Четыре альтмера и одна землянка

Моринвин Ануирион, первая леди Алинора, проводила взглядом последний луч солнца, скрывшийся за морской гладью, и вернулась в спальню. Мирная и блаженная тишина наступившей ночи не приносила покоя, только раздражала. Все планы, так хорошо продуманные и так удачно начавшиеся, рухнули практически в одночасье. Эльфийка провела точёными пальцами по волосам и села у зеркала, но взгляд уходил дальше собственного отражения, возвращая её память к недавним и давним событиям. Она словно искала там ответ или хотя бы намёк на причину собственных неудач. Перед глазами всплыла картина памятного вечера, когда Моринвин, совсем ещё молодая девушка, стала тайным агентом Ордена. Она, как наяву, видела прозрачные и почти бесцветные глаза брата, слышала его спокойный и мелодичный голос, говоривший невозможные, как тогда казалось, вещи. – Но ведь Орден никогда не вмешивается в дела простых смертных, – неуверенно возразила она. – Обычно не вмешивается, – с ударением на первом слове ответил Аманэро, – и сейчас у тебя есть возможность не только рассчитаться с Домом Аннарион, но и послужить Ордену. – Ты хочешь сказать, что вы принимаете меня на службу? – удивилась девушка. – Некоторым образом, да, – склонил голову монах, – Официально мы тебя не можем принять, в Орден могут вступать только мужчины. – Тогда почему ты обращаешься ко мне? У нас есть ещё мужчина в семье. – Во-первых, Орондил ещё мальчик, и у него нет той изворотливости и остроты ума, какая есть у тебя, дорогая сестра, – улыбнулся Аманэро, – а во-вторых, задание, которое я хочу тебе поручить, может выполнить только женщина. – Какое же? – Ты должна будешь выйти замуж за лорда Элантара и родить ребёнка. – Что?! – Выслушай до конца, – поднял руку монах. – Мы узнали, что лорд Элантар Аннарион входит во Внутренний Совет Талмора. Конечно, нам известно, что только Верховный король назначает членов Совета, но уже не один раз бывали случаи, когда одного из Высоких Советников сменял его сын. И один раз – сменила дочь. – И как я смогу выйти за него замуж? Родителей, чтобы сделать брачное предложение, у нас нет, подходящих знакомств тоже. – Заведи такое знакомство, – пожал плечами Аманэро, – у Элантара есть сестра твоего возраста, попробуй подружиться с Лайрелин. В конце концов, ты знатного рода, ничто не помешает вашему общению. Скоро будет фестиваль в Скайвотче, Дом Аннарион непременно посетит его. – Ну, подружусь я с ней, а дальше – что? – Не думаю, что здесь мне тебя надо инструктировать. Лорды дома Аннарион весьма щепетильны в отношениях с дамами. Сможешь соблазнить – считай, что уже помолвлена. Познакомиться с сестрой лорда удалось действительно легко. Лайрелин была дружелюбного нрава и довольно общительна. Моринвин не нравилась роль «младшей подружки» высокородной леди, но она терпела, очень старательно играла свою роль и вскоре получила свободный вход в особняк благородного семейства. Лайрелин, напротив, была искренне рада появлению подруги, коих у неё не было никогда именно по причине высокого происхождения и близости к Верховному трону. Находясь на виду и в то же время в изоляции, девушке не с кем было поделиться ни мыслями, ни чувствами, ни даже просто обсудить наряды для бала. Моринвин была хорошей подругой, не слишком болтливой, внимательной слушательницей, могла дать рассудительный совет или просто посочувствовать, если было нужно. Вскоре девушки стали почти неразлучны, Лайрелин часто просила подругу остаться на ночь и почти поселила в своих покоях. Элантар благосклонно отнёсся к появлению Моринвин, несмотря на то, что её род не был настолько высок, но всё же эта девушка была из знати, а сестре действительно не хватало женского общества. В общем, дружба с Лайрелин получилась почти настоящей. Однако общение с Элантаром сводилось пока только к дежурным светским фразам, лорд почти всё время