Властелин Колец: Калэстель - Свет Надежды

Бильбо между тем продолжал приветствовать все прибывающих гостей. - Миссис Брейсгерл, рад Вас видеть, добро пожаловать! – мимо него прошествовала ватага ребятишек. – Это все ваши дети? – удивился он и, получив утвердительный ответ, заключил: - Боже, вы весьма продуктивны! Женщина рассмеялась и, подхватив на руки младшую из дочек, последовала за своими детищами. Бильбо, улыбаясь, смотрел ей вслед, как вдруг сквозь гомон веселья до него донесся чей-то крик, и уши хоббита задергались, почти мгновенно определив обладателя этого пронзительного, противного и до жути знакомого голоса. - Бильбо! Бильбо Торбинс! Хоббит с ужасом обернулся и нос к носу столкнулся с Саей. - С… с... Сэквиль-Торбинсы! – заикаясь, пробормотал он. – Быстрее, спрячь меня! Сая, обхватив дядю за плечи, поторопилась скрыться где-то в глубине праздника и, затащив за одну из палаток, загородила собой. Девушка по опыту знала, что Бильбо с этими родственниками не ладил больше других, и каждая их встреча неминуемо кончалась скандалом на тему: “Ах, Бильбо, ну какого же черта ты так долго живешь в этом доме?!”. И парочкой других выражений, уже покрепче. Лобелия со своим отпрыском Лотто прошли мимо шатра, на секунду остановившись, но не узнали стоящую к ним спиной Саю и принялись дальше пропихиваться сквозь толпу. Сая, убедившись, что опасность миновала, облокотилась на плотный полотняный полог, а Бильбо с облегчением выдохнул. - Спасибо, моя девочка. Сая только улыбнулась. С тех самых пор как она появилась в усадьбе, Лобелия люто ее невзлюбила, и девушка платила той же монетой, нередко с помощью Мерри и Пиппина, у которых в запасе всегда имелась парочка идей, как насолить ненавистным “родственничкам”. - Ты хорошая девушка, Сая, - та несколько удивленно посмотрела на Бильбо. Она вроде как давно это знала. – А я очень эгоистичен… - удивление сменилось изумлением. Теперь Сая, широко открыв глаза, уставилась на горячо любимого дядю. “Может, он заболел? Съел чего-нибудь несвежее? С какого перепугу ему в голову такие мысли лезут?” – недоумевала она. – Да, это правда. Я такой. Я не до конца еще понимаю, почему я взял тебя к себе, когда мы нашли тебя в том овраге… Кстати, стоит упомянуть “официальную” версию появления Саи в Шире. Когда девушка очнулась, Бильбо рассказал ей, что в прошлом месяце она вместе с родителями (хоббитами — путешественниками, родственниками Бильбо) пропала в Древлепуще, а неделю назад ее нашли на дне болотистой лощины, в разорванной одежде и без сознания, перенесли в дом к Бильбо, ухаживали, а когда она пришла в себя, старый хоббит решил оставить ее при себе. (Как уже было сказано, вышеупомянутая версия являлась “официальной”, то бишь той, которую растолковывали всем и вся, поперек и на каждом углу, дабы она плотно засела в голове и не вызывала дальнейших расспросов. Настоящая еще впереди…) - Это было не из жалости, нет. Скорее, из-за уважения. И из-за того, что в тебе единственной из Торбинсов присутствует настоящий дух и смелость. - Бильбо, - серьезным тоном проговорила Сая, - ты уже… э… выпивал? - Нет... Да. Но дело не в этом. А в том, что, Сая… - хоббит прервался. Его так и подмывало рассказать любимой племяннице всю правду, все подчистую, выложить все и наконец успокоиться. Но Бильбо понимал, чем это может обернуться. Время еще не пришло. Пока было слишком рано. “Она не поймет, нет. Сейчас нельзя”. Благоразумие взяло верх, и Бильбо закончил повисшую в воздухе фразу: - С тобой все будет хорошо, - и допил оставшийся в кружке эль, не заметив, как в темно-вишневых глазах девушки промелькнуло потерянность и замешательство.

