Surreptitious

       Настала последняя полная неделя января. В Хогвартсе мало что изменилось, и главным нюансом всего происходящего была, конечно, свирепствовавшая Амбридж, сосуществовать рядом с которой было отнюдь не приятно. Но Миллисент относилась к этому с абсолютным равнодушием, отлично ото всех остальных учеников. Для девушки тоже время не прошло без изменений – она вконец рассорилась с Малфоем и начала больше общаться с Гарри, Роном и Гермионой, причём два этих события не были причиной и следствием ни в каком порядке. И, само собой, придирки Снейпа всё ещё имели место быть.        В понедельник на зельевареньи Гарри и Рон как всегда поглядывали вперёд на Миллисент, поскольку, повторяя её действия, они добивались бо́льших успехов, чем если бы работали сами. В какой-то момент Снейп, как обычно перемещавшийся по классу в целях наблюдения за процессом, остановился у рабочего места девушки и, наблюдая за её действиями, сказал ей что-то. Миллисент что-то ответила, и завязался разговор. Говорили они тихо и сдержанно, посему остальные ученики, и Гарри в том числе, не сразу поняли, что Миллисент там уже вовсю ругается со Снейпом.        - Мисс Эллейн, - угрожающим тоном начал Снейп, первым повышая голос, однако девушка его прервала:        - Что? – с вызовом спросила она, оставив толчение жуков. – Я снова наказана? Мне как обычно подойти после ужина, к восьми? Вы становитесь крайне предсказуемы, профессор Снейп.        Сидящие вокруг неё слизеринцы и гриффиндорцы забыли, как дышать, и тоже прекратили двигаться, боясь привлечь внимание Снейпа, который, судя по его взгляду, готов был уничтожить Миллисент на месте.        - Пошла вон! – рявкнул он так, что остальные ученики тоже встрепенулись и едва не подскочили со своих мест, борясь с желанием бежать со всех ног прочь от разъярённого профессора.        - Да, профессор, - с прежним спокойствием ответила Миллисент и сгребла в охапку всё своё имущество.        Совершенно очевидно, она тоже была в ярости: девушка взяла горсть аконитового порошка, приготовленную для зелья, и одним резким движением высыпала его в котёл, в котором на огне доходил до кондиции раствор, который они готовили на сегодняшнем уроке. Произошла химическая реакция, и из котла повалил густой ядовито-лиловый пар, опускающийся вниз, к полу. Миллисент тогда уже решительно шла к двери, на ходу привычным взмахом головы откидывая распущенные волосы за спину. По инерции в движение пришли и нелепые серёжки-редиски. Напоследок девушка захлопнула дверь со всей силой, какая только была в её тонких руках.        - Самоубийца, - выдохнул шокированный Рон, озвучивая мысли всех присутствующих однокурсников.        За своё высказывание он был удостоен уничтожающего взгляда Снейпа и послеурочного наказания в больничном крыле. Снейп рвал и метал до конца урока, и досталось каждому, даже слизеринцам, хотя к ним он всегда проявлял почти абсолютную лояльность.        От кабинета Зельеваренья Гарри, Рон и Гермиона, да и остальные их сокурсники, бежали, как от огня. Произошедшее на уроке тут же сделалось поводом для обсуждения, и стороны разделились: кто-то восхищался Миллисент, кто-то её осуждал, но вот суть её конфликта со Снейпом никто так и не уловил.        Саму девушку наши герои нашли уже перед обедом, когда она спустилась в вестибюль ко входу в Большой зал. Миллисент, как и всегда, была абсолютно невозмутима и с равнодушием отнеслась к тому, что за её спиной шептались о ней же.        - Ничего себе ты даёшь! – с примесью ужаса и восхищения воскликнул Рон, когда она подошла к ним.        - Тебе конец: ты бы видела, какой Снейп злой был, - сказал Гарри в дополнение своим словам.        - А что, ты уже получала от него наказания? – поинтересовалась Гермиона.        - Ну, у нас с профессором Снейпом отношения с самого начала не заладились, - Миллисент усмехнулась. – По-моему, по количеству наказаний от него я скоро опережу всех гриффиндорцев вместе взятых.        - Так ты сегодня к нему пойдёшь после уроков? – спросил Гарри, когда они все вместе шли к столу Гриффиндора: Миллисент всё же время от времени теперь садилась с ними. – У меня в шесть дополнительные у Снейпа по…зельеваренью.        Гарри едва не забыл о том, что Миллисент он не посвящал в то, что по настоянию Дамблдора занимается окклюменцией под руководством Снейпа. Однако, девушка его удивила:        - Я знаю, что дополнительные у тебя не по зельеваренью, - тихо проговорила она, чтобы никто кроме него её не услышал. В ответ на его шокированный взгляд девушка улыбнулась: - Не забывай, я в Ордене.        - Кстати, - вспомнила Гермиона, сидящая напротив, - а где ты была до конца урока?        - Ходила к Дамблдору чай пить, - спокойно поведала Миллисент, не находя в своих словах ничего необычного.        - К Дамблдору? Чай? – переспросил Гарри с удивлением и завистью: его-то Дамблдор до сих пор избегал.        - Ага, - блондинка пожала плечами и усмехнулась. – У меня блат, мне можно ходить к директору пить чай.        Они приступили к обеду и болтовне на повседневные насущные темы. Миллисент за столом Гриффиндора уже не вызывала прежнего удивления со стороны тех, кто сидел за ним на законных основаниях. Для слизеринцев же это был ещё один повод не любить её.        - Смотри-ка, - усмехнулся Рон, поглядывавший к другой конец зала на стол Слизерина, - твои однокурсники вместе со всякими там Малфоями как всегда очень недовольны тем, что ты водишься с нами.        - С вами-то я, во-первых, вроде как дружу, - проговорила Миллисент, вдумчиво помешивая ложкой крем-суп, ещё слишком горячий для употребления. – А во-вторых, мне по-прежнему плевать на общественное мнение.        - Ещё одно «кстати» от меня, - сказала Гермиона не без удовольствия. – Что-то давно тебя не было видно в компании Малфоя.        Миллисент подняла взгляд, в котором было что-то сродни лукавству:        - Мы с Малфоем очень сильно не сошлись взглядами в одном очень важном и задевающем меня за живое вопросе, - ответила блондинка. – Так что, что бы между нами ни было раньше, теперь всё кончено. Можете считать, что я окончательно перешла на светлую сторону.        - А это всё как-то связанно с тем, что на прошлой неделе Малфой пару дней ходил с припухшим носом? – спросил Рон, улыбаясь.        Миллисент в ответ лишь многозначительно пожала плечами и снова обратила всё своё внимание к крем-супу.

