Четыре альтмера и одна землянка

– Хорошо, – тяжело вздохнул Орондил, – я отвечу на ваш вопрос… Моринвин решила убить молодого лорда из личной мести. Моё настоящее имя Эльмо Вайнарион. – А Моринвин? – тихо спросил Элантар, переглянувшись с Нивероном. – Вилин Вайнарион? – Да. – Дом Вайнарион… – кивнул Ниверон, – значит, имя вашего старшего брата – Айранто. – Я никогда не слышал его, – поднял глаза Орондил, – я родился уже после того, как брат вступил в Орден, да и о том, что у меня есть старший брат, узнал случайно. Сестра никогда не говорила со мной ни об Аманэро, ни о своей службе. Пока не узнала о Хэлин. Именно тогда она рассказала, что мы не те, за кого себя выдаём, что принадлежим к Дому Вайнарион и что пресечение рода Ануирион и Аннарион – главная её цель, а смена лорда во Внутреннем Совете Талмора – лишь вторая. – И за что собиралась мстить леди Моринвин? – спросил Ондолемар. – Я точно не знаю, – растерянно пожал плечами Орондил, – сестра только упомянула, что в смерти наших родителей были повинны лорды Домов Ануирион и Аннарион. – Это правда, дядя? – Отчасти, – вздохнул талморец, – Дело разбиралось только во Внутреннем Совете. И сам я узнал подробности лишь после того, как был принят в него. Орден Псиджиков, несмотря на свои декларации, вмешался во внутренние дела Алинора… Но тогда они метили выше и хотели сменить Верховного короля. – Каким образом? – удивился Ондолемар. – Таким же, каким хотели сменить и меня, только объектом их внимания была принцесса. – Принцесса Имирис?! – Да, – кивнул Элантар и рассказал о подробностях беспрецедентного преступления. Когда семейная пара Вайнарион стала служить Ордену – так и не смогли выяснить, не хватило времени. Но к моменту помолвки единственной дочери короля с лордом Лисэндилом Эненвэл Вайнарион уже входил во Внутренний Совет Талмора, а его жена – Ривэн – состояла в свите Имирис. После свадьбы молодые супруги так и не смогли зачать ребёнка, поскольку в спальню принцессы каждую ночь приходил Эненвэл, принимая облик её мужа, а в спальню принца – Ривэн. Ни профессора Академии, ни придворные маги никогда не сталкивались с таким мощным и одновременно незаметным заклинанием. И вообще не имели о нём никакого представления. Единственным из придворных вельмож, кто смог заподозрить неладное и раскрыть обман, был дед Ондолемара – лорд Аласэнто. В ту ночь он командовал дворцовой стражей и, обходя посты, увидел Имирис, выходившую из спальни мужа. Но ещё два дня назад весь двор был осведомлён о неизвестной и странной болезни принца Лисэндила, и вход в его покои был запрещён всем, кроме целителей. Серьёзное нарушение запрета, ставящее под угрозу здоровье беременной принцессы, показалось ему крайне подозрительным. Ривэн не заметила идущего за ней мага (скорее всего, по причине того, что сама была сконцентрирована на удержании образа принцессы) и довела лорда до потайной двери дворца. По дороге, в одном из затемнённых коридоров, она приняла свой настоящий облик и тут же применила заклинание невидимости. Аласэнто не рискнул атаковать фрейлину прямо сейчас и дождался смены караула. Знатность рода и высокий ранг в иерархии Талмора позволяли ему просить срочной аудиенции у Верховного короля. Майрондил не стал собирать Внутренний Совет и попросил Аласэнто разобраться в деле тайно, но разрешил привлечь к расследованию лорда Аннариона, за которого офицер ручался, как за себя самого. В следующую ночь друзья подождали Ривэн у той самой потайной двери, там же через полчаса появился и лорд Эненвэл. Оба, скрученные магическим заклинанием, были доставлены в покои Верховного короля. Ничего говорить они, разумеется, не стали, а в таких случаях способ добычи информации был один – немедленная смерть и допрос некроманта. Супруги знали об этом, но почему-то не боялись. А когда лорд Таливэрно Аннарион – сильнейший некромант Алинора – начал допрос, стала понятна их смелость. Ценой за каждое слово тайных агентов Ордена стало отстранение мага от службы на полгода, настолько он был обессилен. Однако усилия лорда стоили полученных сведений. Оказалось, что отцом