Слишком после

На столе Ангуса Хрустса пребывал самый настоящий хаос. То, что он позволил себе как главный редактор газеты, уму непостижимо! Положиться на СКК изначально казалось не очень хорошей идеей, но где еще искать нужного зверя? Среди уличного отребья? Те и несколько дней не протянут, прежде чем окажутся за решеткой. Среди криминальных авторитетов? В таком случае, скорее уж повезет дикобразу, если окажется под замком он сам…всяко лучше, чем трупом в грязной канаве. Обратиться к Союзу Кошачьих Кланов на тот момент казалось самым выгодным и надежным решением. Чистые на лапу, с безупречной репутацией. Кто таких заподозрит? Да и никто не знал, что они попросят столь необычную плату. А ведь их Король предупреждал… «Однажды я приду и попрошу об услуге» Деньги – киллеру за заказ, а услугу – его покровителю за тайну. Казавшаяся идеальной сделка обернулась несказанным позором. Вряд ли Ангус Хрустс нервничал когда-то так же сильно. Вряд ли Ангус Хрустс предполагал, что когда-нибудь запятнает свою любимую газету подобным позором. – Надеюсь, эти выпуски канут в неизвестность! – просопел он сквозь зубы. – И кошачий король туда же! *** Николас Уайлд все еще сжимал в лапах газету. Картина и раньше плохо складывалась, но последние слова Короля и вовсе сбили его с толку. – Это угроза? – спросил лис нарочито спокойно, тогда как все в нем выдавало если не ужас, то готовность делать лапы как можно скорее. Напряжение во всем теле, распушившийся хвост, с силой сжатые кулаки. – Это дружеский совет, – ответил Бернард. В отличие от лиса, сохранять спокойствие ему не стоило никаких усилий. Казалось, его вообще невозможно вывести из себя или хоть как-то пошатнуть эту непоколебимую безмятежность. Оставалось удивляться, как он вообще способен на улыбку и что в нем больше всего так сильно пугает? Вновь Нику потребовалось собрать всю волю, чтобы продолжать разговор. Уже не так удачно, поэтому голос его срывался и дрожал. – Не ходи вокруг да около, король, – почти прохрипел он. – Если с Хоппс что-то случилось, поверь, я не стану просто стоять. – Прозвучало как самая настоящая угроза, хотя лис и не планировал угрожать, это было бы для него слишком смело в подобной ситуации. Все получилось само собой, будто бы говорил не он, а что-то внутри него. Лигр, словно почувствовав в Уайлде проснувшегося дикого зверя, выпрямился во весь рост. Пристально, изучающе он смотрел какое-то время на лиса, а затем обернулся к столу, нашел небольшую бумажку и протянул её Нику. Тот успел нервно вздрогнуть и вновь прийти в себя. Разум по-прежнему шептал, что Короля не стоит бояться… по крайней мере, так сильно. – Это адрес. Ты сможешь найти там Джуди Хоппс, – пояснил лигр, заметив, что лис застыл, уставившись на его протянутую лапу, словно впервые её увидел, и совершенно не замечая в ней маленький клочок бумаги. Действительно, когда Король подавал ему газету, это не так бросалось в глаза. Нет, тогда он этого не заметил. Не увидел. Было ли так тогда? Широкие лапы, туго обтянутые белыми перчатками, а на кончиках пальцев – узкие порезы с разодранными краями. Следы от выпущенных в порыве гнева когтей? Без сомнений. Лис зашипел, отступая к двери. – Уайлд! – Король впервые повысил голос, невольно издав низкий рокот. – Не приближайся. – Глухое отчаянное шипение. Дверь закрыта, и попытка её открыть даже в мыслях не возникает; только бросок вперед, на которой Ник пока еще не осмелел. Внутренний шепот утих, а на смену ему пришел полный уверенности крик: не забывай, кто перед тобой! Хозяин Льюиса Скинера, его Король. – Я пытаюсь вам помочь, но вы так отчаянно сопротивляетесь! – почти с горечью, почти с раздражением, но, все еще не теряя своего исполинского спокойствия, попытался воззвать к разуму лиса Бернард. – Просто оставь меня и Джуди в покое! – Впервые слова Ника, произнесенные в этой комнате, звучали столь громко и чисто. Не омраченные беспокойством и не скованные диким страхом, они прозвенели и затихли. Лис тяжело дышал, словно потратил на крик все оставшиеся силы, его плечи опустились, а сам он едва не осел на пол. Король ничего не ответил, и наступившее между ними молчание подействовало успокаивающе. Уайлд почти был готов к тому, чтобы так же молча развернуться и уйти тогда, когда дверь неожиданно отворилась. Случившееся после он не вспомнит. *** – Ты не думаешь, что эта теория… слишком смелая? – тихо поинтересовался Когтяузер, когда они с Хоппс ехали в метро. Только сейчас, когда большинство зверей покинули вагон, он решил вновь поднять эту тему. – Знаешь, с недавних пор я ни в чем не могу быть уверена, – вздохнула зайчиха. После встречи с Элани Фло в её душе остался неприятный осадок, на пару с тревожными догадками, омрачавшими и без того нерадостное настроение. Верить в то, что Фубуки способен на такое, совершенно не хотелось. Хотелось верить, что он хороший и надежный друг, который ради Генри Шитоки и всех остальных ксенофилов… Что? Борется за их права? Так ли вообще нужно, чтобы за них боролись? А ведь все еще не понятно, какой мотив был у киллера. Напугать репортера или сделать больно именно ей? Зачем кому-то было запугивать всех остальных? Не раз и не два зайчиха предполагала, что эти покушения могут быть и не связаны между собой. Но интуиция с самого начала шептала об обратном. Джуди решила заново перебрать все события с начала и до конца. Не