Четыре альтмера и одна землянка

Приняв решение, советник сразу сел за обстоятельный отчёт для Эленвен, хотя планировал заняться этим на следующее утро. Времени до приезда курьера из посольства было достаточно, ещё несколько дней. Тонкое перо неспешно выводило затейливую вязь эльфийских букв на белой дорогой бумаге, но знавшему альдмерис читателю были бы нестерпимо скучны эти строки, напоминающие вытканный филигранный узор. Анкано, отправивший первому эмиссару за годы службы столько отчётов, что из них можно было уже составить энциклопедию эпистолярного жанра, с иезуитской дотошностью описывал подробности «интересной жизни» скайримского захолустья. Талосопоклонники если и были в Винтерхолде, то обнаружить их было практически невозможно. Открыто этого культа никто не практиковал, а направлять в мирное время патруль для обыска домов на территорию, подконтрольную оппозиции императору, Эленвен и сама не рисковала. Однако лишняя пара глаз и ушей в городе у Анкано всё же имелась. Юстициар Эстормо, служивший в единственном в городе храме Аркея, регулярно снабжал его информацией, настолько же скудной и рутинной, как и отчёты советника. Эльф улыбнулся, поставив последнюю аккуратную точку и представляя хмурое лицо Эленвен, когда она будет читать унылое сочинение. Подробные и до тошноты правильные доклады принесли, в конце концов, желаемые плоды. На пятом году пребывания в Коллегии с одним из очередных курьеров Анкано получил вместе с жалованием письмо от первого эмиссара с краткой благодарностью за службу и предписанием отправлять свой отчёт не ежемесячно, а раз в три месяца. Советник с удовольствием запечатал узкий конверт и убрал письменные принадлежности. Мысли его снова вернулись к Антонине и к артефакту, найденному в её комнате. Эльф прекрасно понимал, что не сможет ни определить назначения этой вещи, ни разобраться в принципе её работы самостоятельно. Впрочем, он не отбрасывал и той версии, что Антонина также может ничего не знать о скрижали и просто хранит её у себя. Однако эта версия представлялась ему слишком слабой, тем более, что советник уже видел в руках девушки один необычный предмет, о происхождении которого она солгала. Прикрыв веки, Анкано потёр пальцами уставшие глаза и решил пока попробовать установить с барышней менее официальные отношения. С графиком Антонины он был отлично знаком и на следующий день, как только закончился студенческий завтрак, направился в Арканеум. Девушка стояла у большого рабочего стола и отбирала книги, сверяясь со своим списком. – Доброе утро, – сказал тихо альтмер, приблизившись. – Доброе утро, господин советник, – приветливо улыбнулась Тося. – У меня к тебе небольшое дело, Антонина. – Да, я слушаю… – Тебе не попадались книги с описанием древних ювелирных украшений? – мягко спросил он. Ласковые нотки в голосе немного удивили девушку, она отложила список и слегка нахмурилась. – Ювелирных украшений? Да, попадались две, но я пока не занесла их в каталог. – Вот и хорошо, – улыбнулся советник, – ты можешь показать их? – Конечно, – девушка обошла стол и осторожно вытащила из разноцветной внушительной стопки два тома. Один в кожаном сером переплёте, и другой – в переплёте синего бархата, – Вот, посмотрите. Анкано принял книги и аккуратно пролистал каждую. Раньше он их не встречал в собрании Урага. – Антонина, где ты их нашла? – В западном запаснике. Я только начала его разбирать. Что-то не так с этими книгами? – Нет-нет. Всё так… Спасибо! Если тебе ещё попадётся что-то подобное, обязательно скажи мне. Хорошо? – Хорошо, – кивнула Тося и вернулась к своим книгам, гадая, с чего это Анкано стал такой добрый? Она склонилась над столом, будто искала что-то, и наблюдала исподтишка за советником. Альтмер отошёл к стойке библиотекаря и что-то тихо сказал, наклонившись к самому уху Урага. Орк привычно заворчал в ответ, но не сердито. Девушка подняла голову и проводила взглядом советника, уносившего книги с собой, со всей очевидностью демонстрируя, что правила библиотеки, установленные ею, распространяются не на всех. Тося повернула голову и, встретившись с внимательным орочьим взглядом, вопросительно кивнула в сторону двери. Ураг только вздохнул и пожал плечами, мол, ничего не могу поделать. «Ага, как же! – подумала Антонина, – ты бы и Архимагу книжку просто так не отдал!» Допытываться подробностей беседы она, конечно, не стала, только покачала головой и принялась за прерванную работу. На третий день после обнаружения у советника странного интереса к украшениям старательный младший библиотекарь выудил из запасника ещё одну книгу. Это были «Наставления в ювелирном деле» за авторством сразу нескольких древних мастеров. Придерживая под мышкой увесистый том, девушка вышла в зал библиотеки и заперла дверь на ключ. Анкано в этот день в Арканеум не заходил, и Тося решила взять эти наставления с собой. Любопытно всё же – что эльф хочет найти в подобных трудах? Может, зря она и два предыдущих тома вот так запросто отдала? Перед тем как лечь спать, Тося пролистала книгу и обнаружила в ней первый намёк на то, что когда-то жители этого мира знали о Вратах. Коротенькие стихи под описанием перстня, рассказывали о том, что повторить работу не сможет ни один ювелир, поскольку камень, вставленный в каст, невозможно