Том I. Глава XII.
11 января 2017 г., 13:07
«А время лизало нам руки, виляя хвостом, Но мы, по наивности нашей, не смели поверить, Что волчьим оскалом оно обернётся потом, А мы не сумеем унять разъярённого зверя» (с) Сергей Трофимов
Твайлайт Спаркл Принцесса Дворец Кантерлота. Зал Совещаний. На следующий день
- А я ведь говорил: Эквестрия не готова к войне! Я говорил, что наша экономика слаба! - Я предупреждал, что это самоубийство! Вступать в войну – самоубийство! - Если бы вы слушали меня, то этой войны бы не было, и Маритания не топтала наши поля! - Я еще тогда сказал, что война – это большая ошибка! Все присутствующие в большом Зале Совещаний голосили наперебой одно и то же, и отражающееся от мраморных стен эхо только усугубляло положение, повторяя и без того однообразные выкрики. Все присутствующие знали, что сейчас полетят чьи-то головы, и каждый старался сделать так, чтобы уж его голова осталась при нём. И, как известно, лучшая оборона – это нападение, поэтому все наперебой кричали и оправдывались, переводили стрелки на других, лишь бы самим выйти сухим из воды. - Лорд Кэмпфайр поддерживал войну! Я говорил ему, это ошибка! Но он всё равно голосовал «за»! - Да что вы врете, лорд Дискас, помнится, это вы пытались убедить меня, что маританская казна не выдержит затяжной войны! - Да вы оба были в первых рядах сторонников сэра Гордокера! Так что молчите оба! Устав от этого балагана, Твайлайт сидела, уткнув голову в копыта, и молила только об одном – чтоб они наконец закончили. Но все присутствующие в зале и не думали умолкать, всё сильнее и сильнее распаляясь в своей гневной тираде. В зале присутствовали все мало-мальски важные персоны государства, но среди них не было его. Того единственного, в присутствии которого Твайлайт чувствовала уверенность и спокойствие. Того, которому она, казалось ей, могла доверять. Сэра Бертера. Много ходило о нем слухов, как правило, нехороших. Хоть никто не осмеливался показать этого при нем, но за спиной все кривили лица в презрении. Выходец из крестьянской семьи, грязнокровный, вылезший «из грязи в князи», он не нравился аристократии. Умелый дипломат, прекрасный оратор, искусный махинатор и закулисный игрок, он не нравился министрам и советникам. Тем не менее, он находился на самой вершине, оставив далеко позади даже самых влиятельных пони. И за это его ненавидели все. Кроме Твайлайт. Перебравшаяся во дворец всего чуть больше года назад, неопытная и наивная, она не могла играть на равных с другими в дворцовой закулисной игре. С первого дня её появления здесь, она чувствовала на себе давление, исходящее ото всех. Каждый, - конечно, скрыто, - давил на неё, подвязывал к ней ниточки, чтобы рано или поздно превратить в свою марионетку. Это исходило ото всех. Кроме Бертера. Тому, казалось, не было никакого дела до новой принцессы. Он работал как раньше, усердно и добросовестно, не пытаясь выделиться чем-то или выслужиться перед принцессой. И если с придворными лизоблюдами, алчными до власти, всё было понятно, то Бертер был совершенно для Твайлайт непонятен. И она начала присматриваться к нему. Сэр Бертер был умен, это стало очевидно сразу. Но только что стояло за его острым умом? Хитрая, умелая игра и явное превосходство над остальными? Не находя иного ответа, Твайлайт считала именно так. Она решила, что Бертер самый опасный игрок из всей придворной свиты. Опасный, потому что непонятный… Но по воле судьбы ей пришлось пересмотреть свои взгляды. С начала войны её мнение о Бертере с каждым днем все больше и больше менялось. Она наконец увидела, чем же он так отличается от остальных советников. Сэр Бертер ставил интересы государства выше своих и никогда не отступался. И заботился о государстве не потому, что это была уютная для него кормушка, полная золота, а потому что было в нем это чувство добросовестности, чувство долга и ответственности. И тогда, когда Твайлайт опустила копыта и понурила голову, сетуя на тяжесть королевского бремени, только лишь Бертер сумел спасти страну от неминуемой гибели. В то время как весь двор делал только то, что наперебой обвинял друг друга, он взял в свои копыта поводья летящего в бездну государства. Он был тем, кто никогда не сдавался. Он был тем, кто пришел на помощь Твайлайт тогда, когда все шишки вот-вот были готовы свалиться на её голову. Он защитил её, он протянул ей копыто и встал бок о бок с ней. Твайлайт хорошо запомнила его слова: «Знайте же, что я всегда