Революции не делаются в подковах

«Старики объявляют войну, а умирать идут молодые» (с) Герберт Гувер

Кристофер Шеридан Рабочий на заводе «Эквестрийский Концерн» Пригород Кантерлота Неделей позже

      Девятьсот восемьдесят два шага. Девятьсот восемьдесят один шаг. Девятьсот восемьдесят шагов.       Кристофер шел по заполненной другими пони улице и считал шаги, оставшиеся до дома. Да, за те семь лет, что он ежедневно ходил этой дорогой, он успел сосчитать каждый шаг от завода до дома. Тысяча восемьсот семьдесят три шага. Ни больше, ни меньше. Конечно, когда Кристофер устанет на работе больше обычного, это число может достигнуть и двух тысяч триста шагов, но, слава Селестии, такое случалось нечасто.       Но это вовсе не значит, что в остальные дни он не уставал. Нет, в остальные дни он изнемогал от усталости, но просто сохранял еще хоть какие-то чувства и способность мыслить. А вот сегодня, например, был как раз тот день, когда Кристофер оставил на заводе последние остатки себя. Поэтому и брел он сейчас, пошатываясь, как какой-нибудь заправский забулдыга.       Отрешившись от реальности, практически без единой мысли в голове, он продолжал идти привычной дорогой, считая про себя каждый шаг. Не реагируя на внешние раздражители, он полностью погрузился в себя, поэтому даже не сразу заметил назойливо пристающего к нему какого-то старика. Бродяга что-то говорил Кристоферу, пытался его задержать, но всё без толку.       Наконец, когда старик не отставал уже добрых десять шагов, Кристофер изволил выйти на связь с внешним миром и всё-таки остановился.       - Прекрасная погодка, не так ли? – радуясь, что он наконец-то остановился, с широкой улыбкой проговорил незнакомец       Кристофер ожидал услышать что угодно, начиная от банальной просьбы подать милостыни и до проповедей о каком-нибудь новом выдуманном божке, однако обычная и такая бытовая фраза, произнесенная стариком, вдруг ввела Кристофера в ступор.       Видя замешательство на его лице, старик подумал, что тот его не понял, и решил повторить сказанное:       - Прекрасная сегодня погодка, говорю!       Кристофер поднял глаза к небу, несколько секунд осматривал вечерние облака и, вновь переведя взгляд на старика, наконец, произнес:       - Да, погода хорошая.       На большее у него не хватило ни сил, ни желания. Он хотел было спросить старика, зачем тот его остановил, но и на это уставший Кристофер не был способен. Поэтому он лишь молча стоял и ждал, когда же незнакомец сам приступит к делу.       - Ты немногословен, – как бы укоризненно произнес тот, сверля Кристофера взглядом       Уставший работяга промолчал       - Знаешь, довелось мне как-то проезжать мимо Каменной Фермы. Живет там одна, зовут… Мод Пай, кажется. Да. Вот очень на тебя похожа. Вы, часом, не родственники?       «Что он от меня хочет? И кто такая эта Мод Пай? Что это за старик?» - вяло, будто опутанные болотной тиной, плыли в голове Кристофера мысли, но наружно он оставался непоколебим и всё так же молчаливо угрюм.       - Ну ты и зануда, паря! – воскликнул старик, всплескивая копытами       Кристофер вновь не выдал ни единой эмоции.       - Кажется, я знаю, как тебя развеселить! – поспешно затараторил старик и потянулся копытом куда-то в бесконечные складки своих лохмотьев. Спустя минуту упорного рысканья, он наконец выудил оттуда колоду потрепанных и поблекших от времени карт – Давай-ка я тебе погадаю!       «Понятно, шарлатан» - подумал Кристофер и, развернувшись, зашагал прочь.       - Эй, ты куда?! – искренне удивился старик и принялся догонять уходящего собеседника – Карты вот!       Он ткнул Кристоферу под нос колоду. Но тому было всё-равно. Не обращая никакого внимания на старика, он продолжал угрюмо идти вперед.       - Да подожди же ты! Я тебя… я сейчас…       Старику было нелегко управляться со всем на ходу, к тому же он постоянно путался в своих же лохмотьях, но старался ни на шаг не отставать от Кристофера.       - Да ты… Да что ж ты бежишь-то так?!       «До дома еще далеко. А старик не собирается отставать. И что он привязался ко мне?» - думал про себя Кристофер       - Да погоди, паря, я не поспеваю!       Наконец, тот не выдержал и, резко развернувшись к старику, грозно выпалил:       - Если погадаешь, то потом отстанешь?       - Ну слава Селестии, очнулся! Отстану, конечно. Дай только погадать. Карта, она, знаешь ли, не любит, когда от неё отворачиваются. Коль остановился погадать, так до конца нужно.       - Отвалишь, - в последний раз предупредил Кристофер, ткнув старика копытом в грудь, и остановился       Трясущимися (то ли от старости, то ли от похмелья) копытами старик начал раскладывать прямо на земле карты рубашкой вверх. Кристофер без особого интереса наблюдал за этим, хотя где-то внутри, несмотря на усталость, начало просыпаться некое подобие любопытства. Старик обладал каким-то странным талантом очаровывать. Наблюдая за тем, как тот с трепетом раскладывает карты, Кристофер вдруг ощутил, что куда-то начала уходить усталость, стали просыпаться чувства и эмоции. Его захватила волна любопытства, и он с удвоенным интересом уставился на лежащие на земле карты.       - Скажи, старик, - неожиданно для него самого, вырвалось у Кристофера – а как карта может предсказать будущее?       Его собеседник поднял на него добродушный взгляд, улыбнулся и указал копытом на несколько лежащих рубашкой вверх карт       - Ты знаешь, что там за карты?       - В смысле? Нет.       - И я не знаю. Никто не знает. А, значит, пока никто не знает, что это за карта, она может находиться в любом состоянии. Это может оказаться абсолютно любая карта! Следовательно, она и подстраивается под твое будущее и показывает его тебе. Понял?       - Мудрено как-то… Чушь какую-то загоняешь мне, старик! – недовольно пробурчал Кристофер       Незнакомец лишь разочарованно махнул копытом       - Да что вам объяснять… темные вы…       - Ладно, давай гадай уже, меня дома ждут       - О, сию минуту!       Сделав несколько последних пасов копытами, старик с довольным лицом взглянул на Кристофера и торжественно произнес:       - Готово! Ну, смотри, вот эта карта скажет тебе о твоем далеком прошлом, а вот эта о прошлом средней дальности, а эта…       - Старик, не тяни, давай без комментариев. Опаздываю!       Незнакомец лишь состроил обиженную гримасу и вполголоса пробубнил:       - Эх, и всё-то вы, смертные, торопитесь…       Он принялся переворачивать карты картинкой вверх и, хмурясь, что-то шептал себе под нос. Спустя несколько минут, когда все карты оказались раскрыты, старик повернулся к Кристоферу и важным тоном начал:       - Вижу в далеком прошлом всё беззаботно было у тебя, но вот в одночасье всё изменилось, и труден стал твой путь…       Кристофер, хоть и заранее решил для себя не воспринимать слова старика серьезно, весь подобрался и вслушался, стараясь не упустить ни единого слова. Старик тем временем, не останавливаясь, продолжал:       - Серость вижу в прошлом, вплоть до настоящего. А сейчас… сейчас… Вижу десятку бубновую. Дом. В доме дама трефовая. Плачет. Рядом валет стоит пиковый. Весть какая-то… Печальная весть…       - Что это значит? Что за дама, что за валет? – нахмурился Кристофер, и сердце его учащенно забилось       Но старик на него не реагировал. Он будто впал в какой-то транс. Неотрывным взглядом он смотрел на карты и всё больше хмурился.       - В ближайшем будущем вижу я еще одного валета, червового. Вижу страх. Трефы… ненависть… Потом вновь десятка… дом… Черви… много червей. И пики… раздор… Короля вижу червового и короля пикового… И бубен много… кровь… И вновь я вижу двух валет: червового и пикового. Только теперь не вместе, раздельно… И в конце… туз… червовый…       Завороженный, Кристофер стоял с открытым ртом и ловил каждое слово старика, но никак не мог собрать всё воедино, ничего не мог понять. Наконец, когда старик замолчал и, кажется, вышел из транса, Кристофер мотнул головой, прогоняя наваждение, и с какой-то неуверенной усмешкой махнул копытом:       - Ну и чушь, старик! Понимай, как хочешь… лабуда!       - Чушь-то она, может, и чушь, да вот ты прислушайся… - как-то лукаво улыбаясь, ответил незнакомец.       - Ну ладно, погадал - молодец. Теперь ты обещался отвалить.       - Ты слова мои только не забывай. Помни. Чушь-то, может, и не чушь?       - Совсем замудрил, старик. Надоел ты мне. Пошел я. Бывай.       - Погоди!       «Бездна! Так и знал, что не отстанет!» - с горечью подумал Кристофер и обернулся       - Чего тебе?       - Монетку-то подай старику за гадания! Ну монетку-то всего!       «Всё-таки попрошайка!» - с каким-то даже разочарованием подумал Кристофер и, ничего не ответив уличному шарлатану, зашагал в сторону своего дома. К его удивлению, старик на этот раз догонять его не стал, лишь крикнул вдогонку:       - Карта-то, она ведь не врет! Попомни мои слова, Кристофер Шеридан!       - Откуда… - удивленно воскликнул Кристофер и резко развернулся, однако никого на том месте, где секунду назад стоял старик, не было.       Незнакомец будто растворился в вечернем воздухе       Еще подходя к дому, Кристофер почувствовал что-то неладное. Он замедлил шаг, пытаясь понять причину внезапно возникшего беспокойства. Вслушавшись, он вдруг услышал раздававшиеся из дома женские рыдания. Мигом сорвавшись с места, он в мгновение ока оказался возле входной двери и, вбежав в дом, тут же воскликнул:       - Что случилось?       Рыдания матери (а что это была именно она, Кристофер не сомневался) раздавались из единственной в их доме комнаты, находящейся в дальнем конце недлинного коридора. Не зная чего ожидать, Кристофер вбежал в комнату и увидел сидящую на кровати мать, двух маленьких сестер, пытающихся успокоить залившуюся слезами маму, старшего брата Августа, молчаливо стоящего возле большого окна, и престарелого деда, мерно покачивающегося в своем излюбленном кресле-качалке. В комнате не было лишь отца и, сразу смекнув что к чему, Кристофер обратился к брату:       - Что такое? С отцом что-то?       - Да не шуми, братка, - в пол-оборота ответил Август, хмурясь – нормально всё.       Ничего не понимая, Кристофер развернулся к всё еще ревущей матери:       - Чего орешь, мать?       - Ой, забрали-и-и!.. Сынулечку-у-у!.. О-о-ой!.. Ироды проклятые-е-е!..       Кристофер плюнул в негодовании на пол и, стараясь не обращать внимания на мать, подошел к окну, рядом с которым стоял его брат, и теперь уже спокойнее спросил:       - Ну что случилось-то? Рассказывай.       - На вот, полюбуйся… - ответил Август, протягивая Кристоферу распечатанный конверт.       Внутри лежало какое-то письмо, и Кристофер, достав его, принялся читать:

Повестка №358

Призывнику Августу Шеридану Домашний адрес Угольная улица, 11/2 Место работы Отделение Королевской стражи по Южному району Для отправки в часть войск обязываю явиться на сборный пункт в Угольный райвоенкомат гор. Кантерлот, Сапфировая улица, 14 числа сего месяца сего года точно к 10 час. За опоздание или неявку будете привлечены к ответственности При себе иметь паспорт, вещевой мешок, смену чистого белья, кружку, ложку, полотенце, мыло и продукты питания на время следования до места назначения

Райвоенком Мейзер Кларис

      - Ясно… - проговорил, наконец, Кристофер, спустя несколько минут молчания – Завтра с утра забирают?       - Да       И снова замолчали. Слова застревали в горле.       - Давай выйдем что ли… - поморщившись от непрекращающегося материнского рыдания, проговорил Кристофер       Выйдя из дома на небольшое крыльцо, они присели на ступеньках. Август достал из кармана наполовину пустую пачку сигарет.       - Будешь?       - Давай…       Закурили       - Может, последний раз вместе курим… - затягиваясь, вполголоса произнес Август       - Да будет тебе, братка, хоронить себя раньше времени. Не уехал же еще…       - Да оттуда, знаешь, не возвращаются…       - Возвращаются… Должен же кто-то возвращаться!       Август ничего не ответил, лишь пожал плечами и затянулся сильнее прежнего. Снова замолчали.       Тишину, нависшую над ними, прервал скрип открывающейся двери. Из дома шаркающей медленной походкой вышел престарелый дед.       - Чё, мо́лодежь, всё курите? – скрипучим голосом, обратился он к двум братьям       - Да, дед. Всё курим.       - Чегой? – переспросил он, поворачиваясь правым ухом       - Курим, говорю! – повысив голос, прикрикнул Август       - Э-эх, куряки… Я вот никогда не курил, и вона до скольки лет дожил! Еще это… живой, как говорится!...       Братья практически не обращали на него внимания: старый дед был на редкость болтливым и мог заболтать практически кого угодно. Любил он и молодость свою вспомнить.       - Слабенькие вы, молодежь, стали. Мельчает поколение-то… Вон в армию зовут, да вы все и приуныли-то. Бабы вон орут как, аж уши вянут! Я-то, помнится, в Королевской Армии служил! Принцессу своими глазами видел! Селестию, да святится имя её!       - Ну и как, светится? – с иронией спросил Кристофер, не особо веривший в «святость» пропавшей принцессы       - Чегой?       - Принцесса, говорю, светилась?       - А. Не, не светилась. Грива её только постоянно развевалась, как на ветру. А так ничем от других не отличалась – сказал дед, но вдруг резко спохватился – Да простит она меня, дурака старого, за такие слова!       Закатив глаза, Кристофер вздохнул и поспешил перевести разговор на другую тему       - Ты говорил, что в Королевской Армии служил?       - Да, я еще те бородатые времена застал, когда гигант Тирек намеревался Эквестрию уничтожить! Ох, ну и времена были! Ну как мы ему наподдали! Долго еще будет вспоминать нашу 92-ую дивизию!       Не в силах совладать с эмоциями, дед потряс сухим копытом в воздухе.       - Накостыляли мы ему тогда!       - Да будет тебе, дед, заливать-то. Всё ж знают, что Тирека Элементы Гармонии победили!       - Да что вы знаете, - обиделся старый вояка – ничего вы не знаете! У вас-то вон поджилки-то трясутся, ух! Пороху не нюхавшие вы еще, желторотики!       Август докурил сигарету, бросил окурок на тротуар перед собой и, поднявшись, горько усмехнулся:       - Ладно, дед, хорош соль на рану сыпать. Пошел я вещи собирать, завтра вставать рано.       - Ну, Селестия с тобой! – серьезно ответил старик и осенил Августа солнечным знамением       Тот лишь отмахнулся и, открыв дверь, вошел в дом. Кристофер докурил свою сигарету, поднялся и, перед тем, как войти, кинул последний взгляд на уже почти опустевшую улицу.       Смеркалось.