***

       Вечером, в конце пятого часа, Гарри плёлся вниз, в подземелье, на урок окклюменции. Настроение было у него, как у человека, отправляющегося на каторгу, и он никак не мог заставить себя спешить, тем более что у него ещё оставалось время в запасе.        Дверь в кабинет Зельеваренья была приоткрыта, и до него донеслись обрывки разговора, стихшего сразу как Гарри остановился на пороге. В представшей перед ним картине было множество интересных деталей, однако одна выделялась особо. Миллисент, переодевшаяся в черные джинсы и свитер, сидела по-турецки прямо на первом столе перед котлом, в котором что-то варилось, и, не особо отвлекаясь от процесса, говорила о чём-то со Снейпом. Снейп стоял напротив, опершись об учительский стол, и, по-видимому, принимал достаточно активное участие в разговоре. Но, что самое шокирующее, в момент, когда Гарри вошёл, он улыбался. Гарри никогда не видел на лице Снейпа незлорадной улыбки и вообще думал, что тот не предрасположен к такому выражению лица.        Но та самая улыбка сползла с лица профессора сразу же, как только он увидел Гарри, которого не преминул одарить презрительным взглядом. Гарри всё ещё был не в силах пошевельнуться от настигнувшего его шока и разрыва шаблона. К тому же, настроение Снейпа явно ухудшилось за эти секунды, и вечер уж точно не обещал быть приятным. В прочем, как и всегда.        - Входите, Поттер, - распорядился Снейп, наоборот направляясь к двери. Уже на пороге он обернулся: - Мисс Эллейн, разлейте основу по склянкам, и можете быть свободны.        - Да, сэр, - тут же отозвалась девушка.        Снейп пошёл в свой кабинет за омутом памяти, прикрыв за собой дверь. Миллисент принялась распределять желтоватую жидкость по заранее подготовленным маленьким бутылочкам с помощью волшебной палочки. Гарри мимоходом, чисто машинально заглянул в котёл, но тут же уставился на девушку:        - Как ты это сделала? – почти шёпотом спросил он.        - Ты чего? Это же обычная база для зелий. Вы их должны были на втором курсе использовать.        - Я не об этом, - почти перебил её Поттер. – Как ты сумела заставить Снейпа улыбнуться?        - Это была контекстная шутка, - ответила ему Миллисент.        По её тону можно было предположить, что сейчас она перескажет весь их диалог с профессором, однако больше девушка не проронила ни слова, снова увлёкшись процессом. Гарри этому рад не был, и его недовольство незамеченным не осталось.        - Что? – Миллисент слезла со стола и одёрнула джинсы, немного сползшие вверх.        - Почему ты никогда ничего не рассказываешь?        Миллисент задумчиво опустила взгляд и усмехнулась, прикидывая, что ответить.        - Потому что из меня плохой рассказчик, - наконец сказала она. – Да, давай остановимся на этом.        - Мисс Эллейн, вы ещё здесь? – с недовольством поинтересовался Снейп, врываясь в кабинет с омутом в руках.        - Да, профессор, но не смею более досаждать вам своим присутствием, - теперь уже она прошла к двери и остановилась на пороге. – Удачного вечера. Ну, насколько это возможно в вашем случае.        Ухмыльнувшись на прощание, Миллисент успела ретироваться до того, как Снейп успел ответить или хотя бы назначить ещё одно дисциплинарное взыскание. Гарри с тоской посмотрел на только что закрывшуюся за девушкой дверь. Его настроение тоже теперь было хуже некуда, и он уже чувствовал, как бесконечно долго будет тянуться этот час.