***

Тем временем Мерри и Пиппин готовились запустить украденный фейерверк. Брендискок держал стержень, а Тук поджигал фитиль. - Готово! – довольно крикнул он, отбрасывая больше не нужную спичку. - Надо воткнуть его в землю, - Мерри пихнул ракету Пипу. - Она уже в земле, - стержень вернулся обратно к Брендискоку. - Но не снаружи. - Это все была твоя идея… В этот момент фитиль догорел до конца и, не желая больше ждать (и слушать перепалку друзей) рванулся вверх. Вместе с палаткой. Вспышка и взрывная волна отбросили хоббитов на землю, обдав их физиономии густым слоем сажи. Толпа на поляне, заметив улетающий в свободное воздушное плавание шатер, одобрительно подняла стаканы и зааплодировала, указывая пальцами на это преодолевшее законы гравитации чудо. Поднявшись примерно на километр, "чудо" исчезло в ярком пламени, которое внезапно приобрело форму гигантской твари. Перевернувшись в воздухе и развернув огромные перепончатые крылья, она ринулась обратно. Яркий свет озарил пирующих. Обернувшись, Сая увидела в небе… - Бильбо! – закричала она во все горло. – Бильбо! Дракон! Хоббитов охватила паника. Все бросились в рассыпную, перепрыгивая через столы и стулья, сворачивая все вокруг и неуклюже пытаясь спрятаться. - Дракон?! Какой еще дракон? В этих уголках Средиземья их никогда не появлялось на протяжении… Вообще, на протяжении тысячелетий. Но Сая не дала дяде договорить и, свалив его на землю, закрыла собой. Свирепое создание с оглушительным ревом пронеслось над толпой, окатив обжигающим жаром, несколько раз перекувырнулось над рекой и… взорвалось разноцветными кометами с трещащими хвостами, залпами радужных звезд, золотыми, красными, зелеными сферами и большими искристыми серебристыми вертушками. Хоббиты, оценив сюрприз, с хохотом, восторгом и новой силой принялись аплодировать. Сая и Бильбо не отставали от остальных. - Ну, что я тебе говорил! Сая только фырнула. - Ну, Гэндальф, – покачала она головой. – Ну, ты мастер! На месте улетевшей палатки стояла пара хоббитов со вставшими на дыбы, подпаленными волосами и чумазыми лицами. - Это было здорово! – довольно произнес один. - Точно! Давай еще по одной? – предложил второй. Но этому не суждено было сбыться, так как в эту самую секунду их схватили за уши и потянули вверх сильные руки. - Мериадок Брендискок и Перегрин Тук! – суровый голос упал на них сверху как гром. – Я должен был догадаться. Пристроив молодых сорванцов за мытье посуды, точнее, гор посуды, Гэндальф взял в рот трубку и закурил.

***

Меж тем хоббиты (имеются в виду гости), несколько осоловев и насмотревшись фейерверков, решили, что настало время Речи. Народ за столами пребывал в приятном расположении духа и мог теперь не страшиться никаких длинных разговоров, пусть даже в стихах, до которых Бильбо был большим охотником. Толпа была согласна выслушать, что угодно и аплодировать без устали. - Речь, Бильбо! Речь! – кричали хоббиты, хлопая в ладоши. - Речь! – вторила им Сая. Бильбо, поняв, что отвертеться не получится, отставил бокал и взобрался на маленький помост из бочек, недалеко от которых возвышался праздничный торт со стоодиннадцатью свечами. Аплодисменты стихли, и толпа затаилась в ожидании речи. - Мои дорогие Тобинсы и Боффинсы, Туки и Брендискоки, Граббсы и Чаббсы, Многодуи, Болджерсы, Брейсгерлсы и Шестопалы… - Шерстолапы, – поправил его хоббит, закинувший на стол свои огромные ноги. Бильбо только отмахнулся, чем вызвал оглушительный смех у зрителей. - Сегодня мой сто одиннадцатый День Рождения! - УРРРРРААААААА!!! С Днем Рождения! Долгих лет жизни! - Надеюсь, вы веселитесь также как и я! - звучные крики “Да!”. И откуда-то “Нет!”. (“Нет”?) - Но, Слава Богу, сто одиннадцать лет, — продолжал Бильбо, - это весьма короткий период времени, который я прожил среди таких замечательных и восхитительных хоббитов как вы! Опять оглушительные хлопки и одобрительные возгласы. Шум дудок, свирелей и флейт. - Половину из вас я знаю вполовину меньше, чем хотел бы знать, а другую половину люблю вполовину меньше, чем вы этого заслуживаете. Пожалуй, сказано это было несколько сложновато. Послышалось несколько жидких хлопков, пока остальные (коих была большая часть) прикидывали, скрипя мозгами, надо ли относиться к сказанному как к комплименту. Гэндальф на это чуть запутанное высказывание только тихонько усмехнулся. - Я… - начал хоббит и вдруг прервался и, отогнув край своего пиджака, сунул руку в карман жилетки. Улыбка Саи внезапно застыла, на лице появилось беспокойство и тревога. - У меня есть дела, которые я откладывал в долгий ящик, - Бильбо вынул что-то и спрятал ладони за спиной. Гэндальф слегка нахмурился, а девушка внезапно ощутила какое-то чертовски противное чувство и дернулась, когда перед глазами пронесся неясный образ. Это было большое огненное колесо, сиявшее на кровавом фоне. - Я с сожалением произношу, что это конец, – Бильбо слегка откинул назад голову. – Я ухожу. И всех благодарю за прекрасный праздник. Прощайте! – и хоббит мгновенно растворился в воздухе, оставив за собой лишь пустое место. Гости завертели головами, но Бильбо негде не было. Все хоббиты, напрочь утратив дар речи, откинулись на спинки стульев. Шерстолап с грохотом убрал ноги со стола. Несколько минут царила громовая тишина, а потом эти Торбинсы, Боффинсы, Туки, Брендискоки, Болджерсы и прочие загомонили все разом. «Свихнутый! Точно! Я так и знал!» - слышалось отовсюду. Только Гэндальф и Сая остались неподвижными посреди этого оглушительного галдежа. Маг, ощутил, как сдавило сердце неподдельная тревога, но вдруг понял, что это было не до конца его чувство. Он с беспокойством посмотрел на сидящую в стороне девушку и застыл. На лице Саи металось выражение, которое Гэндальф видел лишь раз в жизни, а глаза… Радужки, прежде темно-вишневые, полыхали красным огнем. Огнем из прошлого.