проводил на службе и дома появлялся редко. Подобраться поближе к брату подруги Моринвин планировала на следующем фестивале в Скайвотче. Однако дорогу ей перешла юная Айлинон Родэнавин, появившаяся на том же празднике. И кто бы мог подумать, что высокородного Элантара заинтересует какая-то провинциалка? Да не просто заинтересует, а прямо-таки влюбит в себя. Сначала Моринвин пыталась что-то спланировать, чтобы помешать их отношениям, но вскоре отказалась от этой затеи. А когда стояла на церемонии бракосочетания в храме Мары, поняла, что поступила правильно. Сияющие глаза жениха и невесты лучше всяких слов говорили о взаимном чувстве супругов. После свадьбы Моринвин переехала в свой дом и связалась с братом. Аманэро был, конечно, недоволен её нерасторопностью, но тоже понимал, что против настоящего чувства, когда оно не противоречит законам страны, сделать ничего нельзя. – Их род не должен продолжаться без нашего рода, – глухо сказала девушка, невольно озвучивая тайное желание брата, – Ты мне поможешь? – Орден не применяет таких методов, – вздохнул он, поняв, на что она намекает. – Но я – не член Ордена, – возразила Моринвин, – мне нужна лишь информация. – Что тебе нужно? – поднял голову Аманэро. – Книги по алхимии. По запрещённой алхимии, – уточнила она. – Хорошо, ты их получишь. Внезапная смерть молодой жены настолько поразила Элантара, что он чуть не подал в отставку. И только поддержка друга детства смогла удержать его от этого шага. Сильнейшие маги, приглашённые из Академии, и даже придворные маги не смогли обнаружить причины смерти. Ни какого-то следа магии или яда, ни какой-то болезни – ничего. Айлинон просто уснула и не проснулась. Элантар после похорон неделю не ходил на службу, рядом с ним каждый день были лорд Анвэрно Ануирион, сестра и её подруга. Очень скоро Моринвин поняла, что стать женой лорда Аннариона она не сможет. Ни через год, ни через десять лет, никогда. Вместе с женой этот вырожденец похоронил и свои матримониальные обязанности. Однако высокородное семейство не ограничилось одним сюрпризом, не только лорд, но и его сестра оказалась столь же подвержена ненужным эмоциям и чувствам. Разумеется, первой о влюблённости молодой леди узнала Моринвин. И как ни удерживала она подругу, Лайрелин всё-таки рассказала брату о своих чувствах к лорду Анвэрно. Элантар с радостным удивлением встретил эту новость и не замедлил с брачным предложением. Лорд Ануирион, уже уставший от множества визитов и писем с прозрачными намёками о свадьбе, предпочёл принять предложение друга, хотя и не испытывал к Лайрелин ничего, кроме дружеского расположения. Моринвин была просто в бешенстве. Молодожёны сразу после свадьбы пожелали отправиться в свадебное путешествие по островам. В одиночестве. Вернулись только через год и не в Алинор, а в поместье Дома Ануирион. И только месяц спустя леди Экталин узнала, что 27-го Заката Солнца у молодой четы родился сын. Мать дала ребёнку старинное имя – Ондолемар – Благословение и Защита Мары. Моринвин отправилась в поместье сразу, как только получила приглашение, обдумывая по дороге – что ей теперь делать. Да, у Элантара не будет своих детей, но теперь у него есть племянник, рождённый от не менее высокородного лорда. Подобраться к младенцу – задача потруднее, чем к беспечной влюблённой жене Аннариона. И худшие её опасения подтвердились. Лорд Анвэрно очень ответственно подходил и к уходу за своим отпрыском, и к его безопасности. Пробыв в гостях около месяца, Моринвин оставила счастливое семейство, отложив на время все рискованные планы, и вернулась к себе. Совет брата сейчас был крайне необходим. Но Аманэро также не знал, что можно сделать, чтобы исправить сложившуюся ситуацию. Только посоветовал ждать удобного случая. Ждать Моринвин пришлось долго. До маленького Ондолемара она так и не смогла добраться. Мальчик всё время находился в