5
7 мая 2016 г., 14:32
Моника быстро вписалась в стаю, оказавшись открытой и общительной, интересной и сильной. Даже Стилински немного оттаял по отношению к ней. Скотт же без устали рассказывал другу о том, как волчица учит их приемам борьбы и стрельбе из оружия, а Стайлз, не имея другого выбора, слушал.
На тренировках Стилински появлялся крайне редко, занимался поиском информации и благодарил все силы Неметона за то, что никакое пришествие не заставляет его дневать и ночевать в обществе голубков-оборотней. Бессонница стала для подростка привычной, а тональный крем нашел свое место на полке в ванной, спасая хозяина от кругов под глазами и лишних расспросов. Однако Стайлз знал, что долго так продолжаться не может, что он обязан разобраться во всем, что чувствует.
— Можешь снова намешать мне своей травы-буравы? Я после нее как убитый спал, — Стайлз пытался говорить, как можно более расслабленно, не выдавая своего волнения, но это была Лидия и она даже не стала задавать вопросов.
Сон накрыл Стайлза так внезапно, что пропустил момент, когда заснул. Как и несколько раз до этого, во сне Стайлз оказался на поляне у дома Хейлов, но теперь дом выглядел лучше. Казалось, что кто-то занялся его ремонтом. На пороге сидела хрупкая серая волчица и, увидев его, завиляла хвостом и переступала с лапы на лапу, будто волнуясь и радуясь его приходу. Стайлз склонился к ней и погладил голову, почесал ухо, а волчица развернулась и пошла в дом, все время оглядываясь, чтобы Стайлз шел за ней. У спальни Дерека становилось холодно, дверь выглядела так, будто поглощала свет. Волчица села и толкнула Стайлза в бедро, направляя к двери.
— Ладно-ладно, захожу.
В комнате было сумрачно, на кровати кто-то тяжело дышал, однако Стилински был уверен, что это не возбужденное пыхтение. На кровати лежал черный волк, а его внутренности были вывалены наружу, он пытался лапами удержать их, но волчьи конечности не приспособлены для таких манипуляций.
— Тише, Дерек, я помогу, — от голоса парня волк дернулся и завыл, а потом посмотрел на Стайлза своими красными глазами и зарычал, скалясь. — Я не сделаю больно, — Стилински поднял руки вверх и заметил, что собственные руки по локоть в крови, а в одной из них изогнутый острый нож.
Стайлз вынырнул из сна так же резко, проснувшись от собственных рыданий, он свернулся на постели и плакал, пока были силы. Но решение пришло само по себе: так как в чувствах он не разобрался, а врать оборотню не выйдет, Стайлз решил, что обязан извиниться перед Дереком, что и будет первым шагом к решению всех проблем (возможно даже собственных, ведь Стайлз лелеял надежду, что это не ревность и запоздалая влюбленность истязают его, а возможное чувство вины).
К лофту Стилински приехал ближе к полудню и, сделав дыхательную гимнастику в машине, стал подниматься на знакомый этаж. Дверь была заперта, что было странно, поэтому Стайлз постучал.
— Привет, Стайлз, я уже успела соскучиться, заходи. Дерек поехал за кофе, но ты можешь посидеть тут, я уговорила его купить телек, так что можем поиграть в приставку, Скотт сказал, что ты любишь видео-игры.
Стайлз удивленно смотрел на Монику, которая, судя по всему, чувствовала себя тут, как дома. Она вписывалась в обстановку лофта каждой своей, еще мокрой после душа, прядью волос. Парень бездумно кивнул и позволил увести себя на диван, взял джойстик и ушел в виртуальную реальность, пока дверь с шумом хлопнула, спустя час после его прихода.
— Мон, возьми у меня молоко, — игра была поставлена на паузу, так же, как сердцебиение гостя.
— Дерек, тут Стайлз, мне кажется, он пришел поговорить, — Моника забрала по очереди все пакеты у альфы и чмокнула его в щеку, шепнув что-то. — Я буду внизу, пойду потягаю железо, заодно, не будет соблазна подслушивать.
