Тихая гавань

      Тренировку по лакроссу проводили исключительно с вратарями, поэтому, Скотт и Стайлз могли отдохнуть на скамье запасных какое-то время.       — Скотт, до меня дошло… о боже, до меня дошло, что я вчера сказал, что он подумал…бля-я-я — Стайлз обхватил голову руками в перчатках и открыл рот. — Я сказал, что лучше трахаться, чем целоваться, а он знаешь что? Он просто взял и выпрыгнул в окно, он не чмокнул меня даже… Ну, типа, знаешь, как всегда парочки делают?       — Я думал, что ты только и мечтаешь, как бы отмазаться от поцелуев? Хотя, я думаю, что тебе надо извиниться перед Дереком, мне бы на его месте было херово, — Скотт смотрел на поле, зная, что если будет смотреть в глаза Стилински, то это будет выглядеть так, будто он обвиняет его.       — Ничего не подумай, я считаю, что ты достоин любви, но она, типа, должна быть взаимной и все такое.       — Со взаимностью мне не везет, ты же знаешь? Хотел бы я, чтобы можно было полюбить кого-то на свой выбор. Ну вот, взять хотя бы тебя и Эллисон, сколько у вас трудностей было, а так, ты бы мог взять и перелюбить.       — Я бы не променял никого и ничто на любовь к Эллисон, ты сам это знаешь, — Скотт наконец-то посмотрел на своего лучшего друга и вздохнул.       — Ну, чего ты вздыхаешь так? Я не сделал ничего противозаконного, ну, в смысле… Ну, того, чего Дерек бы не хотел, ты сам понимаешь, что он сильнее и бла-бла-бла, — Стайлз не успел закончить.       — Я бы дал Эллисон выпустить в меня колчан стрел, если бы она сказала, что это будет залогом ее взаимности или верности, — и Скотт сжал кулаки, явно переходя на сторону своего собрата альфы.       — Чувак, серьезно? Ты думаешь, я делаю ему больно? Ну, я не заставлял его за мной ходить хвостом и заботиться, и все такое, я бы, вообще, предпочел, чтобы он…ну типа нашел какую-то девушку и завел волчат. Его нежность пугает меня, я не знаю, как реагировать на такую хуйню.       — Значит, скажи ему об этом, либо добей и прекрати мучить, либо разберись в своих чувствах, которые колышутся от «он такой красивый, когда кончает» до «его поцелуи заставляют меня чувствовать себя козлом»!       Стайлз рыкнул, хотел было сбежать, но тренер вызвал их на поле. «Нет, ну классно, еще и с лучшим другом поссорился! Да что он вообще себе думает? Он в любви разбирается? У него девушка одна-единственная, а он экспертом устроился!» — думал Стайлз, переодеваясь и направляясь на парковку.       Дерек был мрачнее обычного, сидя на капоте Камаро, а Стайлз понял, что сделал правильные выводы, рассудив, что Хейл обиделся на его слова про поцелуи. «Ну, тем лучше, я не буду чувствовать себя неловко, а Дерек не будет чуять мою нервозность».       — Мы с Питером обсудили кое-что, в общем, не смотря на то, что ты моя пара — ха-ха, как посмеялась надо мной судьба, да Стайлз? — Дерек начал говорить, а от его голоса у Стилински мурашки по спине побежали — еще никогда после их первой встречи этот голос не звучал так холодно. — Так вот, не смотря на то, что мой волк признал тебя, да и я тоже, как видишь… В общем, мы решили, что для продолжения рода Хейлов найдем мне девушку. Дальше сам разберешься. Что там говорят? Спасибо за хорошо проведенное время, да? Передай Скотту, чтобы, если ему предложат колчан стрел — отказался, оно того не стоит, как оказалось. И ни в чем тебе не пришлось разбираться самому, видишь, как замечательно все сложилось, Стайлз?       И Стайлз потерял дар речи, впервые в жизни не зная, что ответить, он никогда не был особенным специалистом в области обид и извинений, но эти слова выбили воздух из легких. Он открывал и закрывал рот, глубоко дыша, провожая взглядом Дерека, который сел в машину и укатил прочь с парковки. Спустя секунд тридцать, после того, как Камаро исчезла с парковки, Стайлз понял, что не дышит, он выдохнул, сделал дыхательное упражнение, как учил его школьный психолог. «Он слышал, слышал мой разговор со Скоттом, гребаные оборотни» — мысли метались в голове, а Стайлз чувствовал себя униженным и обманутым, хотя сам понимал, что не имеет ни одной причины чувствовать себя именно так. «И что значит, что не стоит? Он…имел в виду, что жалеет, что вообще попробовал?» — Стайлз продолжал глубоко дышать, не двигаясь с места, ему казалось, что, как только он двинется, паническая атака накроет его полностью.       — Стайлз, все хорошо? — Лидия приобняла его за плечи, а Стилински застонал и сгорбился, прижимаясь к ней боком, будто в поисках тепла.       — Идем, я отвезу тебя домой, там и поговорим, — девушка повела его к джипу, совершенно уверенная, что справится с механической коробкой передач. — За нами идет Скотт, мне его отшить, или ты не против его присутствия?       Лидия шептала, зная, что Скотт все равно услышит ее, но ничуть не боялась его обидеть. Стайлз пожал плечами, а потом махнул рукой другу, чтобы тот подошел. Стилински не чувствовал своего тела, ноги были ватными, а руки покалывало от переживаемых эмоций. Сил на то, чтобы проанализировать свою реакцию не хватало, поэтому Стайлз позволил своим друзьям о себе позаботиться.       — Он молчит всю дорогу, меня это пугает, — Скотт в очередной раз оглянулся на Стайлза, лежащего на заднем сидении. — Он так долго молчит, только когда спит, да и то не всегда.       — Доедем, отнесешь его и поставишь в душ под холодную воду, я сделаю чай, и спросим у него, что стало причиной такого поведения.       Маккол кивнул и перевел взгляд на дорогу, приказы Лидии были более чем разумными, так что оспаривать их не было нужды.       — Скотт, боже, мне очень холодно, — в душе, под ледяными струями, Стайлз застучал зубами и стал стягивать прилипшую к телу одежду.       — Я принесу тебе сухое, а ты аккуратно здесь, — и Скотт ушел в спальню за сухой одеждой для Стайлза.       — Лидия заварила какой-то хитрый чай, зовет на кухню, мы ждем тебя там.       Стайлз надел все, что принес Маккол, и вышел из ванной, по привычке осматривая комнату, в поисках одного конкретного незваного гостя, но его не было, что заставляло сердце парня сбиваться с ритма.       — А теперь говори. Я видела, как Дерек отъезжает от школы, вы поссорились? — Лидия смотрела спокойно, но по ее глазам было видно, что она готова глушить друга своими фирменными криками в стиле баньши, пока он не расскажет, как все было.       — Мы со Скоттом обсуждали мои отношения с Дереком на поле, Дерек услышал, даже больше, чем стоило бы. Я… Лидия, я сказал Скотту, что не хочу целоваться с Дереком, так как ничего к нему не чувствую. И я чувствую себя так ужасно, и виноватым, и преданным, и обманутым. Этого слишком много для моей головы.       — Но, ты же должен был вздохнуть спокойно, — Скотт сперва посмотрел удивленно, а потом вскрикнул, когда Лидия стукнула его по руке.       — Иногда я удивляюсь тому, как ты вообще понял, что любишь Эллисон, — девушка закатила глаза, а потом сжала ладони пострадавшего в своих хрупких руках. — Стайлз, единственное, что тебе нужно сделать — это отоспаться, отдохнуть и понять, что было не так в ваших отношениях с Дереком, а потом подумать, почему же ваш разрыв так тебя расстроил. Если хочешь, я буду приезжать к тебе на выходных, главное, чтобы ты не ушел в себя окончательно.       — Хорошо, да, приезжай завтра, я бы хотел съездить за овощами для отца, а один я это сделать, видимо, не смогу.       Лидия кивнула, приказала Стайлзу отправляться спать, и ушла, прихватив с собой Маккола. Сонливость накрыла Стайлза внезапно, и он даже подумал, что Лидия подсыпала что-то в его чай, чтобы он скорее заснул — это было вполне в ее духе. Утро встретило его ощущением одиночества, телефон молчал, а Стилински понял, насколько стали привычными утренние сообщения от его, уже бывшего, парня. Он написал подруге, что проснулся, а сам направился в душ, не представляя, как быть дальше, ни в плане своих отношений, ни в плане отношений в стае.       Однако положение дел в стае прояснилось, когда Стилински в одном полотенце зашел в свою комнату и обнаружил там Айзека. Тот был бледнее обычного, вызывая у Стайлза ассоциации с покойниками.       — Стилински, Дерек попросил тебя кое-что найти, но он свалил, сам понимаешь, короче вот, — Айзек протянул Стайлзу бумагу, на которой почерком Дерека было написано, что конкретно нужно найти.       — Погуляй пока, я поищу и позвоню, — Стайлз сел и занялся поисками, чувствуя себя неловко, ведь Айзек не ушел, а сидел на кровати и сверлил его затылок взглядом.       — Да, я уж тут посижу. На меня очарование Стилински не действует, слава богу, — парень закатил глаза и ковырял штанину, явно чувствуя себя не намного лучше самого Стайлза.       — Если ты не забыл, ты у меня дома, и я помогаю твоей стае, — Стайлз был откровенно раздражен.       — Превратив альфу в нервного, брошенного парой волка, стае не поможешь, но ты прав, я лучше пройдусь.       — Будто я знаю, что значит эта ваша «пара», будто что-то из всего этого от меня зависело!       Стилински был возмущен до глубины души, а воспоминания о Дереке отзывались в ранее не знакомом отделе мозга, в самом уголке всех чувств, заставляя сердце сбиваться с ритма. Поиски не заняли много времени, и он распечатал все, что нашел, пометил самое важное и, одевшись, выехал из дома за продуктами, предварительно написав сообщение агрессивно настроенной бете. Все эмоции, которые раньше были на заднем плане медленно, но верно окутывали Стайлза и парню становилось страшно от их силы, он не понимал, что чувствует, создавалось впечатление, что все это принадлежит кому-то другому и совершенно случайно попало в голову Стилински.       — Привет, красавчик, сон пошел тебе на пользу, — Лидия улыбалась лучезарно, хватая Стилински под локоть, — овощи, фрукты, мороженое и немного шоколада, а я, за шоколадку, останусь с тобой смотреть какой-нибудь из выпусков «Доктора Кто», я помню, ты давно хотел.       Стайлз кивнул и сглотнул, ведь он планировал летом посмотреть все классические серии британского сериала с Дереком. Не смотря на то, что знал — эти отношения не настоящие, не навсегда, он, все же,  строил планы и надеялся на компанию Дерека. Осознание этого не сделало ситуацию легче, но у Стайлза появились новые данные в уравнении, которое он был намерен решить.       — Хорошо, выбирай мороженое и шоколад, а я наберу яблок.       Лидия составляла другу компанию, иногда ее заменял или присоединялся к просмотрам Скотт, а Стайлз не мог перестать анализировать свои реакции. Когда Скотт спрашивал что-то странное, а иногда и откровенно глупое, Стилински раздражался, чего с ним раньше не случалось в отношении его лучшего друга, и думал, что Дерек никогда бы не спросил такое. Первая тренировка стаи, после разрыва Дерека и Стайлза, была назначена через три недели, и желания ее посещать у Стайлза не было совсем. Однако в сообщении от альфы говорилось «явка обязательна», а это включало и людей, и охотниц, и всех остальных, кого успела притянуть к себе стая.       — Знакомьтесь, это Моника, она волчица, а теперь она будет в нашей стае, у нее можно многому поучиться, особенно захвату ногами, — при мысли о том, кого и как девушка, стоящая рядом с альфой захватывает ногами, Стайлз отключился, перестав слушать серенады в сторону Моники.       «Моника? Что за имя такое? Он ее что, с шеста снял? Моника» — Стайлз и сам понимал, что его придирки абсолютно не оправданны, что он не должен иметь что-то против новой волчицы. Ведь девушка была под стать Дереку — высокая, крепкая, с уверенным взглядом и каскадом каштановых волос, а смотрела на Хейла, как-то, даже преданно. Однако все это не заставило Стайлза перестать желать ей смерти.       — Это Стайлз, он наш помощник, человек, его отец шериф и это тоже бывает очень полезно, — Моника пожала руку Стилински и улыбнулась.       — Рада познакомиться, много слышала о тебе, но представляла тебя несколько иначе, — Стайлз ничего не ответил, кивнул и отпустил руку девушки.       На Дерека он предпочитал не смотреть, так как при взгляде на альфу сердце пропускало удар, а в глазах начинало темнеть. Лидия, как и всегда, оказалась рядом и легко сжала его ладонь, улыбнулась ободряюще и представилась новой волчице сама, оценивающе осмотрела ее и закатила глаза, глянув на Хейла. И, если бы Стайлз мог, он бы рассмеялся.       — У них нет искры, они рядом… Ну вот знаешь, как престарелая парочка, которая секса не видела уже десяток лет. Стайлз усмехнулся и закатил глаза, яд и сарказм Лидии был идеальным лекарством для его израненной души.