окружении нянек и воспитателей, а потом и учителей. Она не настолько была искушена в общении с детьми, чтобы сблизиться с ребёнком, тем более, что наедине он оставался только с матерью, отцом или дядей. Моринвин стала чаще навещать подругу, когда Ондолемара отправили учиться в Академию. От Лайрелин она узнавала о ходе его обучения, об отзывах учителей и о научных интересах молодого лорда. А интересы у него обнаружились весьма редкие для алинорской молодёжи. Юноша интересовался историей, философией и религией в большей степени, чем магией, занятий он, конечно, не пропускал, но всё свободное время отдавал изучению трудов древних и современных учёных. Элантар поощрял увлечение племянника, поскольку именно эти науки составляли фундамент в образовании любого царедворца. Моринвин, тем временем, продолжала преследовать свою цель. Она уже не надеялась на брата и придумала свой план. Раз ей не удалось стать женой одного лорда, можно попробовать стать женой другого. Не менее знатного, и возможно, также входящего во Внутренний Совет Талмора. Анвэрно довольно часто бывал во дворце, причём, Лайрелин понятия не имела о том, в чём состоят служебные обязанности мужа. Её эти вещи просто не интересовали, а расспрашивать подробнее Моринвин не рисковала. К тому же, поставив себе цель – избавиться от «любимой подруги», она уже не заботилась о подобных мелочах. Лайрелин она убивала медленно и незаметно, и только к концу жизни леди Ануирион действительно «заболела». Умирала она от неизвестной болезни несколько дней. Ни лучшие придворные врачи, ни маги Академии ничего не могли сделать. Диагноз так и не поставили, ядов или магического воздействия не нашли, и никакие зелья, никакие целительные чары не помогали таявшей на глазах женщине. Казалось, что даже наоборот – только ухудшали её состояние. Ондолемар горько переживал смерть самого близкого ему существа, он взял отпуск в Академии и почти месяц провёл в поместье. Каждый день он приходил на могилу матери и приносил свежие лилии – её любимые цветы. Часто приезжали сюда отец и дядя, и так же часто бывала на кладбище Моринвин, она всегда появлялась в обществе лорда Анвэрно. Незадолго до отъезда в Академию Ондолемар получил от дяди неожиданный подарок. Вернее, даже не подарок, а нечто вроде наследства от матери. Это было старинное кольцо с удивительно красивым крупным камнем, цвет его менялся в зависимости от освещения, переливаясь от нежно розового до ярко-оранжевого. Что это за камень, Элантар не знал, он вообще не знал ничего о происхождении кольца. Сказал только, что это семейная реликвия, передающаяся по наследству уже много веков. Каким образом этот перстень появился среди фамильных украшений Дома Аннарион, никто не знал. Словом, след кольца терялся в глубине тысячелетий, и дядя мог лишь рассказать о семейной традиции. Его было принято дарить в день свадьбы, но лишь в том случае, если хотя бы один из супругов вступал в брак по любви. Тогда кольцо приносило семье защиту и благословение. Ондолемар принял подарок, удивился странной традиции, отметив про себя, что кольцо так и не защитило ни леди Айлинон, ни леди Лайрелин, несмотря на то, что обе выходили замуж по любви. Однако кольцо он надел и стал носить его в память о матери. После отъезда молодого лорда в Академию леди Моринвин перешла к более решительным действиям. Всё чаще она появлялась в особняке лорда Анвэрно, и всё чаще лорду приходилось утешать убитую горем подругу. И в один из таких визитов зелья и слёзы сделали своё дело, тихий вечер плавно перешёл в бурную ночь. Лорду Анвэрно после пробуждения в одной постели с любимой подругой жены ничего не оставалось, как, следуя многовековой традиции семьи, предложить Моринвин вступление в брак, лишь только пройдёт время траура. Ондолемар не осуждал отца, но встретил его брак прохладно и стал чаще бывать в доме у дяди. Моринвин не