Властелин Колец: Калэстель - Свет Надежды

Глубоко вздохнув напоследок, они вошли. Уже через несколько шагов тьма вокруг стала просто непроницаемой. После мрачных подземелий Мории им нигде не было так темно, а здесь мрак оказался еще плотнее и гуще. В Пещерах под Карадрасом было пространство, сквозняки, эхо, а здесь, в застойном воздухе, всякий звук умирал, едва успев зародиться. Путники шли, словно окутанные угольным дымом, ослеплявшим не только глаза, но и душу - страшным гнетом, в котором гасло всякое воспоминание о свете, цвете и форме. Это была ночь, кромешная, беспросветная и вечная. В таком сумраке зрачки Саи моментально вытянулись, теперь она стала похожа на крадущуюся в потемках кошку (которая следовала за Голлумом и вела за собой Сэма). Из всех остальных чувств осталось только два: осязание и обоняние. Однако последнее не особенно радовало - лучше бы и его тоже не было! Эти тоннели не были гладкими, все время попадались колдобины и рытвины. Стены были шершавыми, и скоро ладони путников покрылись царапинами, впрочем, у девушки они быстро заживали. Ход все время поднимался и притом довольно круто. Идущие держались рядом друг с другом, вытянув руки вперед и в стороны, но пальцы не всегда касались стен, таким широким был этот коридор. Смеагорл шел первым и был всего в нескольких шагах от них. Сая видела, как он вертел головой, постоянно принюхиваясь. Голлум явно нервничал. Он во второй раз попал в это место, но теперь обстановка вокруг казалась другой, гораздо более пугающей - в прошлый раз он молнией пронесся по этим тоннелям и только и успел, что запомнить одну тропинку, но сейчас они двигались гораздо медленнее, и Смеагорл начал замечать таящуюся вокруг угрозу. У всех осталось только одно желание - выбраться отсюда как можно скорее.

***

Очень быстро исчезло ощущение времени и расстояния. Вдруг Сэм, шедший справа, ощутил со своей стороны отверстие в стене: оттуда потянуло менее спертым воздухом, но они уже прошли мимо. – Здесь не один ход, - прошептал он. Дышать было трудно. Слова выговаривались с трудом. - Если и похоже на что-нибудь, то только на орочью берлогу, вот и все! Потом ему справа, а Сае слева попались еще три-четыре таких отверстия, но главный туннель по-прежнему вел прямо, никуда не сворачивая, сбиться было нельзя, и Смеагорл шлепал дальше. Однако сколько же еще идти, сколько же еще предстоит вынести, а главное, сколько Сая сможет протянуть? Сэм отчетливо слышал ее прерывистые рваные вздохи. Чем выше поднимался ход, тем сложнее становилось дышать. И что-то еще мешало, настораживало - казалось, они ощущали чье-то присутствие в кромешной мгле. Что-то легко касалось волос и рук, не то длинные щупальца, не то какие-то свисающие отростки. И все усиливался запах. Из всех чувств остался лишь нюх, и ощущения, приносимые им, превращались в пытку. Сколько они уже бредут во мраке? Часы? А может, дни? Недели? Сэм не мог больше идти вдоль стены один. Он прижался к Сае, и так, взявшись за руки, они продолжали путь. Еще через несколько шагов девушка, ощупывая стену слева, чуть не провалилась в пустоту. Отверстие было большое, и оттуда исходило столь мерзкое зловоние и столь сильное ощущение притаившейся злобы, что голова у Саи закружилась. Сэм в этот момент тоже пошатнулся и упал. Сая дернулась к нему и дернула за локоть. – Вставай, - сказала она хриплым шепотом. - Идем скорее. И запах, и опасность - все отсюда. Надо спешить. Собрав остаток сил, она заставила Сэма подняться. Спотыкаясь, они побрели дальше. Одна ступенька, две, три, наконец, шесть. И вдруг им стало легче, словно чья-то враждебная сила отпустила их. Но тут же на пути возникло новое затруднение: туннель раздваивался. Как выбрать нужный коридор? Ни Сая, ни Сэм не сомневались, что ошибка грозит гибелью. - Ну что, Смеагорл? – спросила Сая. – Который из них? Голлум застыл неподвижно и шумно втянул затхлый воздух. - Смеагорл не помнит, – вдруг ответил он. – Мы не были в этом месте. - То есть как это “не были”? – не выдержал Сэм. – Ты сказал, что знаешь дорогу! - Тропинку! Тропинку мы знаем, да, – поправил его Голлум. – Была тропинка, а теперь пропала... - Что?! Сая вздрогнула от вопля Сэма и потерла ухо. - Не кричи так, а то я оглохну, – и, протянув руку, коснулась плеча Смеагорла. – Все нормально. Пойдем по правому и если упремся в стенку, вернемся сюда. - А если и во втором проходе тупик? – буркнул хоббит. – Мы ж тогда здесь до конца дней