готов помочь вам, и я всегда буду рядом… Если я хоть чем-то могу помочь вам: словом или делом, дайте знать. Для меня будет честью поддержать вас в трудную минуту…» И сейчас, когда Зал Совещаний по уровню шума стал более похож на базарную площадь, Твайлайт, опустив голову, желала только одного – чтобы сэр Бертер вновь пришел к ней на помощь, встал рядом и своими уверенными копытами навел порядок. - Это что за базар, господа?! Сердце Твайлайт встрепенулось. Вот он! Он пришел! Стоило ей подумать о нём – и он пришел! - Вы благородные пони или базарные бабки?! Я требую немедленно прекратить этот балаган! Его мощный уверенный голос эхом прокатился по залу. Но разгоряченные дворяне не подчинились. Наоборот, едва на сцене появилось новое лицо, все выкрики немедленно обратились в его сторону. - Бертер Гвингорд! Сэр Грязнокровка почтил нас своим присутствием! - Мы как раз обсуждали, не ваших ли копыт всё это дело? - Ничего в этом замке не проходит без участия Бертера! Вот уж кто точно виноват в начале войны! - Да! И нас еще задвинул на задний план! Он хочет у власти встать! - Алчный мерзкий ублюдок! - Выбился из грязи в князи! - Грязнокровный выродок! Сердце Твайлайт бешено заколотилось. Она оглядела взглядом зал, наполнявшийся всё новыми и новыми выкриками. Затем перевела взор на самого сэра Бертера. Внешне он пытался сохранять спокойствие, но Твайлайт остро прочувствовала бурю, царившую в этот момент в его душе. Но он молчал и делал вид, что не обращает внимания на дерзкие выкрики. Хотя глаз его несколько раз нервно дернулся. И тогда Твайлайт сделала то, чего и сама от себя не ожидала. Стукнув копытом по столу, она поднялась во весь рост и усиленным с помощью магии голосом грозно произнесла: - Я требую, чтобы вы немедленно замолчали! Я не позволю оскорблять сэра Бертера в моём присутствии! Я вообще не позволю оскорблять его никому! Он единственный из вас, кто хоть что-то делает для страны! В зале повисла тишина. Никто не ожидал такого от всё это время молчавшей Твайлайт. И где-то в зале вдруг раздался чей-то тихий голос. - Принцесса стала сучкой Бертера. Ясно… Говоривший не стремился, чтобы его услышали, но тем не менее не боялся, что его слова дойдут до ушей принцессы. Твайлайт от удивления и возмущения потеряла дар речи, но тут ей на плечо опустилось чьё-то копыто. - Спасибо, принцесса. Бертер искренне поблагодарил её и, развернувшись к залу, начал свою речь, будто не было только что оскорбительных выкриков в его адрес. Его голос звучал ровно и спокойно, как всегда. И эта уверенность и спокойствие передались Твайлайт. Теперь, когда Бертер рядом, ей не было страшно. - Итак, господа. Прежде всего я хотел бы рассказать вам одну притчу… В зале кто-то презрительно усмехнулся. Не обращая на это никакого внимания, Бертер продолжал: - Наверняка все из вас знают притчу о двух лягушках, попавших в кувшин с молоком. Одна лягушка смирилась со своей смертью и даже не пыталась спастись. Вторая же отчаянно хваталась за жизнь и что есть силы барахталась в молоке. И так она взбила масло и смогла выбраться. - Ха, сэр Бертер, не знал, что вы такой умелый рассказчик. Браво. Язвительный выкрик вновь остался без внимания - Войска Маритании на днях взяли Эппллузу. Их солдаты маршируют по улицам одного из древнейших городов Эквестрии, а вы здесь не делаете ничего, кроме как орете друг на друга и сыплете оскорблениями. Вы ничего не делаете для спасения, вы лишь еще сильнее топите и себя и все государство. Я же не намерен сидеть, сложа копыта. Я, подобно лягушке из притчи, буду из последних сил бороться. Только так, только безостановочными усилиями мы сможем выбраться. Я вам говорил и вновь скажу: мы все варимся в одном котле. Так может, хватит самим себе подбрасывать дрова? - Сэр Грязнокровка читает нотации… дожили… Твайлайт злобно стрельнула глазами в сторону выкрикнувшего, но Бертер всё тем же спокойным голосом продолжил: - Я знаю, что вы все ненавидите меня. Я понимаю, что ваша гордость не позволяет вам следовать моим советам. Но я прошу вас задуматься: наш враг находится там, в Эппллузе, а не здесь. Пока мы будем грызть друг другу глотки, ничего не изменится. Так давайте все же объединимся перед лицом внешнего врага. И тогда… Я обещаю, что… сложу с себя полномочия Верховного Советника. Вы ведь этого хотите? На этот раз зал удивленно вздохнул и тут же наполнился перешёптываниями и переговорами. Твайлайт неверящим взором уставилась на Бертера. Это какая-то