будущего принца был не Лисэндил, а Эненвэл, что сам Лисэндил был отравлен медленно действующим ядом, и вопрос его жизни висел буквально на волоске. Но, кроме того, оказалось, что во Внутренний Совет Талмора входят не только супруги Вайнарион: ещё шесть лордов, включая тех, кто должен отвечать за безопасность и воспитание будущего принца, также являются тайными агентами Ордена Псиджиков. Решение Майрондил принял радикальное. Все лорды, чьи имена были названы супругами Вайнарион, в одну ночь были арестованы и казнены с последующим допросом. Талмор также обратился за помощью (беспрецедентный случай) к Тёмному Братству за консультацией по зельям, что применялись в запрещённой алхимии. Жизнь Лисэндила удалось спасти, плод принцессы был вытравлен, и оба супруга почти на год были отданы на попечение магов-целителей. – Однако не всех тайных агентов Ордена удалось обнаружить, – сказал в заключение Элантар. – Верно, – кивнул Ниверон, – иначе, как бы Аманэро узнал о вашем назначении? – Да, и не только это. Мой отец и лорд Аласэнто были убиты через два года после разбирательства с промежутком в один день. Мораг Тонг не занимается Алинором, у Тёмного Братства нет доступа на острова, так что вывод только один – их убили если не по приказу, то с молчаливого согласия Ордена. Псиджики целенаправленно убирают от Верховного трона наиболее преданных и верных лордов. Я помню ещё одно странное дело, когда был арестован и казнён один из достойнейших кандидатов в Совет, предложенных Майрондилом. – О ком вы говорите? – спросил лорд Иффралин, уже боясь услышать ответ. – Лорд Таэлиндо Аурилион. – Так я и думал! – сказал талморец, сжав кулаки. – Вы знали его? – Жена лорда была сестрой моего друга. Я долго расследовал это дело и с большим трудом смог найти протокол допроса некромантов, чтобы снять обвинение с семьи и вернуть титул лорда их сыну. Странно, что протокол вообще уцелел. – Видимо, к архивам Талмора Псиджики ещё не подобрались, – вздохнул Элантар. – Тот же неназванный агент сообщил нашему брату об аресте родителей. Я был ещё очень мал и не помню путешествия с островов, но Моринвин мне позже рассказала, что именно Аманэро увёз нас тогда в Валенвуд. – И он же, видимо, обеспечил и «смерть» детей Вайнарион, – заметил лорд, – в доме нашли два трупа, по виду похожих на вас и сестру. Возможно, тогда могли узнать больше, но детей некроманты не трогали. Просто похоронили и всё. А сам Аманэро был, конечно, недосягаем. – Что вы собираетесь дальше делать? – спросил Орондил, потрясённый всем, что услышал, и очень опасавшийся, что теперь он знает слишком много для того, чтобы ему сохранили жизнь. – Прежде всего, расторжение брака, – ответил Элантар, – вам, юноша, лучше всего вступить в ряды Талмора и отправиться в Валенвуд, куда вы и собирались ехать после размолвки с сестрой. – Мне тоже нужно вступать в Талмор? – спросил Ондолемар. – Вообще-то, давно уже пора, Маро. Но пока что надо будет дождаться приезда твоего отца. Сегодня я отправлю посыльного. – И Моринвин тоже приедет? – Да, конечно. – Я ненавижу её, – грустно сказал он, – и боюсь выдать вас. – Ну, видеться с леди Моринвин тебе не обязательно. – А что будет с ней? – поинтересовался Орондил. Он тоже был далёк от сочувствия, но опасался, что Орден сможет узнать о его роли в этой истории. – Решение мы будем принимать вместе с лордом Анвэрно, – отрезал Элантар, – Идёмте, я провожу вас к Хэлин. Тягостный разговор закончился под утро, но, несмотря на усталость, Ондолемар не мог уснуть. Новые сведения о деятельности Псиджиков, открывшиеся этой ночью, не давали ему покоя. Ещё совсем недавно, обучаясь в Академии, он мечтал о вступлении в Орден, считая его самым достойным из всех тайных сообществ альтмеров. А теперь получалось, что Талмор, в общем-то, ничем не хуже, и даже лучше, если учесть, что все старшие родственники в нём состояли или состоят. Но ещё больше поразили Ондолемара слова лорда Ниверона и ужасные подробности в горестной истории его семьи. Получалось, что безвременная кончина леди Айлинон и странная неизлечимая болезнь его матери – дело рук