своих проторчим! - У тебя этот конец хотя бы имеется! – огрызнулась девушка. - Вы это о чем? – в темноте Сая четко представила, как Сэм поднял брови. - Забудь, – отмахнулась она. – Давай, Смеагорл, надо двигаться дальше. Мне тут не нравится. Похоже, тьма и духота не единственные обитатели этих пещер. Голлум зашагал вперед. Но через пару минут им пришлось остановиться. Проход затянула, а точнее, забила толстая шапка паутины. Серые нити переплетались, смешивались, цеплялись друг за друга, полностью лишая шансов на дальнейшее продвижение. От этих жилок и шерстинок падал легкий призрачный свет. - В этих тоннелях что, и пауки водятся? – растерялся Сэм. - Мы не знаем, не видели тут никого, – отозвался Голлум. – Но Смеагорлу это совсем не по душе! - Полностью тебя поддерживаю, – Сая медленно приблизилась к этой пелене и практически уткнулась в нее носом. Дырчатая серая пленка вначале казалась просто тусклой мышиной массой, но потом зоркие глаза увидели внутри какие-то силуэты. Люди! И орки! Все обтянуты коконами, все мертвы, давно иссохли! И тут до девушки дошло. Они не сами попали в смертельную ловушку: кто-то заманил их туда! Сая отшатнулась. Сэм и Смеагорл с тревогой посмотрели на нее. - Надо отсюда выбираться и чем скорее, тем лучше, – взволнованно произнесла девушка. - Что ты там увидела? – полюбопытствовал хоббит. Сая повернулась к нему. - Квалмэ, – по-эльфийски ответила она. - Чивой? – не понял Сэм. - Смерть! Сэм и Голлум вздрогнули одновременно. - Возвращаемся, сейчас же! – крикнула им девушка. Смеагорл бросился по проходу назад, Сэм и Сая кинулись за ним. Не успели они пройти и двадцати ярдов, как их пригвоздил к месту неожиданный и пугающий в этой душной тишине звук: какое-то захлебывающееся бульканье и ядовитое шипение надвигалось на них. – Это ловушка! - выдохнул Сэм, нащупывая рукоять меча. Тьма наваливалась со всех сторон, мрак отчаянья и гнева заливал сердце, но именно в этот момент перед его внутренним взором вспыхнул луч света. Он был нестерпимо ярким, как свет солнца для того, кто долго пробыл под землей. А потом пришло ощущение золотого, зеленого, серебряного, белого. Из этого света соткалось видение прекрасной Владычицы Лориена: она стояла в свежей высокой траве, протягивая вперед руку. Сэму даже показалось, что он слышит ее голос: “Мы наполнили камень сиянием Эарендила, нашей любимой звезды! Пусть он светит тебе во Мраке”. Булькающее шипение приближалось. Оно сопровождалось непонятным скрипом, словно во мраке медленно двигалось что-то большое, суставчатое. Смеагорл задрожал, обхватив ногу девушки. Она потянула из-за пояса клинок и уже положила на лезвие пальцы, но ее остановил хоббит. – Сая, Сая! - закричал Сэм, и голос у него вдруг стал живым и звонким. — Подарок! Подарок, чтобы светить во мраке, она так говорила! Скорее, достань звездное кольцо! – Звездное кольцо? - растерянно повторила Сая. - Ну, конечно! Как я могла забыть? “Ему гореть там, где погаснут все другие огни”, - лихорадочно прошептала она. Медленнее, чем ей хотелось бы, она расстегнула манжет левого рукава, и на запястье качнулся толстый золотой браслет с большим белым прозрачным камнем. В первый момент кристалл едва мерцал, как звезда сквозь густой туман, а потом свет усилился и засиял, как серебряное пламя. Мрак отпрянул, воздух вокруг превратился в светящийся хрусталь, и рука, на которой пламенел камень, засветилась белым огнем. Пораженная Сая смотрела на этот чудесный светоч. Она и не подозревала, какая сила была скрыта в нем. После отплытия из Лориена она доставала его лишь раз, чтобы показать гондорцам ее право на нахождение в их землях. – Айа Эарендил Эленион Анкалима! - прозвучало в тишине, и Сая сама удивилась непонятным, но, несомненно, ею произнесенным словам. Казалось, кто-то другой говорил через нее, говорил ясно и четко, совершенно не ощущая зловония этой ямы. От камня к пальцам кинулись алебастровые струйки. Они обволокли кожу причудливыми и загадочными узорами, создав некое подобие изящной кольчужной перчатки. На внутренней стороне ладони появился тонкий символ - руна света. Но здесь, в этом душном мраке, были и другие силы, могучие и древние. Эльфийский призыв не испугал то, что надвигалось из темноты. В глубинах времен ей уже приходилось слышать этот клич. Она и тогда не обратила на него внимания, не смутил он ее и сейчас. Отзвуки голоса Саи еще раздавались под сводами, а она уже ощутила сгущающуюся вокруг