       - Вы понимаете, - прервал волну негодования в зале Бертер – что из-за вашей ошибки Эквестрии угрожает реальная опасность!       Треско нашел в себе силы важно поднять голову и с уверенностью в голосе и во взгляде произнес:       - Одно поражение еще ничего не значит! Очевидно, Пустынная Линия оказалась не так хороша, как о ней говорили. Я предлагаю…       - Вы предлагаете? – криво усмехнулся молчавший всё это время Чеслад Клеве – Как вы быстро меняете правила игры, сэр Треско… На месте принцессы – он многозначительно посмотрел на Твайлайт – я бы немедленно отстранил вас от должности и отправил на передовую, так сказать, нюхнуть пороху.       Теперь Треско не сумел удержать эмоций и вспыльчиво стукнул копытом       - А на вашем месте, сэр Чеслад, я бы сидел и помалкивал, и не говорил о том, о чем не имею ни малейшего представления!       - В таком случае странно, что вы пытаетесь рассуждать о войне – легко парировал Клеве       Восприняв это как оскорбление, Треско покраснел и, с трудом сдерживая вскипающую злобу, сквозь зубы процедил:       - Я заканчивал военную академию и двадцать лет маршировал по плацу не для того, чтобы зажравшиеся жирные ублюдки, вроде вас, ставили под сомнение мою честь и верность Отчизне!       - Сэр Треско… - попыталась было вмешаться Твайлайт, но её остановил Бертер       - Не стоит, принцесса – шепнул он, подходя к ней – Поверьте, сейчас лучше не вмешиваться       - Раз вы двадцать лет маршировали на плацу, - продолжал тем временем Чеслад спорить – то почему же вы разговариваете с нами здесь, вместо того, чтобы убивать врагов Эквестрии там, на фронте?       - Потому что я, в отличие от вас, знаю, как вести войну, и нужен здесь, чтоб разрабатывать стратегию!       Каждая новая фраза звучала громче предыдущей, и в ней было всё больше и больше злобы.       - Ну раз вы такой умный, то какого сена наши войска были разбиты наголову, а враг продолжает наступление!?       - Я еще раз повторяю, что то, что случилось на Пустынной Линии, – не моя вина! Там сработал целый ряд факторов, и если ваш ограниченный ум не может этого понять, то я требую, чтобы вы немедленно закрыли свой гнилой рот, пока я не вырвал ваш лживый язык!       - Сэр Треско! – гневно воскликнула Твайлайт, не в силах выдержать столь ожесточенной брани между советниками – Я требую, чтоб вы немедленно прекратили этот балаган!       - Принцесса Твайлайт, закройте рот! – не контролируя себя, выпалил Треско, резко поворачиваясь – Не суйте нос не в ваше дело!       Все присутствующие негромко ахнули. Твайлайт, обомлев и широко распахнув глаза, ошарашенно смотрела на ни на шутку разошедшегося военного советника.       - Но… я…       - Почему вы не можете спокойно сидеть на своей заднице и не лезть не в свое дело!? Принцесса Селестия молча жрала свои тортики и устраивала Гала-концерты, пока мы правили вместо неё! Так почему бы вам не последовать её примеру и не оставить наконец государственные дела тем, кто в этом хотя бы разбирается!?       Молчали все. Притаившись и наблюдая за военным советником, они мечтали, чтобы он наконец заткнулся. Графы и бароны поменьше, те, кто были далеки от политики, с неподдельным удивлением слушали вспылившего Треко. Те же, кто знал, о чем он говорит, думали только о том, чтобы как можно скорее прервать его, пока он не наговорил лишнего. Твайлайт же, для которой слова Треско оказались просто шокирующими, стояла, и из глаз её ручьем катились слезы.. Она даже не вытирала их; лишь не верящим взором смотрела на стоящего перед ней красного от бешенства военного советника       - Довольно, хватит! – угрожающим голосом, наконец, прервал Бертер гневную тираду вспыльчивого Треско.       