шутка? Или это уловка? Хитрая игра? - Как только окончится война, я немедленно оставлю свой пост советника. Я обещаю. Но сейчас я прошу вас объединиться всем вместе и забыть свои старые обиды! Мы должны действовать, как слаженный организм, и только тогда мы сможем победить и спасти Эквестрию от уничтожения. Прошу вас. Впервые сэр Бертер о чём-то просил. Никто никогда не видел его настолько искренним, как сейчас. И хотя все присутствующие по-прежнему переглядывались, не зная, можно ли верить его словам, все понимали, что истина в его словах есть: не объединившись, им не победить. - Я согласен с сэром Бертером! – вдруг поднялся со своего места Натаниэль Прайд – Я готов идти за ним до конца! Даже учитывая, что большая часть присутствующих все же согласна с позицией Бертера, но признать его правоту и согласиться с ним было тяжелым ударом по их самолюбию. - Хорошо, сэр Бертер, – поднял свое обрюзгшее тело Чеслад Клеве – В ваших словах есть смысл. Я готов признать вашу правоту, но даже не надейтесь прибрать к своим копытам власть. Я не знаю, что у вас на уме, но предупреждаю – сейчас не лучшее время для политических интриг. Если вы требуете от нас забыть все распри, то должны и сами поклясться в чистоте своих намерений. И хотя ваше слово для меня ничего не значит, поклянитесь принцессе, что никогда не предадите ни её, ни государство. - Я клянусь, - Бертер приклонил передние копыта в почтительном поклоне - Я клянусь, принцесса, что никогда не оставлю вас. И никогда мои личные амбиции не окажутся выше интересов государства. Во рту у Твайлайт пересохло, но она собралась с духом и важно произнесла: - Я принимаю вашу клятву, сэр Бертер. Можете подняться. Видно было по глазам Чеслада, что разыгравшаяся сцена нисколько не убедила его в искренности Бертера, но он предпочел молча вернуться на свое место. Поднявшись, Бертер вновь обернулся к наполненному дворянами и советниками залу. - А теперь, раз уж мы разобрались со всем, можно приступать к самому главному. Несколько дней мы обсуждали это с сэром Натаниэлем, но ситуация в Эппллузе, можно сказать, решила всё за нас. И сейчас я предоставляю слово Натаниэлю Прайду, верховному советнику по военным делам. Он должен сделать крайне важное заявление…Кристофер Шеридан Рабочий на заводе «Эквестрийский Концерн» Заводской цех 16 августа
Рабочий день подходил к концу. Очередной. Столь же однообразный, как и всегда. Один из многих. Один из тысяч, из десятков тысяч, из сотен тысяч… И каждый раз он длится так долго... Каждый раз, стоя за этим проклятым станком, Кристоферу казалось, что никогда уже он отсюда не уйдет. Что этот день будет длиться вечно, и что больше никогда не увидеть ему лицо брата, матери, сестренки. Но нет. Любой день рано или поздно кончается. Если отключить мозг и позволить копытам просто делать уже доведенную до слепого автоматизма работу, то иногда даже удавалось выпадать из реальности на несколько часов. Всё, что угодно, лишь бы больше не видеть этого проклятого станка. Порой у Кристофера возникали мысли о том, чтобы попросту выколоть себе глаза. Лишь бы не видеть станка. Лишь бы не видеть эту адскую машину, которая поглощает в себя сотни душ. Не в прямом смысле, конечно. Но своей души Кристофер не чувствовал давно, будто и сам был сделан не из плоти и крови, а из насквозь проржавевших, прогнивших, скрипящих при каждом движении шестеренок. День подходил к концу, и Кристофер спасался только мыслями о том, что скоро он сможет вернуться домой к семье, поцеловать перед сном сестричек, в очередной раз послушать байки деда, возможно, даже поужинать. Но вот, как ни странно, сколь от этих мыслей становилось теплее, столь и рабочий день удлинялся, будто назло не собираясь заканчиваться и растягивая время настолько, насколько это только было возможно. А растягивалось оно, как выяснил Кристофер, до бесконечности. Мотнув головой, чтобы прогнать все мысли, Кристофер собрался было постараться отключить мозги до конца рабочего дня, как вдруг услышал едва слышимый в окружающем грохоте станков голос: - Шеридан! Пытаясь определить источник звука (да и не показалось ли ему), Кристофер огляделся по сторонам и чуть было не пропустил мимо копыт несколько заготовок на станке. Странно, но звук больше не повторялся, да и определить его источник Кристофер не смог. Пожав плечами, он вернулся к работе. Но не тут-то было. Едва он вновь собрался отрешиться от всего, рядом возник его напарник по смене. Лицо