жены отца! Да и сам он лишь благодаря счастливой случайности смог избежать смерти. К вечеру следующего дня Ондолемар вспомнил о кольце, подаренном дядей. Смутная догадка о его свойствах заставила снова надеть украшение и выйти встречать отца с мачехой. Камень не обжёг его, конечно, но заметно потеплел, как только он поравнялся с приветливо улыбающейся Моринвин. Несколько раз Ондолемар проверял реакцию кольца и специально приближался к ней, а потом отходил подальше, просторные комнаты и залы поместья позволяли непринуждённо маневрировать. И всякий раз, когда Моринвин находилась рядом, кольцо неизменно реагировало теплом, идущим от камня. И тогда молодой маг понял, в чём был смысл семейного поверья, когда вспомнил о том, как кольцо обожгло его после нескольких глотков отравленной воды. Перстень защищал предупреждением об опасности, исходила ли она от живого существа или от какого-то предмета. А состоял ли владелец украшения в браке или нет – не имело никакого значения. И судя по всему, погибшие от яда леди просто не знали, как оценивать реакцию кольца. Позже он узнал, что обе перед кончиной вообще его не носили, предпочитая хранить в ларце. Судьбу Моринвин решали трое: Элантар, Анвэрно и Ниверон. Ондолемар только присутствовал при их разговоре. Лорды единодушно сошлись во мнении, что как бы ни хотелось наказать эту женщину, необходимо оставить её в живых. Разумеется под неусыпным присмотром. Лишившись возможности контролировать действия невестки, леди наверняка свяжется с братом и очень вероятно, что получит какое-нибудь новое задание. И поскольку она – жена одного из членов Внутреннего Совета, скорее всего, задание будет связано если не с королевским семейством, то хотя бы с кем-то, приближенным к трону. А там уже недалеко и до связи с нераскрытым пока что агентом Ордена. О тайном разводе Ондолемара и Хэлин Моринвин, конечно, не узнала, как и о том, что брат её навещал поместье лорда Аннариона, пребывая в уверенности, что бесперспективный мальчишка уже давно где-то в Валенвуде. Орондил действительно отправился в Арентию, но под другим именем и в офицерском чине Талмора. Сам Ондолемар прошёл торжественную церемонию в Резиденции Ордена, где и получил назначение в Валенвуд с дежурной инспекционной миссией. Более сложного задания пока и не могли дать только что вступившему в должность офицеру. Миссия планировалась на один год, и Хэлин, разумеется, отправлялась вместе с ним к месту службы, ещё раз проинструктированная Моринвин. В путешествие с молодой четой отправлялись самые преданные слуги двух Домов. В Вудхарте, через месяц после прибытия, камень впервые оповестил Ондолемара об опасности. Лорд без лишних расспросов и разбирательств просто заменил весь штат прислуги (кроме своих), и кольцо «замолчало» на какое-то время. Вероятно, у Моринвин имелись свои связи на земле босмеров, и она, не слишком доверяя Хэлин, решила подстраховаться и присылала соглядатаев в дом эмиссара. Вторая весточка от мачехи прилетела уже в Силвенаре, после рождения сына Хэлин. От правителя Вудхарта прибыла новая горничная с поздравительным и рекомендательным письмами. Но Ондолемар отклонил предложение и отправил девушку назад с вежливым благодарственным ответом. По дороге к Арентии на небольшой эскорт эмиссара напали каджиты. Но он уже ожидал чего-то подобного на лесной и малолюдной дороге и даже обрадовался такой оказии. Теперь не нужно было выдумывать причину смерти Хэлин и её ребёнка. Добравшись до Резиденции Талмора в Арентии, перепоручив счастливому Орондилу жену с сыном и передав ему брачный контракт, подписанный жрецами столичного храма Мары, эмиссар отправил письмо отцу с известием о несчастном случае. А поскольку в живых из каджитов не осталось ни одного, то некому было сообщить Моринвин о подробностях нападения и его исходе. По окончании миссии Ондолемар вернулся в Алинор «законным вдовцом», выслушал приличествующие случаю сожаления от родственников и отправился в Резиденцию Ордена за новым назначением. Элантар и Анвэрно понимали, что теперь Ондолемару необходимо уезжать куда-то подальше, чем