расстраивалась такому обороту дел, поскольку пока её занимала другая проблема – она никак не могла забеременеть. С мужем она этот вопрос, конечно, не обсуждала, да и сам лорд не особенно беспокоился, наследник рода у него уже был. Однако скоро могло случиться так, что Анвэрно озаботится и на этот счёт. Доминион начал войну с Империей, и Ондолемар, повинуясь долгу подданного Верховного короля, отправился в действующую армию почти сразу, как только объявили о походе на восток. Моринвин очень надеялась на смерть молодого лорда и продолжала искать средство от бесплодия. После свадьбы встречаться с Аманэро стало небезопасно, но леди пошла на риск и улучила момент, когда можно было выйти на связь с братом. Однако риск не оправдал её надежд. Монах объяснил, что Орден, конечно, очень могуществен, но не всесилен и никогда не занимался лечением бесплодия. Книги по запретной алхимии могли научить, как сделать противоядие, как сделать убойное или приворотное зелье, но не содержали рецептов для бездетных жён. Моринвин решила поискать сама, обратившись в фонд библиотеки Академии. Время у неё ещё было… Однако за пять лет войны леди Ануирион так и не смогла забеременеть. Ондолемар вернулся домой, живой и невредимый, к тому же набравшийся опыта как в магии, так и в военном деле. Моринвин уже была близка к отчаянию, но боги преподнесли ей неожиданный сюрприз. У её младшего брата обнаружились интересные связи с последствиями. Оказывается, пока она пыталась найти способ продолжить свой род, Орондил уже успешно справился с задачей. Некая Хэлин Моэнавин – из не очень знатной, но зажиточной семьи землевладельцев очень удачно погуляла на фестивале с её братцем. Узнав о сроке беременности, леди Ануирион почти торжествующе улыбнулась. Теперь нужно было только действовать, действовать быстро и решительно. Моринвин легко смогла убедить мужа устроить семейный праздник с приёмом в честь возвращения Ондолемара. Пригласить гостей, устроить музыкальный вечер с танцами и угощением, в конце концов, не каждый день сын возвращается с войны. Ондолемар не возражал, хотя и не питал пристрастия к такому виду досуга. Просто уступил желанию отца и дяди. Вечер был великолепен, нарядные гости, изысканные блюда, утончённая музыка и прочие развлечения, принятые в светском обществе – всё было на высоте. Незамужние девицы не без надежды заглядывались на молодого лорда, гадая – кого из них он пригласит на следующий танец. Ондолемар, не желая никого обижать, пригласил каждую юную леди, не отдавая предпочтения ни одной. И каково же было его изумление, когда утром он проснулся, обнаружив в своей постели совершенно незнакомую испуганную девушку. Он решительно не помнил её лица, он вообще не помнил – как оказался в своей спальне. – Кто вы? – почти так же испуганно спросил он. – Хэлин… – дрожащим голосом ответила та, – Хэлин Моэнавин… Простите, милорд. Девушка вскочила с постели, накинула плащ и выбежала из комнаты. – Быстро сюда! – услышала она зловещий шёпот за спиной. Хэлин оглянулась, и в тот же момент крепкая рука леди Ануирион схватила её за плечо, увлекая куда-то в лабиринты особняка. Ондолемар поднялся и сел на кровати. Взгляд скользнул на смятые простыни и обнаружил несколько пятен крови. Лицо его вытянулось и побледнело. Молодой лорд растерянно оглянулся, словно стены комнаты могли дать ему ответ – как такое могло с ним случиться? Он точно не пил много вина, но почему-то не помнил, как закончился вечер. И самое неприятное – он не знал, что теперь делать. Если девушка была на приёме, значит, она из знатной семьи, а это, в свою очередь, значит, что скоро могут пожаловать и её родственники. Либо за сатисфакцией, либо за брачным контрактом. Какое имя она назвала? Хэлин Моэнавин? Нет, не припоминал он такого в ближайшем окружении семьи… В подвешенном и нервном состоянии Ондолемар провёл около месяца, так и не решаясь