Surreptitious

       - Я неплохо разбираюсь в оттенках чёрного, - ответила Миллисент, когда они с Драко шли с урока на урок, выбрав иной путь, чем их однокурсники. – А умение отличать красновато-чёрный от черновато-красного так и вовсе считаю своим исключительным талантом.        Малфой понятия не имел, как они с обсуждения сегодняшних уроков переметнулись на дискуссию о цветах, но, тем не менее, даже не пытаться установить причинно-следственную связь. О вещах более насущных они с Миллисент никогда не говорили, поскольку их взгляды разнились на корню. Чтобы не ссориться, они никогда не упоминали всё, что связано со школой, с Волан-де-Мортом, с квиддичем, но всё же время от времени обсуждали реалии волшебного мира. Миллисент, с её хорошим отношением к маглам, могла привести восемьдесят четыре причины (они считали однажды), почему в магловском мире лучше и удобнее, чем в волшебном, однако она никогда не навязывала Драко свои интересы, и по истечению пары недель он избрал ту же тактику.        Ради кого-нибудь другого Малфой вряд ли бы пошёл на подобного рода уступки, но Миллисент для него была чем-то новым и захватывающим, и по этой причине он не мог просто отпустить её. К тому же было в девушке множество вещей, которые нравились ему уже на подсознательном уровне. Она была красивой, высокой и стройной, в её движениях сквозила изящность и статность. Ему нравилось, как редкое солнце играет в её пшеничного цвета волосах, отчего они кажутся плавленым золотом. Привлекала внимание вышколенность и чёткость её манер, что давало Малфою не сомневаться в благородном происхождении Миллисент, хоть она никогда ничего не говорила о своей семье и вообще избегала расспросов. Драко нравилось её лицо и живая мимика, благодаря которой девушка, кажется, могла выразить любую эмоцию, не говоря ни слова. Ему нравился нередкий холод и безучастность в её почти белых глазах, и то, как он мог смениться чем-то приятным и тёплым, когда Миллисент смеялась или рассказывала о вещах, которые ей нравятся. И, конечно же, Малфою нравилось в Миллисент то, что она была очень хороша в магии, поразительно хороша для человека, который обучался на дому. Так, к окончанию зимних каникул и началу учёбы, Драко сумел признаться самому себе, что ему нравится Миллисент Эллейн.        Когда до лестницы, ведущей на первый этаж, оставалось ещё с десяток метров коридора, оба они услышали шум из вестибюля и поспешили туда. Внизу собралась толпа учеников, окружившая Невилла, невесть откуда взявшийся граммофон, истошно орущий классический вальс, и Пивз, по причине которого домашняя работа Лонгботтома по трансфигурации и превратилась в граммофон. Невилл отчаянно пытался обратить граммофон обратно в мышонка, однако все его усилия были тщетны, и чем больше он нервничал и краснел, тем больше хохотал парящий над ним Пивз и стоявшие вокруг ученики. Подбежала Гермиона, пытающаяся вникнуть в то, какое заклинание вызвало трансфигурацию.        - Ты только погляди на этого неудачника, - с усмешкой сказал Драко, опираясь на перила.        Его слова вызвали неодобрительный взгляд Миллисент, стоявшей рядом с ним. Девушка тоже смотрела вниз, держа палочку наизготовку и думая, помочь ли Невиллу или подарить школе ещё пару минут шоу.        - Умеешь танцевать вальс? – спросил Малфой, отвлекая Миллисент от её намерения. – Мы в прошлом году учились перед Святочным балом. Студентов каждого факультета обучал их декан, соответственно, нас, слизеринцев, учил профессор Снейп. Я до сих пор удивляюсь, как он нас не поубивал тогда, хоть и клял Турнир, бал и нас на чём свет стоит.        