Валенвуд или Эльсвейр, ибо разочарованная Моринвин не оставит его в покое. Выбор сам собой пал на Имперский город, куда как раз и требовался новый эмиссар. Впервые Ондолемар жил в таких шикарных покоях, посольство Талмора в столице было чуть менее роскошно, чем королевский дворец. Служба в имперской земле не была тягостна, давала возможность посещать храмы, библиотеки и театры, часто бывать при дворе императора и учить тамриэлик. Именно в Имперском городе Ондолемар начал первые поиски сведений о своём загадочном кольце. Отлучаться в Алинор, чтобы навестить родных, эмиссар также мог, но, по совету дяди, пользовался такой возможностью нечасто. Однако предосторожность лорда была напрасна, поскольку за годы жизни в Имперском городе кольцо дважды оповестило его о грозящей опасности. И уже не от прислуги – за жизнью эмиссара приходили ассасины Тёмного Братства. В последнее посещение Алинора было принято решение отправить Ондолемара в Скайрим. Провинцию, менее всего контролируемую Орденом Псиджиков и достаточно удалённую от Саммерсета, что давало Моринвин меньше шансов на успех в любой, затеянной ею авантюре. Кроме того, с ведома и позволения Верховного короля жена лорда Ануирион была принята ко двору в свиту королевы. Задание от Аманэро она всё-таки получила, и теперь узкому кругу Внутреннего Совета предстояла напряжённая работа, а у Моринвин почти не оставалось времени на заботы о личной мести. Талмор отправил молодого лорда в Скайрим в чине второго эмиссара и с рекомендательным письмом от главы Резиденции в Алиноре. От должности посла маг сразу отказался, поскольку плохо знал провинцию и невысоко оценивал свой дипломатический опыт. По дороге в Скайрим, на самой границе провинции, Ондолемар встретил первый талморский патруль, спешащий куда-то на северо-восток. Юстициар почтительно поприветствовал высокородного лорда, отказался от приглашения на ужин и отправился дальше. Эмиссар не стал его удерживать, поняв, что жизнь в этой провинции будет уже не настолько спокойна и безмятежна, как в Имперском городе. Перед сном Ондолемар обошёл лагерь, проверяя часовых и охранные руны. У палатки с провизией руна выглядела несколько иначе, кто-то явно пытался её нейтрализовать. Лорд замер и прислушался, за спиной слева хрустнула ветка, реакция талморца оказалась быстрее, несколько секунд – и неудачливый вор уже был схвачен за шиворот. Ондолемар был крайне удивлён и озадачен, разглядев в незваном ночном госте чистокровного альтмера, почти ребёнка. Юноша был ужасно худой, в грязных лохмотьях, смотрел на него молча, затравленно и как-то обречённо. Подбежавшего стражника лорд отправил обратно на пост и потащил «позор Алинора» в свою палатку. – Кто ты, почему в таком виде и как докатился до воровства? – строго спросил он, усадив незнакомца у порога. – Зачем спрашивать? Лучше сразу убейте, – ответил тот на чистом альдмерисе и зажмурился. – Мне не нужна твоя смерть, – встряхнул его Ондолемар, заставив открыть глаза, – мне нужен ответ на мои вопросы. – Если я отвечу, всё равно ведь убьёте. – За что? Ты совершил преступление? Эльф опустил глаза и не ответил. Внезапная догадка мелькнула в мыслях эмиссара. Патруль. Не за этим ли мальчиком они гнались на ночь глядя? – Ты алинорец, – уже мягче сказал он и присел на корточки, - это слышно по выговору. Из какого ты города? – Из Скайвотча, – обречённо вздохнул юный альтмер. – Патруль гнался за тобой? – Да… – Тебе известно – почему? – Да… – И? – Папу и маму они арестовали, а я сбежал. – А почему их арестовали, ты знаешь? – Не знаю. Они пришли ночью… – Но в чём обвиняли родителей, ты хотя бы слышал? – Нет. Папа сказал, чтобы я убегал, когда ломали дверь. Я не хотел, но он вытолкнул меня в окно и приказал бежать в Скайрим. – Как тебя зовут? – Айкантар. – Айкантар? – Элемарис. Ондолемар поднялся и шумно вздохнул, покачав головой. Ещё один дворянский род! Виновны были в чём-то эти альтмеры или нет, но преследование детей эмиссар считал чрезмерным рвением. – Капитан! – позвал он, подняв полог палатки, – Прикажите согреть воды! И помогите ребёнку