рассказать отцу или дяде о странном происшествии. Наконец, однажды вечером слуга доложил ему, что его желает видеть некий господин Моэнавин. Лорд едва заметно вздрогнул, но быстро взял себя в руки и попросил пригласить визитёра. – Лорд Ондолемар Ануирион? – спросил с порога молодой эльф. – Добрый вечер, господин Моэнавин. – Вечер вряд ли добрый. Полагаю, вы уже знаете о цели моего визита? – Скорее догадываюсь, – вздохнул Ондолемар. – Я Ломэндил Моэнавин, брат Хэлин. – Почему вы не пришли ко мне раньше? – Потому что только вчера узнал о том, что сестра беременна. – Что? – Вы не ослышались. Хэлин беременна. И если… – Ни слова больше! – прервал его Ондолемар, - Честь вашей семьи будет сохранена. Мне нужно поговорить с отцом. Скажите – где вас искать, и ждите. – Поместье Моэнавин, в северных предместьях Алинора, – ответил Ломэндил. Разговор с отцом и дядей вышел тяжёлым, но обстановку разрядила Моринвин, сказав, что род Моэнавин, конечно, не настолько знатен, чтобы оказать честь Дому Ануирион, но всё же богат и, насколько ей известно, все в этом семействе – чистокровные альтмеры, и никто не уезжал с Саммерсета по причине несогласия с политикой Талмора. Кроме того, молодому лорду давно уже пора было обзавестись семьёй и потомством. Ведь это просто счастье, что он вернулся с войны живым. Отец, нахмурив брови, сказал, что ещё ни один лорд Дома Ануирион не женился по причине беременности невесты, но всё же признал правоту жены. Древний род должен иметь потомство. Однако никакого празднества они устраивать не будут. Девушку отвезут в поместье, там же и проведут обряд бракосочетания. А дальше будут решать – оставаться ли молодому лорду на Саммерсете или лучше покинуть острова. Скромная церемония проходила в напряжённой обстановке, Ондолемар нервничал, но сохранял спокойствие на лице. Невеста же вообще стояла с каменным лицом, будто на похоронах, чем очень удивила не только жениха, но и двух старших лордов. Оставшись с Хэлин наедине, Ондолемар подошёл к ней и положил руку на плечо. – Не бойся, тебя никто не обидит, – мягко сказал он. Девушка вздрогнула от прикосновения, но промолчала. – Доброй ночи, – вздохнул лорд и направился к двери. – Останьтесь, милорд, – попросила Хэлин, – мне страшно оставаться одной… – Хорошо, – улыбнулся Ондолемар, - только перестань дрожать, я тебя не съем. Когда он лёг на ложе к невесте, ему показалось, что рядом лежит статуя, настолько напряжены были её мышцы. – Успокойся, Хэлин, – сказал он, погладив её волосы, – я ничего не сделаю против твоего желания. Девушка тихонько всхлипнула, а когда поняла, что лорд не собирается требовать от неё исполнения супружеского долга, потихоньку расслабилась и уснула. Дождавшись её ровного дыхания, Ондолемар отстранился и лёг на спину, тщетно пытаясь вспомнить – где и когда он успел пообщаться с Хэлин. Эльф скосил глаза на спящую жену и, убедившись, что та крепко спит, применил заклинание. Да, она действительно была беременна, только плод ему показался слишком большим. Впрочем, он плохо разбирался в этих материях и решил спросить утром у отца. Лёгкий ветер раздувал занавески на окнах, принося в комнату запахи цветущих деревьев и трав, свет лун играл бликами на подсвечниках и вазах, ночь была тиха и безмятежна, но на душе было почему-то тревожно. Ондолемар вдруг ощутил лёгкое тепло, исходящее от кольца, оно будто нагревалось и даже слегка обжигало. Он сел на кровати и поднёс руку ближе, разглядывая мерцающий камень. Пару минут по руке разливался жар, вторая показалась ледяной, когда он соединил ладони. Но вскоре кольцо «успокоилось» и остыло. Эльф снова улёгся на спину, прислушиваясь к дыханию спящей Хэлин и шуму листвы за окном, и не заметил, как уснул. Утром, открыв глаза, молодой лорд несколько секунд смотрел в потолок, вспоминая, где он находится. Потом сел на кровати и огляделся. Хэлин в комнате не