И с этими ее словами вся ненависть Стайлза исчезла, он больше не мог желать ей смерти, и это было ужасно, ведь теперь он одобрял выбор Дерека. Хейл, напряженно глядя, сел напротив, сложил руки на груди и молча ждал, пока заговорит Стилински.
— Фух, никогда не было так сложно выдавить из себя слово, — сердце парня стучало где-то в ушах, а руки пришлось сложить в замок, чтобы не теребить рукава рубашки. — Дерек, прости меня, ну, в смысле, я был уродом и не должен был позволить нам зайти так далеко, ведь я знал, что не чувствую к тебе… ну того, что ты чувствуешь ко мне… ну, в смысле чувствовал, теперь то ты с Моникой, и любишь ее, и все такое, — Дерек поморщился, но все еще ничего не отвечал.
— Прости, что дал тебе ложную надежду, что надругался над твоим доверием, за все прости, — голос срывался, а в глазах собирались предательские слезы, — мне было с тобой очень хорошо, все то время, пока я не чувствовал себя виноватым. Прости за этот, блядь, колчан стрел, прости если сможешь.
Дерек смотрел внимательно, а когда по щекам побежали слезы, Стайлз заметил, как он дернулся всем телом навстречу, но не позволил себе приблизиться, и Стилински был благодарен. Потому что боялся, что снова все испортит, обидит и Дерека, и Монику.
— Она… Она у тебя и правда, классная, только в Мортал Комбат еще не готова со мной соревноваться, — Стайлз усмехнулся горько и встал. — Я пойду, не буду вам мешать, вам еще притираться там, щенков делать, я помню.
Стайлз взял рюкзак с пола, утер глаза рукавом рубахи и пошел к двери, внутренне желая остаться и научиться рожать щенков, чтобы остаться с альфой навсегда, чтобы быть ему полезным
— Я прощаю тебя, Стайлз, и я тоже хочу наладить отношения в стае, так что приходи почаще.
И, впервые после их знакомства, Стайлз побоялся смотреть на Дерека, будто его взгляд мог превратить в камень. Стилински кивнул и ушел.
Стилински теперь стал посещать все тренировки, с удивлением замечая, что Айзек перестал быть таким бледным, к Эрике вернулась ее привычная ирония, а Скотт больше не грызет ногти. Так же его удивляло, Монике от Дерека доставалось так же сильно, как и остальным бетам, хотя она тоже не оставалась в долгу. После тренировок девушка звала всех в лофт. Чаще всего они отказывались, но Моника неустанно заботилась и ухаживала за каждым членом стаи. Кажется, Дерек был доволен этим, а Стайлз старался не приближаться к ним слишком близко, чтобы не разрушить гармонию, которая казалась ему хрупкой.
— Э-эм, ребята, я вас хочу пригласить к себе в честь дня рождения, закажем пиццу, поиграем в игры, кино посмотрим, в общем, в пятницу часам к шести-семи подваливайте, буду рад вас видеть, — Скотт потирал затылок, чувствуя себя, видимо, неловко, а Моника даже подпрыгнула.
— Конечно, мы придем, дождаться не могу, затащить Дерека поиграть просто невозможно, — Стайлз перестал слушать дальше, резко повернувшись к Хейлу и встретившись с ним взглядами, и сразу же отвел глаза и покраснел.
— Ну, тогда до встречи, — и Скотт спас друга от позора, развернув его к машине.
Сердце Стайлза снова частило, а Скотт даже не спрашивал почему, друг вообще старался поменьше лезть в сердечные дела Стилински, зная, что тот становится, как разъяренный тигр, если сказать что-то не то. Маккол только надеялся, что Стайлз разберется со всем мусором как можно быстрее, и, наконец, позволит себе быть счастливым.
— Надеюсь, ты тоже придешь, Стайлз, — Скотт посмотрел на парня, — потому что ты мой бро, и я не хотел бы праздновать без тебя. — И Скотт состроил свой фирменный щенячий взгляд, который до сих пор лишал Стайлза всякой воли к сопротивлению, поэтому Стилински кивнул:
— Буду, отчего же мне не быть, у нас с Хейлом все на мази, Моника тоже не против меня, поэтому, все отлично.