них злобу и почувствовала гибельный взгляд. Из тьмы позади медленно проступили два огромных фасетчатых глаза. Сияние звездного камня преломлялось и отражалось в тысячах их граней, но они и сами наливались каким-то мертвенным светом. В них не было ни тени мысли, одно только тупое упрямство и кровожадное вожделение. Они видели добычу и были уверены, что она никуда не денется. От ужаса волосы у Саи и Сэма встали дыбом, они попятились. Смеагорл приглушенно визжал и шипел, безрезультатно стараясь напугать это неожиданное чудовище. Глаза приближались. Рука Саи, державшая большой клубок белого сияния, дрогнула и опустилась. Не сговариваясь, все трое опрометью кинулись бежать. Сая обернулась и, холодея, увидела, что глаза скачками нагоняют их. Запах смерти окутал ее, словно облако. Глаза стремительно покраснели. – Стойте, стойте! - в отчаянии закричала она. - Бежать бесполезно! - хоббит и Смеагорл остановились. Глаза приближались. - Галадриэль! - вскричала девушка, собирая все свое мужество, и снова подняла шар света. - Эленья калэ! (от эльф. “Звездный свет”.) Глаза замерли, в них мелькнуло сомнение. А в сердце Саи забилось пламя. Не задумываясь больше, она выхватила меч. Клинок, выкованный эльфами, засверкал серебряным блеском, а по его краям вспыхнули голубые искры, тонкая ложбинка наполнилась кровью. Тогда, держа высоко над головой мерцающую сферу, приготовив к бою сверкающую катану, Сая твердо пошла навстречу страшным глазам. - Убирайся! – громко приказала она. – Убирайся прочь! Не стой у меня на пути! Они замигали. Чем ближе надвигался на них свет, тем явственнее проступал страх. Наконец глаза не выдержали, потускнели и медленно отступили. Никогда еще столь губительный свет не ослеплял их. В этих подземельях от века не было ни солнечного, ни звездного света, но эта звезда сама спустилась теперь в недра. Она все приближалась, и глазам стало больно. Они погасли, потом повернули вспять, и что-то большое и темное уползло во тьму, за пределы света. – Сая! - в восторге выкрикивал Сэм, следуя за подругой с мечом наготове. - Звезды! Блеск! Эльфы сложили бы песню об этом, если бы видели! О, мне бы только дожить и рассказать им об этом! Стойте, стойте, хватит, не надо туда ходить. Дорога свободна, идем отсюда. Они повернули обратно. Сначала шли, потом бежали, ибо туннель становился все круче, и с каждым шагом они поднимались все выше над зловонной берлогой, и силы возвращались к ним. Позади затаилась злоба, слепая, непобежденная, грозящая смертью. Однако навстречу уже веяло холодным свежим воздухом: они приближались к выходу. Задыхаясь, стремясь вырваться из каменного гнета, все трое бросились вперед и вдруг зашатались, отброшенные невидимой силой. Преграда оказалась мягкой, податливой, но совершенно непроходимой, хотя ветерок дул сквозь нее свободно. Они снова кинулись вперед, и снова безрезультатно. Смегорл просто остервенело рычал, пытаясь одолеть препятствие. Подняв над головой шар, Сая всмотрелась. Перед ним серело нечто, даже чудный свет не мог выявить его очертаний. Так могла выглядеть тень, рожденная раньше света, чуждая и противостоящая ему. Выход из туннеля был затянут паутиной, сотканной гигантским пауком: она была огромная и густая, и каждая нить толщиной в палец. Сэм злорадно рассмеялся. – Паутина, - бросил он. - Только и всего. Паутина, хоть и толстая. Долой ее! Отойди назад, Смеагорл! Это тебе не по зубам! Голлум послушно отодвинулся, а хоббит яростно ударил в самый центр мечом, но нить, по которой он попал, не порвалась. Упруго, как тетива лука, она отбросила меч, едва не вышибив его из рук Сэма. Трижды он бил наотмашь, пока одна нить не лопнула, концом хлестнув Сэма по руке. Он вскрикнул от боли и отскочил. – Эдак мы и за неделю не пробьемся, - озадаченно проговорил он. - Что же делать-то? Эй, а глаз этих не видать? – Нет, не видно, - успокоила его Сая. - Но, ты знаешь, я их все-таки чувствую. Если погаснет свет, они живо вернутся. – Вот влипли так влипли! - в сердцах воскликнул Сэм. – Ну, чисто мухи в паутину! - Погоди-ка, – девушка пробормотала какие-то слова, и яркая сфера оторвалась от ладони и закачалась в воздухе. – Дай-ка я попробую. Тонкие пальцы скользнули по лезвию, и, размахнувшись, Сая обрушила удар. Клинок прошел сквозь толстую нить. Секунду ничего не происходило, потом что-то захрустело, трещинки пробежали по паутине, и она со звоном лопнула, разлетевшись красными кристалликами в стороны.