Миллисент усмехнулась, и, если бы Драко смотрел в тот момент ей в лицо, он бы заметил, что эта история была для неё не нова.        - В моей магловской школе есть уроки танцев, - ответила ему Миллисент, - так что да, я умею танцевать вальс.        Они вопросительно, почти с вызовом посмотрели друг другу в глаза, и Драко улыбнулся:        - Сбрось мантию и сумку, - велел он, и сам следуя собственным рекомендациям.        Оставшись в школьной форме, они прошли пару метров до почти свободного от учеников балкона над вестибюлем. После поклона со стороны Драко и реверанса со стороны Миллисент, они взялись раз за разом описывать классический квадрат, иногда разбавляя его простыми элементами вроде кружения. Они смотрели друг другу в глаза и смеялись, одновременно осознав, что собрали почти столько же зрителей, сколько и несчастный Невилл внизу.        Музыка оборвалась благодаря Макгонагалл, прибежавшей на шум, но Малфой и Миллисент завершили квадрат и закончили танец как полагается. Стоящие вокруг ученики поглядывали на них с примесью живого интереса и не менее живого страха. Удивившаяся этому, Миллисент оглянулась и увидела профессора Снейпа, наблюдавшего за ними невесть сколько времени с явным неудовольствием. Поймав взгляд девушки, он вышел из толпы и подошёл к ним, прежде настоятельно порекомендовав остальным ученикам расходиться и закрепив рекомендацию угрозой вычитания баллов.        - Ваши танцевальные навыки весьма похвальны, мисс Эллейн, - с неприкрытой зловещей иронией в голосе тихо проговорил Снейп, - но их демонстрацией в неположенном месте с последующим созданием толпы вы заработали себе наказание. Явитесь сегодня после ужина и проведёте дивный вечер за очисткой котлов от результатов трудов первокурсников.        - Демонстрация в неположенном месте с последующим созданием толпы, - эхом пробормотала Миллисент, делая вид, что поправляет малфоевский ободок на чуть растрепавшихся распущенных волосах. – Надо же, что-то новенькое.        - Вы что-то сказали, мисс Эллейн? – с той же злой иронией спросил Снейп, глядя на девушку.        Миллисент, подняв голову, выдержала недовольный взгляд черных глаз, а затем с милой улыбкой ответила:        - Погода сегодня замечательная, сэр.        - Вам всё понятно насчёт наказания?        - Более чем, профессор Снейп. А теперь, с вашего позволения, мне пора идти на урок.        Исполнив ещё один изящный реверанс на прощанье, Миллисент подхватила оставленные неподалёку мантию и сумку с учебниками и нырнула в поток учеников, спускающихся на первый этаж. Вот-вот должен был прозвенеть звонок на урок, и она с максимальной скоростью устремилась в кабинет Трансфигурации.        - Мистер Малфой, если не хотите опоздать на урок и дать профессору Макгонагалл повод вычесть баллы у Слизерина, настоятельно рекомендую вам последовать примеру мисс Эллейн, - сказал Снейп, обращаясь к Драко, которого прежде словно и не замечал стоящим перед собой.        Не говоря ни слова больше, Снейп пошёл дальше по коридору и вскоре скрылся за поворотом, оставив Малфоя в лёгком шоке. Парень подхватил свои вещи и сбежал вниз по лестнице, прогоняя в голове события последних минут и отгоняя нахлынувшую пост-танцевальную эйфорию. Он не раз замечал, что Миллисент давно стала объектом придирок со стороны их декана и всякий раз, когда Снейп не был удовлетворен собственными издевательствами над учениками остальных трёх факультетов, Миллисент была первой, кто попадал под раздачу и зарабатывал дисциплинарные взыскания. Однако сама девушка относилась к этому с юмором, посему тема закрывалась раз за разом.