найти в Нирне. Автор строк называл изделие «Кольцом из Круга», и «Подарком Каменных Врат». Взволнованная своим маленьким открытием, девушка вскочила с кровати и достала планшет. Улыбнувшись Мурзику, она открыла директорию с папками, где хранила фотографии книг, и завела новую, назвав её «Ювелирка». Уже собираясь выключить свой драгоценный девайс, Антонина вдруг вспомнила, что выражение «Каменные врата» уже попадалось ей в одном из «двемерских» томов. Она просто не обратила тогда на это особого внимания, у двемеров ведь всё из камня. Тося снова зашла в меню и, пролистывая фотографии древнего фолианта, в череде однотипных снимков наткнулась на очень знакомый портрет. Девушка тихо вскрикнула и зажала рукой рот, увидев фото слегка испуганного Анкано. На ладонях выступил холодный пот, взгляд метнулся к двери. Закрыта на засов! Слава Богу, не забыла! Тося глубоко вздохнула, умеряя сердцебиение, и просмотрела свойства файла. Снимок был сделан четыре дня назад! Мозг заработал быстро, мысли выстраивались чётко и ясно, несмотря на волнение. Сразу стала понятна внезапная доброта и обходительность альтмера. Разумеется, включил он планшет случайно и, конечно, не понял, что сам себя сфотографировал. Но не подкатился с вопросами: «Что за штука такая и где ты её взяла?» Почему? Ведь не могла такая вещь не заинтересовать, раз уж даже про ручку спросил. Четыре дня… Выходит, если советник не стал ничего спрашивать, то это значит, что он отправил сообщение своей шефине. А пока решил отвлечь её внимание, боится спугнуть и заговаривает зубы якобы нужными ему книгами, чтобы не сбежала раньше времени или планшет не спрятала. И ещё это значит, что следует ожидать скорого появления талморского патруля! Страх медленно подобрался к горлу, спустился ниже и засел холодной занозой возле сердца. Но паниковать Тося не собиралась, в конце концов, талморец тут пока что один. «Вот змей! Так ласково подкатился с просьбами. Я ж почти поверила! А тут вот оно что, Михалыч…» Тряхнув головой, девушка отогнала ненужные сейчас мысли. Не расслабляться! И думать! Думать – что теперь делать! «Так, время ещё есть… - размышляла она, с опаской глядя на дверь, как будто ожидала стука, – Надеюсь, что экстренной почты у них тут нет. Пока доставят депешу, всё-таки не ближний свет – ехать из Винтерхолда в Солитьюд, пока сюда доберутся… Надо просто отнести всё «иномирное» в библиотеку и спрятать. Так что, когда посольцы заявятся, можно будет уже отпираться. Мол, знать ничего не знаю, ведать не ведаю…» В эту ночь Антонина так и не сомкнула глаз, перебирая вещи в рюкзаке. Конечно, первым делом, она решила спрятать планшет. Рано утром, положив «Мурзика» между двух больших томов и прижав их к груди, девушка потихоньку направилась в Арканеум. Добравшись до нужного крыла, остановилась и осторожно выглянула из-за колонны галереи. Никого нет! Набрав побольше воздуха, барышня вздохнула и быстро прошмыгнула в библиотеку. В зале было пусто, даже Ураг ещё не поднялся в свой «Маленький Обливион». Планшет Антонина спрятала надёжно, во всяком случае, так ей казалось. До утренней трапезы ещё оставалось время, но возвращаться к себе не хотелось. Тося спустилась вниз и вышла во двор Коллегии, уже ярко освещённый весенним солнцем. Сегодня было первое Второго Зерна, по земному календарю – первое мая. Ветер доносил сюда и радостный щебет птиц, и аромат свежей зелени, вселяющий надежду. Девушка оглядела двор и тихонько ахнула, заметив, что снежноягодник зацвёл. В игре ей всегда казалось странным, что в Винтерхолде царит вечная зима с вечно покрытыми снегом кустами. Она присела на корточки, разглядывая нежно-розовые цветки, аромат их был удивительно сладким, с оттенком ванили и малины. Поглощённая созерцанием, Тося не сразу заметила высокую мужскую фигуру, застывшую в воротах Коллегии. Альтамир стоял у колонны, склонив голову к плечу, и с интересом наблюдал за нордской девушкой, рассматривающей обычный снежноягодник с таким изумлением в глазах, как будто никогда раньше его не видела. Почувствовав взгляд, нордка подняла голову, увидела его и неожиданно улыбнулась, да так заразительно, что губы эльфа сами расплылись в ответной улыбке. Юноша немного смутился своей реакции, ни один незнакомый человек ещё не встречал его настолько приветливо. Девушка поднялась и подошла ближе. – Доброе утро! – спохватился альтмер и слегка склонил голову. – Доброе! – отозвалась Тося, рассматривая кожаную броню эльфа, – Ты новый студент? – спросила она, заметив знакомые листки в его руках. – Да, мне нужно к архивариусу. – Тогда тебе сюда, – кивнула барышня на дверь Феликсовой конторки, – Но придётся немного подождать, его ещё нет на месте. – Ты тоже здесь учишься? – Да, и учусь, и работаю. – Работаешь? – удивился эльф. – Угу, в Арканеуме. Я младший библиотекарь, меня зовут Антонина. А тебя как? – Альтамир. – Красивое имя, – покачала головой Тося. – У тебя тоже, – улыбнулся эльф, смущённый комплиментом. – О, кажется, Феликс открывает дверь. Удачи тебе, Альтамир, – сказала девушка, услышав скрип ключа. – Спасибо! Юноша развернулся на звук открывающейся двери и шагнул вперёд, а Тося уже бежала в студенческую столовую, спеша поскорее оказаться там, где побольше народа. Одиночество вызывало теперь острое чувство тревоги.