30 Days of Reservoir Dogs

Фредди еще ни разу до этого не был с мужчиной — и Фредди еще ни с кем и ни разу так не кончал. Он пытается отдышаться; он закрывает глаза, лицом урываясь в подушку. Он жадно ловит ртом воздух, в голове у него пусто. Рука Белого на груди — под самым-самым его горлом — держит крепко и не дает ему отстраниться. Фредди чувствует Белого своей влажной от пота спиной. Ему жарко и душно, и там, где лежит чужая ладонь, ему нестерпимо жжется. Фредди думает: к черту. К черту, повторяет он раз за разом. К черту… Белый все еще в нем, внутри, и между бедер у Фредди мокро и скользко. И когда Белый, обхватив его, мягко толкается глубже — еще глубже, по собственной сперме; когда легко входит в него и вжимается в него пахом, Фредди стонет — шепчет — сквозь сжатые зубы: — Черт возьми!.. Он чувствует за раз слишком много. Белый касается его шеи губами. Белый крепко держит его в своих руках, и от этих рук никуда нельзя деться. Слишком много, думает Фредди, чувствуя, как член легко скользит в его растраханной заднице. Фредди чувствует себя не то поруганной девственницей, не то блядью, ему стыдно — ему охренительно хорошо. Он думает, что это — слишком много за раз. Он слишком много думает — но Белый толкается снова, резче; Фредди вздрагивает всем телом и стонет в подушку, и все мысли разом уходят из его головы.