Сжав зубы так, что они скрипнули, тот заткнулся и медленно выдохнул. Теперь, когда в Зале Совещаний воцарилась абсолютная тишина, были слышны тихие всхлипывания Твайлайт. Еще секунда, и она опрометью бросилась к выходу из зала и, выскочив, громко хлопнула дверью.       Бертер Гвингорд, проводив её напряженным взглядом, наконец, оглядел зал и сердито кивнул в сторону сэра Треско.       - С вами мы еще поговорим – со сталью в голосе сказал он и в следующую секунду выбежал из зала, надеясь еще догнать Твайлайт в коридоре.       Уйти далеко она не успела. Привалившись спиной к стене, она сотрясалась всем телом и едва слышно плакала. Несколько секунд помявшись в стороне, Бертер тихо подошел к ней.       - Сэр Бертер, уйдите, пожалуйста… - сквозь слезы шептала Твайлайт       Но он не стал подчиняться и, подойдя ближе к принцессе, положил ей копыто на плечо. Твайлайт вздрогнула от его прикосновения, но вскоре тело её снова обмякло, и она, пытаясь утереть слезы кончиком крыла, тихо произнесла:       - Неужели… неужели это правда?.. То, о чем говорил сэр Треско…       Бертер тяжело вздохнул и ответил не сразу.       - Мы все любили принцессу Селестию… Для каждого из нас она была второй матерью. Вы, вероятно, даже не подозревали, но сорок лет назад я еще мальчишкой воровал яблоки на базаре в Балтимейре. Именно там, за этим постыдным делом, меня тогда застала принцесса. Стража хотела схватить меня и бросить в темницу, но неожиданно Селестия приказала им оставить меня в покое и подозвала к себе. Как сейчас помню… Она внимательно смотрела на меня своими розовыми глазами, а затем попросила показать пару магических приемов. К слову, тогда я уже недурственно умел пользоваться магией, так что мне удалось в некотором роде даже удивить её…       - А что было дальше?..       Захваченная рассказом, Твайлайт даже прекратила плакать и сейчас с интересом смотрела на возвышавшегося над ней Бертера, внимательно слушая его рассказ       - А дальше меня отвезли в Кантерлот, где устроили в Школу Магии. Я воспринял это, как тот самый шанс начать всё сначала, ту дверь в нормальную жизнь… - Бертер на секунду замолчал, и глаза его блеснули огоньком памяти о том судьбоносном дне – Я был хорошим учеником… прилежным. Всегда старался оправдать возложенные на меня надежды. Я с каждым днем всё умнел и умнел, проводил в библиотеке бессонные ночи, но интерес к магии у меня пропадал. Меня стала привлекать история, иностранные языки, психология и прочие гуманитарные науки. Через некоторое время я был переведен из Школы Магии в Высшую школу для детей дворян, но Селестия продолжала наблюдать за моим обучением. Конечно, в новой школе мне пришлось нелегко из-за того, что потомственные дворяне с первого дня невзлюбили меня, едва узнав, что я был подобран с улицы. И я вновь сел за книги, которые стали мне лучшими друзьями.       «И именно так я стал таким эгоистичным махинатором, у которого нет ни друзей, ни союзников» - подумал Бертер про себя, а вслух продолжил:       - После окончания школы, я был приглашен Селестией ко двору. Сначала в качестве какого-то мелкого служащего, но день изо дня я упорно полз по карьерной лестнице и через несколько лет, как видите, дослужился до почетного звания правого копыта принцессы. Вот, как-то так…       Бертер развел копытами и ободряюще улыбнулся       - И… правда, что… - неожиданно нахмурилась Твайлайт – Правда, что вы правили страной за спиной у Селестии?       