было и шума воды из ванной комнаты тоже не было слышно. Ондолемар вздохнул и поднялся, потягивая мышцы. Увидев на прикроватной тумбочке бокал с водой, эльф улыбнулся, слуги в поместье хорошо помнили его привычки. Он быстро сделал несколько глотков и чуть не подавился от пронзительной горячей иглы, буквально впившейся в палец. Рывком сняв кольцо, он убрал его в карман камзола и отправился в ванную. После завтрака Ондолемар предложил супруге прогуляться в окрестностях поместья, но та отказалась, сославшись на недомогание. Лорд проводил её в покои, а сам отправился на конюшню. Однако прогуляться ему в этот день не удалось. Едва отъехав от усадьбы, эльф почувствовал приступ дурноты, и настолько сильный, что вынужден был спешиться. Как только он опустился на колени, его стошнило. Очень сильно. Однажды в детстве он отравился и тоже испытал нечто подобное, на войне также, бывало, подкатывала к горлу волна дурноты от запаха горелых тел и крови, но так, чтобы просто всё существо выворачивалось наизнанку – такого он ещё не испытывал никогда. Когда дурнота отступила, он поднялся и попробовал заклинание исцеления. Однако вместо знакомого прилива сил, он снова ощутил дурноту, бросившую его к земле с новым приступом тошноты. Не вполне понимая, что с ним происходит, эльф прекратил попытки самоисцеления, поднялся и, пошатываясь, побрёл до дома, ведя коня в поводу. Оставив лошадь у калитки, Ондолемар, срезая путь, пошёл по песчаной тропинке в саду и остановился, услышав знакомые голоса. – Ты всё сделала, как я велела? – спрашивала Моринвин. – Да, миледи… – голос Хэлин звучал тише, но достаточно ясно. – Одна капля? Молчание. – Одна? – У меня получилось три. Случайно… – Запомни! – почти прошипела Моринвин, – Только одна капля! Только одна! Ондолемар должен дожить до имянаречения ребёнка! Только тогда твой сын будет считаться наследником! Поняла?! – Да, миледи… – Завтра ничего не делай, ещё неизвестно, чем обернутся твои случайные три капли. Наверняка лорд заболеет. Ондолемар застыл у яблони, слушая этот диалог. Пот катился градом, застилая глаза, руки и ноги дрожали от накатившей слабости, и он ухватился за ствол, стараясь удержать равновесие. «Наверняка лорд заболеет». Его пытались отравить? Нет! Его пытаются отравить… Какой-то долго действующий яд… Но почему? За что? Чувствуя, что скоро потеряет сознание, Ондолемар всё-таки опустился на землю, прислонился к стволу и огляделся вокруг. Позвать кого-то – нет сил. Лечиться нельзя… Вода! Где-то здесь есть вода! Он точно слышит журчание... Где-то слева… Собрав последние силы и опираясь на стволы деревьев, лорд добрался до небольшого грота и с жадностью припал к роднику. Прохладная вода вернула ясность мысли, дурнота отступила, но слабость ещё оставалась, хотя передвигаться он уже мог, не опираясь на деревья. Тропинка вывела его к фонтану главной аллеи. – Маро! Мальчик мой! Что случилось? – подбежал к нему Элантар. – Мне плохо, дядя. Очень плохо, – едва слышно произнёс Ондолемар, опускаясь на скамью. – Что-то болит? – Нет. Пойдём к тебе. Я всё расскажу… Элантар подставил ему плечо и довёл до своих покоев. Уложив племянника на кровать, лорд готов был применить исцеляющее заклинание или хотя бы послать слугу за лекарем. – Нельзя, – остановил его Ондолемар, – мне будет только хуже. Достаточно подробно и ясно, лишь иногда прерываясь, чтобы глубже вздохнуть, он рассказал дяде об утреннем происшествии и о том, что услышал, стоя в саду под яблоней. Элантар слушал его молча, опустив глаза и сдвинув брови. И долго ещё ничего не отвечал и ничего не спрашивал после того, как племянник замолчал. – Что ты об этом думаешь? – нарушил тишину Ондолемар. – Тебе сейчас нужно лечиться, – вздохнул лорд Аннарион, – Когда поправишься, мы поедем к морю, в моё поместье. Там уже и поговорим с Хэлин. Через два дня молодая семья отправилась в путь к юго-западному