***

       Во вторник утром, когда они вчетвером шли на урок Хагрида, с трудом пробираясь сквозь толстый слой выпавшего за ночь снега, во время разговора выяснилось, что Миллисент владеет и окклюменцией, и легилименцией. Гарри, которому от уроков Снейпа становилось только хуже, немедля принялся упрашивать её учить его. На упрашивание он потратил добрых полдня, но девушка всё равно ему отказала. Более того, она настоятельно порекомендовала ему продолжить учиться у Снейпа и прилагать максимальное количество усилий.        А в среду Миллисент внезапно исчезла.       Когда Гарри, Рон и Гермиона не встретили её за завтраком, они подумали, что она могла проспать или доделывала домашнюю работу, и даже заботливо захватили для неё пару печений, но уже к обеду стало понятно, что Миллисент не появилась на уроках. Её не было и в больничном крыле, и в библиотеке, и вообще нигде в замке и на прилегающей территории.       Отсутствие девушки удивило и слизеринцев. По рассказу Пэнси, утром Миллисент проспала и поэтому отстала от остальных, а когда она, Пэнси, в обед заскочила за забытым учебником, вещей Миллисент уже не было, равно как и её самой.        Встревоженные, Гарри и Гермиона с Роном постарались выведать что-нибудь об отбытии Миллисент у Дамблдора или Макгонагалл, но им обоим было не до них – Амбридж создавала слишком много проблем. Логичным было спросить у Снейпа, поскольку он был деканом Миллисент, однако обращаться к нему они не осмелились.        - Мистер Забини, вы можете вернуться на своё место за первый стол, - с этих слов Снейп начал урок в четверг, чем только усилил удивление слизеринцев и гриффиндорцев.        - А как же Миллисент, профессор? – в смятении поинтересовался парень, немного нерасторопно перенося свои приспособления с места на место.        - Мисс Эллейн больше не будет обучаться в Хогвартсе, - отрезал Снейп. – Итак, записывайте тему урока…        Эта новость повергла всех в шок, а уж Гарри, Рона и Гермиону тем более. Внезапно появившаяся и так же внезапно пропавшая, Миллисент уже была их другом. Во вторник, когда они прощались на выходе из библиотеки поздним вечером, она ни словом не обмолвилась о том, что собирается покинуть школу и вела себя как обычно. Им было тревожно за неё, но ничего больше они так и не узнали об её отъезде, и вскоре взбудоражившая их новость потонула в потоке новых событий и новых указов Амбридж.