его было измазано грязью и машинным маслом, как, впрочем, и у всех работников завода. Он потряс копытом перед лицом Кристофера, привлекая его внимание. - Кристофер! Аллё, гараж! Тебя босс вызывает, там что-то важное… Давай, я пока за тебя постою здесь, а ты иди. За тобой должок. Кристофер рассеяно кивнул и, не зная, чего ожидать, побрел в сторону лестницы, ведущей в коридор, соединяющий здание цеха с офисом, в котором и находился на втором этаже кабинет руководителя. Дойдя до кабинета и постучав грязным копытом в дверь, Кристофер дождался разрешения войти и шагнул внутрь. - Вызывали, сэр? Здесь было просторно, чисто и ухоженно. Свет с улицы мягко освещал кабинет, посреди которого стоял массивный стол из дорогого дуба, привезенного, вероятно, из Вечнодикого леса. За ним сидел пони, своей массивностью ничуть не уступающий столу. В руках он задумчиво вертел распечатанный конверт. - Да, Шеридан, вызывал. Тут письмо пришло на твое имя… Кристофер сделал шаг вперед, чтобы взять письмо, но начальник резко вскочил со своего кресла и внезапно вскрикнул: - Куда пошел?! Стой, где стоишь! Будешь еще топать своими сапогами по ковру! И так от вас одни беды! На пороге стой. Кристофер послушно вернулся к двери и уставился на грязный отпечаток, оставленный его сапогом на ковре начальника. Как раз в этот же момент тот в свою очередь тоже увидел след и взбесился пуще прежнего. - Грязные немытые свиньи! Пшел вон! За дверь, я сказал! Мысленно проклиная начальника всеми матными словами, какие только знал, Кристофер послушно вышел за дверь в коридор. Через минуту оттуда выглянула красная от гнева голова руководителя и крикнула куда-то в коридор: - Бетси, тащи сюда свою костлявую задницу! Быстрее, мать твою, или останешься без зарплаты! Чтоб через минуту ковер сверкал как новенький, поняла!? – крикнул он на подоспевшую молодую девушку с ведром и тряпкой в копытах. Тут начальник вновь обратил внимание на Кристофера и глаза его презрительно сощурились. - А ты, сукин сын… Ответишь за это… Как же тебе повезло, что больше мы с тобой не увидимся. Иначе бы ты, свинья, всю жизнь у меня в ногах валялся, прося прощения за это чертово пятно. Впредь советую не попадаться мне на глаза. Проваливай. Начальник развернулся и небрежно кинул через спину в Кристофера конверт с письмом, после чего захлопнул за собой дверь. Кристофер, недоуменно потирая затылок, побрел по коридору, совершенно не понимая, что происходит. В копытах он сжимал письмо и глупо таращился на него. Складывалось ощущение, будто он враз разучился читать, потому что слова в письме никак не хотели складываться в предложения. Кристофер ничего не мог понять. Минутный шок прошел, когда он, все так же сжимая в руках письмо, сумел добраться до выхода на улицу. Там он вытащил из кармана помятую пачку сигарет, достал одну и дрожащими копытами зажег. Расслабление разлилось по всему телу, мысли успокоились и Кристофер почувствовал, что вновь способен мыслить. Он поднес к лицу письмо и теперь уже без проблем прочитал напечатанное. Кристофер закашлялся от потрясения и выронил из копыт письмо. Затем, дрожащими копытами подняв его, он отряхнул письмо от грязи и вновь прочел. Ошибки быть не могло.Повестка №1872
Призывнику Кристоферу Шеридану Домашний адрес Угольная улица, 11/2 Место работы: Завод «Эквестрийский Концерн», улица Ласточек, д.17 Для отправки в часть войск обязываю явиться на сборный пункт в Угольный райвоенкомат гор. Кантерлот, Сапфировая улица, 20 числа сего месяца сего года точно к 10 час. За опоздание или неявку будете привлечены к ответственности При себе иметь паспорт, вещевой мешок, смену чистого белья, кружку, ложку, полотенце, мыло и продукты питания на время следования до места назначенияРайвоенком Мейзер Кларис
Весь мир рухнул в одночасье. Кристофер бросил на землю недокуренную сигарету и уставился каким-то отсутствующим взглядом вдаль на розовеющие в предзакатной дымке облака. Ну и что дальше? Его забирают на фронт? А как же мама, как же сестрички? Они-то на кого останутся? Смачно сплюнув на землю, Кристофер насупился, запихал письмо в карман и двинулся в сторону дома. Проклятая, ненавистная страна… Она не только сделала жизнь Кристофера невыносимой, но теперь еще решила и забрать её. - Пусть подавится моим трупом… - Злобно процедил сквозь зубы Шеридан, бросая полный ненависти взгляд на башни Кантерлотского Дворца, возвышавшегося на горизонте.КОНЕЦ ПЕРВОГО ТОМА
17 марта 2016 – 11 января 2017