побережью островов. Моринвин не смогла составить им компанию, поскольку лорд Ануирион отлучился по делам в столицу, и ей нужно было дождаться мужа. В ночь приезда в поместье Аннарион, почти перед рассветом, Ондолемар буквально за руку поймал Хэлин, успевшую добавить в его бокал каплю бесцветного яда. С минуту лорд смотрел в глаза отравительницы, наблюдая в них смену удивления, страха и отчаяния. Когда он отпустил кисть, эльфийка опустилась на пол и горько заплакала, закрыв лицо руками. Из-за глухой портьеры вышел Элантар, поднял Хэлин за плечи и усадил в кресло. – Тебе лучше рассказать всё здесь и сейчас, девочка, - сказал он, подавая ей стакан воды, – Тогда мы, возможно, сможем тебе помочь. – Помочь? – вскинула голову Хэлин, – Мне? – Ты ведь не сама придумала отравить своего мужа. Так? Девушка едва заметно кивнула и поставила стакан на стол. – В этом доме тебе ничего не угрожает, – добавил Ондолемар, – просто расскажи, зачем леди Моринвин понадобилось отравить меня. – Я… Я не знаю, – ответила наконец Хэлин, – Мы хотели пожениться… А когда леди узнала о моей беременности, то забрала к себе в дом, и я больше не видела лорда Орондила… – Подожди, – прервал её сбивчивый рассказ Элантар, – Лорд Орондил? Брат леди Моринвин? – Да… – Твой ребёнок – это и его ребёнок? Я правильно понял? – Да… Леди сказала, что если я не сделаю так, как она прикажет, то Орондил умрёт, и мой ребёнок умрёт, и вся моя семья тоже… Хэлин снова закрыла руками лицо и расплакалась ещё сильнее. Ондолемар вздохнул, поднял девушку на руки и опустился на кровать, усадив её как ребёнка на коленях. – Хэлин, – мягко сказал он, – успокойся. Мы попробуем помочь тебе, но зелье, что дала тебе леди Моринвин, отдай нам. Элантар, забрав хрустальный флакон из рук девушки, удалился к себе в кабинет. Через полчаса из поместья выехали два всадника. Один мчался в Алинор, с письмом для лорда Анвэрно, второй – в Янхольд, с посланием для лорда Иффралина. Через день Элантар получил краткий ответ от друга: Всё понял. Жду вестей. Поздним вечером и ещё через два дня в поместье въезжали два всадника. Слуги с тихим приветствием приняли поводья и увели коней, а гости поднялись по широкой мраморной лестнице, свернули направо и прошли по балкону до резной дубовой двери. Войдя в ярко освещённую комнату, один из ночных гостей отошёл к окну, лишь приветственно кивнув Элантару, а второй остановился, оглядывая помещение и стоящих напротив высокородных альтмеров. – Добрый вечер, лорд Экталин, – произнёс Элантар, жестом приглашая гостя занять одно из кресел, стоявших у камина. – Добрый вечер, милорд, – Орондил не спешил принять предложение и не двинулся с места. – Вам лучше сесть, – посоветовал Ондолемар, – разговор будет долгим. – Хорошо, – вздохнул тот, усаживаясь спиной к камину, – что вам от меня нужно? – Полагаю, вы осведомлены о последних событиях в нашей семье, – сказал Элантар и сел напротив. – Да, в общих чертах, – мрачно ответил альтмер и сложил руки на груди. – Вы действительно хотели вступить в брак с Хэлин Моэнавин? – Какое это теперь имеет значение? – холодно спросил Орондил. – Имеет, раз спрашиваю, – ответил Элантар. – Да, хотел, – почти выдавил из себя эльф, понимая, что в присутствии двух офицеров Талмора лучше не молчать. – Вас связывало чувство к Хэлин или чувство долга? – Зачем вам всё это знать?! – не выдержал Орондил. – Чтобы принять правильное решение. Так вас волнует судьба девушки или нет? – Что вы собираетесь с ней сделать?! – в глазах молодого лорда мелькнул страх, полностью выдавая его чувства. – Ничего дурного, – сел рядом Ондолемар, – Если Хэлин вам дорога, мы сможем устроить ваш брак, но кое-что и от вас потребуется взамен. – И что же? – глаза юноши недоверчиво сощурились, он всё ещё не доверял своим собеседникам, но надежда всё же затеплилась в глубине его сердца. – Вы расскажете всё, что вам