Дипломатический советник мысленно вздохнул. Избежать прямого ответа на этот вопрос не получилось…       - Знаете, - спустя небольшую паузу ответил Бертер – как говорят в Маритании: «Jedem das Seine», что в переводе на эквестрийский означает «каждому свое». Мы… - он тщательно подбирал каждое слово – Мы понимаем, насколько тяжело вам быть принцессой, поэтому стараемся во всем помогать вам принимать правильные решения…       - Однако вы без моего ведома развязали войну! – с неожиданной жесткостью в голосе вдруг сказала Твайлайт       - Как видите, нас всех подвел сэр Треско… Это ведь он настаивал на том, чтобы немедленно ответить на провокацию Маритании. Но мы не можем во всем винить его, к тому же, это уже совсем не важно. Важно лишь то, что сейчас мы все вместе варимся в одном котле, и чтобы выбраться, нам необходимо действовать слаженно. Поэтому я протягиваю вам копыто помощи, принцесса. Знайте же, что я всегда готов помочь вам, и я всегда буду рядом… Если я хоть чем-то могу помочь вам, словом или делом, дайте знать. Для меня будет честью поддержать вас в трудную минуту…       Твайлайт прикусила губу и благодарно кивнула. Странно, но во взгляде ее уже не было враждебности, она несколько печально улыбнулась и произнесла:       - Спасибо вам, сэр Бертер… Извините за то, что обвинила вас в неповиновении. Вы правы, мы все вместе оказались в затруднительном положении и вместе должны из него выходить. Вот только... - Она вдруг замялась и отвела взгляд в сторону, - Мне обязательно присутствовать на собрании?       - Думаю, нет, принцесса, - мягко ответил Бертер, - дальше мы справимся, доверьтесь мне.       - Да, спасибо. Хорошего дня.       Глядя вслед уходящей Твайлайт, Бертер внутренне ухмыльнулся, ведь все прошло как нельзя лучше. Он и представить не мог, что развязывание войны, к которому он причастен даже больше остальных, настолько легко сойдет ему с копыт. Доверие принцессы восстановлено, и, благодаря шокирующему монологу Треско, возможно, Бертер очень вовремя оказался возле принцессы ближе, чем кто-либо другой. Несчастная Твайлайт, окруженная надменными придворными и находящаяся под постоянным давлением, сейчас очень падка на слова тех, кто предлагает ей свою дружбу. Бертеру осталось лишь поддерживать эту иллюзию, и чем больше он укрепит ее в сознании принцессы, тем выше сможет взлететь.       Снова напустив на себя серьезное выражение лица, Бертер поправил слегка спутавшуюся гриву и вернулся в Зал Совещаний. Здесь стоял полный галдеж, хотя из коридора его слышно не было (сказывалась магия, призванная не допустить подслушивания).       Как только дипломатический советник вошел в помещение, все разговоры, споры и крики немедленно прекратились. С серьезным видом Бертер проследовал на свое место и громко, чтобы слышали все, гаркнул:       - По приказу Её Высочества Принцессы Твайлайт, сэр Треско Гордокер немедленно отстраняется от занимаемой должности, а также лишается всех почетных титулов и своего замка в Жеребячьих Горах. И я требую, чтобы он немедленно покинул Зал Совещаний.       В наступившей тишине было слышно лишь как скрепят зубы у бывшего военного советника, враз лишенного всего, чего он имел в этой жизни: чести, владения, титула и доброго имени.       На пол, ударившись о белый мрамор, упала золотая медаль. За ней еще одна. Треско остервенело срывал с себя ордена и медали, потом настал черед и самого мундира, в который он был одет; всё это теперь лежало на вычищенном до блеска полу.       Презрительно сощурившись, Треско сквозь зубы процедил:       - Вы – свора голодных до власти псов, готовых грызть друг другу глотки ради личной выгоды. Для вас не существует ничего святого. Вы не уважаете ни принцессу, ни страну, в которой живете. Вы сами себя уничтожаете своим тщеславием. И ваш конец близок… Поверьте, совсем скоро тот фундамент, который вы все эти годы грызли и истончали, окончательно рухнет, и первыми, кого он погребет под собой – будете вы… Я ненавижу вас и всей душой презираю…