И, если бы Стайлз ехал не со Скоттом, он бы скорчил фальшивую улыбку и сделал вид, что он, в принципе, самый счастливый парень в городе. Но с другом можно было не притворяться, поэтому Стилински сосредоточенно смотрел на дорогу, постукивая по рулю пальцами. Скотт как-то уж совсем странно посмотрел на Стайлза и вздохнул:
— Скажи, что у тебя в голове? Может, тебе нужно выговориться? Или, может, попросить у кого-то помощи? Стайлз, я очень волнуюсь за тебя, я слышу твою аритмию, чую сколько кофе ты пьешь, да и не только кофе, ты еще и на снотворных? — Стайлз вздрогнул, не желая признавать, что недавно получил рецепт от миссис Маккол на снотворное. — Друг, тебе просто нужно разобраться во всей этой фигне и, либо вернуть его себе, либо найти кого-то другого, ну, в смысле переключиться на поиски.
Мысленно Стайлз уже вовсю кричал на друга, но на самом деле только кивнул и вздохнул, нервно постукивая по рулевому колесу, когда они остановились на светофоре.
— Не злись, но я правда желаю тебе только добра, — Скотт положил руку на правую руку водителя и легко сжал его пальцы.
— Я знаю, знаю, Скотт, я стараюсь, но пока ничего не получается, я уже думал сходить к Дитону, не знаю, за какой-нибудь глюк-травой, которая покажет мне что к чему, ну или просто попустит меня на какое-то время, но, пока, я не решаюсь. Он друид, все-таки, а не личный бесплатный психолог, да я даже и не в стае, я ж человек.
— Глупости, ты член стаи, тебе это даже Дерек скажет, — Скотт пожал плечами и зевнул. — Доброй ночи, подумай на счет Дитона, он умный мужик, может и правда, поможет.
Скотт выпрыгнул у своего дома и помахал рукой, удаляясь, а Стайлз в очередной раз уткнулся лбом в руль, всеми силами души сопротивляясь поездке домой. Ведь отец ушел в ночную смену, а это значило около одиннадцати часов одиночества, как минимум, пять из которых Стайлзу нужно было проспать.
Однако, задумавшись, Стайлз, все же, приехал не домой, а к ветеринарной клинике, и сдался, набирая номер друида, уткнувшись лбом в руль.
— Да, Стайлз, что-то случилось?
— Мне нужно с вами поговорить, разобраться в кое-чем, в чем волки мне не помогут, если вам не сложно, то я бы хотел увидеться с вами сейчас, — Стилински посмотрел на часы, рассудив для себя, что звонит не слишком поздно, для их обычных визитов. — В общем, я уже у вас, подожду на парковке.
— Хорошо, я выезжаю, — Стайлз услышал в трубке хлопок двери, а после сбросил вызов.
Часы показывали девять вечера, телефон уныло молчал, а голова Стайлза кипела от всего, что он чувствовал и пытался анализировать. Побившись лбом о руль, покрутив телефон в пальцах, покусав щеку, пощелкав радио, Стайлз понял, что ему лучше выйти на улицу, прежде, чем он оторвет что-то в своей драгоценной машине. И, если на тренировке Стилински совершенно не замечал холода и промозглого ветра, забирающегося под три слоя одежды, то теперь оценил его по достоинству, начав дрожать через минуту. Парень уже прыгал с ноги на ногу, в попытках согреться, когда рядом остановилась машина Дитона.
— Заходи, замерзнешь совсем, — друид осмотрел его и закатил глаза, открывая перед ним дверь лечебницы.
Дитон не дал Стайлзу сказать ни слова, пока не вручил ему чашку с чем-то горячим, с запахом земли, травы и чего-то не слишком приятного. Однако Стилински не впервой было пить всякую дрянь, а вот Дитону он доверял, поэтому, сделал первый глоток, не задумываясь. Отвар оказался на удивление сладким, с привкусом молока, поэтому, парень решил его просто не нюхать.
— Ну, а теперь я готов тебя выслушать, — мужчина сел на стул, держа в руках такую же чашку с отваром, и внимательно глядя на гостя.