известно о вашей сестре, – сказал Элантар, – В особенности то, что она так долго скрывала от нас. Несколько дней назад мы с удивлением узнали о странной и беспричинной неприязни леди Моринвин к лорду Ондолемару. Неприязни настолько сильной, что леди покушалась на его жизнь. Но не сама, орудием в её руках оказалась Хэлин. – Хэлин? – вскинул брови Орондил. – Да, – кивнул лорд, – И у нас есть основания полагать, что вам известны некоторые подробности… прошлой жизни вашей сестры. – Помогите нам, лорд Орондил, – сказал Ондолемар, наклонившись вперёд, – а мы поможем вам. – Хорошо, – вздохнул альтмер, – но должен предупредить, что всех подробностей я не знаю. Только некоторые, как вы заметили, лорд Аннарион. – Мы слушаем вас. – Моя сестра находится на тайной службе у Ордена Псиджиков. С какого времени – я точно не знаю, но когда сам случайно услышал её разговор со старшим братом, можно было понять, что служба её началась много лет назад. Мой брат, лорд Аманэро, уже давно состоит в Ордене и, насколько я мог понять, он поручил сестре обеспечить возможность смены одного из членов Внутреннего Совета Талмора. – Каким образом? – удивился Элантар. – Первоначальной её целью были вы, лорд Аннарион. Ей надлежало вступить с вами в брак и родить ребёнка, который впоследствии заменил бы вас. Элантар лишь переглянулся с племянником и продолжал слушать. – Когда вы женились, она просила Аманэро доставить ей книги по запрещённой алхимии. Я сам однажды видел в её кабинете один из таких томов. После смерти леди Айлинон сестра поняла, что брак с вами стал невозможен, и переключила внимание на лорда Анвэрно. – Кажется, я начинаю понимать, – подал голос Ниверон Иффралин, хранивший молчание всё это время, – леди правильно предположила, что лорд Ануирион также входит во Внутренний Совет. Однако ей мешали двое – жена и сын лорда. От жены Анвэрно она избавилась с помощью запрещённого зелья и стала супругой лорда. Однако Ондолемар, вернувшийся с войны живым, оставался для неё недосягаем. Кроме того, насколько я могу судить, у леди Моринвин были проблемы с зачатием. За все годы брака она так и не забеременела. И тут ей на помощь невольно пришли вы, лорд Орондил. – Я? – растерянно переспросил эльф. – Конечно, – Ниверон подошёл ближе, – Ведь целью Ордена, или лично лорда Аманэро, насколько я понимаю, было обеспечить наличие ребёнка Дома Экталин в семье члена Внутреннего Совета. И здесь уже неважно – будет ли ребёнок рождён самой леди Ануирион, или же это будет ребёнок её брата. Воспользовавшись беременностью Хэлин, Моринвин организовала приём в доме мужа, нашла возможность чем-то опоить Ондолемара и подложила ему в постель таинственную незнакомку. Она хорошо знала о высоких принципах Дома Ануирион и не сомневалась, что семейный совет примет только решение о браке, и никакого другого. При этом сама леди Моринвин оставалась практически в тени, и единственное, что она упустила – это доброе сердце девушки и здравый смысл лорда Элантара. Но чем она смогла удержать вас, лорд Орондил? – Пригрозила, что Хэлин и наш ребёнок останутся в живых только в случае брака с молодым лордом Ануирион, – упавшим голосом сказал тот. – Подождите, Ниверон, – провёл по лицу рукой Элантар, – то, что леди Моринвин решила дать ребёнку брата имя Ануирион – это можно понять. Но зачем ей понадобилось убивать Ондолемара? – Полагаю, что ответ на этот вопрос есть у лорда Экталина. Я прав? – повернулся к ночному гостю талморец. – Я даю вам слово чести, – сказал Элантар, увидев, как помрачнело лицо молодого альтмера, – что ни вам, ни Хэлин ничего не будет угрожать, что бы вы сейчас нам ни сказали. – Хорошо, – тяжело вздохнул Орондил, – я отвечу на ваш вопрос… Моринвин решила убить молодого лорда из личной мести. Моё настоящее имя Эльмо Вайнарион. – А Моринвин? – тихо спросил Элантар, переглянувшись с Нивероном. – Вилин Вайнарион? – Да.