помыться! Вставай, Айкантар. – Я и сам могу, мне не надо помогать, – сказал тот, поднимаясь. – Хорошо, – улыбнулся Ондолемар, – Вот, возьми чистую одежду, а эту дрянь, что на тебе, брось в костёр. Ничего не бойся и иди за капитаном. Выпроводив ошалевшего Айкантара, лорд позвал интенданта и приказал накрыть ужин в своей палатке. – Теперь хоть на мера похож, – сказал эмиссар, оглядывая преобразившегося эльфа. – Спасибо, милорд! – Ондолемар, – поправил его эмиссар, – Садись и поешь. Юноша не заставил себя просить второй раз и почти набросился на еду. – Сколько дней ты не ел? – поинтересовался талморец, усаживаясь за походный письменный стол. – Шетыре. – Крепкий альтмер. – усмехнулся Ондолемар. – А не мылся с месяц? – Угу! – кивнул Айкантар, запивая холодное мясо оранжадом. – Как зовут твоих родителей? – спросил маг, обмакнув перо в чернила. – Аринвен и Хисэндил. А зачем вам? – Надо, раз спрашиваю, – вздохнул он и начал что-то писать, – А в Скайрим тебя отец почему отправил? – В Маркарте живёт мой дядя, мамин брат, он там придворный маг. – В Маркарте – это хорошо, – кивнул альтмер, – поедешь с нами. – Вы тоже туда едете? – Нет, сначала в Солитьюд. Через два дня пути эскорт второго эмиссара снова столкнулся с талморским патрулем. Ондолемар отозвал офицера в сторону, сказал, что Айкантара он берёт с собой, под свою ответственность, и передал ему письмо с поручением доставить его в Алинор. Увидев имя адресата, юстициар изменился в лице, растерянно прошептал: «Будет исполнено, милорд», – кивнул своим солдатам и отправился на юг, в Сиродил. Эленвен встретила соотечественников, по обыкновению, очень приветливо и разместила со всем возможным комфортом. Прочитав рекомендательное письмо от высокого начальства, посол любезно улыбнулась и предложила перенести время делового разговора на ужин. Когда дверь за эмиссаром закрылась, маска любезности сразу сошла с её лица. Эленвен села за стол и усмехнулась. Прямо какое-то паломничество высокородных лордов в Скайрим. И один благороднее другого! Зачем Талмор прислал сюда альтмера, в жилах которого текла кровь такой древности и голубизны, что выше уже был только Верховный трон? Вряд ли соглядатай. Таких не присылают шпионить. Нет, она решительно не понимала, что происходит в высоких кругах Талмора в последние годы. Хотя… Ондолемар не женат, и партия для Айвен была бы блестящая. Только как к нему с таким предложением подходить? Никакого продвижения по службе не посулишь, этому лорду стоит только бровью двинуть, чтобы оказаться на её месте. Нет, тут только тонкая игра может помочь, да и то, если Айвен сумеет понравиться… Эленвен тяжело вздохнула и поднялась. Пора было проверить – что там накрыли на ужин. В Солитьюде Ондолемар задержался всего на неделю. Успел осмотреть город, обсудить с послом основные проблемы Талмора в Скайриме и познакомиться с некоторыми представителями местной знати на посольском приёме. Эленвен хватило ума попридержать дочь в общении с алинорским лордом, с первой их беседы на приёме она поняла, что никаких шансов заполучить этого «принца» в зятья у неё нет. Во всяком случае, пока. Ондолемар, выросший в городе интриг, без труда распознал намерения посла, но не стал ничего высказывать, поняв, что в этом нет необходимости. Да и девушку пожалел, Айвен явно нравился кто-то другой. В ту же неделю лорд остриг свои длинные волосы, подметив, что короткие причёски имперцев гораздо лучше подходят к быту Скайрима, где точно будут проблемы с уходом за волосами и вообще с санитарией, как таковой. В Маркарте Ондолемар с удивлением обнаружил на месте эмиссара лорда Аурилион. Он хорошо запомнил это имя. Анкано был немного моложе, но тоже уже опытный и довольно сильный маг, приятный собеседник и хороший начальник. Только его интерес к двемерской цивилизации слегка удивил алинорца. А самого Анкано удивил молодой альтмер, ходивший за ними везде и не отстававший от Ондолемара ни на шаг. Лорд Аурилион подробно рассказал ему об особенностях местных проблем, связанных с изгоями и тайными культами, познакомил с ярлом, рассказал и о второй политической силе