— Э-э-эм, короче, я, вообще, не знаю с чего начать… Вы, наверное, знаете, что я встречался с Дереком и все такое, потом мы расстались, и теперь я чувствую себя хреново, а он с этой Моникой. Нет, она, конечно, классная и все такое, но я, типа, ревную или что-то такое. Он сказал слово «пара», ну, как бы с придыханием, будто это что-то сакральное, а я все профукал.
Болтливость Стайлзу изменяла редко, а благодаря своей активной жестикуляции, он даже умудрился облиться, но предпочел не обращать на это внимание. Дитон кивнул и дал возможность Стилински продолжить, дожидаясь конкретного вопроса.
— Ну, я хочу знать, что это за «пара» такая, и почему мне так хреново, а еще, если я его пара, то почему я не чувствую к нему, ну или не чувствовал ничего, до того, как он меня бросил, точнее до того, как мы расстались?
Дитон помассировал глаза свободной рукой, сделал глоток и вздохнул тяжело.
— Да, что же он за дурак такой? Пара-пара… людям так просто это не сообщают. — Стилински подпрыгнул бы, если бы сидел, а так он просто прищурился, совершенно недовольный этим «не говорят». — Не напрягайся, я расскажу тебе обо всем, но Дерек… Ладно, я поговорю с ним, когда увижу. Ну смотри, оборотни — они, конечно, больше люди, чем животные, но остались у них некоторые инстинкты, которые они не перебороли в себе за все эти века. Так вот, пара — это то самое существо, которому внутренний волк оборотня будет верен, которого он выбрал. Это происходит случайно, точнее, человеческой сути это кажется случайным, но волк выбирает не внешность или запах, даже не пол, он выбирает спутника, самого надежного, того, кому можно доверить спину, и он защитит тебя.
Стайлз отступил назад и плюхнулся на стул, утыкаясь в чашку и делая пару больших глотков, стараясь сосредоточиться на действиях, чтобы не начать психовать или, того лучше, не подвергнуться еще одной панической атаке.
— Люди, как ты понимаешь, тоже могут стать парой, естественно, выгодней и удобней выбрать партнера из своих, но волк не следует разуму, он живет чистыми инстинктами. Чаще всего, если оборотень находит себе в пару человека, то он просит альфу обратить партнера, когда завоевывает его и получает согласие. Самая большая проблема в парах волк-человек — это связь, которая возникает при первой встрече. Она может быть неосознанной, незаметной, но она есть. Вас постоянно тянет в одни и те же места, в одни и те же проблемы, в вашем случае. Однако, если кто-то отрекается от связи, пытается ее порвать, то неизбежно страдает один из партнеров.
Парень допил свою чашку, не замечая уже ни вкуса, ни запаха, руки подрагивали, а в голове стоял гул, от которого слезы на глаза наворачивались.
— То есть, так на меня действует отказ Дерека от нашей связи?
Дитон пожал плечами, налил еще чашку гостю и вздохнул.
— Этого я не могу сказать точно, возможно, страдает Дерек, а ты чувствуешь его боль, а может быть, тебе, просто, нужен психолог, — друид усмехнулся и подмигнул спокойно, а Стилински невероятно раздражало, что мужчина так легко шутит с ним на тему Дерека и их чувств.
— Но, я не могу рассказать всего психологу, мне нужно, чтобы ты помог мне, Дитон, — Стайлз сжал пальцами колени, стараясь унять дрожь и нервно кусал губу.
— Я дам тебе кое-что, там будет капля аконита, нейтрализатор его яда, цветок разбитого сердца и еще несколько трав. Аконит заглушит боль Дерека в тебе, а цветок разбитого сердца сотрет вашу связь на несколько суток.
Мужчина достал пару пузырьков, влил их в небольшой чайник, из которого до этого наливал отвар и налил еще чашку Стайлзу. Стилински выпил варево залпом, даже не поморщившись от горечи, появившейся на языке, а Дитон легко сжал его плечо и кивнул.
— Теперь езжай домой, выпей свои таблетки, поспи и, если все не станет на свои места, то приезжай ко мне завтра вечером, мы продолжим наш разговор. И попроси Скотта, чтобы предупредил своего альфу о том, что он перестанет чувствовать тебя.
