Кант.
15 апреля 2017 г., 16:13
Юнги кричит что-то из глубины квартиры, Сокджин закатывает глаза и выдергивает из уха наушник. Кто-то бодро трезвонит в звонок, значит, предположительно, Юнги просил открыть. Отключая музыку и выползая из своего кокона спокойствия, Джин натягивает свои заношенные тапки и, шаркая ногами по полу, плетется к двери. «Интересно, почему Юнги сам не может открыть дверь своим гостям?» Хлопает дверь ванной и Сокджин удивлённо хмыкает. Если Юнги посреди бела дня в ванной — значит, в гостях ни кто попало. Уже открывая дверь, он одергивает на себе домашнюю футболку («перед „не кем попало“ надо _выглядеть_»), поднимает глаза и внезапно врезается взглядом в Намджуна. Тот улыбается какой-то лягушачьей улыбкой, и Сокджин опять пялится на ямочки, спрашивая немного растерянно:
— А ты чего тут забыл?
Из-за спины Намджуна вылезает тощий пацан с длинным носом и недовольным лицом.
— Мы к Юнги-хёну. Он тут живёт?
Намджун продолжает беззаботно улыбаться и пялиться на Сокжина, чем немного… напрягает. Джин смотрит на незнакомца так же недовольно и фыркает:
— Здесь.
«Наверняка это ради него Юнги в душ пошёл. Пиздец, Юнги, у тебя интересы».
Сокджин отходит, пропуская людей в квартиру, кричит: «Юнги, сам встречай своих… гостей», и громко хлопает дверью.
Вычитав уже всю книжку вдоль и поперёк, Сокджин снимает наушники и откидывает куда-то на кровать. Оказывается, Юнги со всей честной компанией переместился в кухню. Стены в таких каморках картонные, и… Не то, чтобы Сокджин хотел подслушивать, просто уши себе не отрежешь.
Из-за стены раздаётся голос Намджуна, и Джин прислушивается. Он не хотел, просто не отрежешь.
— Знаешь, что-то такое я читал у Канта, хотя, конечно, гораздо более сложно выраженное.
Сокджин хмурится. «Волосы растрепанные, улыбка идиотическая, образ поведения ебанутый, Кант. Здорово».
— Ну вас всех нахуй, — шепчет Джин и сбегает из квартиры, хлопнув дверью. По дороге он встречается взглядом с Намджуном, и вот «лучше бы нет». Глаза как два омута и никакой смешливости.
Напрягает.
Примечания:
раз в сто лет, как мы любим