Тихая гавань

      За одним из отдаленных столиков, пустующего днем бара, сидели двое парней. Они явно проникли сюда по поддельным документам. Однако бар находился в таком захолустье, где никого не волновало присутствие в зале двух подростков, пока они вели себя тихо и платили по счету.       — Скотт, нет, правда, я так заебался быть таблеткой для всех!       Говоривший был уже изрядно пьян, но останавливаться на достигнутом не собирался. Он что-то шептал, по крайней мере, так ему казалось. На самом же деле, он орал так, что услышать его можно было даже за барной стойкой. Он опрокинул в себя очередную стопку:       — Ты понимаешь? Я чувствую себя гребаным антидепрессантом! Лидия прилипла ко мне, когда Джексон свалил, Малия ищет якорь, стараясь влезть мне под кожу, прячась от собственной сущности, ты… Тоже, конечно, тот еще козел. Для всей стаи, для всех вас я тихая гавань, надежный друг, а мне хочется, чтобы я был для кого-то вулканом, взрывом, чтобы от меня у кого-то колени подкашивались. Понимаешь, Скотт? Я же заслужил это! Мне это жизненно необходимо!       Скотт был абсолютно согласен со своим другом. Стайлз заслужил счастье, и он был, действительно, хорошим парнем. И, как Скотту казалось, это и было главной проблемой, ведь, в основном, колени трясутся от плохих парней, по крайней мере, по скромному опыту самого Маккола.       — Это… Скотт, понимаешь, лучше быть любовницей, а не женой. Хочу, чтобы у кого-то от меня трусики намокали по щелчку. Я, конечно же, понимаю, что я не Джексон, с его Порше и мышцами, не гребаный Питер, с его мужественным очарованием и налетом загадочности, не Дерек, сука, Хейл с его бровями и щетиной. Но я, тоже, ничего такой, а родинки ну хоть кому-то должны казаться очаровательными, правда?       Скотт только кивнул, понимая, что скоро ему придется волочь почти бездыханное тело в туалет и заставлять его вставлять два пальца в рот. Язык у друга заплетался, он начинал нести откровенную чушь, и это совершенно не нравилось Скотту — он привык, что в их городе и у стен есть уши.       — А я даже не могу понять, кто мне больше нравится — парни или девушки. Помнишь, Денни предложил мне, ну, тогда… переспать с ним? В моих мыслях это выглядело очень даже! Может, переключиться на парней?       Маккол закатил глаза и улыбнулся другу. Он кивнул, сказал, что Стилински сам должен решить, с кем ему строить отношения, однако уточнил, что легким этот процесс не будет. И Скотт поставил себе галочку за догадливость — буквально, через пару минут после последнего слова Стилински он приволок Стайлза в уборную, держал его толстовку, пока тот пихал себе пальцы в рот, пытаясь освободить желудок от выпитого.       Через полчаса, что парни провели на морозном воздухе, Стайлз немного протрезвел, голова его перестала кружиться, однако назойливая мысль, которая мучила его в последние дни и была высказана благодаря алкоголю, крепко зацепилась в сознании. Мысль эта заключалась в том, что все окружающие от него чего-то ждали, не желая давать ничего взамен, требовали помощи и поддержки, хотя сами не готовы были дать того же. Кроме, пожалуй, Скотта, так как тот все еще оставался бро номер один. Решение проблемы пришло само собой — пора что-то менять и начинать жить для себя, по возможности, по крайней мере.