Маркарта. Когда же лорд познакомил столичного гостя с Колсельмо, и выяснились все обстоятельства появления Айкантара в Маркарте, симпатий к новому начальству у Анкано прибавилось. Оказалось, что и в Алиноре остались ещё здравомыслящие альтмеры. Ондолемар улыбнулся замечанию и попросил показать город, оставив Айкантара с дядей. Нельзя сказать, что Маркарт понравился новому эмиссару, но впечатление определённо произвёл. Ничего подобного он ещё не видел. Переписка двух лордов была поначалу почти официальной, оба знали, что вся талморская корреспонденция внутри Скайрима прочитывается в посольстве. Однако на очередном приёме, кои так любила устраивать посол, и куда был приглашён и Анкано, Ондолемар обучил его одному хитрому заклинанию, позволяющему скрыть истинный текст письма. И с тех пор переписка стала намного интереснее. Тогда же лорд узнал о брачном предложении Эленвен лорду Аурилион. Нет, он не осуждал леди Майнерис, поиск хорошей партии для детей был обычным делом среди всех альтмеров, не только среди знати. Понятна была и мёртвая хватка, с которой Эленвен держалась за должность первого эмиссара. На руках у этой женщины, потерявшей на войне почти всю семью, остались дочь и два осиротевших племянника. Статус посла позволял ей получить полный пансион для мальчиков в алинорской Академии и пополнять личный капитал для будущих браков детей. Исполняя обязанности второго эмиссара, лорд Ануирион довёл до ума агентурную сеть, которую уже начал создавать его предшественник. Цель Талмора по искоренению культа Талоса Ондолемар полностью разделял, но вскоре понял бесперспективность методов, с помощью которых этой цели пытались достичь. Он был убеждён, что истинная вера не в амулетах и статуях – она в душе, и поэтому ничто не может помешать верующему молиться своему божеству в глубине сердца. А насилие, запрещение культа и преследования только усиливают дух противоречия нордов. Ондолемар предложил бы руководству Талмора заключить другой «Конкордат» – на строительство храмов Аури-Эля по всему Скайриму (тем более, что норды включали этого бога в свой пантеон), обучение проповедников и распространение культа эльфийского бога везде, где возможно. И так постепенно можно было бы вытеснить Талоса из религиозных практик нордов. Да, этот путь был бы длиннее и сложнее, но надёжнее, чем открытая война с культом лже-бога. Например, на Солстейме норды вообще не упоминают Талоса и молятся только Ануиэлю, которого называют Всесоздателем. Прожив две недели в Подкаменной Крепости, Ондолемар обратился к ярлу с просьбой о продаже какого-нибудь дома в городе. Ярл, не желая ссориться с Талмором, дал разрешение на покупку любого из пяти пустующих особняков, предложенных управителем. Лорд придирчиво осмотрел все дома и выбрал тот, где было несколько выходов, имелись подходящие помещения для стражи, для гостей и самого хозяина. В собственном доме можно было и книги спокойно почитать, и отчёт составить, и с агентами встретиться, и главное – выспаться без раздражающего шума водопадов, лая собак и удушающих запахов с кухни. Пока в доме проводили ремонт, Ондолемар выписал из Алинора пару хороших и расторопных слуг из дома дяди. Ярл не пожалел о своём решении, когда эльфы ушли из Подкаменной Крепости. Во-первых, у него и своей стражи было достаточно, а во-вторых, к патрулированию дворца прибавилось и патрулирование города, что гораздо лучше сказывалось на общем порядке в Маркарте. И воров стало меньше, и пьяных праздношатающихся граждан на улицах. Кольцо, подаренное дядей, в Городе Камня пока молчало, но поисков своих Ондолемар не оставлял. Основными поставщиками информации были для него Анкано и Айкантар. Особенно порадовала его последняя посылка из Винтерхолда, где он нашёл первый намёк на прошлое перстня. Правда, письмо, с которым пришла книга, несколько его удивило. Короткое, как будто написанное в последний момент. Похоже, что в Коллегии произошло что-то ещё более важное, чем обнаружение старинного артефакта. Анкано просил подготовить две комнаты для гостей, но кого он везёт с собой в Маркарт – не назвал.