сложно что-то упустить, когда вокруг тебя столько всего происходит. «Дело о неудачнике» с самого начала разделило их с Уайлдом по разным напарникам. Это решение шефа встревожило и очень насторожило… неужели Буйволсон уже тогда о них знал? Хоппс мотнула головой, отгоняя ненужные мысли. Ей хотелось сосредоточиться на киллере, понять его мотив, а все прочее сейчас казалось не столь важным. Киллер совершал покушения на жизни известных в Зверополисе зверей, так или иначе имевших отношение к медийной жизни. Каждый раз у него ничего не получалось, и именно поэтому среди коллег Джуди его прозвали неудачником. Но таким ли уж неудачником он был? За всей этой суматохой вокруг якобы пострадавших звезд никто, как оказалось, не заметил покалеченных репортеров. Более того, их явно запугали и заставили молчать. Джуди потерла лоб, её голова вдруг неожиданно резко заболела, и зайчихе пришлось сдавить пальцами виски, чтобы стало чуть легче. – Все в порядке? – тут же обеспокоился Когтяузер. – Ничего страшного, просто не выспалась, – поспешила заверить Джуди. – А я говорил, что… Не вслушиваясь в причитания гепарда, зайчиха снова погрузилась в свои мысли. Если бы Вуди Фубуки не ткнул её носом в очевидную связь между якобы пострадавшими и действительно пострадавшими в этом деле зверьми, как скоро полиция бы пришла к этой информации сама? Рано или поздно, кто-нибудь бы копнул глубже и… Но на тот момент они с Уайлдом не просто оказались разделены как напарники, Ник вообще ушел из полиции. Головная боль лишь усиливалась, но зайчиха вновь и вновь заставляла себя сосредоточиться. Ник исчез, её практически отстранили, Рог и Полосаус остались наедине с этим делом поуши закопанные в куче проблем. Джуди все еще не знала, почему же тогда пропал Уайлд, но что-то подсказывало: на самом деле он точно так же, как и она, ничего не бросил. Более того, наверняка наделал кучу глупостей, пытаясь что-то понять или даже исправить. Эта мысль заставила её улыбнуться, и Джуди вновь мотнула головой. Появление песчаного кота в её доме оказалось решающим в стремлении отыскать Фубуки. Раньше зайчихе казалось, что его участие во всей этой истории вызвано лишь желанием помочь другу-ксенофилу и по-глупому безмерным любопытством. Но так ли это? Зачем вытягивать из неё интервью, запись с ним подбрасывать ей в сумку и отдавать в печать совершенно другое? Казалось, в этом не было никакой логики, особенно если учесть историю с Генри. Правдивая она была или нет, но у Хоппс возникало сразу несколько теорий. И ни одну из них она не могла опровергнуть или доказать. Встреча с Элани Фло подлила масло в огонь её сомнений. Доверять Фубуки нельзя было изначально, но даже если репортер и не связан напрямую с киллером, то, как минимум, он знает что-то еще. Что-то очень важное. – Нам пора, – затормошил её Бен. Они встали и направились к выходу из вагона, откуда парило влажностью и духотой. Ни о каком кондиционере не могло быть и речи, ведь их станция находилась на открытом воздухе под широким козырьком. – Ну и жарища, – вздохнул гепард, помахав на себя лапой. – Надеюсь, до Бамбукового квартала не далеко? – с надеждой спросил он. Джуди в ответ рассеяно кивнула и повела его за собой. Бен еще не знал, что идти придется много, а никакой транспорт до нужного места не ходит, потому что гениальная задумка местных властей заключалась в том, чтобы самые диковинные кварталы оставались пешеходной зоной. *** Большую часть района Джунгли занимал тропический лес, и экзотическая красота здешней природы причудливо сочеталась с привычными для жителей мегаполиса плодами цивилизации. Таким образом, трассы вились среди наглухо заросших лесами гор, дома строили прямо возле водопадов, а над макушками пальм огромными мотками тянулись линии электропередач. Однако второй дом Генри Шитоки находился в куда большей дали от цивилизации. Местные всегда считали Бамбуковый квартал чем-то вроде глуши со слабо развитой инфраструктурой, поэтому продавали недвижимость и уезжали, делая его еще более уединенным. – Тихо сегодня, – задумчиво произнес панда. Он сидел на краю террасы, свесив лапы и положив голову на низкий парапет. Неглубокая, но широкая речка огибала дом с трех сторон и сваи, на которых стояла терраса, впивались прямо в её дно. – Так всегда перед дождем, – безразлично бросил в ответ Вуди. Его сосредоточенную мордочку можно было увидеть в проеме окна, репортер сидел в доме за столом, с самого утра копаясь в своем ноутбуке. – Зато сейчас погода просто прекрасная. – Генри потянулся и, обернувшись, в очередной раз позвал друга: – Хватит уже там сидеть, выходи! – Кто-то должен заниматься делом, – проворчал бобер. – Ты же жаловался на плохой интернет, – нахмурился панда. – И еще раз пожалуюсь. Если надо будет. Так, не отвлекай меня. Генри вздохнул и снова отвернулся к реке. На той стороне раскинулись густые заросли бамбука, и панда вспомнил, что в детстве они частенько любили там играть. Как бы уговорить Фубуки, поностальгировать о былом и перейти туда вброд? Брызги, рыба, скользкие камни и испуганный визг Вуди: он еще тогда боялся, что с Генри что-то случится. Точно так же боится и сейчас. Это слышно в быстром щелканье клавиатуры, в тяжелом сопении и вечно недовольном голосе. Это видно в каждом тревожном взгляде и неловком движении. Это хочется изменить, но Шитоки ничего не может с этим поделать.