***

       Тренировки собранного Гарри и Гермионой Отряда Дамблдора возобновились со второго дня после каникул и проходили минимум по паре раз в неделю. Те, кого Гарри обучал тому, что умел сам, загорелись ещё бо́льшим рвением учиться после известия о массовом побеге Пожирателей смерти из Азкабана. Уроки проходили успешно, а что самое главное – под самым носом у Амбридж. Все члены Отряда чувствовали абсолютную неуязвимость до того четверга в середине января.        В самый разгар тренировки, когда половина отряда уже успешно справлялась со щитовыми чарами, дверь Выручай-комнаты открылась, и вошла Миллисент, тут же закрывая её за собой. Девушка скользнула взглядом по испуганным лицам стоявших перед ней учеников Хогвартса всех возрастов и тихо рассмеялась.        - Конспираторы из вас так себе, должна сказать, - произнесла она с нарочитым добродушием, проходя в центр помещения к Гарри. Она взяла его руку и вложила в неё фальшивый золотой галлеон, использовавшийся для связи. – Я увидела его у Пэнси Паркинсон, и мне пришлось подменять его настоящим при помощи Конфундуса, пока она ни о чём не догадалась.        Гарри, не способный вымолвить ни слова, растерянно оглянулся, глядя на собравшихся вокруг учеников и прикидывая, что сделает с тем, кто посеял свой фальшивый галлеон. Часть его подсознания была готова молиться на Миллисент за то, что она уберегла их от любопытства и расследования Паркинсон.        - И что, ты теперь нас выдашь? – с осуждением спросил Рон, глядя на единственную слизеринку, невозмутимо смотревшую по сторонам.        - Спешу тебя удивить, - незамедлительно отозвалась Миллисент с усмешкой, - мне решительно нет никакого дела до того, чем вы занимаетесь в свободное время. Просто будьте осмотрительней. Нынче не времена для беспечности, знаете ли.        - Но как ты нас нашла? – наконец вспомнил Гарри одну очень важную вещь. – Выручай-комната же закрыта для остальных, когда в ней уже кто-то есть. Или нет? Амбридж может нас обнаружить так, как это сделала ты?        - Чтобы обнаружить вас в Выручай-комнате надо быть мной, и никак иначе, - ответила ему блондинка. – Здесь вы для Амбридж недосягаемы, если, конечно, вас не выдаст никто из находящихся здесь. – И Миллисент многозначительным взглядом оглядела всех присутствующих.        Пока Гарри и остальные осмысливали её слова, вперёд выступила Полумна, зачарованно смотрящая на Миллисент.        - Ты их носишь, - с удивлением заметила она, пристально смотря на собственный рождественский подарок.        И в действительности, Миллисент теперь частенько можно было заметить с собранными в хвост волосами и серьгами-редисками, подаренными ей Луной, в ушах. Но, отлично от Луны, девушка знала, когда потешаются над её украшением и осаждала всякого, кто это делал.        - Да, ношу, - с улыбкой подтвердила Миллисент. – Я же говорила, что они мне очень нравятся.        - Я изрисовала твоими красками все окна в своей спальне дома. Теперь так красиво. Свет цветной, - мечтательно проговорила Полумна, затуманенным взглядом уставившись куда-то вдаль. Затем она снова посмотрела на Миллисент и заметила: - Это как будто мы друзья.        - Что ж, - Миллисент снова улыбнулась, - я думаю, что мы друзья в коем-то роде.        Их немного странноватый диалог был прерван Гермионой, предпринявшей вторую попытку привлечь Миллисент в ряды Отряда:        - Я уже звала тебя, но, может, ты всё-таки присоединишься к нам? – спросила она. – Я приглашала тебя не как ученицу, а как потенциального учителя, поскольку ты обладаешь знаниями именно о том, чему мы учимся противостоять. Думаю, все со мной согласятся: ты нужна нам.        Миллисент усмехнулась и покачала головой:        - Сожалею, но мне это не интересно: я знаю массу других, более приятных способов тратить время, данное мне богом. Тем более, того, что знает Гарри, должно хватить вам для спокойного существования.        - Если ты не заметила, то мы взялись за самостоятельное изучение Защиты от Тёмных искусств не от хорошей жизни, - ехидно заметил Рон.        - Однажды ты тоже научишься понимать, что я подразумеваю на самом деле, - Миллисент вздохнула и закатила глаза. Затем она развернулась к двери. – С удовольствием понаблюдала бы за линчеванием владельца утерянного галлеона, но, увы, мне пора идти. Хорошего вечера и впредь будьте осторожнее.        Не говоря ни слова более, блондинка выскользнула в коридор, оставляя всё ещё пребывающих в шоке членов Отряда. Гарри, крепко сжимая галлеон в руке, оглядывал стоящих перед ним товарищей и в красках представлял, какую взбучку устроит владельцу несчастной фальшивой монеты.